Пандемониум

POV Меган Чарли прожила со мной примерно месяц, прежде чем мы с ней отправились в Институт. Только там я могла узнать, есть ли у нас с ней что-то общее. Я вызвала к себе Плутарха, и он забрал нас туда, а уже на месте я заметила, что что-то переменилось в этом месте. В Институте жили Лесли и ее дети. Элеонора всё еще была не совсем в состоянии разговаривать. Ее тело превращалось в иссохший скелет, становилось твердым, словно камень. Та же участь, что и с Дарсией. Но ее мать провела в таком состоянии не менее тысячи лет, когда Герман захватил власть, и им оставалось только надеяться, что кто-то их спасет. Тогда Элеонора пыталась поднять бунт, но неудачно, и в итоге скрылась на долгую тысячу лет. Вскоре она стала легендой, и никто уже не верил, что у вампиров вообще есть короли и королевы, что у них есть законы, и что им позволено ходить под солнцем. Ведьма наложила заклятье на всех, чтобы им было проще существовать, и убивать незамеченными. А разделение на Избранных и Странников? Это было необходимостью, чтобы регулировать их количество, иначе так вся планета была бы заселена непонятно кем. Но теперь всё это было позади, и им оставалось лишь вспоминать об этом. Я проводила Чарли к Элеоноре, чтобы показать ей эту форму жизни. Мы были словно двое ученых, пытавшихся разгадать, кем была Нефертити. И Чарли, кажется, разгадала. Когда она дотронулась до головы Элеоноры, та открыла глаза, и взглянула прямо на девушку. Элеонора будто узнала ее, словно они были знакомы. Чарли не подала виду, но мне было понятно, что что-то за этим скрывается. Я вышла из комнаты, и Плутарх отвел меня к себе в кабинет. — Я пытался найти какие-нибудь записи о Чарли, — начал он. — Эта девушка не так проста, как кажется. Во всемирной паутине нет ее следов, Меган. В наших записях была только одна Шарлотта Стокер, родилась она давно, и от нее уже ничего не осталось. — Насколько давно? — Мэйфлауер, Меган. Первопоселенцы. Если тебе угодно, то эта девчонка вполне может оказаться духом. — Я бы не стала так сразу выдавать эти гипотезы. Возможно, мы просто плохо ищем. — Или ты хочешь уверовать, что в этом нет никакого знака. Она тебе напоминает Хлою, ведь так? — В ней есть что-то очень знакомое, будто я ее знаю всю жизнь. Такое происходит, когда… — я умолкла, но Плутарх всё понял, и сказал это за меня. — Когда чувствуешь свою родную кровь? — я кивнула, а он продолжил, — Видишь ли, ведьмы существуют уже тысячи лет, и еще ни разу ни одну из них не подвело чутье. Если ты чувствуешь, что Чарли как-то причастна к твоему роду, вполне возможно, что так оно и есть. Я отошла, чтобы увидеть небо. Меня завораживало, насколько оно красивое здесь. Плутарх подошел ко мне, и встал рядом. — Я живу уже много лет, Меган. Я видел такие чудеса, какие тебе и не снились. — Этра и ты — вот два чуда древнего мира, которые дошли до нас, кроме пирамид. Вы были первыми из тринадцати, которых создала Дарсия. Вы видели рождение Элеоноры, Ведьмы, Медузы, Персефоны и Клодии. Джинджер. Вы видели всё, но как же мало мы еще знаем от вас. — Ты говоришь о том, чего уже нельзя вернуть. Дарсия прицепилась к Энни, и теперь, словно паразит, убивает ее изнутри, и боится, что та однажды решит оставить мир людей ради Обители. Элеонора умирает, ей остались какие-то несколько десятков лет, которые она проведет практически полностью в анабиозе, будет видеть сны, а когда не будет, тогда с ней рядом окажется Дарсия, чтобы еще немного потешить своё эго. Ведьмы и Медузы больше нет, первая умерла из-за своей сестры, а та, в свою очередь, была убита Вайлет. Персефона в Аду, на грани вымирания вместе с твоей дочерью. Клодия уже Пандора, и она отправилась на Олимп просить помощи, а Джинджер была ею убита. Всё изменилось, и будет меняться всегда. Ты, может, никогда к этому и не привыкнешь, но нужно об этом подумать. — Я боюсь об этом думать. Если что-то случится в Царстве мертвых, я никогда себе не прощу того, что отпустила Хлою туда. — У тебя нет выбора. Даже если что-то и случится, вряд ли твоей дочери не станет. Как показывает практика, каждый раз она выживает и превращается во что-то новое. Она была человеком, пока Вайлет ее не обратила, а потом обычным вампиром примерно сутки, пока Джереми ее не похитил, и она не стала еретиком, используя свои ведьменские способности. Потом из-за него же она стала человеком, и у нее остались только силы, она осталась ведьмой. — Может, мне отправиться туда, к ней? — Не смей, Меган, это может быть опасно. С Хлоей маловероятно что-то произойдет, но ты всё же человек в большей степени, чем она. Не забывай, она — Верховная. Мы вышли в главный зал Института, и там же появились Кэтрин и Ник. Они выбрались из Ада на минутку, чтобы проверить здесь дела, и вернуться с новостями обратно. Хлоя запечатала Врата, и, как выяснилось, на них летит Аграт со своими демонами. Герман умирает, а Персефона заботится обо всех, как только может. Аид по-прежнему ранен рукой Дарсии, что отнимает у него силы, и в Аду всё меняется на корню. — Огонь может погаснуть, если Аид умрет, — сказала Кэтрин. — Ему хуже всё больше с каждым днем. Фиона ищет выход из этой ситуации, и она попыталась связаться с одной ведьмой, которая утверждает, что знает, как помочь Аиду, но связь прерывается, ей кто-то мешает. — А ты не могла бы вернуться Фиону сюда? — спросила я. — Мы с Плутархом с удовольствием поможем ей добраться до нее. — Это в Рич-Норсте, вот адрес, — она взяла пергамент и написала там улицу и дом. — Я приведу сегодня позже Фиону, и ты ее сможешь забрать обратно домой. Главное, чтобы у вас получилось связаться с той ведьмой. Нам очень нужна ее помощь. — Я сделаю всё, что в моих силах, Кэтрин. Передай моей дочери, что я скучаю по ней. И что я ее люблю и жду домой. — Она испытывает то же самое, Меган. Я уверена, что скоро мы решим все эти трудности и вернемся к размеренной жизни. В зал вышла Чарли. Я познакомила ее с Кэтрин и Ником, и Ник смотрел на нее так, будто уже где-то видел. Когда Чарли ушла, он сказал мне, что позже вернется поговорить со мной, но это случилось уже не скоро, а потом и вовсе было неважно.

***

POV Зак Стрела, которую Сьюзен пустила в Чендлера, основалась в доме Вайлет как знак наступления. Каждый день на протяжении последнего месяца, Чендлер рассматривал ее, но не даже и не думал, чтобы отнести ее к Меган. Он не хотел рассказывать ей, что произошло нечто подобное, иначе ее бы охватила паника. Каждый день она теперь проводила с Чарли, познакомив нас с ней. Девушка была молчаливой, никто не имел с ней ничего общего. Анна пыталась ей привить общность среди нас, но это плохо получалось, поэтому мы просто существовали как могли. Вскоре я вышел в тот же лес, что и Чендлер месяц назад. Пройдя дальше, где начиналось старое кладбище, я заметил гранитные плиты старых поселенцев, среди которых были дочь Элайджи и даже Малькольм Миллс. Где-то недалеко звери копошились в своих норках, старая часовня, заросшая мхом, уже накоренилась, и еле держалась на земле. В самый неподходящий момент меня сбили с ног и поволокли по лесу дальше. Еле повернул голову, я увидел знакомую фигуру. Черный плащ, перчатки, сапоги. Конский хвост. Это была Сьюзен. Она не оглядывалась на меня, но было понятно, что старого друга она не узнаёт. Она приволокла меня к одному из старых склепов, и прислонила спиной к стене. В руках у нее была арбалет. — Твои друзья уже очень надоели нам, и я знаю, что они собирают свою армию против нашей, — произнесла она. — Вам не победить. Тебе не стоит даже надеяться на это. Когда у тебя был шанс исправиться, ты его упустила. Энни позволила тебе это, а теперь никто не даст просто так уйти. Ты ответишь за всё, что сделала. — Да, возможно. Но твой друг не погиб от моей стрелы, а поймал и кинул в меня. Теперь моя рана не заживает, — она завернула рукав до самого плеча, показав место, где гноилась рана. — Стрела была смочена в смоле, которую Нейтан взял в Аду много тысяч лет назад. Она убивает. Спасти меня может только Кинжал. — Тебе его ни за что не достать. — Ошибаешься. Я украла их еще год назад. Но мне нужны не те, а тот, что у Кэтрин. Моя подруга забыла, кажется, как я ее покрывала в школе. — Это было сто лет назад, вы уже слишком взрослые, чтобы вспоминать такие вещи. Тони умер десять лет назад, а ты всё еще мстишь за него. Сначала Энни, теперь Кэтрин. Кто следующий? — Возможно, ты. Джона я трогать не могу, он всё забыл, ведь Элайджа стер ему память. Так что ему опасность не грозит. — Я еще могу стать твоей жертвой, но не Кэтрин. Она под защитой Ника и Института. Тебе не позволят и подойти к ней. — Что ж, это мы еще посмотрим, — она привязала меня к склепу, а потом ушла, оставив одного. Спустя несколько секунд после ее ухода, ко мне направлялся волк, он был больше любого оборотня, его рычание будоражило голову. Он уже собирался наброситься, когда Чендлер его сбил с ног и они вместе укатились бороться дальше в лес. Тайлер отвязал меня, и мы ушли домой.

***

POV Чендлер Волк был больше любого, какого я знал. На его шерсти я увидел знак полумесяца, это было как раз под ребром. Нажав на это место, я услышал, как волк завыл, и меня оглушил этот вой. Я упал на землю, а волк, воя от боли, убежал дальше в лес. В глазах потемнело, но я заметил, как ко мне подошла Сьюзен, она смотрела на меня испытывающим взглядом, рассматривая как можно пристальней. Ухмылка не сходила с ее лица, а потом она и вовсе исчезла. Я не знал, сколько пробыл в таком состоянии, пока за мной не пришла Этра, и на руках не отнесла домой. Там я уже пришел в себя, и только вечером смог нормально реагировать на вещи. Взяв стрелу в руки, я начал ее разглядывать, и в этот раз заметил, что на по всей ней были гравировки. Луна, Солнце и тот самый волк. Там был целый сюжет, как один набрасывается на Луну, поедая ее, то же самое было и Солнцем, но был изображен еще один волк. — Их двое, — произнес я. Этра подсела рядом, взяла стрелу у меня из рук, и стала рассматривать. — Это скандинавская мифология. Тайлер должен бы знать об этом. — Он знает еще не так много. Но что ты можешь сказать об этом? — Если волки были освобождены, значит, настает конец света. Рагнарёк. Хель выпустила волков, чтобы они сотворили на земле хаос. О боже, — произнесла Этра. — Что такое? — Если выпущены волки, значит, скоро настанет черед Аида. Хель его пыталась уничтожить тысячи лет, но была отброшена Одином на самое дно Асгарды. Если она освободилась, нам крышка. — Мы можем ее остановить? — Только лишь этой стрелой. Сьюзен ведь тебе сказала, что она была смочена в смоле Царства Аида? — Да, но что это значит? — То, что с помощью этой стрелы мы можем уничтожить кого угодно. Надо всех собрать вечером в доме.

***

Когда наступил вечер, я заметил, что на столике в прихожей лежат письма. Почта, как и обычно, состояла в основном из рекламы. Но одно письмо было написано рукой, которую я уже и забыл. Одно только имя заставило мой разум просветлеть. Оно было на мое имя. Вскрыв конверт, я начал читать. «Дорогой Чендлер. Я пишу это письмо, чтобы спросить, есть ли какие-нибудь новости. Я не получила от вас ни одного письма, дозвониться тоже не получается. Приехать в город я не имею возможности, как и желания. Сейчас мне не легко. Я забочусь о родителях, мы ходим много по ярмаркам, музеям. Играем в слова, шахматы, шашки. Я учу их греческому. Большое удовольствие мне доставляет просмотр семейных альбомов моей прабабушки. Там я вижу совсем маленькую Анну, и фото креплю к письму. Надеюсь, она в порядке. Я скучаю по всем вам. Хочу, чтобы ты передал Тайлеру, что я люблю его, и жду встречи, если вы сможете приехать сами сюда. Ваши бабушка и дедушка будут очень рады приезду. Эмбер тоже не отстает от вас? Я знаю, что она и Тоби собирались уехать в Лондон к Кристоферу и Каре. Держу пари, у них уже родился ребенок, ведь прошло столько времени. Я не слышала ничего от Уллы с тех пор, как уехала, Фиона тоже не подает признаков существования, так что я решила, что от меня отстали. И не было ни дня, чтобы я не вспоминала Стивена и Вайлет. Я их люблю до глубины души, и мне их не достает. Но все те приключения, которые мы пережили, останутся со мной навечно. Я думала о том, чтобы скостить свой срок в Канаде, и вернуться задолго до того, как Тони покинет Обитель и вернется в мир живых. Но сейчас мне еще рано об этом говорить. Пусть пройдет еще пара лет, прежде чем я решусь на такой поступок, хотя мне и сложно это говорить. Себастьян пытался со мной связаться, это я знаю точно. Он прислал мне записку, где спрашивал про перчатку Сабрины. Ответить я ему не смогла, так как не понимаю, в чем дело. Ведь одной перчатки и вправду нет на месте. Если бы я могла разгадать эту загадку, может я бы и вернулась, но не сейчас. Моя голова занята иными вещами. Я пытаюсь вернуть себе тот строй жизни, что вела будучи человеком, когда была еще совсем девчонкой. Вспоминаю Каспера перед сном. Вспоминаю Джека, и передай ему, что скучаю, если он появится. Без него я бы не смогла быть той, кем являюсь. Передай Сабрине и Этре, что они по-прежнему мои самые лучшие подруги, и пусть ангел и Страж не обижаются, если я не отвечаю. Я не получила от них ни одной весточки. Дарсия говорит, что они просто живут дальше, и ждут, когда я вернусь, позволяя наслаждаться той свободой, которую заслужила. Передай Клодии, чтобы вела себя хорошо, пусть она позаботится обо всех вас. Меган и Хлоя, я обращаюсь к вам, — вы мне дороги, я не могу представить, чтобы прошло столько времени, а вы бы состарились. Вполне вероятно, что когда я вернусь, Меган уже покроется сединой, а Хлоя будет всё так же прекрасна. Моей крестнице и Бену передаю тоже большой «привет». Зак, Кэтрин и Ник, я бы очень хотела услышать от вас хоть одно слово. Передавай от меня лучшие пожелания Марте, и Эйсе тоже, если вдруг вы встретитесь. Элайджа, Элизабет, и моя любимая племянница Карен, я не стану отбирать у вас этот дом, который стал обителью для каждого из нас. Надеюсь, что как только Карен исполнится восемнадцать, она заберет его себе, и позаботится обо всех. Теперь это ляжет на ее плечи, когда Вайлет нет, а дом всё также стоит на своем месте, притягивая к себе и маня загадочностью. Рите от меня в письме есть небольшой список трав, которые она могла бы использовать, чтобы лечить людей. Я его нашла и опробовала как смогла, он действительно помогает. И вернусь к тебе, Чендлер. Позаботься о своих брате и сестре, сделай всё, чтобы когда я вернулась, мы смогли бы быть одной семьей. Я не хочу вас терять. Любящая тебя, Мама.»

***

— Надо же, она вспомнила про нас, — произнесла Этра. — Я рада, что она написала. Но почему она не… Этра посидела несколько секунд, обдумывая что-то, а потом сказала: — Дарсия заблокировала всё, что только можно. Вот он — ответ. Энни пишет, что та ей говорит о том, что мы ей позволяем жить дальше. И пусть это правда, но это и вздор! — Ты ничего не сможешь сделать против Дарсии, она уже сделала своё дело. Нам лишь остается надеяться, что Энни не глупа. — Если она верит этой древней ведьме, то вполне могла и стать глупой. Какая же я дура, раз позволила этому сбыться! — Этра, мы должны написать Энни ответное письмо. Ведь непонятно, почему пропала перчатка Сабрины. — Это тоже вопрос века. Кто мог бы ее выкрасть? Если это козни Дарсии, то я самолично поеду в Канаду и найду там Энни. У меня получится выбить из нее эту ведьму. — Только захвати с собой кого-нибудь. — Мне будет достаточно Кинжала. Хотя их украла Сьюзен, так что вряд ли. Но после битвы они снова станут моими. Я найду выход.

***

POV Сабрина На Олимпе мы провели месяц. За это время случилось немного, мы лишь узнали при возвращении, что была замечена Сьюзен, нам рассказали про стрелу, и теперь не оставалось сомнений, что всё медленно, но верно движется к разрешению. Если таким образом Нейтан наступает нам на пятки, то нам не остается ничего, кроме как бросать вызов ему тоже. Слишком долго мы сидели на месте. Клодия познакомилась с Чарли, и пыталась понять, кем же является эта девушка. Ничто не могло помочь нам разобраться с этим. В доме же творился порядок, если бы не стрела. Это единственное, что нас встревожило, и нам хотелось узнать больше. Но к богам возвращаться было незачем. Путь Клодии лежал в Обитель. Только туда теперь ей осталось добраться. Вечером следующего дня приплыл Оливер и забрал ее с собой. Она отчалила с последними лучами солнца, и стоило тому осветить всё в последний раз, как она исчезла с горизонта. В следующий раз мы увиделись уже позже, когда Сьюзен снова показала свои козыри в рукаве.

***

POV Анна Я и Меган стояли напротив моего старого дома, где я выросла. Дом оказался почти полностью разваленным, но так казалось лишь снаружи. Меня заверили, что внутри он выглядит довольно целым. — Тут лишь поднять каркас, отремонтировать крышку, отштукатурить и покрасить. Убрать мох и плесень труда не составит, — сказала Меган. — Он простоял без хозяев сто лет, ты думаешь, там безопасно? — Я вызывала подрядчика, и он сказал, что сделать ремонт в доме такого типа труда не составит. В нем ведь жили, он не сильно ветхий. Укрепить ставни, и можно заселяться. — Легко тебе говорить, твой дом стоит двести лет, и за это время в нем успело пожить три семьи. — И портрет Стивена до сих пор весит в отличном состоянии. Притом, что я никогда его не реставрировала. Краски пока держатся на полотне, незачем думать об этом. — Я думала о том, что хочу вернуться сюда. Потому и прошу его отстроить. Когда Джефф и я поженимся, мне хотелось бы собственный дом. Тот, где я смогла бы растить детей. Рано или поздно, но мне придется съехать из дома Вайлет, ведь Карен будет им владеть. — Пока не думай об этом. Карен всего четырнадцать, она еще не скоро сможет воспользоваться этой привилегией. Когда она вырастет, ей придется оформить наследство, пока что по закону она проживает с Элайджей и Элизабет, остальное лишь формальности. Мы помолчали, и я подняла тему с письмом Энни. — Тебе уже сообщили о ее письме? — Да, я его читала. Жаль, что Дарсия не позволяет ей выбраться. — Она паразит. Я бы не стала доверять этому письму, кто знает, вдруг его написала как раз Дарсия. — Возможно, Энни просто чувствует вину за то, что оставила нас? — Тоже верно. Дарсия вряд ли бы прикрепила мою детскую фотографию к письму. — я достала фото, и показала Меган. — Я была ангелом, пока не начала понимать, что к чему. В этом доме есть мои вещи и по сей день, я точно знаю это. На стенах ведь висят фотографии моих родителей? — Да, они там. Я заходила, когда проверяла состояние дома. Ты на нее очень похожа. — Семейная черта, доставшаяся от Уллы. Не могу поверить, что она, вероятно, моя бабушка, а Стивен дед. — Ты можешь забрать портрет, когда переедешь сюда, если захочешь этого, — предложила вдруг Меган. Я взглянула на нее, и на глаза навернулись слезы. — Я была бы очень благодарна, если бы ты позволила. Меган улыбнулась. К вечеру, когда все собрались в доме Вайлет, чтобы обговорить план действий, я пошла к Фионе, которую вернули Кэтрин и Ник.

***

Дом Уллы был отстроен уже давно, хотя старого в нем сохранилось мало. Энни постаралась на славу, когда сожгла его. Я постучалась в дверь, и Фиона открыла ее, пустив без всяких вопросов. — Я слышала, ты хочешь встретиться с какой-то ведьмой, — сказала я. — Да, — она села обратно в кресло за стол, раскладывая карты. — Она может помочь нам с Аидом. — Когда я была в Аду, ничего такого нельзя было и представить. Никогда не думала, что Аида можно убить. — Всех можно убить, даже богов. — она помолчала с минуту, а потом продолжила, — Так зачем ты пришла? — Я хотела поговорить об Улле. Я знаю, что она сейчас живет в одном из городов Треугольника. Я бы хотела с ней увидеться и поговорить обо всем. Ты ведь знаешь эту историю, верно? И хотя я хочу узнать из твоих уст всё, я также желаю услышать это от нее. — Твоя мать родилась уже после того, как Улла узнала про Виолетту и Стивена. — Это известный факт. Но почему она это сделала с ним? — Улла завидовала Виолетте. Ей было невдомек, что сестра должна прожить лучшую жизнь, чем мы. Я никогда не собиралась себя связать с кем-то, хотя однажды и любила. Улла же выбрала участь изгнанницы, потому что так ей было проще протестовать против несправедливости. Когда отца не стало, родилась твоя мать. Улла не думала о том, что будет с ребенком, хотя я уверена, что ей было нелегко. — Она могла сделать всё, чтобы ее жизнь была лучше. — Она и сделала. Оставила дочь своему бывшему любовнику, у которого было состояние и положение в обществе. Тогда он смог сказать, что возлюбленная умерла, и общество его пожалело, смотря как на отца-героя. Он и был настоящим отцом для твоей матери. Я следила за ее жизнью, пытаясь контролировать, чтобы ничего плохого не случилось. Я не встречала ее потом долгие годы, пока не вернулась сюда в 1904, и не увидела ее идущую с тобой. Ты была маленькой девочкой, и в твоих глазах я узнала Уллу. У меня не было сомнений, что ты ее внучка. Но в тебе не было ничего от Стивена. Улла забрала себе всё, не оставив Стивену и шанса остаться откликом в мире. Но тот и не подозревал, что где-то бродит его дочь. И даже когда он спас маленькую Вайлет из-под машины, ему и в голову не приходило, что она его потомок. Но она была ему предначертана в другой жизни, поэтому родственная связь здесь не играла никакой роли. Вайлет потомок лишь телом, но не душой. Она всегда была Виолеттой. Я внимательно слушала рассказ Фионы, принимая каждое слово, и всё меньше злясь на нее за Уллу. Я не прощала свою бабку, но Фиона была здесь не при чем. Мне захотелось закрыть тему вражды с ней, что я и сделала. — Я хотела бы с ней увидеться однажды, в скором времени. Если ты мне оставишь ее адрес, я съезжу сама. Но с тобой я бы хотела закрыть вражду. Мы не были подругами, я была зла, но теперь, когда ты оправдала ее, я не вижу смысла нам быть врагами. Ты была с ней, потому что она твоя сестра. Я была с Энни, потому что она моя внучка. Но мы все — одна большая семья. — Так и есть. Я всегда раньше считала Уллу единственной моей семьей, но Хлоя и Меган мне куда ближе из-за моей матери, ведь они потомки моей бабушки. Точно также для тебя Энни является самым близким родственником, потому что она внучка твоей сестры. Но каждый в доме Вайлет, все, кого я знаю, теперь моя семья. И ты в особенности, ведь ты внучка Уллы. А значит, и моя тоже. Я не могу передать тебе, что испытываю сейчас, говоря с тобой о таком значимом выражении чувств. Я буду рядом, пусть и не всегда. Так, мир? Я улыбнулась, и ответила: — Мир. Мы с Фионой взялись за руки, и просидели с ней весь вечер, а она рассказывала всё, что знала о тех временах, когда меня еще не было на свете.

***

POV Тайлер — У нас не будет много гостей, — сказал я Чендлеру, — свадьба пройдет в умеренном темпе, будут лишь родители, и вся наша семья. Смысла звать кого попало нет. — Думаю, ты прав. Но без Энни смысла делать праздник тоже нет. Пока она не вернется, нам даже думать об этом не стоит. Сначала нужно разобраться с тем, каким богом ты можешь стать. Письмо Энни еще не означает, что она вернется, Тайлер. Пусть мы оставим Анне и Джеффу это привилегию. У них не будет достаточно времени, как у нас, когда Джефф станет человеком. — Это случится? Они обсуждали это? — Еще нет, но Анна собирается с ним поговорить об этом в самое ближайшее время. Чем быстрее он станет человеком, тем лучше будет для них обоих. Анна собирается отстроить свой старый дом, чтобы когда Карен вырастет, он достался только ей, а она смогла бы растить с Джеффом их детей у нее. Поэтому она уже попросила об этом Меган, и ушла разговаривать с Фионой об Улле, ей хочется знать больше. Давай оставим эту идею до лучших времен. — Ты прав. Нам некуда торопиться. Я все равно люблю тебя. И ни за что не променяю эти годы с тобой, и вечность впереди, на какой-то один день.

***

POV Этра — Мы собрались, чтобы обсудить стрелу, которую Сьюзен направила на Чендлера, — объявила я. — Думаю, нам стоит готовиться к тому, что Нейтан наступает, и нам не остается ничего другого, кроме как повиноваться этому и дать отпор. Даже напасть самим, если это понадобится. — Как ты хочешь это сделать? — спросила Меган. — Лучшая защита — это нападение. Мы используем стрелу так же, как ее хотела использовать Сьюзен. Мы направим ее на Нейтана, и уничтожим раз и навсегда, и тогда битва может даже не начаться. — Он в замке Сабрины, — сказал Тайлер, — нужно ехать во Францию, чтобы это сделать. Но у него там уже обосновалось достаточное количество мерзких тварей, и Хель тоже с ним. — Тогда нам нужно уничтожить его даже быстрее, чем мы думаем. Но стрела одна, очевидно, и попытка у нас одна тоже. Мы бы могли попросить Кэтрин сделать таких побольше, и смочить их в смоле в Аду, но это будет долгая процедура. Мы попросту можем не успеть. — Клодия на пути в Обитель. Может быть она поможет нам оттуда? — спросила Рита. — Или, мы можем помочь нам наших новых друзей. Ребята, — я обратилась к Эдмунду и Лилит, — если у вас есть достаточно сил, могли бы вы отправиться в Царство Аида? — Мы здесь как раз чтобы помочь, — отозвался Эдмунд, — и я согласен отправиться туда. Я не видел отца с тех пор, как он меня изгнал. В любом случае, Врата сейчас запечатаны, и пройти туда можно только из Обители. Клодия единственная в данный момент, кто может это сделать. Чтобы попасть на место рухнувшего Рая, нам нужны твои Кинжалы, но и они не с нами. И всё же, я могу попробовать. — Только действуй осторожно. Если Врата откроются, то будет очень плохо. — Мы с Лилит отправимся вместе. Мы положим этому конец. — Я знала, что могу на вас положиться.

***

POV Клодия Мы с Оливером вышли на берег. Волны бушевали о скалы, и мы отправились по лестнице наверх. Когда же мы вышли, перед нами на утесе возник маленький домик, скорее похожий на хибару. Вокруг был разбит сад, а из окон горел свет. — Он дома, — сообщил мне Оливер. — Ну так чего же мы ждем? — задала я риторический вопрос и двинулась вперед. Мы шли до дома несколько минут, и когда подошли, я постучалась в дверь так громко, как смогла. За дверью послышались шаги, хозяин явно не ждал гостей. И это было видно по его лицу, когда он отпер ее. Тони стоял передо мной точно такой же, каким я видела его в последний раз. — Заходите, — сказал он несколько грубо, он и правда не ожидал нас. В доме было много цветов, самолично сделанная посуда, деревянный столик и скамьи. Кровать в дальнем углу была застелена, туда не проникал никакой свет, так как окон в этом районе доме не было. Одноэтажная хибара не пропускала ветер со скал, звук прибоя не был слышен. — Зачем вы пришли? — спросил он. — Нам нужна помощь любых душ, каких сможем найти. И ты был первый, о ком я подумала, отправившись сюда. — Если ты собираешься как и Сабрина просить меня вернуться в мир живых, то я должен отказать. — А почему бы и нет? Они получили письмо от Энни. Она бы вернулась, если бы узнала, что ты тоже вернулся. Сделай это, и ты получишь лучшую жизнь. — Мне и здесь хорошо, Клодия. Я обустроился, и возвращаться в мир живых, чтобы переживать очередные страдания, не для меня. У Энни есть Джек. — Но он отсутствует в данный момент, ты же и сам это знаешь. — Но он всегда будет стоять между нами. — Прежде, чем он вернется к нормальной жизни, пройдет тысяча лет, Энни не будет столько ждать его. Тебя нет всего лишь один десяток лет, а ты говоришь так, будто прошло сто. Да, ты — не Джек, но ты можешь сделать ее счастливой, пока это возможно. Если ты будешь рядом, Дарсия не сможет морочить ей мозги. — Сабрина пыталась меня уговорить на это, повторяюсь. Я не вернусь, Клодия. Как бы ты ни пыталась мне внушить чувство вины, уезд Энни не на моей совести, а на ее собственной. Вы можете прожить без нее также, как живете без меня. Ни один из моих друзей не навестил меня здесь, пока Сабрина не додумалась подняться на небо. Кэтрин и Ник могут путешествовать куда угодно, но им не хватает духа забраться сюда. — Они просто дают тебе тот покой, какой ты заслужил после смерти. И однажды тебе придется вернуться, ты это знаешь. И может, сейчас ты не готов, но однажды будешь готов. Ты не сможешь оставить Энни вот так. И всё же, пусть ты не вернешься сейчас, но ты можешь нам помочь победить зло. Эта битва будет похлеще той, что была с Питером, и ты это знаешь, ты это уже предвидел. — Жрец Смерти никогда не возвращается. А если я и приду на помощь, то только по своей собственной воле. Меня не уговорить, пока я не додумаюсь сам. — Ты упрямый осел, Тони Ковальски! — вскричала я. — Кажется, тебе сейчас влетит, — предупредил его Оливер. — Как богиня Олимпа, я могу ведь тебя стереть в порошок! — вокруг начало нагнетать, но Тони это не испугало, даже тогда, когда я стала расти в размерах и думала, что дом сейчас разнесется в щепки из-за меня. — Но я не буду этого делать. Я взяла себя в руки, и вернулась в прежнее состояние. — Мне нужно лишь, чтобы ты помог собрать тех, кому не всё равно. Потому что я знаю, что среди них будешь и ты. Твои друзья — это твоя семья. Опасность угрожает и Энни, и даже тебе, пока Люцифер жив. Если он обратит мир в хаос, то добравшись сюда, он просто уничтожит всё, что здесь есть. И Ад будет и здесь тоже. Не молчи, скажи хоть что-то. — Я должен подумать, Клодия. Я уверен, что и без моей помощи у вас всё получится. Но мне нужно время. — Я и есть время. Я его тебе даю.

***

POV Августа Я вернулась обратно в Ад. На горизонте я всё еще видела летящую где-то Аграт. Пламя уже было не таким, оно начинало гаснуть. Я знала, что Аида ранила Дарсия. Хуже всего было то, что температура начала снижаться. Души свободно ходили по Царству, многие из них выбрались из вечного огня, потому что оно было не таким сильным. Небо переставало быть красным, оно начало казаться глубоко черным, словно тучи перед грозой. Самым неожиданным было, когда я заметила снежинку, падавшую с неба. Я поймала ее рукой, и она тут же растаяла на ладони. Это был дурной знак. Я задрала свои юбки у платья и побежала в замок Аида что есть сил. По пути я заметила много других странностей, но все они меркли со снежинкой. Ад начинал замерзать.