Существуют ли мужчины-музы?

Тэсс спохватилась, вспомнив, что планировала приготовить греческий салат и пинеллу с курицей, чтобы угостить Дункана вкусным обедом, но из-за визита матери Сесиль и чтения дневника так и не успела. «Что обо мне подумает Дункан?!» — мысленно паниковала Тэсс, уже стоя возле двери и проворачивая рукоятку запорного штифта. Но когда отворилась дверь, то вместо лица долгожданного гостя, ей бросилось в глаза диковинной формы и размера растение с большими колючками и удивительнейшей красоты розовыми цветами, источающими тонкий аромат. — Привет! — наконец-то выглянуло из всего этого цветуще-колючего великолепия улыбающееся лицо Дункана. — Просто решил, что розы — это слишком уж банально. Удивить такую интересную девушку как ты — весьма сложная задача, но мне всё же хочется попытаться. — Ой, а что это?! — ошарашенно глядела Тэсса на незнакомую экзотику в горшке, который мужчина удерживал двумя руками. — Опунция хуажопензис! Цветущий кактус! — с гордостью изрёк МакЛауд. — Как только его увидел, сразу же вспомнил о тебе, и муки тяжёлого выбора отпали сами собой. Ты такая же прекрасная и столь же колючая, как это дикое растение. — А что за название? — растерянно спросила Тэсс, отодвигая штору, чтобы Мак мог беспрепятственно поставить цветок на подоконник. — Латинское! — бодро пояснил МакЛауд, поставив свою ношу на законное место и немного отойдя, придирчиво рассмотрел получившуюся композицию. — Переводится как «от места Huajuapan де Лео в Мексике». — Надо же… — Тэсс старалась показать крайнюю степень изумления, дабы спрятать в этом гремучую смесь эмоций, что ещё недавно бурлили в душе и толком не успели схлынуть. — Да, мужчина как садовник, должен ухаживать за своим цветком. Тогда он обрадует пышным цветением и непередаваемым ароматом… — Дункан с наслаждением потянул воздух носом. Взглянул на растение, затем на Тэсс, красноречиво проводя между ними параллель. Но у девушки совсем не было настроения, хотелось спрятаться в себя поглубже, пока боль не утихнет. МакЛауд это заметил по её слишком уж натянутой улыбке и неестественной напускной весёлости. А ещё она старалась по возможности не показывать лицо. Приглядевшись, Дункан всё же отметил красноту в уголках глаз и припухлости под ними. — Тэсс, ты плакала?! — обеспокоенный МакЛауд приблизился к девушке и взяв её за подбородок, встревоженно заглянул в глаза. — Что случилось? Тебя кто-то обидел?! — Да нет… Я не успела приготовить еду… — Тэсс пристыженно опустила глаза. — И такой пустяк заставил тебя лить слёзы? Глупенькая! Я как раз хотел пригласить тебя в ресторан! — он обнял Тэсс и прижав к своему плечу, начал гладить как ребёнка. — Дорогая, я не верю в это. Расскажи мне всю правду. Я ведь тебе не враг. В ответ он услышал приглушённый прерывистый стон и почувствовал как девушка задергалась в конвульсиях. — Помнишь я упомянула об одной подруге… Там, в музее… — Да, конечно! Та, которая подсела на наркотики и… — неуверенным голосом спросил МакЛауд. — Да, именно она! — сквозь рыдания воскликнула Тэсса, поражаясь тому, что Дункан помнит такие малозначительные для него моменты. — Приходила её мать… И принесла вот это! Высвободившись из объятий, девушка взяла с журнального столика стопку тетрадей и протянула своему гостю. — Дневники Сесиль… Всё что от неё осталось… — изрекла Тэсс на вопросительный взгляд Дункана. — И их содержимое повергло тебя в такое состояние? — догадался мужчина. — Что там, милая? Поделись, я тебе помогу… — Мак, я не заслуживаю такого мужчину как ты! — разразилась Тэсса новой порцией рыданий. — Я чудовище! — Ну с чего ты взяла? Какие глупости! — оторопел Дункан, пытаясь снова заключить девушку в объятия, но её истерика заставила его всерьёз заволноваться. — Вот! На, посмотри! — открыла Тэсса одну из тетрадок, розового цвета. — Что там? — МакЛауд пробежался глазами по размашистым строчкам. Иногда мне казалось, что моя любовь к этой девушке заполняет собою целый мир. Хотелось забрать её себе и не делить ни с кем, увезти на необитаемый остров..... Что она в этих пустых людишках находит, что предпочитает их общество моему..... Но на самом-то деле я прекрасно понимаю, что Тэсс никогда не ответит мне взаимностью. Это её ханжеская мораль и чистоплюйство..... Хоть они и раздражают меня безмерно, но, к своему великому несчастью, я понимаю, что люблю её даже несмотря на эти отвратительные качества характера..... Интересно было бы посмотреть на её лицо, если призналась бы ей в своих чувствах..... Наверняка Тэссу бы просто перекосило, потому как это ну никак не вписывается в её ограниченную картину мира..... И стала б от меня шарахаться как чёрт от ладана..... — Но Тэсс… Ты не виновата… — МакЛауд, наконец, поднял озадаченный взгляд от тетрадки. — Видишь ли… Любовь может принимать любые формы… Даже те, которые мы с трудом можем понимать своим разумом… Ты была очень молода. Из консервативной семьи. Если бы она тебе это рассказала, наверняка бы испугала, и она это отлично понимала. — Но я хотя бы могла попытаться отнестись с сочувствием и пониманием к её проблемам… А их, как оказалось, было у неё немало… — изрекла Тэсс с отсутствующим видом. — Начиная от деспотичных родителей. Которые, конечно, сейчас страшно раскаиваются, но увы… Время упущено и теперь ничего уже не воротишь… — Тэсс, дорогая… — Дункан нежно взял её лицо в ладони и, проникновенно заглянув в глаза, бережно вытер большим пальцем вновь подступившую слезинку. — Скорее всего, такова была её судьба, предписанная звёздами, ещё до её рождения… И ты здесь абсолютно не при чём… Просто тебе было предназначено сыграть некую роль на каком-то этапе её жизни. Но не ты это выбрала, а кто-то за тебя. И ты не могла всё просчитать и поступить на сто процентов правильно. Ты просто делала всё, что могла, и как умела. В силу своей молодости… — … и глупости! — безапеляционно отрезала Тэсса. — Тэсс, пожалуйста… — Да, я идиотка! И хватит меня оправдывать! — выкрикнула Тэсса и чуть ли не согнувшись пополам, снова зашлась в рыданиях. МакЛауд таки сумел поймать её в объятия и, крепко прижав к себе, начал поглаживать голову и плечи. На своём веку он повидал немало женских истерик, и понимал, что это нужно переждать, а ещё попытаться подобрать максимально правильные слова, чтобы успокоить даму. Увы, ошибки в своей жизни совершают все, без исключения. Ни Тэсс первая, ни она же и последняя. Никто из людей не совершенен. — Милая, понимаешь, вся наша жизнь состоит из самого разнообразного опыта, и далеко не всегда мы можем сказать, что поступали правильно. Не ты одна такая, это у всех. И не стоит так убиваться из-за этого. — Ты правда так считаешь? — вконец обессилив от столь бурных переживаний, тихо спросила Тэсс. — Ну конечно же, моя ты глупышка… — с умилением изрёк МакЛауд, нежно обнимая и целуя заплаканную девушку. — Знаешь что?! А давай, ты немного успокоишься, умоешься, и мы посетим одно очень романтическое местечко. Я там уже забронировал столик! — весело подмигнул он. — Дункан, ты просто чудо! — Тэсс таки смогла обворожительно улыбнуться, даже несмотря на опухшее и раскрасневшееся от слёз лицо. — То та же! — окончательно сразил её МакЛауд одной из самых лучших своих улыбок. *** День клонился к закату, а вечер плавно переходил в более тёмное время суток. Но в Париже, как и подобает самой романтичной столице мира, вечернее время было самым красивым и желанным для влюблённых пар. Таких как Дункан и Тэсс. Они не желали пропускать ни единой минутки, ловили малейшую эмоцию от общения друг с другом, наслаждаясь ею. И снова в этом мире были только они одни. Элегантный плавучий ресторанчик медленно шёл по Сене, позволяя посетителям неспеша любоваться красотами обоих берегов реки и смаковать изысканные деликатесы своей кухни. Тэсс как никогда радовалась роли простого созерцателя, потому как очень хотелось разгрузить мозг от работы гида и просто двигаться куда глаза глядят. Точнее, куда плывёт эта самая штуковина. Чтобы насладиться радостями жизни и немного забыться от всего пережитого. Благо, после всех шуток и прибауток Дункана, вкуснейшей еды и лучшего вина, мысли о Сесиль стали уходить куда-то на самый дальний план сознания, и остаток вечера они провели просто великолепно. Ну а после Мак заботливо доставил её домой, и удостоверившись, что Тэсс в нормальном расположении духа и не натворит глупостей, со спокойной душой отправился в свою гавань. Он предлагал, конечно, Тэссе остаться, если вдруг что понадобиться, заверил, что ляжет спать на диван и никаких домогательств с его стороны не последует. Но девушка попросила не беспокоиться, дескать, с ней всё в порядке и ничего плохого случиться просто не может. МакЛауд согласился, но с условием, что обязательно посетит её завтра, дабы справиться о стабильности её эмоционального состояния. — Совсем маленькой меня считает… Или больной на голову… — проворчала Тэсса, закрывая за мужчиной дверь. — Нет, Мак — просто душка… — тут же заулыбалась она своим мыслям. *** После всех гигиенических процедур, когда девушка уже приготовилась отходить ко сну, её взгляд вдруг упал на журнальный столик, где лежал ворох разноцветных тетрадок Сесиль. Будто подчиняясь какому-то внутреннему импульсу, рука Тэсс потянулась к тетрадям и взяла наугад одну из них — отливающую глянцем, зелёную. Удобно устроившись в постели и включив ночник, девушка на свой страх и риск открыла дневник почившей подруги и начала читать сокровенные строки: «…Мы с Мартой однажды сбежали с дополнительных занятий в этом мерзком пансионате и залезли в подвал. Я его до этого весь излазила вдоль и поперёк, проникая через тайный вентиляционный ход и знала расположение комнат как свои пять пальцев. Там были разные складские и подсобные помещения. На складе с провизией я частенько тырила фрукты, конфеты и разные вкусности. Многие из них до воспитанниц так и не доходили. Видимо, эти грымзы по себе растаскивали (поэтому такие жирные), а девочкам только невкусную кашу, прокисший постный суп, да иногда рыбу или мясо (это если повезёт). Так вот… Мы с Мартой в этот раз даже винишком разжились! Точнее, я взяла отмычку (её подарили ребята из соседней деревни, с которыми я иногда тайно встречалась за воротами монастыря) и вскрыла ею замок на одной «тайной» дверце. А там был… целый винный погреб..... После того, как мы с Мартой подняли свои челюсти с пола и вернули их на своё законное место, то сразу же загробастали по паре бутылок и быстрехонько вернули всё «как было». После мы поперлись туда, где располагался отсек с вяленым мясом и сырами, также овощи, фрукты и прочие всевозможные лакомства, вроде бельгийского шоколада и зефира из испанских апельсинов. Главное — не оставлять за собой следов, а пропаж эти пингвинихи и не заметят. У многих из них уже деменция, другие же — просто ленивые и тупые. А я, как самая умная, предусмотрительно захватила с собой штопор, потому как знала, что эти старые суки иногда прибухивают во славу Христа, и их бухлишко тоже должно было быть где-то здесь. Ведь Христос велел делиться, а не грести всё под свои жирные задницы..... Марта была скромненькой, благовоспитанной и боязливой девочкой. Даже на Тэсс чем-то смахивала...... Точнее, Тэсс на неё. С некоторыми отличиями, но это не суть важно. Её пришлось долго уговаривать на это «преступление». Приводить разные доводы и аргументы, расписывать какие же хитрозадые и подлые сестрички-монашки, что прячутся за личиной показного благочестия. Как они отвратительно издеваются над воспитанницами и воруют у них. В общем, открывать глаза на вполне очевидные вещи, которые большинство девочек почему-то видеть не желали — «потому что так научили родители и школа». Выпив немного винишка и закусив его вяленой олениной и бутербродом с паштетом из морепродуктов, Марта заметно расслабилась и начала рассказывать про своих строгих родителей, мол, они её за такое бы точно убили. При том мило хихикая при этом..... Призналась, что выпила в жизни только раз — на дне рождения у одноклассницы. Но родители потом учуяли и запрещали ей гулять с друзьями в течение месяца. За разговорами прошло некоторое время. Нас никто так и не хватился. И не одна жирная мразь не спустилась взять жратвы, чтобы набить свою бездонную утробу. Мы, заметно захмелев и объевшись вкусностями, теперь напоминали двух сытых довольных удавов. Повеселиться было больше нечем, даже включить музыку и потанцевать нельзя..... Эти жирюги сразу заверещат как недорезанные свиньи, и в чулан нас запрут, предварительно отхлестав плёткой. Извращенки поганые..... — Марта, а хочешь покажу тебе некоторые приятные вещи, что кузен Жак мне демонстрировал?! — вдруг осенило меня. — Какие? — вылупила свои прекрасные наивные зенки моя подружка. — Сейчас увидишь! — лукаво улыбнулась я, и одним рывком усадила её на плотные коробки с макаронами. И прежде чем она успела опомниться, задрала на ней юбку и сдвинула набок трусики. Затем уложила Марту поудобнее, раздвинула ей ноги и начала с удовольствием сосать клитор..... Её сладостные стоны не заставили себя долго ждать.....» Тэсса, просто читая это, покраснела до корней волос. Её сердце учищенно забилось из-за смешанных чувств, что она испытывала в данный момент. Сесиль творила все эти непотребства и описывала их в красках, но стыдно было почему-то ей, Тэссе. Тем более, что эту свою подругу, Марту, она сравнивала с ней. «..... Марта была в восторге, тем более под мухой не очень хорошо соображала, что делает..... Вернее — что делают с ней. Трезвую её хрен уломаешь на подобные вещи, а у пьяного бдительность сильно притупляется..... Не теряя времени, я быстренько перевернула её на живот и спустила ноги на пол, так чтобы она стояла на коленях, а животом лежала — на ящике..... Спустив её трусишки пониже, я погладила её округлую голую попку и немного ею полюбовалась. После оргазма Марта ещё больше расслабилась и уже полностью доверилась мне..... Я нашла бутылку с оливковым маслом. Откупорив её и немного полив себе на пальчики, приставила один пальчик к её анусу и медленно ввела его полностью в эти запретные узкие врата. Марта вскрикнула, но я надавила на её спину, чтобы лежала и не дергалась, иначе удовольствия не получит. При этом я сама чертовски сильно возбудилась, прекрасно ощущая ту власть, что чувствуют мужчины, когда овладевают женщиной таким образом.....» Дальше Тэсса не смогла читать. Это было выше её сил. Ничего более ужасного и возмутительного она и в жизни не читала. Тэсс вспомнила как её пытался изнасиловать парень, в том кошмарном доме, пять лет назад. По вине той же Сесиль. Он также засовывал ей пальцы в… Намереваясь овладеть ею этим гнусным и непристойным образом. Только грязные извращенцы могут проделывать такое! Девушка отбросила тетрадь, закрыла лицо ладонями и снова заплакала. Зря она решила читать это дальше, тем более на ночь. Теперь наверняка уснуть не получится. Но незаметно для себя Тэсса погрузилась в забытие. — … Тэ-эсса-а!!! привет, дорогая… — пропел мелодичный голосок прямо над её ухом. Девушка вздрогнула, открыла глаза и увидела Сесиль. Она стояла возле кровати, как живая, и даже немного посмеивалась над её удивлением. Такая, какой она её помнила — молодая, свежая и холеная красотка с порочным взглядом и пухлыми губами. А ещё на ней красовалась форма ученицы монастырских пансионатов, изрядно потрепанная и съехавшая с одного плеча, соблазнительно оголяя его. — Сесиль?! — испуганно вопрошала Тэсс. На что та заливисто рассмеялась. — Видела бы ты своё лицо! Глаза прям точь-в-точь как у какающей мышки! — продолжала закатываться подруга. — Пожалуйста, прекрати! Это неприлично так выражаться! — попыталась одернуть её Тэсс. — Ну святоша в своём репертуаре! — разобрал Сесиль новый приступ смеха. — Да плевала я на все эти приличия, дорогуша-а! — намеренно глумливо подчеркнула она последнюю фразу и пнула ногой один из подвернувшихся стульев. Предмет мебели отлетел к противоположной стене легко, словно мячик, а Тэсс едва ли не спряталась под одеяло от испуга. — Ну оно и видно, по твоим записям! — выпалила Тэсс, выглядывая из своего укрытия, как солдат из окопа. — Да я бы просто со стыда умерла, даже если б подумала о совершении подобных мерзостей, а ты… — Ну вот… — устало закатила гостья глаза. — Вот и снова полезло из тебя всё это ханжеское дерьмище… А ведь так хорошо всё начиналось, ты даже покаялась в нём! Во чудеса-то! Тебя, похоже, уже не исправить, Тэсс… Хотя можно попытаться! — сверкнула лукавой улыбкой Сесиль. — Что ты хочешь этим сказать?! — истерично взвизгнула Тэсс. — А вот сейчас сама увидишь… — многозначительно пообещала подруга, зловеще улыбаясь из темноты. — А почему ты не дочитала ту историю с Мартой? — вдруг огорошила вопросом она. — Что?! Эту гадость ещё читать?! — чуть не задохнулась от возмущения Тэсса. — Да мне вообще стыдно, что я в руки это взяла! Там столько грязи! Я будто в ней вся испачкалась! — Да знаю, знаю я эти все твои спектакли… — удрученно вздохнула Сесиль. — Лебедь чистая и непорочная… Ну ничего, сейчас мы это чистоплюйское дерьмо из тебя вышибем. — Что?! — выкрикнула Тэсса. — А то… — ехидно усмехнулась Сесиль и откинув с Тэсс одеяло, ловко схватила её за руку и за ногу и выволокла из постели на пол. Затем подняла и грубо швырнула лицом вниз на постель. Таким образом, что Тэсс оказалась на коленях, в полусогнутом положении. Она попыталась сопротивляться, но с ужасом обнаружила, что Сесиль обладает немеренной силищей, а её саму будто парализовало. Да и кричать стало очень трудно, как она не старалась, из горла вылетали лишь приглушенные стоны и хрипы. Довольная получившийся живописной позой, Сесиль резко задрала ночную сорочку Тэсс почти к её шее. Затем, смачно шлепнув девушку по ягодицам, стянула с них её целомудренные закрытые трусики. — Ну и панталоны… — откровенно издевалась над ней Сесиль. — Но так даже интереснее. Вон какие аппетитные булки под ними скрываются. — с этими словами она нагнулась и прикусила Тэсс за ягодицу. Та вскрикнула, насколько смогла, дернулась, но тяжёлая рука Сесиль плотно пригвоздила её к месту. Тэссе стало откровенно страшно. Она снова и снова пыталась вырваться или закричать, но ей это ну никак не удавалось. От отчаяния Тэсса начала плакать и умолять, на что Сесиль только шире улыбалась, упиваясь своей властью над ней. — О, тут даже всё необходимое есть! — обрадовалась она, кивнув на прикроватную тумбочку. В следующее же мгновение Сесиль взяла оттуда крем для рук, открыла крышечку и выдавила некоторое количество себе на пальцы. Затем её пальчик нырнул между ягодиц Тэсс, и нащупав заветный вход, хорошенько его смазал. — Сесиль, пожалуйста… — в паническом ужасе умоляла Тэсс, чувствуя скользкие манипуляции на своём потаенном входе. — Что «пожалуйста»? Хочешь чтоб я скорей тебя отодрала в твою сладенькую попочку? — с похотливой интонацией спросила Сесиль. — Не торопись, насладись моментом, милочка… Затем, надавив пальцем на анус, вошла в него, преодолевая сопротивление тугих мышц и попутно наслаждаясь страдальческими стенаниями и горькими слезами Тэссы. — Не плачь, это на самом деле приятно, дорогая… Скоро узнаешь… Тебе просто в голову вдолбили, что это неприлично, на самом деле ты можешь получить огромное удовольствие от своей задницы… — инструктировала Сесиль, уже энергично массируя внутренность её прямой кишки вперёд-назад и круговыми движениями, от чего Тэсса фактически уже выла и всё ещё пыталась вырваться, на что только получала ощутимые удары по ягодицам, после которых на время успокаивалась. Она теперь уже во всех подробностях вспомнила попытку изнасилования пятилетней давности. И тот самый первобытный ужас заполнил всё её существо. Вдруг, кроме чувства распирания и раздражения в заднем проходе, она почувствовала ещё и резкую боль. — Что ты делаешь?! — попыталась закричать Тэсс, обливаясь слезами. — Всего лишь засунула второй пальчик. Не волнуйся, эта твоя дырка растянется. Твой парень тоже будет рад, они все это любят. — Нет, Дункан не такой! — навзрыд простонала Тэсс. — Это же грязное извращение… — Ерунда! Все они такие! — парировала Сесиль. — её рука тут же потянулась к клитору девушки и также начала энергично его растирать. Тэсс, к своему великому стыду, поймала себя на том, что начала получать удовольствие. Какое-то странное, болезненное и доселе незнакомое, но в то же время приятное и сладостное ощущение, которое вскоре начало нарастать и вытеснять собою естественное чувство стыда. Она даже принялась рефлекторно подмахивать задом, навстречу своей мучительнице, чему та несказанно обрадовалась, и тут же ускорила амплитуду движений, в то же время незаметно добавляя ещё по одному пальцу. Теперь внутри Тэсс их было уже четыре. Вскоре Сесиль уже яростно долбила её растянутый анус своей рукой, не забывая второй стимулировать клитор. Тэсс уже рыдала от экстаза, смешанного с болью, которая была не менее приятной по ощущениям. Она чувствовала себя грязной шлюхой, не хуже Сесиль, потому что ещё и, оказывается, может получать удовольствие от столь извращенного насилия, помимо своей воли. Её тело действительно предаёт её, если так страстно откликается на вопиющие мерзости, противные её душе. Вскоре эти мучительные сладостно-тягучие ощущения достигли финального пика и Тэсс захлебнулась в слезах своего грехопадения. Сесиль вытащила пальцы и оставила её на некоторое время, похвалив за исправление и нежно похлопав по попке. Тэсс вздохнула с облегчением, почувствовав прохладный воздух в своём освободившемся анусе. Но это было преждевременно, ибо вновь пришедшая Сесиль принесла из холодильника огурцы, предназначенные для греческого салата, и шустро скрутив руки Тэсс поясом за её спиной, повернула заплаканное лицо девушки к себе. Насильница сунула один из огурцов ей в рот, почти до самой глотки, а второй начала густо смазывать кремом. Вскоре Тэсс ощутила в своём заднем проходе длинный толстый предмет, что раздвигал стенки кишечника, проскальзывая в самую его глубь до упора. Тэсс снова начала плакать и давиться огурцом, всё более ощущая давление с другого конца своей пищеварительной системы. — О, если б ты знала, какой потрясающий вид твоей жопы с огурцом внутри неё мне открывается сейчас… прям дух захватывает! Хоть картины с него пиши, а потом их в Лувре выставляй! — восхищалась Сесиль. А Тэсс была в глубочайшем шоке от её цинизма и стремления топтать чужие чувства. Но подруга не дала ей и этого прочувствовать полноценно, она взяла Тэссу за волосы и начала сильнее одевать её глотку на огурец, отчего девушку чуть не вырвало, а другой огурец выскочил из её ануса и упал на пол… Девушка проснулась от собственного крика и приступа кашля. Она ощутила всепоглощающее облегчение, что это всё оказалось всего лишь страшным сном. Но и в то же время таким ужасающе реалистичным… Она всё это чувствовала как наяву. Всё, что Сесиль вытворяла с ней. К тому же, Тэсс ощутила странное навязчивое раздражение в области половых органов и заднего прохода, а ещё позыв в туалет «по-большому», не терпящий никаких компромиссов. Сходив в уборную и опорожнив кишечник, она заметила, что тюбик с кремом лежал открытый на прикроватной тумбочке. Сама закрыть забыла, ну не может призрак прийти и изнасиловать её, ну в самом-то деле! Девушка заглянула в холодильник: огурцы на месте. Только стул не там, где она его вчера оставляла, а валяется у стены. Ну мало ли… Переставила машинально и не заметила… А он и упал, может быть, от сквозняка. «Нет, нет и нет!» — думала Тэсса. — «Такого не бывает и быть не может!» — А вот и может! — услышала она звенящий женский голос откуда-то из пространства, от чего её передернуло. Но оглядев каждый угол и покликав, ничего подозрительного так и не заметила. «У меня уже галлюцинации начались… Нет, так дальше нельзя…» — Тэсс просто взмокла от страха, переполняющего её нутро. Но открыв окно и заслышав звуки городского шума, а также ощутив лёгкий ветерок на своём лице, девушка немного успокоилась. Управившись со всеми делами, Тэсс решила, что отдаст тетради матери Сесиль как можно скорее, иначе такими темпами она просто сойдёт с ума. К тому же, ей с Дунканом пора уже переводить отношения на новый уровень. Возможно, что и с воздержанием слишком затянула — начала уже сниться всякая гадость…