Пандемониум

POV Эмбер Улететь сразу же у меня не получилось. Рейсы задерживались из-за непогоды, которая мешала самолетам не только вылетать, но даже влетать в воздушное пространство. Вызвать кого-то из наших было трудно, так как связь с Кэтрин и Ником оборвалась. Меган пыталась найти способ с ними связаться, но попасть в Царство Аида было сложно, учитывая, что Хлоя закрыла проход туда. От Клодии, как сказали мне, новостей не было. С тех пор, как она оказалась на Олимпе, Моргана не получала от нее весточки. Феникс летал ко мне и обратно в Витч-Кросс часто, но я ждала письма от Хлои. Феникс не мог попасть туда уже вот две недели. Из-за этого я начинала беспокоиться о том, что могло случиться. Но все эти события случились в одночасье, только этого никто не осознавал. Ровно в тот момент, когда я вернулась, случилось всё то, что произошло в Царстве, и что впоследствии я вспоминала из своих снов. Когда-то я уже видела все эти события, но тогда я была младше, даже, можно сказать, ребенком. Тоби стоял со мной в аэропорту и ждал моего рейса, Кристофер и Кара остались дома, у них был младенец на руках. Их жизненные трудности составляли лишь законность паспорта, документов на дом, и воспитание ребенка. Но всё это было в исключительном порядке. Для меня это не имело никакого значения, поскольку мои проблемы касались масштабных вещей. — Я не хочу отпускать тебя, — сказал он. Я улыбнулась ему, и вспомнила, как нас не хотела отпускать когда-то Анна. Как человеку, ей давались прощания с родными куда сложнее, чем нам. Хотя и прощание с матерью сказалось на мне, так как я не видела ее достаточное время, и впервые в жизни мы разошлись по разные стороны. И пусть Тоби уже четыре с половиной века, это не значит ровным счетом ничего. Эмоции никуда не денутся. Я наполовину человек, и для меня это расставание на какой-то период дается куда легче. Возможно, он испуган, и не знает, чего ожидать. Ему лучше остаться здесь, всё-таки его брат человек, и если кто-то нападет на дом, он сможет защитить их семью. Я же нужна своей, где у меня два брата, Анна, и остальные участники этого вечного бедлама. Но я знала, что стоит мне вернуться, там будут не все. Даже Ким уехала с Беном, и их не было почти полтора года. Нейтан наступал слишком медленно, проходили месяцы, и пока Сабрина и Этра разбирались с этим, мы жили своей жизнью. Но вот пришло время некоторым из нас собраться вместе вновь, и когда я вернусь, то верну сестру обратно, а вместе с ней приедет и Бен. Наконец, начали объявлять посадку. У меня было максимум пятнадцать минут на всё, и это песчинка в плане времени, если учитывать, что есть вечность. Тоби не отпускал меня лишних несколько минут. — Я вернусь, как только мы всё разрешим, я буду рядом, — пообещала я. — Мой король не останется один. Если понадобится помощь, я пришлю за тобой Кэтрин или Ника, и они тебя заберут ко мне. — Это будет трудным периодом, мне кажется. Мы ни разу еще не расходились даже на день. Сначала я жил в доме Вайлет, а потом мы оказались здесь. Надеюсь, нам не придется терять друзей вновь. — Я буду посылать записки с Фениксом каждый день, когда будет возможность. Приглядывай за семьей, я должна позаботиться об общей безопасности. Мои братья в такой же беде, как и твой, вероятно. Из-за того, что он четыре века был вампиром, Нейтан может прийти и за ним. Ему ничего не мешает напасть в любой момент. — Жаль, что при битве мы не убили его и Сьюзен. — Для Сьюзен худшим наказанием будет стать человеком. Я думаю, если мы победим, — а это обязательно, — то на суде мы это решим. Нейтана мы однозначно уничтожим, но не ее. Она должна быть доказательством того, что случилось. Наконец, объявили, что посадка завершается, и мы оторвались друг от друга. Я пошла к проходу, а потом уже в самолете поняла, что впереди долгий перелет, который я никак не смогу продержаться. Разлука с любимым человеком может быть испытанием. Тоби это прекрасно знал, ведь у него было расхождение с братом в какой-то момент. Да, Кристофер его вскоре выкрал и Тоби обратили, но это было так давно, что и вспоминать незачем. Я отключилась уже в процессе полета, даже не стала смотреть в окно, когда мы пролетали над Нью-Йорком. Мне было абсолютно не интересно смотреть на огни ночного города, пусть я в нем ни разу так и не была. Мой отец был оттуда, ему было знакомо ощущение этого необъятного большого мира. Для меня существовала другая реальность. У меня были Витч-Кросс, Институт и, наконец, Лондон. Только три места имели такое большое значение, что я ни на что не променяла бы их. Взяв уже при приземлении машину на прокат, я отправилась по дорогам штатов до самого Витч-Кросса. Так прошли несколько дней, которые я совершенно не запомнила. Призвав Феникса, я отослала Тоби записку о том, что удачно приземлилась и уже еду домой. Но что меня ожидает дома? Я почувствовала себя дурой, когда поняла, что могла заехать к Шону и рассказать, что происходит, но тут же поняла, что Сабрина ему докладывает об изменениях. А что если нет? Это было тайной, но ее я разгадаю, когда приеду на место. Там будет Этра, и Сабрина, и Тайлер, и Чендлер. Там будут Фиона и Анна. Моя семья, пусть и не в полном составе, будет со мной. Тогда же я задалась вопросом о том, что же с малышкой Карен. Наверняка она уже подросла, и стала девчонкой из средней школы. Когда мы разъехались, был 2018 год. Через год Анна уехала от нас, а теперь уже была почти середина 2020. Мир был погружен в необъяснимые обстоятельства, и рейсы почти не летали. Мне чудом удалось отправиться домой, потому что здесь было хуже всего. Но вся эта заварушка зависела от моего собственного мира. То, что Нейтан напал на всех, в том числе и на людей, повлияло на то количество конфликтов и сомнений в мире. Люди хотели жить, как и жили, но теперь они едва выходили на улицы. Я играла роль человека, иначе никак, и поэтому прекрасно знала, что хочу покинуть этот мир, и устроиться в другом. Я не говорила об этом с Тоби, но думала задеть эту тему в разговоре с Плутархом. Я хотела оставить мир людей, и построить новый в Институте. Дорога моя продолжалась, но я не знала, что меня ждет дома.

***

Аллея дома была такой же, как и прежде. Небо было серым, в доме я не увидела ни одного признака жизни, выходя из машины. Свет не горел, гараж был закрыт. Постучав в дверь, я не услышала ни одного шага. Поэтому лишь я дернула ручку и зашла сама. В прихожей поставила чемодан, положила ключи от машины, и осмотрелась. Я не была здесь много месяцев. На столике я увидела записку от Сабрины для Анны, что она у Меган. На кухне я тоже не увидела никого, там было пусто, будто здесь никогда никто и не жил. Холодильник был заполнен до отказа, так что об этом точно не стоило беспокоиться. Поднявшись в свою старую комнату, я увидела, что там теперь располагалась Фиона, а в спальне матери жила Этра. Комнату Вайлет и Стивена заняли Тайлер и Чендлер. Сабрина, как я поняла, в доме почти не появлялась. Спустившись обратно, я зашла в Библиотеку. Там на столе лежали различные бумаги, а среди беспорядка я заметила сигареты Вайлет. Они так и лежали все эти годы после ее смерти. Никто не стал трогать это место. Здесь она работала, здесь она училась. Оно по праву принадлежало ей, как и весь дом. Наконец, я отправилась к Меган. Дом не изменился ничуть, но внутри я слышала сборище голосов. Постучав, я получила то, чего хотела. Дверь мне открыла Меган. Она встала и застыла на месте, ее удивлению не было придела. Но она была однозначно рада, потому что притянула меня к себе и крепко обняла. — Моя девочка, — произнесла она, и мы вошли в дом. Там везде были наши старые знакомые. Хосе, и другие друзья Стивена. Елена, Гильерме, Яна, Мэттью. Сабрина подбежала, и тоже обняла меня, а за ней и остальные. Не было тут только Анны и Джеффа. Меган не стала открывать мне все карты сразу, а дала сначала со всеми встретиться. Этра была, мне кажется, рада больше всех. — Я знала, что ты вернешься, — сказала она. — Я тоже, — ответила я. — У нас есть для тебя много новостей, — произнесла Меган, — поднимемся ко мне, я тебе всё расскажу. Проходя мимо портрета Стивена, я остановилась на мгновение. Его глаза словно следили за мной и улыбались мне. Я кивнула ему в знак почтения. Он был для меня всем. Мой крестный, мой дядя. Меган наблюдала за мной, и терпеливо выжидала. Наконец, я пошла за ней, и мы закрылись в ее кабинете. По дороге я заметила, что теперь вместе Элайджи, его собственный кабинет принадлежит, видимо, Фионе. А может быть и Сабрине, я бы ничему не удивилась. — С чего бы начать, — сказала Меган, садясь. — Я знаю, что Нейтан наступает. Знаю, что всё уже не так просто, как кажется. Возможно, Анна хотела меня защитить, ничего не сказав. — Именно этого она и добивалась. Ей хотелось всё выяснить самой прежде, чем беспокоить тебя. Она пошла на жертву, за что я не могу не ценить ее. Если кратко, то мы потеряли связь с моей дочерью, а она находится в Аду. Макс и ведьмы из Альянса ушли с ней, и связаться с ними даже через Фиону не получается. Выходит, что она вовремя оттуда ускользнула, когда хотела встретиться с одной ведьмой в Рич-Норсте. Но самое интересное, что когда они с Сабриной съездили в город пару дней назад вновь, ни дома, ни старушки уже не было. Мы так и не поняли, что это была за аномалия. Еще мы знаем, что Сьюзен где-то рядом. Анна ведь тебе говорила, что она пыталась стрелять в Чендлера, так? Что ж, этот факт мы не смогли пропустить мимо себя. Она опасна, и если рядом она, то и Нейтан гуляет недалеко. По словам Фионы, в его распоряжении всякого рода мерзость, особенно демоны. Он хотел уговорить богов, и Один даже был готов пойти на эту сделку, но он погиб от рук Тора, и теперь он тоже умирает. Тайлер последняя надежда Асгарды, а Клодия новая для Олимпа. Она ушла с Оливером за душами в Обитель. Она собиралась попасть в мир Аида, но мы не знаем, успела ли. Моргана в Институте, и не собирается сдаваться. Хочет найти мать, где бы та ни была. — Разве Моргана не ушла в Обитель? — Боги оживили ее и отправили в Камелот, который Клодия нашла в Ящике. Теперь она, кстати говоря, стала снова зваться Пандорой. И раз она одна из богинь, мы обязаны это чтить, но мне сложно так сразу переключиться. — Что ж, у нас есть подмога. — Но выстоим ли мы против демоницы Аграт? В ее распоряжении сто с лишним тысяч демонов, которые летят рядом с ее колесницей. Эмбер, ты нам нужна. Как королеву, я прошу тебя не оставлять свой народ. — За этим я и приехала. Но я еще не королева. Ею до сих пор является Дарсия, а Элеонора всё еще принцесса. — Не думаю, что в такую смуту можно считать Дарсию королевой. Ею должна быть Элеонора, но она больна, и умирает. Клодия, как единственная возможная королева, тоже отпадает, так как ушла на Олимп. Моргана правит Камелотом, ей не нужен мир бессмертных. Ким уже в пути, я ее вызвала, но она будет королевой вместе с тобой. Ты, и моя внучка, единственные, кто может нас спасти. Август не знает, что делать. Он приехал раньше Ким, ты можешь с ним встретиться чуть позже, если вам повезет. Тебя вызывает Плутарх. Ты нужна ему, чтобы поговорить с Элеонорой. — Когда я должна отчалить туда?

***

Феникс прилетел очень скоро, и уже через три дня я решила отправиться к Плутарху. Встреча со старым другом пробирала до костей. Когда я уезжала, он не занимал столь важной позиции, но теперь, когда нужен был регент при больной принцессе, он был взят в расчет. Прибыв на место, я появилась в центральном зале, выходя из огня, словно божество. Меня встречали Моргана и Плутарх. Мы отправились сразу к нему в покои, где располагался кабинет. Вид на бесконечный океан меня затягивал. Я чувствовала здесь энергию любопытства, которую испытал уже кто-то другой. Мой друг заметил этот взгляд, и любопытно посмотрел на меня. — Что такое, принцесса? — спросил он. — Как думаешь, там, за океаном, есть земли? Я бы хотела это знать. — Раньше мы думали, что всё намного проще, когда казалось, что остров просто скрыт от людских глаз, и находится в Эгейском море. Но не теперь, когда выяснилось, что это другая параллель. Не могу ответить на твой вопрос, Эмбер, но могу предположить, что всё возможно. — Я бы хотела это выяснить… Ты теперь регент, верно? — Пока Элеонора жива, я главный. Но я регент и при тебе, пока ты не сядешь на престол вместе с Ким. Ты должна будешь принимать решения самостоятельно. — Но когда это будет? Элеонора может прожить дольше, чем длится битва с Нейтаном. А это ему не на руку. Почему же он не убрал ее в первую очередь? — Она его сестра по матери. Кровное родство для него важно, он не Герман. Для того это не играло большой роли. — Что ж, нам остается лишь гадать, что послужило для него проблемой в выведении ее из игры. Если это защита Дарсии, то она хороша. — Дарсия защищает и твою мать, судя по ее письму. Меган тебе рассказала? — Не во всех подробностях. Я до сих пор не видела письма. Чендлер и Анна обещали мне показать его, но эти дни мы все находились у Меган, обсуждая дальнейшие действия, так что нам было не до Энни. Подумать только, что она пропускает. Хотя оно и к лучшему, ей не придется переживать конец света во второй раз. — В прошлый раз всё закончилось печально, ты права. Но нет достоверной информации о том, что и сейчас случится то же самое. Мы не можем знать наперед, только предугадать. А исполнится оно или нет, — сказать трудно. — Вайлет видела тогда исход событий, и оказалась права, не ошиблась ни на секунду. Всё четко по плану, — потом я подумала с минуту, что могу сделать, и решила, что хочу встретиться с Элеонорой. Я повернулась к Плутарху, и сказала, — Отведи меня к ней. Он кивнул, и указал рукой на дверь. Мы вышли и отправились к принцессе. Она сидела за столом, и услышав, что кто-то заходит, открыла глаза. Лицо ее не выражало никаких эмоций, она лишь протянула мне руку, и я села рядом, взяв ее ладонь в свою. Плутарх оставил нас, и стоило ему выйти, как она попросила взглядом мою вторую руку, и взяв ее тоже, я очутилась внутри ее разума. Где-то во тьме она стояла напротив меня, а за ней стояла Дарсия. Та меня не видела, насколько я поняла, но видела Элеонора. — Она тебя не видит, не бойся, — успокоила меня Элеонора, и стала объяснять дальше, — сейчас я хочу, чтобы ты расслабилась. Я должна тебе кое-что показать, но она об этом не узнает. Это для тебя сделает Феникс. Он заберет твой разум и тело далеко за пределы острова, и ты должна будешь оказаться в одном месте, откуда всё началось. Я не помню его так четко, как могла бы, потому что видела лишь во сне, но его помнит Дарсия. Я родилась в твоем мире, Эмбер, а этот меня не касается. Но я чувствую, что принадлежу ему, даже если это не так. Надеюсь, после этого ты сможешь меня простить, и я знаю, что ты не забудешь все подлости, которые я совершила, но это моё искупление. Так ты узнаешь куда больше правды, чем знаю я, и больше, чем знает твоя мать. Она лишь догадывается, но тебе откроется вся правда. Феникс пролетел у меня над головой, и я исчезла в мгновенье, поглощенная огнем.

***

Вокруг меня бушевал океан, так как остров находился посреди шторма. Прямо на берегу находился большой маяк, который был размером с полноценный замок. Его камни уже были полностью во мхе и казалось, что он только-только вышел из воды. Берег был по ощущениям соленым, так как было скользко на самом песке, а еще было мокро. Я шла босиком, так как по какой-то причине на мне не оказалось обуви. Казалось, здесь она ни к чему. Я была одна не слишком долго, сквозь океан ко мне неслась фигура в черном и с косой в руках. Я не видела Смерть довольно долгое время, она не появлялась рядом с тех самых пор, как всё закончилось. Вода становилась тише по мере ее приближения, а потом она и вовсе сошла на берег, беря курс на меня. Ее неторопливые шаги не предвещали ничего хорошего. Вскоре она дошла до меня, и встала напротив, ухмыльнувшись, как это обычно делала. В ее глазах я читала смирение и удовольствие одновременно. — Здравствуй, Эмбер, — произнесла она. Я жалась от холода, так как ветер дул слишком сильно, мне было не во что укрыться. Я смотрела на нее щурясь, глазам обстановка вокруг тоже мешала. — Элеонора меня сюда послала, чтобы я что-то узнала. Что именно она хотела этим сказать? — Есть вещи, которые королеве нужно знать. Секреты мироздания, которые неподвластны людям, но подвластны богам, а также тем, кто правит бессмертными. Это знает Дарсия, потому что ее это место касается напрямую. Она двинулась с места и повела пальцем, чтобы я шла за ней. — Пойдем, я тебе кое-что покажу. Мы пошли к маяку. Вход был открыт, и дойдя, я почувствовала тепло. Внутри было просторно, словно это старая церковь, в которой не было ничего, кроме пустоты. Но где-то рядом со стенами были разбросаны разного рода артефакты, а в самом центре стоял трон. Каменный, он сохранился вполне неплохо, но некоторые его части уже откололись, и маленькие камешки валялись то с одной стороны, то с другой. Я осмотрела всё вокруг и повернулась к Смерти, вопросительно смотря ей в глаза. Для меня было непонятным, почему именно это место, и к чему оно меня готовит. Я лишь понимала, что здесь, вероятно, когда-то было королевство, или что-то вроде крепости. На одном из столиков рядом с троном лежала книга. — Подойди к ней и прочти, что там написано. Я не торопясь подошла и перелистнула одну страницу, потом другую. На них были изображены рисунки древних цивилизаций, и наконец я нашла ту, где была нарисована сама Смерть, а с ней еще две девушки. Под лицами каждой и их изображениями были подписаны их имена. Клото, Лахесис и Атропос. Это мне напомнило о том, что у Смерти было две сестры — Время и Судьба. Но насколько я знала, судьбой могла считаться Клото, а вот Лахесис была определителем судьбы. Но в какой-то степени всё сходилось, она была Временем. Смерть была Атропос. Под всем этим было написано на древнегреческом одно слово — «мойры». — Ты Мойра… — прошептала я. Смерть кивнула. Она была главным богом всех богов, выше самого Зевса, и Одина тоже. Она была той, кто породил всё вокруг. — Я появилась из Тьмы, в том самом месте на холме, где теперь вершится битва в Царстве Аида. Я Бог, Эмбер. Твоя мать об этом догадывалась, но не могла найти разумного объяснения, почему это так должно быть. Теперь ты знаешь правду. — А этот трон? Он твой? Смерть кивнула. — Когда-то я и мои сестры вместе правили отсюда всеми мирами во всех вселенных. Но потом случились различные катастрофы, и нам пришлось уйти в другой мир. Мы оставили здесь всё. Но не это главное. Я тебе покажу. Тогда я увидела фантомы. Смерть вела за руку маленькую девочку, волосы ее были белокурыми и длинными до пят, лучезарные зелено-голубые глаза сверкали верой в праведность ее действий, и того, что она королева. У меня не было сомнений, кем была эта девочка, и что она была дочерью Атропос. Ребенок смеялся, она танцевала, бегала, возвращалась к матери. Обнимала ее и целовала в щеки. Был смех, которого уже давно не было слышно ни от одной, ни от другой. Это место оказалось пустым с их уходом. — Мы построили Институт в знак того, что мы не одни. Ее отцом был один из ангелов. Но боги не смогли смириться с тем, что их бог дал свое продолжение. Они сделали ее вампиром, а если точнее, пробудили в ней эту сущность, которая жила в ее физическом теле с самого рождения. Раз она не могла умереть, то кто-то должен был умирать вместо нее, посредством того, что она пила их кровь. Так и появились тринадцать первых вампиров, когда ее братья и сестры вместе с ней основали престол, которым ты будешь владеть очень скоро. — Почему она стала злой? Почему ты обозлилась на всех? — я продолжала смотреть на лицо милой девочки, и та повернулась ко мне, смотря своим невинным взглядом. — Я перестала быть с богами на одном уровне, поскольку никогда и не была. Я появилась раньше, чем они. Раньше, чем звезды на небе. Раньше, чем кто-либо где-либо. Тьма лишь появилась раньше меня. Я пыталась разрешить проблему, уничтожив ее детей, и это поставило ее против меня. — Я не думала, что мы божественные существа из-за такой вот причины… Я всегда думала, что бог создал Дарсию, но никогда не приходило мне в голову, что создание произошло этим способом. — Когда ты уйдешь немного дальше, я исчезну, и мы с тобой больше никогда не увидимся. Когда ты решишь уйти, я не появлюсь, чтобы забрать тебя. Это сделает Оливер, а я останусь в стороне. Слишком много нас с тобой связывает, я не могу быть причастна к твоему уходу. Это будет только твоим решением. Но, Эмбер, ты проживешь тысячи лет, и вполне возможно, что меня уже не будет существовать, когда ты решишь покинуть свой мир, и уйти в Обитель. Девочка исчезла, а вместе с ней и светлые воспоминания. Я повернулась к Смерти, и она слабо улыбнулась. — Я ничего не могу сделать с этим. Прости меня. — она опустила глаза, а потом собралась с силами, и продолжила, — Тебе нужно пройти в ту пещеру, там ты найдешь ответы на то, чего я не имею права тебе сказать. Это касается твоего будущего, правления, и некоторых встреч, что тебе предстоят вот-вот. Я взглянула на проход, а Смерть сказала: — Вот, возьми кусочек хлеба, покроши его по дороге, чтобы вернуться обратно, не заблудившись. Я взяла хлеб, и пошла ко входу в пещеру. Подойдя, я хотела в последний раз взглянуть на Атропос, но ее уже не было. Она исчезла, словно ее никогда и не существовало. Я взяла факел, дунула на него, и он загорелся. Тогда я зашла в пещеру, и стала держать путь прямо.

***

Я не знаю, как долго шла. Но вскоре где-то вдалеке стал виднеться свет. Я зашагала быстрее. Сквозь туннель я слышала какие-то голоса, они были из прошлого. Некоторые я знала, некоторые нет. Я слышала голос Ведьмы, Элеоноры, Джека, Вайлет… Там была даже я. Они были из будущего тоже, но тогда я не сразу это поняла. Свет ослепил меня в первую же секунду.

***

POV Тайлер Нападение было разыграно очень неожиданно. Нейтан дрался с Этрой, и даже смог ее ранить. Но она оправилась уже в следующую секунду, и напала на него сама. Сьюзен дралась с Чендлером. Когда же я смог ее отвлечь, то кинул ему свой меч, и он хотел было напасть на нее сзади, но этому было не дано свершиться. Дверь в дом открылась, и с порога на него напали демоны, от которых он смог отбиваться теперь настоящим оружием. Под клинком они рассыпались и исчезали. Некоторые не получали сильных ран и продолжали сражение. Сабрина оказалась с нами очень вовремя, поскольку своим светом озарила всю комнату, и демоны пытались спрятаться, но даже тогда они всё равно прорывались. Сзади на нее напал Нейтан, пытаясь заколоть Кинжалом, но Этра смогла сбросить его с ангела, и порезала своим ножом его щеки. Они кровоточили, но ему не мешало схватить ее за волосы и отбросить на лестницу. От него исходило специфическое сияние красного оттенка, и это заставило нас всех отвлечься. Дверь в библиотеку долго не открывалась, создавалось ощущение, что кто-то удерживает ее изнутри, не позволяя прорваться. Но всё же у него получилось. Я тогда уловил еле слышный вздох, исходящий из помещения. Фигуры никакой не наблюдалось, но меня не покидало чувство, что я знаю, кто там мог прятаться. Сьюзен достала Кинжал Этры, а Нейтан направился в Библиотеку, и войдя в нее, исчез. Злодейка же продолжала сражаться со мной. Ее ловкость не позволяла мне подобраться ближе. Демоны покидали дом, уходя за Нейтаном, и так все до единого. Нескольких из них Чендлер еще успел как-то ранить и истребить, но один из них отбросил его также, как Нейтан Этру. В один из моментов, время словно перестало существовать. Сьюзен с улыбкой направила Кинжал на меня, как когда-то на Ведьму, и попала мне в сердце. После этого я уже ничего не видел.

***

Жизнь перестала для меня иметь значение. Сердце прекратило биться ровно в тот же момент. Перед глазами пронеслось всё, что когда-либо случилось со мной. День, когда я родился, первые шаги, как резались зубы. Первый день в школе, катастрофа, в которой погибли мои родители, и та встреча с Вайлет во сне, когда я лежал в коме. Я уже проходил это, я умирал. Усыновление, сражение с Калипсо, первый поцелуй с Шоном, первый взгляд Чендлера, момент, когда он попросил выйти за него. Все, вплоть до этого самого момента. Когда я открыл глаза, белый свет резал по ним, и я оказался во дворе школы. Она стояла примерно в ста метрах от меня, и я не стал думать о том, что делать, кроме как пойти внутрь. Она была такой же, как и пару лет назад. Ступеньки немного просели, но это было поправимо. Я зажмурил глаза, войдя в коридор, надеясь, что это всё сон, и я проснусь в больнице, а мне двенадцать лет, и мои родители живы. Но когда я их открыл, передо мной по-прежнему был коридор школы. Прямо при входе была доска почета. Всё как в том сне. Имя Энни, Джека, Макса и Стивена. Фото Энни словно блестело. Я улыбнулся ей, вспоминая приемную мать. Милая мама, Энни, где же ты? Если бы ты была здесь, успокоила бы ты меня? Вдруг я услышал шаги. Каблуки, и этот твердый и точный шаг я будто знал из далеких снов, воспоминаний, которые стерлись в мозге, и нужно их восстанавливать. Тихим шаг стал только тогда, когда фигура приблизилась, и я увидел в тени очертания. Наконец, она вышла на свет, и произнесла с улыбкой: — Здравствуй, Тайлер.