Пандемониум

POV Этра Нью-Йорк, 1974 год. Небоскребы возвышались над моей головой. За тысячелетия моей жизни я никогда ничего подобного, казалось не видела, и вот впервые оказалась в этом месте, поскольку при прибытии в страну я высадилась даже не на острове Элис, или хоть где-нибудь рядом. Путь мой тогда лежал через острова Ост-Индской компании, и корабль мой встал на берегах Луизианы, откуда я благополучно пересекла почти весь юг, и долго там оставалась. Двадцатый век казался мне сущим наслаждением, за исключением двух несправедливых войн, которые заставили человечество остановиться в развитии, по моим подсчётам, на пятьдесят лет. И я охотно помогала раненым, когда это требовалось, отправляясь в Европу, назад к корням. В Америке я не сразу смогла говорить с нужным акцентом, поскольку разнообразие речей и диалектов был настолько широк, что мне прежде пришлось в них разобраться. В двадцатых я приобрела тот самый южный выговор, которому была подвержена при жизни в этой местности. Нью-Йорк я всё же посещала однажды в те времена, когда была встреча известных людей на одном из вечеров за городом, а потом мы все вместе уехали в большую квартиру в небоскребе. Но я забыла город, так как никогда его и не знала. Вернувшись в Луизиану, я жила в районе с черными, где была подвержена ненависти со стороны белых людей. Я, сама по себе смуглая, видела, что меня презирают. Но всё изменилось в шестидесятые, и вскоре я поняла, что нужно двигаться дальше. Мир изменился, и я хотела меняться вместе с ним. Такси остановилось, и я села в него, сказав, куда держать путь. Квартира на одной из авеню принадлежала Тессе, которая редко уезжала из своего клуба сюда. Иногда ей нужно было отвлечься, и так как мы хорошо уже знали друг друга, я решила, что могу остановиться у этой неординарной личности. Такси везло меня через полчища улиц, по которым ходило сотни и тысячи человек, все они были разные, красиво одетые, черные и белые, азиаты, иногда даже индейцы, которых я заметила вместе идущих в какой-то подвал. А я еще не знала, что здесь свободный от предрассудков мир. На сорок второй улице я заметила проституток, и там же меня высадил таксист. Я вышла с чемоданами, а девушки смотрели на меня, изучая мою одежду и повадки. Я улыбнулась им, и они кивнули, будто я была своей. Тесса объяснила мне чуть позднее, что они смотрят на таких приезжих как на будущих коллег, потому что почти все они приехали откуда-нибудь издалека, и жизнь их остановилась на этой самой улице, откуда сбежать было невозможно. Это был мир мужчин, сказала мне Тесса, несмотря на то, что имела с ними дела, а девочки видели только два пункта назначения — улицу и полицейский участок. Копы часто задерживали их, и меня могла ждать та же участь, если бы я вовремя не приехала. Тесса вышла из своей квартиры, и помогла мне отнести вещи наверх. Войдя, я услышала шум, где-то в соседней квартире за стеной от нас играла громко гитара, кто-то стучал по барабанам, а еще был кто-то третий, певший непонятные мне слова, предложения превращались в бессмыслицу под этим тоном. Я вошла в ее квартиру, мы поставили чемоданы, и я подошла к окну, чтобы посмотреть вниз на несколько метров, где всё еще стояли те самые девушки. — А ты как всегда в своем репертуаре. Поселиться в месте, подобном этому, могла только ты, — сказала я. — У меня не было выбора, либо это, либо Бруклин. А туда я не слишком рвусь. — Эти девушки знают, чем зарабатывают, но на что? — У них есть кров, еда. Большего им и не нужно. — Тебе не становится от этого дурно? — Ты меня знаешь. Я содержала салон во времена Гражданской войны, и буду содержать клуб до скончания времен, ну или пока не умру. — Хочешь сказать, что будешь его содержать даже тогда, когда тебе исполнится пятьсот лет? — А я доживу до пятиста? — Ты в этом сомневаешься? — Ну, Астрид была убита Германом. Никто не может мне гарантировать, что не придет и не свернет мне шею, или не сделает еще чего. Я занимаюсь тем, что умею. Я сбежала, а потом встретила его, ты знаешь эту историю. И мне повезло больше, чем Астрид, это факт. А ты вот видела, как зарождается эта профессия, так что не думаю, что это должно быть тебе противно. Ты ведь родилась на той самой возвышенности, где теперь стоит Парфенон, если не ошибаюсь. — Это был Акрополь, это первое. Во-вторых, я видела, но не принимала в этом участия. И я не знала Астрид, к сожалению. — Очень жаль, что не знала. Она была сущим ангелом, а Герман ее убрал. — Он обратил многих, в том числе тебя. — Он помогал страждущим так же, как это делаю я. Правда, моя помощь всё же отличается. Я снова выглянула в окно, а Тесса закурила Мальборо, и отбросила пачку на кровать. Тогда же подъехали копы и забрали пару девушек с собой в участок. — Слышала про Стоунволл? — спросила Тесса. — Да, в газетах писали, и по новостям тогда говорили. — Тесса взглянула на меня удивленно, — Да, на юге новости те же, что и здесь. Я знаю, что происходило. — Вот она, земля свободы, Этра. Здесь ты можешь оставаться хоть век, никто не заметит, что ты не стареешь. Слишком много людей, вот чем мне нравится это место. Я бы осталась, но придется возвращаться обратно через пару недель, и я могу оставить квартиру тебе. — Нет, спасибо, я почти нашла Элеонору, и мне нужно будет отправляться дальше в путь, здесь я лишь в гостях. — Как знаешь, мое дело предложить. И где же принцесса? — Думаю, где-то на границе с Канадой. Там, в горах, могут прятаться Древние. Но еще я могу ее найти в Витч-Кроссе. — А, тот забытый всеми город? Как же, помню. Не хочу туда возвращаться, слишком много чуши я там повидала. Ведьмы сумасшедшие, вампиры словно и не вампиры вовсе. — она помолчала с минуту, — Нет, мне нравится свобода. Поэтому я никогда там не поселюсь. И даже если Элеонора придумает затащить всех в Институт, чтобы там сказочно править всеми бессмертными, мне там места нет. Потом она предложила нам выпить чая, и я согласилась. Так вскоре начало смеркаться, и на улицу вышло больше жриц любви. Я наблюдала за ними всю ночь, а следующим утром, наконец, легла спать, и прожив у Тессы две недели, отправилась на поиски дальше, остановившись в одной квартирке в Сиэттле, которую потом полностью выкупила лично для себя.

***

Наши дни. Ящик Пандоры. Камелот. Звёзды сияли как никогда этой ночью. Я вышла на балкончик, чтобы посмотреть на открытое небо, и меня завораживало, какой же это волшебный мир. Создать мир мог только бог, но Клодия божественное существо, как и все мы, так что я ссылалась на это. Иначе я никак не могла объяснить ее невероятный дар. — Смерть появилась из тумана и пыли в Аиде, а Дарсия потом на этой пустоши создала тоже целый мир, который стал местом заключения для того, кого любила. — произнесла я вслух, не думая, что кто-то мог войти. Как раз тогда в дверь постучалась Клодия, и вошла, закрывая ее на щеколду, чтобы никто не смог нас подслушать, хотя стены здесь имели уши, и мы были осторожны в своих словах. Артур был однозначно нашим врагом, и я чувствовала от него опасность. Клодия подошла ко мне и тоже стала изучать небо. Я знала, что она чувствует то же, что и я, и ее одолевают мысли о драконе, о том, что там, за горизонтом. В океане, который виднелся нам издалека, не было видно ничего, кроме кромешной тьмы. — Я думала, что здесь одна. Моргана сказала, что здесь может быть опасно. И что я теперь как-то буду связана с Олимпом. Интересно, не проделки ли это Смерти? — Ее проделки мы знаем наизусть, она достаточно дала нам испытаний в свое время. Но чтобы так… Она хочет тебя и Сабрину на свое место, и на место своей сестры тоже. Только такие древние субстанции, как она, не исчезают просто так. Должен произойти Апокалипсис, чтобы она исчезла. Я бы не стала верить во всё это, пока не было бы хоть каких-нибудь существенных доказательств. — Я тоже так думаю, но есть что-то внутри меня, что подсказывает, что грядет нечто очень великое для меня. Тысячи лет я жила взаперти, а потом не успев проснуться в новом для себя мире, выясняю, что есть что-то еще, что уготовано мне. Как бы себя чувствовала? — Вероятно, ждала бы последнего часа, чтобы потом вздохнуть легко. Я живу дольше, чем ты, я видела больше, и не только потому, что тебя не было среди людей. Думаю, ты всегда принадлежала чему-то большему, чему-то другому. Создать целый мир может только лишь божество, Клодия. — я помолчала с минуту, и решила задать вопрос, который меня мучил давно, было интересно узнать это, — В этом мире время может отличаться от нашего? — Вполне, — ответила Клодия, и добавила, — когда я сидела здесь взаперти, мне казалось, что прошло больше времени, чем оказалось на самом деле. — Значит, оно может как тянуться, так и идти вперед? Скажем, у нас прошел день, а здесь сотни лет, и наоборот? — Да, именно так. Но я надеюсь еще увидеться с Анной, так что надеюсь, что там прошел лишь день, когда для нас наступает уже, кажется, четвертый. Я потерялась, сколько мы здесь. Я не разобралась в своем собственном мире, хотя отдала ему всю свою жизнь. — Еще будет время, чтобы разобраться, впереди целая вечность, Клодия. Или мне лучше называть тебя Пандорой? — Думаю, что я вернусь к своему настоящему имени через какое-то время. Это будет значимым событием. Я была Пандорой ровно до того момента, пока не родилась моя дочь, а потом сменила имя, но здесь оно не было никому нужно. Думаю, я всегда и была Пандорой, поэтому Клодия существует лишь номинально. — Тогда добро пожаловать домой, Пандора. На глаза Клодии навернулись слезы, и я приобняла меня, положив мне на плечо голову, и мы продолжили смотреть на звезды до тех пор, пока она не успокоилась, и глаза ее не высохли. Она попрощалась, вышла из моих покоев, и пошла к себе. Я же продолжила смотреть дальше на горизонт, на небо, на звезды, встречая очередной рассвет в чужом для меня краю, где никогда не была, но где чувствовала, что всё мое прошлое меня настигает, и вот-вот возьмет меня за горло. Я не хотела возвращаться ко всему, что было со мной в те времена, но воспоминания не давали покоя. Вся жизнь проходила мимо, у меня перед глазами открылась Древняя Греция, Османская империя, средневековая Европа, и, наконец, современная Америка. Я не знала, что будет дальше, и где будет моя следующая остановка. Я лишь знала, что делать дальше с Артуром. Я собиралась найти способ его уничтожить. Но этого желала теперь не только я, но и Тайлер, который чувствовал, что его предок желает ему зла. И он был прав. Потому что план коварного короля исполнялся прямо сейчас, пока мы отдыхали.

***

POV Моргана Я знала, что это сон. Потому что открыла глаза не в наших с Клодией покоях, а лежа в маленьком ручейке, который еле касался меня. Чистая вода текла и журчала негромко, рядом бегали кролики, деревья цвели так, будто была вечная весна, и никогда не было зимы или осени. Солнце светило ярко, но не пекло, оно было теплым и мягким. Свет проникал сквозь кроны над моей головой, и я присела. Волосы мои намокли, как и платье. Но мне было всё равно, я ощущала такую чистоту в своей душе, что это не имело никакого значения. Вдруг я услышала шаги, они были легкими, неспешными. Откуда-то из-за деревьев выбежали еще несколько кроликов, и пробежали мимо меня. Тогда же вышел силуэт. Белая накидка собой представляла платье, на голове была корона из сплетенных веток, на которых росли небольшие розовые цветы, похожие на ромашки. В руках она держала птицу, и улыбаясь, не говорила ни слова. Вскоре она подошла ближе, и отпустила птицу, и тогда та взлетела так высоко, как только смогла. Улетела она вместе с Фениксом в направлении, которого я не знала. Где-то за деревьями я видела горные вершины, но они прятались за кронами, и я их почти не различала. Я все так же сидела в ручейке, и загадочная фигура подошла ко мне, протянула руку и помогла встать. Она улыбалась всё так же, как и прежде, а я и не знала, что сказать ей. Она взяла откуда-то из кармана цветок и вручила его мне. Я улыбнулась за этот подарок ей, и она дала знак, чтобы я шла за ней. — Меня зовут Диана, я богиня плодородия, — объяснила мне фигура. Лицо ее было полно искренности, и я не чувствовала рядом с ней подвоха. Голубые глаза, белокурые волосы, ниспадающие ниже плеч, и даже голос, — всё это вместе напоминало мне человека, которого я знала. Я была ошеломлена, и даже не могла произнести ни слова. — Я знаю, что ты сейчас думаешь, Моргана. Но не будем терять время. Твое оружие против Артура — это ты сама. И Тайлер. Его меч, который может держать каждый из них. Скоро он его получит, и тогда вы сможете захватить Камелот, поборов злого короля. — А как же Гвиневра? — Она лишь дух, не более. Не станет Артура, и она исчезнет. — Но тогда исчезну и я. — я опустила голову, рассматривая цветок. Это было правдой. Я находилась рядом с Клодией будучи мертвой, придя прямо из Обители. И мне дико не доставало смелости сказать, что я исчезну. Она же, вероятно, рассчитывала забрать меня с собой, когда они дальше пойдут на Асгарду. — Феникс летит с весточкой и моей птицей к вашим друзьям, Моргана. Скоро все будет предупреждены, но я уже успела кое-что попросить у богов тоже. Как богиня плодородия, я близка к энергии жизни. И пусть я не могу ее вдохнуть в тебя, это может кто-то другой. Анубис пообещал поговорить с другими возможными богами. И пока этот цветок с тобой, ты будешь в порядке. Но я тебе могу сказать, что проснувшись, ты вернешься с ней домой плотью и кровью. Я не могла поверить тому, что она говорила, и на глаза мои навернулись слезы. Я воткнула стебель цветка себе в волосы, и стала носить его так. — Когда ты проснешься, он будет рядом с тобой, — сказала Диана. — Твоя мать хочет вернуть Бернардо, и она его скоро найдет. — Я подозревала, что у нее есть и свои планы. Но я ее не виню. — И не нужно. Она твоя мать, какой бы ни была. Я думаю, тебе уже пора. Скоро рассвет, а у меня еще столько дел. Она улыбнулась, и подула пылью из ладони мне в лицо, и я открыла глаза в покоях. Повернувшись, я увидела, что Клодия не спала, а смотрела на меня. Я улыбнулась матери, и взглянула на комод, чтобы найти, есть ли там цветок. И он там был. — Я должна сказать тебе, — произнесла Клодия, — я не только хотела помочь Тайлеру. — Я знаю, ты хочешь найти Бернардо. Мне об этом сказала Диана, она богиня. И она очень похожа на одного человека, только я никак не могу вспомнить, на кого. — Надеюсь, ты не злишься на меня, Моргана. — Я не имею права, Клодия. — Думаю, отныне тебе стоит звать меня Пандорой. Или мамой. Я не буду против. — Пандора. Ты величайшая из всех женщин. Мы обе улыбнулись, и обнявшись, забыли всё прошлое, которое нас постигло когда-то. Двери к старым ранам были закрыты, они зажили, и я сказала, что смогу вернуться с ней, живой, плотью и кровью. Это нас воодушевило еще больше, и так мы провели остаток ночи, встречая рассвет.

***

POV Сабрина — Клодия не выходит на связь, — сказала я, входя в гостиную. Там сидели все, обсуждая то, что делать дальше. — Я только лишь могу попробовать с ней связаться еще раз, но это уже которая попытка. Я не могла выйти с ней на связь, чувствуя, что кто-то мне мешает это сделать. И это был даже не Нейтан, хотя от него можно было ждать чего угодно. Ответ не заставил себя ждать долго. Ее появление было не неожиданностью, хотя я знала, что с ней попытаются связаться, и всё же было достаточно странно, что пришла она именно ко мне. Поднявшись в свою комнату, мне пришлось предпринять попытку, чтобы она пришла. Ее присутствие чувствовалось где-то рядом, но с помощью зеркала мне удалось добиться ожидаемого результата. Ее лицо не изменилось с тех пор, как я ее видела в последний раз. Коса всё так же свободно сияла в руке, а улыбка заговорщика не покидала его. Смерть была прекрасна, и я бы сказала даже, что счастлива. По выражению лица было заметно, что ей приятно, что ее вызвали. — Так-так, — произнесла она, — детки не могут без меня справиться. — Мне не до игр, — предупредила ее я. — Знаю, просто хотела смягчить твое падение. Могло быть хуже, ты сама знаешь. — Могло, но я не собираюсь сдаваться. — Вот и делай то, что хочешь, но без моего участия. Меня ваша беготня немного утомляет. — Не думаю, что тебе было бы на руку уничтожение Аида и его царства. Иначе, куда ты будешь отправлять грешных? На секунду мне даже показалось, что Смерть нахмурилась и задумалась над моими словами. Она стала ходить из стороны в сторону, так медленно делая это, что казалось, будто здесь сбор советчиков в Белом доме. А наш дом походил на собрание без остановки. — Я могла бы предоставить вам свою защиту, когда поговорю с другим человеком. Я должна идти, — сказала она и отправилась обратно в зеркало. — И как это понимать? — крикнула я. Но Смерть уже ушла, будто ее здесь и не было. Так я осталась одна. Но зная, что могу призвать ее на разговор еще раз, решила попробовать этот трюк немного позже, и погодя, позвонила Шону.

***

POV Тайлер В шкафу было тесно, но единственный путь разоблачить такое отношение к нам было застрять в нем на весь день. Пробраться еще сложнее. Коридоры всегда были полны слуг и смутьянов из его рыцарей. Одежду, которую нам выдали, мы решили особо не демонстрировать, надевая лишь за общим столом. Пятисотые годы нашей эры казались романтичными лишь со стороны, на деле же это было время жестокости и коварства, и мы в такое попали. Не попав в покои короля напрямик, я всё же нашел проход через коридор между спальнями, осмотрев шкаф и найдя там потайную дверь. Вскоре я оказался в его шкафу, который был скорее муляжом, чем действительно местом для хранения одежды. Через щелочку я наблюдал за тем, как он пишет какие-то указания своему слуге, отдает ему листок и потом уходит. Но это ненадолго, поскольку после всех важных дел Артур возвращался очень быстро, закрывался на ключ и смотрел вдаль, наблюдая за закатом. Так я следил за ним и следующие несколько дней. Клодия предупредила меня, что наше время здесь может отличаться от того, к которому мы привыкли. И все же меня это не волновало, потому что наш путь лежал куда дальше, чем Камелот, и пусть пройдет сотня лет у нас дома, мы доберемся до конечной цели. В один из таких дней Артур следил за горизонтом, и где-то вдали послышался рев дракона. Он не отдавал приказания по этому поводу как в прошлый раз, но я видел по его напряженной фигуре, что он чего-то боится. Я краем глаза видел, что он снял с себя латы, перчатку от них кинул в воздух, и кто-то подхватил, взмахнув крыльями. Это был не дракон, поскольку я точно слышал, что тот летит слишком далеко от Камелота. Но стоило этому кому-то подлететь, как тьма накрыла комнату, и пусть это длилось лишь мгновение, но мне послышалось что-то не неизвестном мне языке, а потом сильный ветер, словно прошелся ураган, донесся до шкафа, где я прятался, и это принесло мне ощущение жара. Ветер был не теплым, скорее было ощущение, что солнце испепелило меня до костей. Наконец, Артур отошел, сложил латы в чемодан у кровати, где начал рассматривать свои драгоценности, надевая перстень один за другим на пальцы рук. Потом он, словно хотел покрасоваться, снял с себя всё одеяние, что на нем было, и обнаженным встал у зеркала, оглядывая себя с золотом на шее, голове, руках, ногах. Золотая корона обрамляла его кудрявые короткие волосы, а зеленые глаза светились безумием. Вскоре он достал пояс из золота и надел его на бедра. Пояс был таким большим, что еле держался на его фигуре, спадая вниз. Наконец, он надел золотые сандалии, по бокам у них были крылья, белые дочиста. По мифологии они принадлежали Персею, и я вспомнил что-то из этого, но также я помнил, что это может быть и неправдой, ведь если верить истории, он убил Медузу, а на самом деле это сделала Вайлет. — Я неотразим, — произнес король, и на каждом его пальце засветились камни перстней. Зеленые, рубиновые, синие. Они в сочетании с золотой короной, поясом и сандалиями, делали из него бога. Возможно, это была его мечта, которая, увы, не сбылась, и уже вряд ли сбудется. Когда эта модель Victoria's Secret прекратила мучать меня своими попытками стать моложе, то началось другое шоу. Он налил в бокал вина, отпил немного, и начал расхаживать по покоям в халате Цезаря. Оливковые ветки обрамляли его волосы вместе золотой короны, и он взял в руки свиток, внимательно читая что-то на нем, а потом сел за стол, и начал писать ответ уже на другом таком же свитке. — Они у меня получат, — произнес он, и продолжил черкать что-то резкими движениями. — Никто не смеет перечить мне, королю! Король из тебя так себе, подумал я. Скорее уж мне выпадет возможность править, чем ему, к тому же, на Олимпе, а это даже не моя цель. Когда он допил вино, то разделся снова. Тогда уже лишь с ветками в волосах он завалился на постель, и обнявшись с одеялом, заснул. Сандалии он оставил у кровати, но те не стали стоять на месте, и подлетели ко мне, и я прихватил их руками. Они покорно остались в них, и я понял, что хозяина им приходится выбирать самим, и никто никогда ими повелевать не может. — Если он заметит, что вас нет, будет не очень хорошо, — прошептал я. Казалось бы, что тут такого — говорить с обувью? Но они явно всё понимали, и я пообещал, что еще вернусь за ними. Артур храпел как свинья, и было несложно передвигаться без шума в такой обстановке. Он бы просто не заметил моего присутствия. Я взял его свиток в руки, где было написано, что Нейтану он ответил согласием на участие в битве против нас, и Аграт забрала его перчатку как знак этого самого согласия. Также, он сообщает Нейтану, что казнит Моргану уже завтра на рассвете, а меня вслед за ней как угрозу для королевства. — Пожалуй, пора отсюда делать ноги, — прошептал я сам себе. Свиток забрать у меня не получилось бы, он бы заметил, но я тут же вернулся в свои покои, и побежал к Клодии. Моргана была с ней. Обе встрепенулись, когда я вошел. — Что-то случилось? — спросила Клодия. — Он собирается казнить Моргану завтра на рассвете. Сожжет на костре, так полторы тысячи лет назад. За ней его цель — я. Меня он хочет сжечь или повесить, не знаю еще, что он выбрал для этого, на следующее утро. — Для этого ему нужно сначала убрать Этру, так как она менее опасна, и это будет легко. Затем меня, чтобы завтра никто не помешал. Но Этра сейчас не в замке. — Где же она? — Ищет Диану, она же Деметра. Только она может нам помочь.

***

POV Чендлер На рисунке в книге, которую я разглядывал в библиотеке, мне на глаза попались изображения с латами. Чистые до блеска, словно новые, даже на рисунке они выглядели изумительно. Я мечтал в детстве о том, что смогу однажды стать рыцарем, ведь мои предки ими были. Но в моей среде им стать было невозможно, особенно в двадцать первом веке. Анна зашла в библиотеку и присела рядом со мной, улыбнулась и приобняла. В руке у нее был листок с заклинаниями. — Для чего это? — спросил я. — Думаю, что пора поговорить с Джеффом о превращении в человека. Я не становлюсь моложе, а вот он может прожить так еще долго. И тут два выхода: либо я становлюсь бессмертной, либо он становится человеком. Не представляю даже, как это будет сложно сделать. — Он хотел бы остаться с тобой при любом раскладе, я уверен. — Это так, но… — она вздохнула, — Я тут звонила Эмбер. Кажется, у них в Лондоне всё хорошо. Но твоя сестра начинает подозревать что-то. Если она приедет, то за ней и остальные подтянутся. Думаю, это случится скоро, как-никак, а она будущая королева. Уверена, Элеонора скоро ей подаст сигнал о бедствии, если сможет хоть что-то решать сама. — Мы могли бы вызвать Плутарха, он бы сказал, что с ней происходит. — По последним данным, которые я знаю от Сабрины, Элеонора умирает быстрее, чем мы думали до этого. Боюсь, ее смерть только еще больше откроет споры по престолонаследию, и выиграть сможет эту лотерею только Нейтан. У него есть всё. В особенности, эта злыдня Сьюзен. Нам остается лишь надеяться на лучшее. — Я буду защищать тебя и остальных, Анна. Пока ни Эмбер, ни Тайлера нет, это ляжет на мои плечи. — Я рада этому, малыш, — сказала она и осталась со мной рассматривать книгу дальше.

***

POV Хлоя Холм пылал огнем как и всегда. Души шли за мной, их горящие тела и обугленные кости могли напугать смертного, но не меня. И даже после того, как я поговорила с каждым, мне было неловко делать то, что я задумала, прося о помощи у умерших. Поднявшись на холм, я попросила их ждать внизу, взявшись за руки. Начав произносить заклинание, я увидела, что за душами идет Аид, а рядом с ним Персефона, по обе стороны от них шли церберы. Поднялся теплый ветер, на горизонте я снова увидела Аграт, летящую на колеснице. Напротив меня при чтении заклинания поднялось маленькое торнадо, и вырисовывался образ человека. Только я никак не ожидала увидеть кого-то другого. Ее фигура была тонка, словно ветка, волосы белы как снег, серые глаза были проницательны и чисты, руки сложены в замок. Белое средневековое платье не привыкло к такому климату, и начало немного полыхать, и подниматься вверх по фигуре. Это была не Смерть. Ни косы, ни черного одеяния, ни той злодейской ухмылки. Точнее, она была, но немного другая, и принадлежала другому персонажу. Я повернулась к Аиду и Персефоне, и у первого отвисла челюсть, а вторая смотрела на фигуру с ненавистью. Дарсия стояла и улыбалась. В руке у нее я заметила подвеску, сделанную когда-то очень давно Элеонорой. — Вы не увидите того, кого ожидали, — сказала мне королева. — Почему же нет? — Не время ей встречаться с вами. Я вас спасаю, если быть честной. Встреться вам сама Смерть здесь, в Царстве мертвых, вы бы не вернулись. — Вижу, тебе тоже сюда нельзя, — произнесла я, указывая Дарсии на ее платье. Вскоре оно должно было загореться и сжечь владелицу полностью. — По договору с Аидом я и правда не должна сюда вторгаться, к тому же, для меня это опасно. Но я живу у Энни в голове, а так как она здесь выжила когда-то, у меня есть иммунитет. И я могу находиться здесь вечно, и даже не сгорю за свои грехи. — Тебе здесь не рады, убирайся! — прокричал Аид Дарсии, и церберы встали на позицию «фас». — Ох, дорогой мой, любезный Аид, я здесь не ради тебя, хотя я и спасаю твою шкуру, придя вместо нее, твоей лучшей подруги и соратнице по дерзким выходкам. — Вы слишком близки, чтобы я был близок к ней, — ответил на это он. — Не понимаю, о чем ты, — произнесла Дарсия и выдала смешок. — Я ведь знаю правду, — парировал он. Тогда же с лица Дарсии сошла улыбка. Она смотрела на Аида достаточно долго, пока он не закричал и не упал на землю. Церберы не понимали, что происходит и начали рычать на стоявшую со мной Дарсию. Конечно, падением дело не закончилось, и глаза бога загорелись огнем, став красными. Из головы у него начали расти рога, зубы оскалились, из десен полезли клыки. Он сделал попытку встать, и тогда же он из земли призвал свой огненный трезубец, похожий на тот, каким теперь владел Оливер, а до него Посейдон. Раскаленный до предела трезубец жалил руку Аида до обугливания, и тогда же тело его начало становиться шире, вырос хвост с острием на конце, вместе рук и ног у него появились лапы, и он стал совершенным Дьяволом. Ноги постепенно превратились в копыта как у фавна, и он стал несколько метров ростом. Из пасти и ноздрей его вырывалось пламя, что пугало всех собравшихся, даже меня. Раздраженный бог кинул в Дарсию трезубец, но она лишь поймала его, схватив рукой, и тот приобрел другой оттенок. Он стал прозрачным, и она с грустью взглянула на предмет, сказав: — Никогда уже я не смогу его сделать другим, — и мне даже показалось, что на глазах у нее слезы. Но она собралась очень быстро, и кинула трезубец в Аида, который попал прямо ему в плечо, еще немного, и она попала бы в сердце. — Убить бога может только бог, учти это, — сказала она с ненавистью в глазах. Потом она повернулась и начала уходить. — Так в чем же был смысл твоего прихода сюда? — спросила я. — Не дать Смерти уничтожить вас, — произнесла Дарсия с гордостью в голосе. — И ты так вот уйдешь, даже не увидав своего сына? Она остановилась, едва повернулась, опустила голову, и зашагала дальше. Аид же превратился обратно в себя прежнего, а когда мы решили посмотреть рану, там оказалось три маленькие дырочки, которые не собирались заживать. Это было началом конца.

***

POV Августа — Я буду вынуждена вернуться в Подземное Царство, — сказала я Эллен, когда мы уже выходили из Лагеря, и она пересчитала всех из своего народа. — Я буду ждать очередной встречи с тобой, дорогая моя подруга, — сказала она мне. — И буду ждать нашу будущую королеву. Пусть Эмбер приедет как можно скорее. — Это скоро случится, я сделаю для этого всё возможное. И мы улыбнулись друг другу на прощание. Лагерь опустел, свет из него ушел вместе с сотнями людей, уходящих в другой край. Они еще не знали на тот момент, что не все из них вернутся обратно, а кто вернется, однажды решит оставить этот свой приют навсегда.

***

POV Меган — Вот и всё, — произнесла я, закрывая заднюю дверцу машины. Блэйк и Алексис охотно согласились помогать, позвав на помощь оборотней и своих родных из Рич-Норста. — Кого еще ты хочешь собрать? — спросил Блэйк. — У меня в мыслях было заехать за Остином и Грейс, а оттуда уже отталкиваться в поисках Эдмунда и Лилит. Дети Аида где-то из этих двух городов, если, конечно, они не отправились к нему уже сами. Они одними из первых всё знают. — Значит, веселая дорога нам обеспечена, — констатировала факт Алексис. Мы вчетвером, я, Рита, Алексис и Блэйк, сели в машину. — Это точно, — ответила я, — готовы? Все кивнули. — Тогда в путь.