Пандемониум

POV Тайлер Мы летели сквозь пространство и время, сухой холодный ветер дул нам в лицо, а потом мы поднялись за облака, несясь навстречу солнцу. Мне казалось, что выше мы уже подняться не можем, но позже я стал замечать очертания чего-то похожего на Парфенон, и в итоге мы увидели мир богов — Олимп. Он величественно стоял на горе, которая поднималась из-за облаков. Золотые колонны и мраморные стены величественно освещали нам путь, где-то там, внутри здания, были Зевс, а вместе с ним Клодия и Оливер. Дракон усилил попытки долететь быстрее, и махнув крыльями, разнес облака в щепки, а те, что были поблизости, улетели дальше, словно в воду кинули камень, и от него пошли небольшие волны. Больше не существовало ничего, кроме света. Поднимаясь выше, мы добрались до того самого места, где Тор кидал молнии, и я увидел знакомый мне замок. Он висел практически в воздухе, и стал более открытым. Другим, не таким, каким я его помнил из своих снов. Башни высились дальше в небо, к звездам. Где-то выше, чем Асгард, я увидел, что летают светлячки, но скоро я понял, что это и были звезды. Они мерцали во тьме, освещая своим светом путь таким как мы. Дракон сел на башню, и мы сошли. Он тут же взлетел и стал держать путь на соседнюю гору, спрятавшись там в пещере. Вайлет поспешно просила идти за ней, и мы быстрым шагом поспешили внутрь моего нового дома. Ведя меня по коридорам, она ни разу не заблудилась, будто сама жила здесь. Тогда же мы набрели на одну из комнат. Дверь в нее была украшена различными рисунками, и там я разглядел что-то очень знакомое. Это был сюжет моей жизни. Где-то в конце, ближе к полу, я заметил, что была изображена битва. Фигуры двигались, и там я увидел темноволосую девушку, которая всадила нож кому-то в спину, а позади нее стояло несколько фигур, и они ждали момента победы. Но перед этим был ангел, а позади него сидело несколько девушек. Сомкнувшись вкруг, они будто читали заклинание у костра. — Ты дома, — сообщила мне Вайлет. Она позволила мне повернуть ручку двери. Войдя, я увидел фигуру, которая над чем-то работала, повернувшись к нам спиной. Наконец, фигура повернулась, и перед моими глазами оказался человек, которого я не ожидал увидеть.

***

Он стоял напротив меня. Это была моя точная копия, только немного старше. Волосы его были такими же, как у меня сейчас. Взгляд мудрее, одет был во что-то похожее на одежду древних греков. Рядом я заметил стоящие доспехи, они были здесь чем-то вроде артефакта. — Здравствуй, Тайлер, — произнес он. Даже голос его был немного мужественнее, чем мой. — Я ждал этой встречи с того самого дня, как пережил то же самое, что и ты. — Ты — это я, а я — это ты? — я был в изумлении. Ничего подобного раньше не случалось. — Ты все верно понял. Вайлет тебя привела в будущее, чтобы я помог тебе решить проблему с Нейтаном. Не буду сильно углубляться в подробности, у нас еще будет время поговорить, так как сейчас оно в дефиците. Надеюсь, ты узнаешь эту вещь, — он достал Кинжал, который принадлежал Кэтрин. Я кивнул, Тайлер из будущего вздохнул, и продолжил: — Это ты тоже узнаешь? Внутри Кинжала был вставлен Лунный камень, и он светился как никогда. Я достал тот, что был у меня в кармане, и они оказались идентичными. Тайлер улыбнулся, довольно хмыкнув. — Лунный камень может уничтожить Нейтана, и это ты уже и так знаешь. Но это можно сделать лишь Кинжалом, он для этого и был создан, — чтобы уничтожать зло, грозящее людям и нашему миру. Он подошел ко мне и обнял, будто скучал всё это время. Я почувствовал тепло, и мне стало легко на душе. Я действительно был дома, и дело было не в Асгарде, а в том, что я здесь, и окружен заботой от того, кто был всегда единственным, могущим защитить меня. — Это еще не конец твоего путешествия, я должен показать тебе кое-что еще. Он взял меня за руку. Я взглянул на Вайлет, она кивнула, и Тайлер направил меня к зеркалу, в котором мы исчезли, и оказались снова в этой же самой комнате. Выйдя в кордиор, Тайлер повел меня куда-то наверх. Таким образом, я наконец увидел замок таким, каким мне хотелось его видеть. Всё было идеально. Но это и правда был еще не конец.

***

POV Эмбер Мы шли дальше по утесу. Выйдя ниже на берег перед океаном, мы встретили Германа. Он брел еле идущим шагом, словно путник, пытающийся найти дорогу домой. Берег был в тумане, и чем дальше мы заходили, тем больше я понимала, что это не простое место. Дальше от берега находился лабиринт, который я хорошо знала по рассказам Энни. Это был Берег, пространство, за которым через океан было уничтожены Чистилище и Рай. Герман выглядел не очень хорошо, и когда заметил нас, тотчас же остановился. Он словно прошептал имя Вайлет, и побежал к нам. Я не понимала, что происходит. Вайлет же повернулась ко мне, и в голосе ее слышались нервозные нотки. — Ад уничтожен, Эмбер, — пояснила она. Герман подбежал, и склонился на колени передо мной. Из глаз его текли слезы. Я не верила тому, что видела. Если верить моим родителям, Герман был жестоким, и не способным на слезы. Однако же, мне он представился другим. — Моя королева, — произнес он. — Мои попытки отнять трон был тщетными на протяжении трех тысяч лет. Я был в Аду, но теперь я здесь, и я преклоняюсь перед тобой. Совершив множество ошибок, я вверяю свою душу тебе, и только от тебя зависит, как со мной поступить: низвергнуть в небытие, или же отпустить и отправить на покой. Я взглянула на Вайлет, она кивнула в знак согласия. Она знала, о чем я думаю. Тогда я вскинула голову, и заговорила: — Вставай, Гален. — он встал, вытер глаза, и ждал дальнейших моих слов, — Ты совершил множество ошибок, это правда. Как королева, я не могу решать за тебя такие вещи, потому что я не Смерть. Не в моей компетенции делать такое. Но я помогу. Я знаю, что нужно сделать. Изгнания не будет, поскольку ты сам изгнал себя своими действиями. И Тьма поглотила тебя, так что не твоя вина в том, что ты делал. Твое происхождение наложило отпечаток. — Ты потомок Дарсии, на тебе он тоже есть, — произнес он. — Но я этому не могу быть подвержена, так как в моей крови человеческая кровь, и прошло слишком много поколений с тех времен, как появилась Атропос. Я не хочу, чтобы ты сгинул в небытие. Я хочу взять тебя за руку и отправить в место, где ты будешь счастлив. Ты заслужил это после такой долгой жизни. Я протянула руку ему, он за нее схватился, и мы оказались вновь там, откуда с Вайлет недавно ушли. На берегу перед водой сидела Калипсо, играя с Креоном. Увидев меня, мальчик подбежал и обнял, а я поцеловала его в макушку. Тогда же он заметил своего отца и подбежал его, обхватив маленькими ручками его тело. Герман плакал. Он взял малыша на руки, и Калипсо, увидев его, бросилась к нему. Вероятно, она всегда любила только его, подумала я. Креон слез с рук отца, и Калипсо смогла обнять возлюбленного впервые за долгие годы. Они являли собой чудную картину, неподвластную для моего разума. — Спасибо, Эмбер, — произнес Герман. Я кивнула и улыбнулась ему. Калипсо тоже поблагодарила меня, и обняла в знак своей доброжелательности. Вместе они ушли вперед, и вскоре скрылись за скалой, продолжая идти по вечному берегу. Тогда к нам вышел Джереми, провожающий Калипсо с семьей, взглядом. — Я благодарен тебе, Эмбер. Нелегко было здесь нам с ней без тех, кого она на самом деле любила. Но когда мы однажды встретим Августа, для меня вся эта неловкость будет утрачена. — Я думала, ты обрел куда больший покой. — Это правда, но и здесь мне тоже спокойно. Я хотел бы вам помочь уничтожить Нейтана, но все в руках Тайлера теперь. И в твоих. Я должен попросить прощения за всё, что сделал. Я не просил у тебя этого в прошлый раз, так как не было возможности. Но я пожертвовал собой, надеясь на лучший исход. — Всё должно было закончиться именно так, Джереми, — произнесла Вайлет. — Я не зла на тебя. Всё в прошлом. Он кивнул, и мы попрощались. Он ушел туда же, куда ушли Калипсо, Гален и Креон. Когда они все исчезли, я заметила фигуру, идущую навстречу нам.

***

POV Фиона Я открыла глаза в доме Вайлет. Рядом сидела Меган, очень обеспокоенная тем, почему так случилось, что я здесь. Последнее, что я помнила, это Тьму, накрывшую нас всех. Я рассказала Меган, что помнила, а потом она проводила меня к Кэтрин, которая лежала без сознания. Рядом с ней была Августа, тоже выбравшаяся из Царства Аида. Вероятно, мы были единственными выжившими. — Она плоха, но скоро придет в сознание, — сообщила нам Августа. — Ее Кинжал был уничтожен Нейтаном. — Что это значит? — спросила Меган. — Боюсь, Кэтрин стала смертной. Эдит, сидевшая рядом с внучкой, опустила голову. Неожиданная новость потрясла меня. Столько лет она владела Кинжалом, когда Сабрина сделала ее бессмертной, а теперь она вернулась в прежнее состояние. Ник, вероятно, тоже погиб в Аду. Я не знала, как с этим справиться. Новости навалились одна за другой. Спустившись вниз, я увидела Шона, который вернулся из Нью-Йорка, рядом с ним была еще Ким. Где-то на кухне я слышала голоса Августа и Бена. Чендлер встретил меня объятиями, и я была рада его видеть. Он опустил взгляд туда, где сидели Ким и Шон, и только тогда я заметила Тайлера, лежащего в гостиной, он также, как и Кэтрин, не был в сознании. — Что произошло? — спросила я. — Сьюзен ранила его Кинжалом, он в коме, — пояснил Чендлер. Я подошла к Тайлеру и взяла его за руку, тогда я почувствовала что-то, чего ранее не испытывала. От него исходила знакомая энергетика. Клодия позже рассказала мне, что ощущала то же самое, когда пыталась проникнуть в его сознание. — А где Анна? — спросила я, заметив, что главного человека в доме нет. — Она поехала в Рич-Норст, — сказал Джефф. — Чего ради? — Она хочет поговорить с Уллой до того, как у нее родится ребенок, — сказала Меган. — Ребенок? — я не понимала, что происходит. Долгое отсутствие сделало свое дело. Я выяснила также, что прошло больше полугода с тех пор, как приехала Эмбер, и та тоже пропала. Тем же вечером Этра рассказала всё от и до. И мы наблюдали за Тайлером и Кэтрин, надеясь на их скорое пробуждение.

***

POV Анна Я подъехала к дому Уллы, но боялась выйти. Встреча предстояла нелегкая. Красивый синий дом излучал совершенно другую энергетику, нежели его хозяйка. Собравшись с силами, я все же вышла, и направилась к дому. На пороге я сделала несколько вздохов, прежде чем постучаться. Стук мне показался глухим, но она услышала. И когда открыла дверь, то замерла на пороге. Перед ней стояла я, беременная и потерянная, поскольку не знала, что мне даст эта встреча. Улла, что было заметно, задержала дыхание, и ей было нелегко что-то сказать. Она просто стояла и молчала, поэтому я взяла штурвал в свои руки. — Нам надо поговорить, — произнесла я. Улла кивнула и пустила в дом, хотя мне и не нужно было ее приглашение, я собиралась войти и без этого, просто поставив свои условия. Мы прошли с ней в комнатку у окна, находящуюся рядом с кухней, и там присели каждая на своё место. Я сложила руки, она тоже. Повисла тишина, которую надо было расшевелить и превратить в полноценный диалог, что было довольно трудно, я не знала, с чего начать. Но она начала сама: — От кого ребенок? — От Джеффа. Мы с ним вместе, и как только закончится всё это безумие, у нас будет свадьба. — Но ведь он вампир… — Ради меня стал человеком. Теперь у нас будет семья. Она кивнула, и опустила взгляд, а потом спросила: — Зачем ты приехала? — Мне нужно с тобой поговорить. Ты моя бабушка, а значит, моя кровь. — я помолчала с секунду, и продолжила, очень неуверенно, если сказать честно, — Что ты испытывала в том же положении, в каком нахожусь сейчас я? Улла поджала губы, по ней было заметно, что вопрос был задан довольно сложный. — Я не могу сказать, что хорошо помню те времена. Но я расскажу, что было вокруг. Когда я забеременела, то оказалась не у мест. Отец не отказался от меня, хотя и был очень зол. Мы ничего не рассказали Элизабет и Малькольму, и я, опозоренная своим положением, уехала в Нью-Йорк, где представилась вдовой. Потом я родила твою мать, и вернулась, чтобы оставить твоему деду, приемному, разумеется. Я не слышала о ней ничего толком лет пятьдесят, и по прошествии времени вернулась в Витч-Кросс. В 1907 году я приехала, и даже сидела с ней за одним столом, и мне казалось, что она чувствует некое сходство между нами. Ты была маленькая, и не можешь меня помнить, но я помню тебя. Фиона посылала мне письма, подробно излагая жизнь моей дочери до мельчайших подробностей раз в десять лет. Я не хотела знать, потому что мне хотелось отключить эту часть себя и выбросить вон. Но я не могла. — Почему ты так поступила с ней? — Для женщины в те времена это было позором. Я испугалась. Мне было нечего делать, и всё, что я могла, это исчезнуть из ее жизни раз и навсегда. Я понимала, что из меня не выйдет той матери, которая нужна ребенку. Поэтому не оставалось ничего другого, кроме как уйти. Я не хочу, чтобы ты сердилась на меня. Это касается только ее, я считаю. Но она уже не может этого сделать, так как явно обрела покой. Я же буду жить очень долго, и однажды увижу и тебя пожилой, как увидела ее в тридцатые. Тогда я ощутила, что такое время. Из моих глаз уже готовы были политься слезы, но я не хотела показывать свои чувства Улле. Она не заслуживала того. — Я отстраиваю дом, в котором выросла, — произнесла я, — когда Карен вырастет, я отдам дом Вайлет ей, а сама перееду туда, где выросла. Может оно и не было плохо, что ты отдала свою дочь другим людям. Они вырастили ее в любви и заботе, и она стала такой же только благодаря им. Будь ты ее матерью, ты могла бы увезти ее слишком далеко, и меня бы не было, но это другой разговор. Я не могу быть на тебя зла, ты права. Но моё отношение к тебе основывается на том, как ты вела себя с Энни из-за Вайлет. Стоило отпустить всё свое прошлое и просто жить. Не следовало появляться и ставить свои правила. Не в твоем положении было вести себя, словно ты маленький ребенок, у которого отобрали игрушку. — Я всё еще сожалею об этом. Мне жаль Вайлет, и очень не хотелось, чтобы Энни уезжала. Я возвращалась, но Этра меня прогнала, и я снова разозлилась. Мне лишь хотелось помириться с твоей внучкой. — Она и твоя внучка тоже, если помнишь. Ты дала нам эти глаза, волосы, даже нос. — я хмыкнула, а потом в задумчивости глянула в окно. — Как ты назовешь ребенка? — спросила Улла спустя минуту молчания. Я обвила живот руками, словно обнимая будущего ребенка, и защищая его от нее. Потом вздохнула и сказала: — Если девочка, то я не стану передавать ей имя, данное нам от твоей матери, и так далее по кругу. Я назову ее Вайлет, но если мальчик, то Стивен. Меган предложила мне забрать его портрет себе, когда я перееду, если хочу этого. И я хочу. Я любила их обоих, поэтому мне нужно знать, есть ли у тебя изображения Виолетты. Улла сделала задумчивый вид, и встала, отправившись к себе наверх, а когда спустилась, в руках у нее был медальон, принадлежавший ее сестре. На нем было написано ее имя, а внутри, когда я открыла, увидела надпись: «Улле от Виолетты. Пусть частичка меня всегда будет с тобой». Там была ее фотография, такой юной и красивой, еще до того, как она встретила впервые Стивена. — Эта фотография была сделана за несколько недель до их встречи. Отец заказал портрет в надежде, что мы станем ближе. Такой же он захотел сделать со мной и с Фионой, и чтобы каждая из нас отдала их друг другу. Поэтому у Фионы тоже есть такой, как у нее есть и мой. В общем, ты поняла. Улла затихла, а я продолжала смотреть на Виолетту, и я уже не могла сдерживаться. По щекам потекли слезы, и я не знала, расстроена я, или же они от счастья. Возможность того, что я наконец буду иметь настоящую семью, произвела на меня большое впечатление. — Я не могу дать тебе того, что ты хочешь, Анна, — сказала Улла. — Но я могу дать тебе воспоминания, которые имею. Я расскажу тебе всё, что ты захочешь знать. Я подняла взгляд, и произнесла: — Спасибо. Мы так и продолжили сидеть, а вечер уже сгущал краски. Улла рассказала мне всё, что я не могла знать, и не могла помнить. Так я обрела еще одну частичку себя.

***

POV Августа Ночью, когда все заснули, я вышла в лес, и стала читать заклинание. Я хотела отправиться в тот день, когда Сабрина ранила Кэтрин, и та умерла, став бессмертной, и получив свой Кинжал. Поток света перенес меня туда, в тот самый день. Я увидела лежащую Кэтрин, и Сабрину, уходящую с Кинжалами. Тогда же я заметила, что у Кэтрин в руках появился ее собственный Кинжал. Это была доля секунды, которую никто не успел заметить, и я вынула предмет из руки девушки. Прочитав специальное заклинание, я раздвоила вещь, и у меня появился дубликат. Но услышав шаги, я спряталась. К Кэтрин пришли Ник и Джон, и унесли ее. Поднявшись за ними тихонько, я заглянула в комнату, где она лежит и сейчас. Это было место, от которого она, видимо, не могла избавиться ни разу, когда теряла свое бессмертие. Ник был в растерянности, а Джон пытался успокоить друга. Они открыли дверь и спустились вниз, не заметив меня. Я же зашла внутрь, и положила Кинжал рядом с ней. Так она его и получила. Теперь она вновь, где-то в будущем, лежала на этой самой постели, и была в забвении, находясь между жизнью и смертью, став смертной. — Сабрина, нет, — шептала она в бреду, но я коснулась ее лица и она успокоилась. — Спи спокойно, Кэтрин, у тебя впереди столько приключений, — произнесла я, и потом удалилась.

***

POV Плутарх Тучи вновь сгустились над океаном. Шторм уже обещал быть, и все в Институте об этом беспокоились. Я шел в главный зал, когда заметил некое свечение, проходя мимо покоев Элеоноры. Заглянув внутрь, передо мной выстроилась странная картина. Рядом с принцессой стояла Чарли, и она излучала свет, какого я не видел давно. Я даже заметил очертания еще одной фигуры, которая словно некромант, излучала темную сферу. Чарли заметила меня, и свечение сошло на нет. Тогда я заметил и Дарсию, которая исчезла в ту же секунду, как ее темная сфера погасла. Девушка улыбнулась мне, и отошла от Элеоноры. — Приветствую тебя, Плутарх, — произнесла она, — Меня зовут Шарлотта Стокер, я прямая наследница трона Дарсии, но всё не так просто, как кажется. — Ты ведьма? — спросил я. — Как видишь. Но я совершенно забыла об этом, находясь в мире людей, бродя по их домам, пытаясь найти своих родных. — Меган чувствовала это. Она знала, что ты не простая. — И она была права. Но я не мешаю престолонаследию, так как умерла давным-давно, среди первых поселенцев. Благодаря этому, Ким — единственная прямая линия рода Персефоны. После нее, безусловно, идет Эмбер, а затем и все остальные. — Но что ты делала? — Я пыталась спасти Элеонору. Выведать через нее у Дарсии, что делать дальше, но она не позволяет с ней заговорить, при том, что всегда рядом. В любом случае, в Аду случился Апокалипсис, и теперь Нейтан идет сюда. Конец близок. Созывай всех, Плутарх. Начинается главная битва этого мира.

***

POV Тайлер Перед нами сидел старик. В руках у него была трость, которая, когда мы вошли, превратилась в скипетр. Он хотел защищаться, но моя взрослая версия остановила его, и поклонилась, улыбнувшись. Старик захохотал, и отбросил все предрассудки, встав с трона и направившись к нам. — Только не говори, что очищенные латы Артура тебе не понравились, — заговорил старик. В его глазах я начал узнавать что-то, что видел перед собой уже долгое время. И только тогда я понял, что если это Асгард, а это мой трон, то… — Он в небольшом шоке, — пояснил Тайлер из будущего старику. Оба подмигнули друг другу. — Но борода… — пытался выговорить я свои мысли, но это было сделать сложно, поскольку такого шока я не испытывал никогда. — У тебя тоже такая вырастет, — сказал мне Тайлер. — Но сейчас мы должны действовать. — Я как раз захватил с собой Кинжал, ожидал вас со дня на день, даже не покидал зал. — сказал старик, и направился к трону, забирая Кинжал Кэтрин с собой. — Ну и когда мы к Деметре отправимся? — Ты должен бы помнить, что нам нельзя медлить, мы же это уже проходили, — стал сетовать Тайлер. — К какой Деметре? — спросил я. — Она тебе всё объяснит, малыш, — сказал мне Тайлер, и они со стариком, взявшись за руки, протянули свои ладони мне. Схватившись за них, я последовал их примеру, и закрыл глаза. В эту же секунду я почувствовал свежий теплый ветер. Открыв глаза, я увидел, что с деревьев падают нежно-розовые лепестки, и нимфы бродят по лугу, прячась от фавнов. Тайлер улыбнулся, а старик закатил глаза. Он явно был не удивлен всему этому, но они оба показали мне путь, который я должен держать. Среди деревьев я заметил ее. Волосы богини свисали до самых пят, а на голове у нее был венок из веток деревьев. Она повернулась ко мне и улыбнулась, эта улыбка была самая добрая, какую я видел в своей жизни. Вокруг нее бегали зайчата и кролики, а потом откуда-то из-за деревьев выбежал маленький кудрявый мальчик. Волосы его были белее белого, и я его узнал. Я не могу поверить своим глазам. Деметра взяла его на руки и подошла ближе. Мальчик протянул мне свою ладонь, и я ощутил его маленькие пальчики, коснувшись. Потом она поцеловала его в лоб, и он ударил меня маленьким потоком тока, и сила моя, казалось, только возросла. Старик и Тайлер из будущего подошли тоже. Они поклонились мальчику, а он кивнул им. Я понял, что это было. Деметра пробудила в нем способности, и теперь он ими владел. Теперь все версии Тайлера Нильсена были в одном месте и в одно время. Таким образом мы простояли еще долго, изучая его взгляд, а он изучал нас, смеялся, и бил током каждого, кто касался его. Тогда я ощутил, что больше прежнего Тайлера нет, что вот он, маленький бог, который однажды станет стариком. Я больше не был человеком, это исчезло. Был только новый правитель Асгарда.

***

POV Эмбер — Здравствуй, Эмбер, — произнесла фигура. — Здравствуй, Вайлет. Давно не виделись мы с тобой. — Здравствуй, Эмбер, — отозвалась Вайлет, и кивнула в знак согласия. Я повернула свой взгляд на тетю, и не могла поверить тому, что происходит. Я изучающе осматривала фигуру, и все мои мысли перемешались. — Что… — недоумевающе произнесла я, и на глаза мои стали наворачиваться слезы, — Сколько мне лет? — Тебе восемь тысяч лет, милая. Ты прожила чудесную жизнь, и пережила удивительные приключения. — А Тоби? — Его уже нет, Эмбер. Он прожил столько, сколько смог, учитывая то, что он вампир. На закате, когда закончится битва против Нейтана, я вернусь домой, и меня заберет Оливер, чтобы я смогла быть с ним и остальными в Обители. Ты будешь великолепной королевой, мудрой, справедливой. Твой народ тебя не подведет, и в суровые времена ты всегда найдешь выход из ситуации. Но я здесь, чтобы помочь. Я хочу показать тебе кое-что перед тем, как все закончится. Ты должна знать об этом. Она протянула руку, и я взглянула на Вайлет. Она кивнула мне, и я взяла себя за руку. Мы перенеслись куда-то очень далеко, в старый замок, который был высечен словно из горы, уходя корнями в землю, которая пропадала где-то в океане. Я узнала эту комнату, она принадлежала старой Энни в Обители. Я изумленно взглянула на старую Эмбер, и та кивнула в знак того, что я права. Она знала, о чем я думаю, нам даже не пришлось ничего говорить. Войдя дальше в комнату, я увидела за письменным столом старушку, которая склонилась над свитком. Она не сразу заметила нас, а когда всё же это случилось, то улыбнулась нежной улыбкой. — Моя девочка, — сказала она, и встала со стула, идя ко мне. Я обняла ее, и она продолжила, приглашая присесть на кровать, — Я не ожидала уже этой встречи. Я так давно тебя не видела, что даже не знаю, дождусь ли твоего прихода сюда. Я уже не та, что прежде. Обитель тоже место, где можно умереть, обретя покой только там, где боги. Либо исчезнув, и ничего не чувствуя. Я состарилась за эти тысячи лет, что нахожусь здесь, а в мир живых меня никто не пускает, так как не время, и нет возможности этого добиться. Я лишь должна дать тебе совет, который ты должна уяснить: камень держи при себе, а когда придет время уйти, отдай брату, он будет защищать его, пока потомки Морганы не завладеют Асгардой. Тогда это уже будет другая история, но и волноваться будет не о чем, ведь он будет с нами. Энни достала камень из кармана, а потом он исчез. — Видишь? Он всё еще там, с ним. И я скучаю по нему тоже. Спасибо, что дала возможность увидеть тебя такой, — обратилась она к старой Эмбер. — Я скоро буду с вами, мама, — произнесла она. — Я буду ждать этого. Когда я вернулась в город, я совершенно не знала о том, что случилось. Только спустя много лет мне открылась вся правда, но это не страшно, я никогда не была зла на вас за то, что вы скрыли правду. Мне было необязательно это знать, поскольку боль после смерти Вайлет оказалась сильнее. Но всё в прошлом. Иди, моя девочка, ты будешь великой королевой. — Спасибо, мама, — сказала я старушке, и она отпустила нас. Эмбер вновь взяла меня за руку и мы оказались где-то в поле, смотря с холма на некую картину. Я не видела ее лица, она стояла таким образом, что я не могла увидеть его. Тони стоял перед каким-то входом в другое пространство, и Энни прощалась с ним. Они молчали, но по взгляду Тони я поняла, что это решение было для них обоих непростым. Потом они разъединили руки, и он ушел, исчезая в коридоре некой черной дыры. Где-то далеко я заметила другую фигуру, идущую по направлению к Энни. Она неуверенно повернулась, и когда он подошел, я увидела отца. Я испытала то же самое, что испытывала в этот момент, а потом Энни двинулась к нему навстречу, и они обнялись. Потом Джек поцеловал ее, и они так и остались стоять вместе, не разнимая объятий. Вдруг я услышала по траве чьи-то шаги сзади, это шли Клодия и… Клодия. Одна из них была нашей, а другая, уже седовласая, из будущего. Обе улыбнулись мне. — Так вот как закончится история Энни и Джека, — произнесла моя Пандора. — Я знала, что тебе понравится, — съехидничала старая Пандора. Мы смотрели на эту картину до тех пор, пока солнце не начало заходить, а мои родители не исчезли где-то за горизонтом. Тогда Клодия повернулась ко мне и сказала: — Нам пора, Эмбер. Нейтан уже подходит, мы с тобой должны быть там. — Как Тайлер? Мне уже успели сказать, что его ранила Сьюзен. — Пока что без сознания. Но это и к лучшему, так ему не придется участвовать в битве. Я встретилась взглядом со старой Эмбер. — Иди, Эмбер, — сказала она, — мы еще встретимся с тобой, когда всё будет кончено. Я кивнула, простилась с ней, и Клодия взяла меня за руку, уводя домой.

***

POV Хлоя Я открыла глаза уже во тьме. Повсюду был снег, но тут же я заметила, что небо становилось серее, и тьма расступалась постепенно. Не хватало лишь Кэтрин и Фионы, Августа тоже пропала. Я хромала, Макс помогал мне встать, и мы отправились дальше. Холод пробирал до костей. Мы долго шли, ноги наши уставали, пяты стерлись до крови. Впереди я увидела вулкан, который уже застыл, остатки лавы позволяли почувствовать надежду. Над этим местом серый свет неба уже успел разогнаться, и красное свечение возвращалось. А где-то там, на его фоне, я увидела три фигуры, идущих нам на встречу. Мы встали на месте, а они всё шли. Я уловила из всех только лишь одно знакомое лицо, и оно стало еще более узнаваемым по мере того, как они подошли к нам вплотную. Клодия была седовласой женщиной, облаченной в красивое черной платье, обшитое золотым узором. Вторая женщина, стоящая по левую руку от нее, была облачена в простое бежевое одеяние, очень похожее на цвет янтаря, на шее у нее был знакомый кулон, а глаза улыбались очень знакомо. Третью фигуру, молодую девушку, я не узнавала. — Клодия? — спросила я. — Я рада видеть, что ты в порядке, Хлоя. Я ждала этого момента, чтобы вновь встретиться. — Но я не понимаю… Ты поседела. Сколько же времени прошло? — В твоем времени — семь месяцев. Вы были в забвении, когда случился Апокалипсис. Теперь вы проснулись. Не стоит беспокоиться о Кэтрин и Фионе, они живы. Августа тоже в порядке. — Но кто ты? — спросила я. — Приглядись получше, подруга. Я вгляделась в ее глаза, но они уже были другими. Лишь цвет платья выдавал в ней то, о чем я начала догадываться. Это была старая Эмбер, и она кивнула мне в ответ, когда я открыла рот от изумления. — Мы пришли из далекого будущего, чтобы помочь вам, как когда-то это случилось и с нами. — Как моя дочь? — Увы, Ким уже нет. Я осталась последней из правящих, но это не страшно, потому что перед тобой моя смена. Я взглянула на девушку, и только тогда, приглядевшись, увидела некие знакомые черты. Кудрявые темные волосы, серо-голубые глаза, ямочки на щеках. — Здравствуй, бабушка, — сказала девушка. Меня пробрало до мурашек. Чуть не зарыдав от счастья, я подошла, хромая, к девушке, и заключила ее в объятья. — Как тебя зовут, дитя? — спросила я, беря ее лицо в свои руки. — Галатея. Я дочь Ким и Августа, племянница Эмбер, и будущая королева. — Сколько же тебе лет, если Эмбер так состарилась? — Уже восемь тысяч лет. И это не предел. — Я верю тебе… Но как же нам теперь быть? — Нам нужно найти Трезубец, чтобы восстановить мир, — пояснила Клодия, — это сделать будет нетрудно, потому что вы не сильно далеко ушли. Он нам и поможет в битве. — Что ж, раз так, то пойдем. Макс, помоги мне, — попросила я мужа, и взяла крепко его за руку. — Покажем Нейтану, на что мы способны. — Не стоит вам так сильно утруждаться, у нас есть подмога, — выступила Клодия, и за ней я заметила лошадей, которые были полностью ходячим скелетом. — Фестралы нам в помощь. Она погладила лошадь по черепу, и та подошла ко мне, пытаясь ласкаться. Я удивленно улыбнулась, и сделала то же самое, что и Клодия, а потом конь опустился, чтобы я смогла сесть на него. Так мы и пошли назад, к разрушенному замку Аида, пленные надеждами и с помощью тех, кого мы любим.

***

POV Тони — Вы готовы пойти на жертвы?! — кричал я в толпу душ, — Назад пути не будет! Мы должны уничтожить зло раз и навсегда! Толпа кричала и свистела. Многие, кого я позвал, согласились идти за мной. Там были и те, кого мы уже знали, и те, кто просто слышал о безумии Нейтана. Его жертвы, а также жертвы Германа. Все, кто был готов бороться за свет, который не должен был погаснуть. — Так давайте уничтожим его! Толпа крикнула «Да!», а я стоял и кивал. — Так тому и быть, — произнес я, а потом двинулся к утесу, чтобы переплыть к Обители. Я прыгнул первым, и отплыл уже достаточно, когда увидел, что толпа душ прыгает вслед за мной, не оставляя себе возможности вернуться так скоро, как хотелось бы. Потом я опустился в воду, и увидел, что многие идут по морскому дну, а среди них плывут различные существа. Встав ногами крепко на землю, я продолжил шествие среди призраков. Мы оказались там, где должны были. Над нами было лишь небо, солнце и воздух. И когда я услышал гулкий звон наверху, поднял глаза, и заметил, что оттуда по небу появляются и летят сотни демонов, а впереди них Аграт в колеснице. Небо затянула туча из демонов, как и солнце. Нам почти не было видно, куда мы идем, но мы продолжали, потому что только так мы могли победить зло.