Пандемониум

POV Этра Франция, 1799 год. Гробница пустовала достаточно долго, и никого в ней не было. Я принесла тело Сабрины после жестокой битвы, и положила в гроб, закрыв стеклянную крышку до основания. Ее безмятежное лицо выдавало в ней невинного ребенка, которого заставили поплатиться за вечную жизнь своими принципами. Я не хотела делать ей больно, но Кинжалы она выкрала почти удачно. Мне не оставалось ничего, кроме как бить ее в самое сердце, но даже тогда она выжила, и я все думала, сколько же еще она сможет жить вот так. Убить Германа было моей задачей, и я не хотела отдавать эту привилегию ей, к тому же, мои Кинжалы не могли бы ей помочь, даже если бы она захотела их использовать. Вслед за мной зашел Антон, которого я не видела вот уже сто лет. Он хорошо скрывался в горах последние несколько месяцев, выслеживая меня, но я нашла его первой. Он прошел к гробу и остановился, смотря на лицо Сабрины, чувствуя неловкость и неправильность действий с моей стороны. — Я не могла сделать иначе, — сказала я. — Кинжалы только мои. Мне их доверили боги, а если я однажды умру, то мне придется стать Стражем, чего я очень не хочу. Сабрина получит их только если я смогу победить зло, а этого никогда не случится. — Ты не думаешь, что однажды ты сможешь с ней это всё уладить? — спросил он. Я в задумчивости отошла от гроба, и не ответила на этот вопрос. Но история показала, что всё возможно, поэтому вопрос более не нуждался в ответе. Через два года Сабрина очнулась, и уехала в Америку, а я там оказалась куда позже. Но она стала моей лучшей подругой, и это уже не изменить. Даже если нет Энни.

***

Наши дни. Ящик Пандоры. Камелот. Утром мы сели в столовой завтракать. Нам выдали новую одежду, а старую унесли в стирку, поэтому казалось, что я отправилась на полторы тысячи лет назад. Эх, видела бы нас сейчас Сабрина, ей бы понравилось. Про Антона вообще молчу. Но Клодии это всё напоминало о том, что случилось с ней в те времена. Когда родилась Моргана, она вернулась обратно в свой маленький мир, пока Джинджер не обратила внимания на ее исчезновение. И вот ее дочь вели в кандалах, чтобы она не смогла ничего сделать ни с кем. Конечно, это маловероятно случилось бы, но у Клодии отвисла челюсть, когда она это увидела, но я успокоила подругу, и дала место Моргане сесть рядом с матерью. Та погладила дочь по лицу, и уставилась враждебным взглядом на Артура. Как раз подошел Тайлер, который от вчерашнего пребывал в небольшом шоке. Мы, узнав, что произошло, тоже были не в восторге. — Я должен попросить прощения у тебя, — обратился Артур к Тайлеру, и пока те разговаривали, Клодия обратилась к Моргане. — Почему ты здесь? — Это долгий рассказ, мама. Но если ты хочешь… — Это очень важно, милая, есть ли смысл опасаться Артура? — она спрашивала дочь полушепотом. Моргана кивнула. — Разве ты не должна быть в Обители? — спросила Клодия. — Должна, но боги отправили меня в твой мир, потому что готовят тебя к чему-то. Это твое испытание. Они сказали, что моя жизнь была оборвана слишком рано, и я заслуживаю лучшего исхода, как и ты. Поэтому вопрос к Олимпу, почему так получается. Зевс гневается на Нейтана, а Асгарда посылает всяких тварей следить за ним. — Нейтан хотел, чтобы Зевс и остальные уничтожили нас. — Они на это не пойдут, потому что прекрасно знают, что это невозможно. Особенно с тобой. Ты создала мир, просто подумай, кто еще на такое способен? Клодия смотрела на дочь, и начинала понимать, куда та клонит. Тогда же Артур оторвал их от разговора. Он начал задавать вопросы о том, куда мы направляемся. Мы ответили, что путешествуем, ему было незачем знать про Асгард. Конечно же, он знал, куда мы направляемся, но это было не так важно теперь. Каждый играл свою игру, и благодаря Моргане мы это поняли. После завтрака мы отправились в свои покои, и Клодия уговорила оставить Моргану с ней. Артур неохотно на это согласился, а потом отдал приказ страже охранять покои, так как боялся побега. Я осталась в своих покоях, и не собиралась трогать никого, я только смотрелась в зеркало, и вспоминала наши приключения когда-то давно. Вдруг я увидела Феникса, он сел на подоконник, и я подошла к птице и погладила ее. Потом решилась написать записку для Сабрины, и сунула птице в лапу, и она улетела. — Лети, Феникс, помоги нам связаться с друзьями.

***

POV Сабрина Нейтан отправил письмо по почте из Франции, из моего же собственного замка, в котором я жила когда-то. Адресовано было Марго де Бланшар, и я знала, что он собирается сказать что-то бессмысленное, и так оно и получилось. Письмо его содержало несколько жестоких обращений ко всей нашей семье, к Плутарху, к Элеоноре, и даже к Дарсии, которой с нами физически не было, хотя я знала, что всё наоборот. Письмо со мной читала и Анна, которая, нахмурившись, сделала вывод, что этому сумасшедшему даже психушка не поможет, так что ему место в Аду, желательно, гореть там вечно адским пламенем. И я понимала, что она права, но если Нейтан туда попадет, то нам всем крышка. Письмо от Нейтана было не единственным, что пришло к нам в этот момент. К аллее дома подъехала машина, из которой виднелось несколько голов. За рулем был Чендлер.

***

POV Чендлер Мы вышли из машины, и я помог сестре устроиться в одной из комнат, которая теперь пустовала, так как Эмбер уехала. Дети играли с игрушками, которые когда-то ей принадлежали, а Лесли привела себя в порядок, и мы спустились вниз вместе, где нас уже ждали Сабрина, Анна и Джефф. Клодии, Этры и Тайлера в доме не было, что было печально, ведь я хотел их познакомить. Меган и Рита тоже отсутствовали в городе, но в гости мы позвали Марту, и когда компания полностью собралась, мы решили, что пора начать знакомство. Марта была первой, кто представился, и дала знать, что ее возлюбленный — замена Посейдону, а зовут его Оливер, и что он родственник Анны. Анна же, в свою очередь, дала знать, что она тоже, как и Марта, человек, так что Лесли нечего бояться, потому что Джеффа она контролирует. Сабрина рассказала о себе правду, как и остальные. Что она была вампиром, а теперь ангел, и помогает всем, кому только может, особенно сейчас, когда время такое неспокойное. Лесли не знала, что и ответить. Ее окружили люди, мифические существа, вампиры, ангелы, и хорошо, что на этом было всё, потому что хорошего понемногу. Дозировка была нормальной, иначе, увидь она Эмбер или Меган, знания про ведьм и дампиров выбили бы ее из колеи. После этого разговора я оставил ее с Мартой, а остальных подозвал к себе и достал перчатку. Наконец, Сабрина увидела ее и взяла в руку, даже примерила по своему размеру. Это была та самая перчатка, она была уверена. Но было довольно странно, что Энни могла бы ее отправить нам, а главное, — зачем? — Как я говорила, обычно это знак, что кто-то, кто является моим альтер-эго, близко. Я так делала, и знания об этом есть только у Энни. Но довольно странно, что она не отвечает на наши письма и звонки, но зато охотно отсылает перчатку. Что-то здесь не так. Знаешь, Чендлер, я постараюсь узнать, кто мог так сделать. Я поговорю со Стражами, они знают и видят всё, так что не беспокойся. Я выясню, в чем дело. — Спасибо, Сабрина. Представьте, как это волнительно, если Энни таким образом решила дать нам знать о своем возвращении. — Я тоже так думаю, — произнесла Анна, — и как нам быть готовыми, если это может случиться в любую минуту? Неожиданность не ее конек, но кто знает… — Я знаю только одну личность, кто любил неожиданности, — сказала Сабрина, и потом о чем-то задумавшись, ушла наверх, закрыв за собой дверь комнаты. — Ей нужно остаться с вещью наедине, — сказала мне Анна, — там много воспоминаний. Я кивнул, и обнял ее, сказав, что скучал очень сильно после ее отъезда. В доме стало слишком пусто, и это было не очень хорошо ни для кого из нас. И сколько всего произошло, пока ее не было, а сколько всего видел я по дороге сюда! Анна смеялась, удивлялась, хмурилась, ругалась. Спектр ее эмоций перекочевал к Марте, и та вместе с Лесли присоединилась к разговору. В конце вечера Анна помогала моей сестре укладывать детей, и я краем уха услышал, как она сказала, что сама была бы не против такой семьи, но не сейчас, она не торопится. В конце концов, Джефф — вампир, и пока он не решится на обряд, чтобы стать человеком, она не смеет и думать об этом. Я хотел поговорить с Джеффом, но что-то меня остановило, и я отложил разговор до другого раза, когда это будет более уместно, и когда Анны не будет дома. Мне не хотелось лезть не в свое дело, и уговаривать стапятидесятилетнего вампира на исправление своего существования. Поэтому я просто зашел к Лесли, и пообещал спокойной ночи ей и Анне, поцеловав обеих на сон грядущий.

***

POV Клодия Это был сон. Я стояла на берегу, и ветер слегка касался моего лица, будто гладя его. Передо мной показалась фигура, она шла издалека, по направлению ко мне. За ее спиной был закат, и я подумала, что она очень знакома мне. Волосы были спутаны, платье ее было старым, на руках браслеты, на пальцах кольца, на шее амулеты, на лице загадочная, как и всегда, улыбка. Ее хаотичная походка давала знать о том, что она и правда здесь, будто это не сон, она этим будто говорила, что хочет что-то мне передать. Я стояла неподвижно достаточно долго, и только когда она отвернулась к солнцу, и стала на него смотреть, то почувствовала потребность двинуться с места. Я стала идти быстрее, когда она улыбнулась мне, повернувшись почти всем телом. Тучи неожиданно закрыли небо, и все стало сыро, а я побежала к ней. Это была Ведьма, и я не могла не броситься ей в объятья. Я была словно маленькая девочка, когда она обняла меня и прижала к себе. Не было сомнений, что сейчас я успокоюсь и получу то, чего хочу. Она гладила меня по голове, крутя кончики волос у себя в пальцах, и я чувствовала покой, которого не было так давно. — Я знаю, что ты блуждаешь среди всех этих странностей, моя маленькая девочка, — я наконец услышала ее нежный голос, который не слышала уже много лет. — Придет день, когда ты воссядешь на троне, и будешь править всеми. — Я не стану вместе Элеоноры или Дарсии, мама, — ответила я, — я всего лишь Пандора, которая навлекла на мир Хаос, и устроила в нем бесконечный шабаш. — Это сделала не ты, а Дарсия. Она заключила в Ящик все пороки человеческого рода, чтобы сделать его похожим на наш, но вернула людям то, что им принадлежит, пусть и отобрав у них самое доброе, что в них было, — надежду. Но она здесь, в твоем сердце, и когда тебе дадут править, и неважно где, ты сможешь это использовать. Я верю в то, что у тебя всё получится. Я улыбнулась, но потом спросила: — Почему ты в моем сне? Что-то случилось? — Я знаю, что творится в нашем мире, и готова помочь. Я буду изредка помогать тебе и остальным, но вы не заметите этого. Знай только одно, вам помогут еще и другие. Это будет одна богиня, сейчас она на пути к разуму твоей дочери. Моргана узнает, что делать с Артуром после сна следующей ночью. Вы сможете избежать конфликта, но Артур будет помогать злу, ведь именно Нейтан послал его. Артур считает вас злом из-за Морганы, даже не посчитав разумным обдумать всю ситуацию. Он лишь заложник обстоятельств, но он злой, и вам придется его уничтожить. Это касается Тайлера. — Но я здесь не только для того, чтобы помочь Тайлеру, но и найти Бернардо. Я его потеряла пару месяцев назад, и не говорила об этом никому. Во сне я видела, как Нейтан его убил. — Ты найдешь его здесь. Следующей ночью ты окажешься снова здесь, и он придет к тебе. Ты сможешь вызволить его из Обители сюда, а потом, когда у тебя получится сесть на трон, то ты его вернешь. — Никакого трона, мама, он принадлежит Эмбер. — А кто сказал, что я про трон Дарсии? Есть другой. Помнишь, что сказала Моргана? И тогда я поняла, что трон у меня есть не только по родству, но, видимо, что-то еще затевается, и мне предстоит это выяснить. — Скажи своим друзьям завтра всю правду о Бернардо, так тебе будет легче справиться со своей потерей. И ты правильно решила искать его здесь, он всегда был и будет рядом с тобой, Клодия. Потом она отошла, отпустила мою руку и стала держать путь вдоль берега, а когда она уже ушла далеко, я обратила внимание на Лабиринт, где Смерть любила играть с моими родными в свои игры. Я не стала долго смотреть туда, не хотела, чтобы она появилась передо мной, поэтому пошла в противоположную Ведьме сторону. Когда я открыла глаза посреди ночи, то увидела спящую рядом со мной на кровати Моргану. Лицо ее было безмятежно, чисто и невинно. Волосы ниспадали на него, и я поправила их, любуясь красотой дочери. Полторы тысячи лет назад я оставила ее в жестоком мире, а теперь думала, где же Мордред? И решила, что когда наступит утро, и Моргана проснется ото сна, я заговорю с ней об этой части нашей истории, и расскажу ей первой о Бернардо.

***

POV Хлоя Гален сидел всё еще обозревая виды. Аграт все еще летела к нам, а мы лишь наблюдали за происходящим. Он почти не разговаривал, а я, хромая на одну ногу, подошла и оперлась о рукоятку, присев рядом. Он не оборачивался, и только смотрел вдаль, не выдавая никаких эмоций, а я пыталась понять, что у него в голове. — Он так будет сидеть, пока однажды не закроет глаза, — сказала Фиона. Я поднялась, и она помогла мне пройти дальше, я опиралась на ее руку. Взволнованный взгляд родственницы не ушел от моего поля зрения, и я взглянула на нее вопросительно. — Я вижу, что ты хромаешь после того, как мы запечатали Врата. Вероятно, так теперь будет всегда, Хлоя. — Я подозревала, что ты это и скажешь. Если так, то тому и быть. Я не стану исправлять это, даже если бы могла, не стала бы. Это моё клеймо ведьмы и еретика, я родственница самого Аида, мне ни к чему исправлять то, что делает меня уникальной, как и любого из нас. Пусть это не покажется тебе эгоизмом, я просто думаю, что в этом мире мне идеально нашлось место. Надеюсь, что Альянс в порядке, и девочки чувствуют себя хорошо. — Нужно спросить это у Лоры. Думаю, она, как одна из самых сильных, скажет тебе, что делать. Ты теперь Верховная, всё на твоих плечах. И мы прошли на один из этажей, где разместились ведьмы. Покои их были обклеены красными бархатными обоями, и камин горел без остановки. Люстры были не просто люстрами, но сюжетами из Библии, а двери повторяли идеи, что были на Вратах. Вход в спальню охраняли церберы. Гидра где-то издавала звуки под замком, глубоко под землей, где-то очень близко к адскому пламени. Жизнь таким образом шла своим чередом. Ведьмы привыкли к существованию в Царстве, и по словам Лоры, им здесь нравилось. Они чувствовали, что принадлежат этому месту, и будь их воля, остались бы навсегда. Идеальнее, чем Царство Аида, нельзя было найти. Я и сама начала уже так думать, мне не хотелось возвращаться на свет, где мне уже не было места среди людей в Витч-Кроссе, и вообще на Земле. Были другие миры, к которым я принадлежала по факту рождения, своего происхождения и к которым жизнь готовила меня все эти годы. Я вела разговор с каждой отдельно, и мне нравились эти беседы. В Аиде не было чувства времени, которое мы обычно испытываем в мире людей, и это тоже мне нравилось. Хотелось остаться здесь навсегда. Каждая девушка понимала, где здесь ее место и почему, каждая объясняла, что давно мечтала увидеть это место, о котором ей рассказывали с детства. Лора сказала мне, что они с Россом были бы не против остаться здесь подольше, когда всё закончится. Она много говорила с Персефоной, и видела, что той нужна помощь в управлении делами. Как потомки этой великой богини, и первой, кто отказался от бессмертия, мы преклонялись перед ней. Было что-то необычное в этой родственной связи. Как настоящие сестры, мы с Лорой обнялись, и пожелали остаться у Аида дольше. Позже к нам пришла сама Персефона, и сказала, что нам на помощь придут сфинксы, и они ищут других существ как по всему Царству, так и за его пределами. — Нам нужно будет куда больше, чем всё это, — произнесла я. — У нас всё получится. — ее спокойный голос убаюкивал, и мы после этих нескольких слов не испытывали больше беспокойства. Тогда мы всей толпой отправились на прогулку к горящим чащам, которые находились на Холме Смерти. По легенде, как сказала Персефона, именно там появилась Смерть из тумана и пыли, а потом появилось всё остальное. И я тогда будто проснулась, вспомнив, что нужно звать эту негодяйку на помощь. — Смерть. У Августы не получилось, но получится у меня. Я запечатала Врата, пусть и не без помощи, но всё же. Я ее призову, Персефона. Она обязана нам помочь. И она с улыбкой посмотрела на меня, будто только и ждала этого моего объяснения перед ней. И я смотрела на Холм, решив, что именно там будет идеальное место для подобного обряда. Откуда она сама пришла, туда она и вернется.

***

POV Августа Озеро у домика Эллен светилось голубым, унося ночную тьму дальше отсюда. Всё поселение благодаря этому было освещено всю ночь напролет. И я вдруг поняла, что совсем забыла, как здесь всё выглядит. Микки подошел ко мне и подал ужин, хотя я и была призраком. Он думал обо мне, как о живом человеке. Так что я приняла такое ухаживание с его стороны. — Эллен еще думает, что делать, — произнес он. — Ей нужно время. — Я знаю, что не вовремя появилась у вас. Вы только начали всё сначала. Дампиры только обрели покой в очередной раз, и вдруг нужно снова жертвовать чем-то. — Она просто устала убегать от ответственности. Пятьсот с лишним лет ей приходится думать об этом. Теперь, когда она одна управляет всем, а Александрина и Ксавье в Институте, ей сложно. Но я стараюсь помогать, как могу. — Ты всё делаешь правильно. Я хочу получить ответ как можно скорее. Ведь если не будет вас, то мы проиграем. У Нейтана большая армия мертвых, и всякая разная гадость на подмоге. Сьюзен его главный козырь, она научена многому у разных злодеев. — А ведь всё началось с Джереми. — Да, всё началось с него, — и я задумалась. Где-то там, в других мирах, он уже обрел покой, а мы здесь никак не могли его достигнуть. Я смотрела на озеро еще долго, а потом Микки оставил меня одну, в раздумьях. Приведение, которое просило о помощи живых.