Genesis

Tired eyes, barely open Crippled by a promise broken I have seen an empire falling Hopeless, can you hear me calling?

      Это изначально было ошибкой. Каин верил во многое. Но в большей степени — в себя. Он один из самых юных ординалов флота Императора Джарвана IV, у него мощный корабль, верная команда и высокая цель. Он идеалист, фанатик и хладнокровный убийца. Но он не верил в Богов. Он считал, что Боги лишь образы, культивированные верой. Перед внутренним взором застыла фигура, олицетворяющая в его понимании эту истину. Жрица Оры, Сона, одна из тысячи золотых храмовников. Ора — источник силы, жизни и мощи, гласила ее вера. "Биотопливо" — отвечал он ей, вальяжно покачивая в руках сосуд, в котором та плескалась. "Всего-лишь источник энергии". Он не верил, что с помощью золотой крови можно стать чем-то большим, чем человеком. Эта одержимость, распространяемая Орденом, лишь способ убедить недалеких и ведомых в том, что он не просто воруют ресурс у Империи, а делают это ради высшей цели. Он никогда не верил в этот бред. А сейчас ему стало страшно.       Все пошло не так. В какой момент он это понял? Каин не долго искал ответ. Он пришел к нему плавным озарением: в ту секунду, когда алое око пронзило его своим взором. Тогда он увидел сингулярность — схлопнувшуюся внутрь себя темную звезду, увидел пространство и время, пестрым вихрем утекающие в червоточину. Это был миг прозрения. Его сознание, нерушимое, как ему казалось, непреступное, пало перед невиданной мощью существа, вторгшегося в него. Каин потерялся. Очнувшись от наваждения, чужим себе самому, он ясно понял, бесстрашно принимая эту истину, что остался там. А где именно, он уже не понимал.

***

Вокруг струился космос. Он казался недвижным, неживым и мертвым. Грань Фрактала на средней скорости бороздил темноту, шел на автопилоте, без цели и курса. Каин сидел в кресле капитана. Обычно собранный, сейчас он казался изнуренным, бессильным и обмякшим. Он бесцельно вглядывался в панораму черноты, испещрённую звездами, изредка моргая. Он барабанил пальцами ритмичный стук, часто сбиваясь. Красная тревога истошно вопила, рассеивая по телу панику, которую он уже почти не ощущал. Ее вой стал походить на отчаянный молебный крик, а не призыв к действию. Сигнал SOS, идущий с их корабля бесперебойно, уже давно дошел до Армады и всех ближайших звездолетов под юрисдикцией империи. Ординал не спешил заглушать его, стоя посреди руин своей прежней жизни. Спокойствие смертника настигло его еще час назад, и теперь он с интересом пытался понять, чувствует ли он вообще хоть что-то. Вассюр, его старпом, когда-то давно рассказала ему легенду, что подобное освобождение от мук совести и страха приходит лишь в последние мгновения жизни. "Когда Овечка стреляет тебе в сердце" — говорила она. "А если ты ощущаешь страх, значит на тебя охотится Волк". Он помнил, что это позабавило его. Женщина, закованная в сталь, оказалась слаба перед поэтичными мифами. Воспоминание растворилось, словно в нем более не было нужды. Реальность стала более четкой, осязаемой. Он огляделся: Вассюр сидела в кресле, запрокинув назад голову. Строгое лицо женщины, видевшей войну изнутри, было лишь слегка бледнее обычного. Все так же хмуро, холодно. Мертво. В нем больше не было ярости и решительности, что делали ее похожей на воинственное божество древних терранских мифов. Но, не смотря ни на что, в руке у нее до сих пор крепко зажата фотонная пушка. Той руке, что уже отсечена от тела. На мостике, у рабочих панелей, без движения сидели еще несколько членов экипажа из командующего состава. Где-то у входа, разбросанные по обе стороны, тела в форме личной охраны капитана. Каин лично знал каждого из них. Кислый и железный запах крови был тошнотворным, зрелище — отвратительным. Грязно, он никогда так не убивал. Словно животное. Шида развернулся к обзорной панели, на которой остались открытыми несколько голопроекций. Одна из них сообщала о поступающих запросах на связь. Сразу дюжина каналов была забита запросами на коммуникацию от локальных боевых групп, осевших на подзащитных империей планетах, и крупных межзвездных баз. Все хотели узнать, что же могло случиться с Демаксийским Флагманом, что он запросил подмоги на всех доступных частотах. Проигнорировав всплывающие друг за другом окна, он одним движением руки свернул их и заблокировал внешнюю связь. Он медленно встал, ощущая тяжесть в левой руке, что не давала ему выпрямиться. Коса, древко которой он сжимал так сильно, что казалось, та стала ее продолжением, со скрежетом прочертила борозду. С усилием, он закинул ее на плечо, слегка пошатнувшись. — Курс на систему двойной звезды. Корабельный ИИ запротестовал, предупреждая об опасности заданного маршрута, но корректировок не последовало. Послушно, но грузно, как и положено тяжелому боевому кораблю, Грань фрактала лениво развернулся в сторону созвездия. Заблокировав панель управления уже мертвой рукой Вассюр, он поставил таймер расплавления ядра Оры на 20 минут, и в спешке отправился на одну из нижних палуб: необходимо было забрать с собой храмовницу.

***

Маленький перехватчик в стелсе удалялся прочь от Грани Фрактала. Каин вел его вручную, чтобы суметь скрыться от имперской армады, спешащей на помощь уже мертвому кораблю. Сона сидела на месте второго пилота в юрком ДЕМАКСЕ-3, не смея лишний раз повернуть голову в сторону имперца. Только Рааст, лезвие которого сине-пурпурным когтем почти касалось тонкой робы, привлекал взор девушки. Ее слегка вытянутое светлое лицо было исполнено тяжестью и чем-то отдаленно напоминающим сожаление. Позади них, в неописуемой мощи взрыва, погибал корабль, некогда ставший для Каина символом собственного превосходства и власти. Грань фрактала разлетался осколками, оплавленными частями толстого корпуса, и медленно угасал, пожираемый темнотой космоса. Все что останется — сгорит в вихре солнечного ветра и раскрошится в пыль, перемолотое поясом астероидов. Туда и вел Каин маневренный перехватчик, легко уклоняясь от столкновения с глыбами льда и камня. Оставшийся от разрушенной планеты, единственной из трех, хранившей в своих недрах драгоценную Ору, астероидный пояс плотным кольцом лег на внешнюю орбиту системы, словно предупреждение всем и каждому не приближаться к местам былых битв. Он надеялся спрятаться в плотном поле излучения на самой крупной из оставшихся планет – Т’Ме. Там еще держалась атмосфера, не слишком пригодная для развития высокоуровневых форм жизни, но подходящая, чтобы просто спрятаться и переждать, пока ищейки империи не покинут сектор. Переведя управления корабля на автопилот, Каин резко встал с кресла и захватил с пола кубы черных ящиков, содержащих информацию о последних часах жизни флагмана. «Следи за ней» Как прикажете, капитан. Сона, казалось, совершенно не представляет опасности. Неживая, бледная, она застыла статуей из камня, не способной встать на собственную защиту. И это настораживало Шиду. Он чувствовал, что спокойствие женщина черпает из непоколебимой уверенности в том, что победа все равно будет за ней. Иначе откуда столько сил держаться столь непреклонно? И клаг, ощутив, как по корпусу корабля ударил астероид, Каин тут же рванул обратно. Автопилот прекрасно обходил столь крупные астероиды, и никак не мог налажать. Проблема была не в автопилоте. Вернувшись в кабину, второй раз за сутки, что он делит собственное воспаленное сознание с Раастом, Каин почувствовал, как его разум спасовал перед увиденным. Сона, немощная, хрупкая и нарочито беспомощная, перегородила ему пусть. В ее руках, подрагивающих от напряжения, сияла сфера Оры, пульсируя, подобно сердцу. Тонкие прожилки золота впитывались в кусок выламоного из панели металла. Словно оторванный руками, грубый по краям, он медленно гнулся, растекался в воздухе и таял, будто Ора перестраивала его на молекулярном уровне во что-то новое. Каин застыл, готовый рвануть вперед или вбок, не зная, чего ожидать от девушки. Истошный вой Рааста, похожий на смешение хрипа и крика, донесся до него и, казалось, разорвал голову изнутри. Сона тут же развела руки в стороны и резко свела их вместе, отбросив имперца в стенку ударной волной. Он потерял дыхание и зрение на миг, и ощутил, как сковывает тело неизвестное чувство давящей со всех сторон силы. Храмовница смотрела на него сверху вниз, готовая занести руку над сферой как раз в тот момент, когда сознание ординала прояснилось. Годы, проведенные в битвах, родили в нем инстинкт сражения. Он машинально уклонился и ударил ногами по лирообразной металлической раме, над которой парила сфера. Это было похоже на извращенную версию Грааля для Оры, охотно питавшей силой эту женщину. Вытянув руку перед собой, он призвал Рааста, словно знал, что древнее оружие откликнется на зов хозяина. Перехватив косье, он приготовился замахнуться и одним мощным ударом убить восставшую против него храмовницу. Стой! Лезвие врезалось в полупрозрачный щит, в который, словно в кокон, спряталась Сона. Если бы не сопротивление Рааста, он бы рассек его, а следом и девушку. То, что он смеет не подчиняться и защищать кого-то в угоду себе, в конец ввергло Каина в ярость. Кровавое марево перед глазами разрасталось, застилало дымкой мысли. Убить, убить, убить! Как она посмела! Отключившись подобным образом в последний раз, он обнаружил себя на том самом мостике, среди своих подчиненных, изрезанных на части. Внезапно по кораблю прошла дрожь и скрип панелей, прогнувшихся под ударом, оттянул момент забвения. Это был не астероид. Кто-то взял их на прицел и время, отведенное на самовольную сдачу в плен, себя исчерпало. Предупредительный выстрел, который он застал, отправляя черные ящики к солнцам, был ощутимо слабее. Сона резко дернулась в противоположную сторону, подловив растерявшегося Каина: он не мог совладать с собственной косой, не мог определиться, от кого отбиваться первым. Панель управления не отзывалась даже при запросе ручного наведения с запасного джойстика. Эта мерзавка лишила его орудий. «Сдавайтесь или мы пойдем на аборта-аж!» — прозвенел девчачий визгливый голос из динамика, и на экране показалась улыбчивая физиономия рыжей оружейницы. Она в предвкушении сомкнула ладони на спусковых крючках; на лице пульсировал окуляр прицела. Шида громко выругался. Пираты. Они наткнулись на клаговых пиратов! Этот день не может стать ужаснее. В подтверждение слов Джинкс, позади ординала распахнулся портал. Короткие расстояния он держал стабильно, пусть и недолго. Стоит только носителю координатора второй воронки пробраться в назначенное место, он сумеет открыть портал еще раз и умыкнуть в него, не рискуя по дороге потерять ногу или руку. Или украденный груз. Из портала с рыком выбежал необъятных размеров зверь. Его грузное тело, покрытое толстой тяжелой кожей, припечатало намного менее габаритного Каина к остаткам панели первого пилота. Тонкие одежды мундира не спасали, и он почувствовал, как хрустнули ребра, прошитые титановым сплавом. Натиск, с которым ворвался на корабль зверь, говорил скорее о том, что он привык влетать во врагов, нежели о природной свирепости. Эти недоразвитые псы годились разве что работать в Оровых шахтах. За ним из портала вышел мужчина. Поплывшим взглядом оценив его, Каин заметил плазменный меч, крепко зажатый в руке. Такой посостязается с Раастом в остроте, но все равно проиграет. Вспомнив о том, что так и не выпустил из руки новообретенную смертоносную мощь, он замахнулся, изогнутым концом лезвия полоснув по спине инопланетника. Тот низко жалобно взвыл и попятился, как подбитая собака. Ординал бессильно скатился на пол, хрипло хватая ртом воздух. Он дышал через раз, при каждом вздохе — ребра отзывались волной ноющей боли. Кровь клокотала внутри, подступая к горлу. — Ясуо, что у вас там происходит! — Джинкс, отслеживающая все через коммлинк своего капитана, вновь разрезала воздух громким возгласом. Ее явно раздражало, что оставшись на корабле, она лишилась развлечения. — Во-оу! Ясуо достал из ножен меч и с тихим гулом он засветился ярко-зеленым неоном. — Какой красавчик! Пожалуйста, захватите его с собой, ну пожалуйста! Видимо дублирующие друг друга голоса подруги сильно давили на уши не только Каину. Ясуо швырнул катану в сторону панели связи и проекция, застывшая на миг кадром сумасшедшей улыбки рыжеволосой пиратки, померкла, звук затрещал и затух. — Каин Шида не лучшая находка, Джинкс, — он смотрел на ординала сверху вниз, настороженно и внимательно, — уходим. Сона, все это время стоявшая позади, метнулась к капитану Светоносца в порыве отчаяния. Она позвала его на помощь, и он пришел. Нахмурившись, Ясуо недолго колебался, прежде чем, взяв девушку под локоть, подтолкнуть к порталу вперед себя. Армада вскоре прибудет к системе двойной звезды, драгоценное время стремительно ускользало сквозь пальцы, а вместе с ним — спешила исчезнуть и Сона, храмовница, явно скрывающая необходимые Каину знания о Вратах Оры. Подтверждение тому — ее виртуозное преображение и сила, которую он так жаждал заполучить себе. Подорвавшись, он атаковал, дождавшись момента, когда пират отвлечется. Коса очертила в воздухе золотой серп света, и рассекла от плеча до пояса грудь мужчины, загородившего собой девушку. Только влетевший в бок массивный инопланетник успел оттолкнуть его в последний момент. Но все равно — слишком поздно: Рааст, голодный до чужой крови, разодрал нагрудную защиту, оставив глубокий шрам. Капли крови — обратный отсчет жизни неудачливого капитана, и они лились на пол густо. Сона, в испуге отскочившая прочь от портала, замерла. Ее мраморное лицо омрачилось ужасом и болью. Зверюга, что смяла грудную клетку имперца, залилась воем и бросилась на помощь товарищу, своими лапами удерживая того на подкосившихся ногах. Не в силах собраться для еще одного выпада, Каин хищно улыбался, глядя в стекленеющие глаза Ясуо. Густая кровь окрасила его зубы и губы в алый цвет. Растерянность храмовницы, стоило ей понять, что Каин не в силах добить ее спасителя, испарилась чрезвычайно быстро: золотая сфера Оры, пульсирующая в ее руках, вспыхнула зеленым сиянием, волны которого накрыли почти полностью обмякшее тело Ясуо. Яркий свет на глазах у Каина будто бы впитывался в пирата, жадно насыщал истекающую кровью грудь, врываясь в рану как наниты. «Прекрасно. Целитель?» Я не знал. «Да что ты вообще знаешь! Проклятый кусок клага! Лучше бы я оставил тебя этому никчемному Заго!» Каин едва расслышал, с каким яростным воем он бросился на всех троих разом. Ему стало плевать, выживет ли драгоценная храмовница, плевать, если он вложит последние силы в удар. Позади него ничего не осталось. Годы службы, свой корабль и команда, непоколебимая уверенность в своих силах и в том, что он там, где и должен быть: подле императора, что вскоре пойдет на уступки честолюбивому ординалу. Он предвкушал войны, что он начнет и он закончит. Захват планет, что нарекут в его честь. Власть… Власть, которой он бы упивался, как Орой.

***

После этого была темнота. Он не чувствовал своего тела. Со временем пришла тяжесть, тяжесть, свойственная только человеку, обремененному плотью, кровью и костьми. Он попытался открыть глаза, но непроглядная черная мгла не отступала. Воздух в том месте, где он лежал, был спертый, густой. Кислорода в нем мало и оттого слабость все еще прижимала к земле, не давая возможность даже приподняться. Высокая гравитация, думает он, вспоминая ранее испытанное схожее чувство. Окуляр на левом глазу сканировал пространство в инфракрасном спектре и в иных доступных диапазонах излучения, но выводил лишь скудные, пожранные помехами, данные. Высокий купольный потолок, неровные стены. Природный грот или пещера. Как и почему он здесь оказался? Последнее, что он с трудом мог вспомнить, это треск. Удар. Что-то отбросило его, а после удара — он потерял сознание. Поверхностное изучение собственного тела дало на удивление утешительные результаты: треснувшие ребра, гематомы. Внутреннее кровотечение давило на грудную клетку, словно внутри у него было что-то горячее. — Это Ора, Каин. Шида резко втянул воздух через нос и отполз назад, вжавшись в холодный влажный камень стены. Это был Рааст. Голос, что он слышал у себя в голове, зов через вселенную. Который теперь звучал гулким эхом в сводах залы, где-то совсем близко, не внутри, снаружи. Каин застывает со вздохом на губах. В темноте что-то есть, совсем близко, протяни руку — и дотронешься. Оно смотрит на него. Он уверен, что смотрит. Вновь раскатистый голос: — Не узнаешь? Внутри что-то обрывается и падает вниз. Визор перезагружается, но все равно не может зацепиться за фигуру. Мутное энергетическое излучение слепит его левый глаз и Шида отключает сканирование, полагаясь только на собственное зрение. Неудивительно. Как засечь материю, являющуюся плодом Темной Звезды? Как распознать пустоту? По голосу, скажет вам Каин. Привыкая к темноте, он начинает различать детали, и жалеет об этом: закрыть глаза теперь слишком страшно. Он видит косу, безжизненный кусок металла, с пустой глазницей там, где билось сердце Рааста, в такт с его собственным. Она покоится у его ног, и кажется чужой. В ту же секунду он отчетливо видит, как встает и делает шаг навстречу тот, кто называет его по имени. — Ора, что ты собрал, — что мы собрали, — может дать не только силу и власть, Ши, но и плоть. — Невозможно, — царапая острые лопатки о камень, на сорванном вздохе отвечает ординал. — Невозможно, — он оседает напротив, в считанных сантиметрах. В два раза шире в плечах, нависающий над ним, даже склонившись, Рааст был похож на того монстра, что оказался замурован в породе Ионаса. Широкие массивные рога, маска, поглощающая свет, и приковывающее к земле превосходство. Когтистые пальцы сомкнулись на тонком косье. Каину показалось, что он сейчас сломает оружие, в которое был заключен. Но тот настойчиво вложил косу в руку ординала, словно приказав «не выпускай». Рааст ухмыльнулся. Не видя лица, если оно у него вообще было, Каин ощутил кожей, что тот самодовольно улыбался, скалился, глядя на распластанного, лишенного былой бравады, имперца. — Это Ора внутри тебя, Каин, — холодный пот проступил на бледном лицо, — не стоит бояться. Тяжелой рукой он надавил на его ребра. Там, где жгло, там, где пульсировала живительная сила. Ординал отскочил, скользнув вдоль по стене, но зацепился ногой за выступ и упал навзничь. Громкий стон перешел в шипение. — Я не боюсь!– многократное эхо от покатых стен резонировало, множило гулкий голос и делало его дрожащим и глухим. Он вцепился в косу двумя руками, и прижал ее к груди, в защитном жесте. Открыв глаза, Каин увидел лишь глухую темноту, покинутую кем бы то ни было, заполненную лишь громким стуком крови в его висках. Рааст исчез, а золотая сфера Оры вновь мерно пульсировала в глазнице косы, прижимаясь к груди там, где только что была чужая ладонь. Врешь. Я чувствую, как бьется твое сердце.