Существуют ли мужчины-музы?

Шли минуты… Казалось, пока они смотрели друг другу в глаза, время остановилось, а весь мир вокруг будто исчез, растворился… Губы Мака коснулись её, едва заметно, будто крылья бабочки, пальцы нежно легли на плечи. Затем мужчина отстранился, и также внимательно вглядывался в бирюзовую глубину её глаз, как бы ища одобрения. Тэсса даже толком не смогла оценить свои ощущения, но что-то внутри затрепетало, было чрезвычайно приятно, и, главное, так непохоже на то, что она испытывала от поцелуев раньше. Да, она несколько раз ходила на свидания. И даже разрешала поцеловать себя. Просто было интересно каково это. Сможет ли она почувствовать те же восторги, какие описывают авторы сентиментальных женских романов… И о коих так возбужденно щебечут почти все её подруги. Тэсс прислушивалась к себе, но увы… Ничего подобного она так и не испытала. Просто какие-то мокрые негигиеничные лобызания. А думала в этот момент лишь о том, что приходится глотать чужую микрофлору, и, возможно, даже заразную. Может быть, действительно, когда человек — не твой, то и относишься к нему с некоторой брезгливостью. Собственный организм не обманешь. То запах не понравился, то родинка противная, то уши какой-нибудь отталкивающей формы. Первым поцелуем всё, как правило, и заканчивалось. — Ни в коем случае не хочу тебя обидеть, Тэсс, — голос МакЛауда источал запредельную нежность, — Пойдём — мягко преобняв девушку за плечи, улыбнулся он. — Да… Конечно! — заикаясь, согласилась Тэсс. Когда они вошли внутрь здания, МакЛауд уставился в потолок с таким смешным выражением лица, будто ничего интереснее и диковиннее в жизни не видел. — Поразительно… Извини, но он и вправду напоминает завод. — Да, трубы, балки и прочие конструкции вообще не маскируются. Это один из основополагающих принципов хай-тэка, — Тэсс взяла за руку обескураженного Дункана и настойчиво потащила его дальше, — Пошли! Это далеко не самое завораживающее зрелище в музее. «Какой он всё-таки чудак…» — думала она. — Охотно верю… Тэсса показала Дункану множество инсталляций, разъясняя общую концепцию каждой композиции и контекст отдельных её составляющих. А МакЛауд видел лишь разноцветное бесформенное нечто, слишком уж абстрактное и сюрреалистичное, но честно старался вникнуть в смысл, дабы шагать в ногу со временем, и, самое главное, быть на одной волне с этой удивительной девушкой. — Кстати, я тоже иногда работаю в творческих мастерских, что расположены на территории музея, — призналась Тэсс, — Некоторые мои скульптурные композиции не могу изготавливать прямо у себя в квартире. — Нуу… если они такие громоздкие, а квартирка небольшая, то конечно… — улыбнулся МакЛауд, — Хотелось бы увидеть и твои работы. — Они будут позже. На следующей неделе моя выставка. А насчёт квартиры, дело не только в её площади, — вздохнув, изрекла Тэсса. — А в чём же?! — полюбопытствовал Мак. — А вдруг ты испугаешься! — хитро прищурилась девушка. — Даже не представляю, что может испугать меня! — просиял мужчина, — Неужели… — закатил он глаза, изрядно призадумавшись, — Ты делаешь свои арт-объекты из частей трупов, как для кунсткамеры или анатомических выставок?! — он едва сдерживаться, чтобы не рассмеяться. — Нееет! — взвизгнула Тэсса, — Я работаю с автогеном: обрабатываю и свариваю металлические части композиции! — Оу! Нашла чем пугать! — уже в голос смеялся Дункан, — Да, впечатляет! Не совсем женское занятие… Но уж не настолько, чтобы твой мужчина испугался и сбежал, подобно трусливому зайцу. Меня больше беспокоит техника безопасности. — Я делаю всё в специальной сварочной маске и одежде, — Тэсса была очень тронута его отношением. Если сейчас МакЛауд такой, каков он есть на самом деле, и не притворяется, то он действительно сокровище. Но почему же он одинок… — Это хорошо. Береги себя, Тэсс. И потом, если ты не возражаешь, я хотел бы посмотреть на сам процесс. — Можно как-нибудь устроить. Почему бы нет, — улыбнулась девушка. После долгих прогулок по обширной территории музея, Тэсс изрядно утомилась. Решено было зайти в один из кинозалов Пампиду, дабы немного отдохнуть, а заодно и посмотреть какую-нибудь ретроспективу киноклассики. Крутили самую первую экранизацию Дракулы. «Носферату». Аж 1914 года выпуска. Ясное дело, фильм был немым, а персонаж ужасно потешным — человекообразное нечто с торчащими изо рта длинными и кривыми зубами. Всё время сеанса это ходячее недоразумение бесцельно слонялось по белу свету, причем задом-наперед, увлекая вереницу крыс вслед за своей сиятельной персоной. Да и сам граф чем-то внешне походил на крысу. Тэсса просто заливалась хохотом над незадачливым Князем Тьмы. Дункан мило улыбался, но внутренне не разделял безудержного веселья своей подруги. Ведь оригинальный Влад Цепеш был личностью весьма страшной. И вовсе не на внешность, а именно своими поступками. Хоть сам МакЛауд и не захватил его, но он хорошо знал историю. Да и потом, многие его друзья были значительно старше. Иногда рассказывали такое, что аж волосы вставали дыбом. Он и сам, конечно, многое повидал за свои четыресто лет жизни, но, судя по хроникам и рассказам, мало бы кто переплюнул Дракулу по части зверских злодеяний. — Мак, а почему бы им не сделать вампиров более симпатичными? Зачем их такими уродливыми изображать? — неожиданно озадачились Тэсс, поедая при этом свою порцию поп-корна. — Я думаю, такая идея должна прийти в голову какому-нибудь кинорежиссеру, — философски изрек МакЛауд, — Прогресс не стоит на месте, и кинематограф тоже развивается. А может быть тебе попробовать свои силы в написании сценариев, м? — вдруг предложил Мак. — Нет, пока что мне по душе именно прикладные искусства, — возразила девушка, — Но, кто знает, может когда-нибудь и захочется попробовать… *** — Тэсс, я часто слышал о том, что многие художники, в поисках вдохновения, применяют… мм… различные психоактивные вещества, — Дункан решил вдруг поднять весьма щекотливую тему, когда они рассматривали постоянные экспозиции известнейших художников-сюрреалистов и импрессионистов XX в. Некоторые из них являлись основоположниками принципиально новых течений в изобразительном искусстве. Например, кубизм Пикассо. — Да, хоть я сама и против наркотиков и прочих стимуляторов в творческом процессе, но сей факт нисколько не умоляет их таланта и достижений, — Тэсс изменилась в лице, МакЛауд заметил, что она напряглась, — Просто есть великие личности, а есть просто… наркоманы и бездарности… — В чём дело, Тэсс? Я что-то ни то сказал?! — всполошился Дункан. — Нет… Просто вспомнила кое-что для меня неприятное. Вернее кое-кого… — нервно сглотнула девушка. — Прости, если чем-то тебя обидел! — нежно взял её за плечи МакЛауд. — Да забудь… — её взгляд растерянно бегал по залу, — Просто одна подруга… Вернее, человек, которого считала… Когда-то давно… Больно это вспоминать… Слышала, что она лечилась от наркозависимости. Но это было не для вдохновения, скорее для прожигания жизни… Даже не знаю, что с ней стало потом… — Расскажешь об этом? Может быть, тебе нужно поделиться, чтобы стало легче? — с участием посмотрел в её глаза Дункан. — Как-нибудь потом, непременно… — Тэсс старалась отогнать подступающие слёзы. — Ладно, настаивать не буду, но если захочешь поговорить, можешь всегда на меня рассчитывать! — Хорошо, Мак. Очень благородно с твоей стороны, я весьма признательна, — Тэсс шмыгнула носом и порывистым жестом поправила волосы. МакЛауд бережно преобнял её за плечи. В залах, где размещались работы фотохудожников, были представлены эпизоды из жизни Парижа, запечатленные в снимках разных десятилетий: модницы в шляпках, вальяжно сидящие за столиком кафе, богемная жизнь столицы, послевоенная разруха, студенческие сборища и даже герлянда из трусиков, вывешанных на фоне Эйфелевой башни. МакЛауд снова показал необычайную эрудицию и осведомленность в вопросах знания истории. Он подробно рассказывал о расцвете экономики Франции начала XX в. и её упадке после Второй мировой войны. О том, как Соединенные Штаты помогли её, фактически, отстроить заново. Поведал о «второй промышленной революции», которая ознаменовалась появлением электричества и первых автомобилей. Компаниях братьев Рено и Пежо и зарождении авиации. Развитии промышленности и железной дороги. А ещё ей казалось, что Дункан знал всех королей и президентов, причем ни только поименно, но и лично, будто сидел с ними за одним столом, распивая бутылочку вина за компанию. Складывалось такое впечатление, что многие деятели политики и искусства были его близкими друзьями, а не просто какими-то безликими фамилиями в учебниках истории. Тэсс не слышала более захватывающих рассказов о давно минувших днях, чем те, что лились сейчас из уст её загадочного спутника. К великому удивлению Тэссы, МакЛауд знал даже больше, чем её преподаватель по истории искусств. Будучи совсем ещё юной девушкой, она была втайне влюблена в этого импозантного сороколетнего мужчину. Украдкой вздыхала по нему и жалела, что у этой любви нет будущего. Тэсса знала, что мсье Тьери счастливо женат, и у них подрастают двое очаровательных детишек, посему и не думала никоим образом заявлять о своей симпатии. Не для того она приехала в эту Мекку художников, чтобы оскандалиться романом с женатым мужчиной, или, что ничуть не лучше — быть с негодованием им отвергнутой. Да и разбивать чужую семью девушка крайне не желала. «Интересно, как это у МакЛауда получается: успевать заниматься не только своим телом, но и образованием? Тьери хоть и подтянутый, но он, конечно, далеко не атлет…» — с изумлением думала Тэсс. До этого её мнение о спорсменах складывалось как о весьма недалеких людях. В школьные годы Тэсс мальчишки из футбольных команд, как и многие другие, искали расположения столь миловидной девушки. Но для возвышенной красавицы данное общение было дико скучным, большинство из этих парней оказывались настолько примитивными, что не были способны даже на элементарные диалоги. А о всяческих светских беседах там и подавно речи не шло. МакЛауд определенно являлся какой-то загадкой природы. *** — Откуда ты столько всего знаешь?! — восторженно вопрошала Тэсс, когда они сидели уже за столиком ресторана. Одного из тех, что находились на территории музея. Заведение было оборудовано в тон всему зданию и вполне соответствовало его стилю. Весьма футуристическая мебель и обстановка: причудливых форм столики и стулья, световые проекции звездного неба, какие-то неизвестные, свисающие с потолка штуковины, похожие на пещерные сталактиты. Появлялось стойкое ощущение будто ты заскочил в гости к марсианам. Даже снующие между столиками официанты были облачены в какие-то экзоскелеты с антеннами на голове. — Читать очень люблю. Постоянно стараюсь узнавать что-то новое, — едва заметно улыбнулся Дункан. — И как ты всё успеваешь? — Грамотно планирую своё время, — просто ответил Мак, не отрывая смеющегося взгляда от лица Тэссы. Она б, возможно, могла и обидеться, если б не была столь очарована им. — Всё равно это трудно понять. Впечатление, что оно у тебя какое-то персональное, не такое как у других. Больше часов в сутках, наверное… — недоумевала девушка. — Может быть и так… — всё продолжал говорить загадками МакЛауд, держась при этом как-то непринужденно-кокетливо. И Тэсс ничего не оставалось, кроме как поверить ему на слово. Официант принес крем-супы с морскими гребешками, заявленные в меню как «Квинтэссенция инопланетных трав» и щупальца осьминога, стилизованные под «Тентакли марсианского спрута». Как следует подкрепившись, они осмотрели ещё несколько постоянных и временных экспозиций. Спортивной подготовкой как у МакЛауда Тэсс, увы, похвастаться не могла, и вскоре у неё уже вовсю гудели ноги. Да и день склонялся к глубокому вечеру. Спустившись вниз на лифте, они всё-таки решили напоследок заскочить в подвальный этаж, чтобы поглазеть на выступления музыкантов. Едва переступив порог одного из концертных залов, МакЛауд вдруг услышал такую родную и милую сердцу шотландскую волынку. На сцене играли этническую музыку, а две девушки-танцовщицы в коротеньких платьицах и специальных туфлях на толстых каблуках, лихо отплясывали под её аккомпанемент. Зрители также пританцовывали на местах, топая ногами и рукоплеща в такт зажигательным музыкальным ритмам. Творящеяся на сцене действо заряжало всех своей кипучей энергией. Дункана охватила сильная ностальгия, у него появилось непреодолимое желание пуститься в пляс. Подойдя поближе к сцене, он начал вытанцовывать замысловатые пируэты. Видимо по достоинству оценив старания этого привлекательного мужчины, девицы увлекли его за собой на сцену, и там МакЛауд уже развернулся по полной. Он выделывал такие немыслимые кренделя ногами, что, казалось, они зажили своей собственной жизнью. Зрительный зал взрывался авациями и улюлюкал. Дункан определенно стал звездой этого вечера. А темпераментные танцовщицы так и кружили вокруг него, опаляя взглядами исполненными жгучей страсти. «Да что эти вертихвостки себе позволяют! — возмущенно подумала Тэсс, наблюдая за всем этим безобразием со стороны, — Да я им глаза выцарапаю, если попытаются увести моего мужчину! Что?! Я уже ревную?! И своим его считаю?! Вот это я влипла…» Вдоволь наплясавшись, радостный запыхавшийся МакЛауд спрыгнул, наконец, со сцены, и сразу же подбежал к Тэсс. Но увидев что происходящее ей явно не по душе, поспешил успокоить насупившуюся девушку: — Тэсс, ну не сердись. Я просто услышил мотивы своей родной Шотландии, и не смог удержаться! — и ободряюще преобнял её за плечи. — Так ты — шотландец? А совсем не похож! — оттаив, оживилась девушка, — Я думала, что они все рыжие и белокожие! — она снова начала внимательно разглядывать Дункана, — Думала что ты из какой-то среднеземноморской страны. Ну Испания, Италия… — Этнические шотландцы и вправду белокожие, но не забывай, что Европа в средние века перекраивалась много раз. Аутенетичные племена многократно перемешивались с кочевниками и прочими завоевателями, — с весьма компетентным видом разъяснял ей МакЛауд. — Я слышала, что шотландцы — весьма взбалмошный народ. Но в твоих жилах ещё и кровь всяких готов и гуннов?! — подтрунивала над ним Тэсса, — Это довольно гремучая смесь! По тебе оно и видно! — задорно улыбнулась она. — Нет, ну… — делано замялся МакЛауд — На самом деле я очень даже добрый, — поднял он брови, — И вообще ирландцы куда взбалмошней! Нация поэтов и дураков. *** Когда они добрались до дома Тэссы на такси, на улице уже сгущались сумерки. МакЛауд по-дружески нежно обняв девушку, пожелал ей доброй ночи. Её телефон с координатами он записал ещё по дороге из Помпиду. — Тэсс, может как-нибудь сходим в оперетту? Кстати, скоро приезжает Джон Бон Джови! Тебе нравится такая музыка?! Если что, я могу взять билеты на его концерт! — предложил Дункан. — О, я с удовольствием! — обрадовалась Тэсса, — вообще мне нравятся многие направления в музыке! — Это замечательно! — глаза мужчины искрились неподдельной радостью. Когда Тэсс уже легла в постель, в голове её царил полнейший сумбур, а в теле происходили весьма странные реакции. МакЛауд не на шутку взволновал её. Хотелось трогать себя в неприличных местах, но она сдерживалась, даже стесняясь об этом думать. А вдруг, когда они снова встретятся, Дункан всё поймёт по её глазам? «Да, наверное, среди всех подруг я одна настолько старомодная! Они бы точно обсмеяли меня, если бы узнали…» — сетовала на себя девушка. Вскоре ей всё-таки удалось уснуть.