Озеро Лохнесс

— Cтавьте здесь, — указал Неджет на небольшую яму, вымощенную прямоугольным камнем. — А керосин вот, в бутылке. Драко бросил весь ворох веток на указанное место и стряхнул с одежды пыль, тихонько что-то ворча себе под нос. Гермиона положила поверх всей кучи свои пару веточек. Драко она раздражала. Что-то в нем щелкнуло, когда их губы впервые столкнулись посреди озера. Драко бы это назвал коротким замыканием. Трепетом, что ли. А может, эта была и вовсе игра воображения. Пришлось проверить. Иначе мысль об этом неотступно наступала на пятки. Дышала в затылок. Разбухала в сознании. И Драко проверил. Земля твердо шагала под ним, но сознание уже было не таким ясным. План выстроился в голове сам собой — ему даже не пришлось ничего выдумывать — траектория сложилась автоматически.  И тропинка в лесу привела его мысли к идее с провокацией, которая показалась ему в то мгновение просто блестящей. И вот, случилось. Слишком много отрывочных слов. Один единственный, но долгий, поцелуй. На сей раз замыкать стало намного сильнее. Так, что уже конкретно знобило, скрючивало все тело. Все органы Драко лихорадили в полнейшей панике. Варились в огне. Кипели. И пар от этого клубился прямо в глаза, застилая разум, путая мыслительный процесс. Его трясло оттого, что не мог остановиться.  Зажать это податливое тело между собой и стволом дерева. Ощутить под пальцами каждый изгиб его, каждую его выпуклость. УСЛЫШАТЬ звуки своего касания.  Создать тепло, возгорающееся в тот самый огонь, костер, который им предстояло сжечь. Они теперь сами стали костром. Как когда-то давно немцы сжигали костры во славу чистоты нации, эти двое горели во славу чистейшей страсти. Драко не хотел быть частью всего этого. Но осознал это только когда потерял голову. Когда его естество живо и недвузначно отозвалось на женское тело, которое он так дико стискивал в своих объятиях. Когда из этого теплого и мягкого тела стали карабкаться по горлу, прорываться на свежий воздух ласковые стоны. Драко отшвырнул от девушки свое тело. Силой воли потянул себя за шиворот назад от едва не поглотившей его пропасти. Так нельзя. Конечно, он был готов с радостью ее трахнуть прямо тут (о чем ясно говорил его дружок, находясь в стойке “смирно”), но... были свои “но”. Одно из них: не стоит превращать в черт знает что многолетнюю крепкую дружбу. А Драко не любил, когда что-то простое вдруг усложнялось. Он отошел от пропасти еще на несколько шагов назад, на безопасную территорию, облегченно выдыхая воздух, гордясь тем, что ему хватило ума не вляпаться в переплет. Осталось дело за малым — стереть с лица эту глупую усмешку. Фрак непоколебимо наблюдал за их действиями. Находившийся в нем Неджет временами давал советы о том, как правильнее пустить огонь. — Мои волосы теперь пропитаются дымом, — сказала Гермиона. Нет, это не было жалобой или нытьем — простое вынесение вердикта. — Помоешь, — вставил Малфой, но девушка хранила молчание, продолжая оправлять сучья в яме. Неджет передал ей легко воспламеняющиеся листки бумаги, и Гермиона задумчиво их втискивала между ветками. Драко заметил, как она прикусила нижнюю губу. Он попытался стянуть с глаз наваждение. Пока что не очень успешно. — Отойди, я лью керосин. Так же молча продолжая сидеть на карачках, Гермиона подняла на него глаза. В них мелькнула странная картинка, что Драко не сразу понял, что она означает. Картина отливала чернотой, на фоне которого горело отражение от ещё не подожженного костра. Надо держаться от неё подальше. Голос прервал его размышления. — Что ж, голубки, я все же присоединюсь к вам. Закрученные усы улыбнулись. Это был Монтег. — Господин Монтег! — разошлась в улыбке Гермиона, поднимаясь на ноги. — Что вы тут делаете? — Да, вы проиграли, но, что поделать, вы двое очень нравитесь мне, — пожал плечами. — Разрешите помочь вам? Давно не разжигал костёр. А далее последовали смешные рассказы, богом забытые анекдоты и откровения. Монтег казался человеком благодушным, простым и понятным. Что-то ребяческое порой проскальзывало в его разговорах, и Драко это оценил по достоинству. Не легко в этом суровом мире бывает сохранить легкость в характере. Простоту. Из-за этого Драко впервые действительно зауважал Монтега. Не только как успешного начальника, но и как человека.  Монтег научил их, как правильно разводить огонь, Драко рассказал пару тройку страшилок, а Неджет взял на себя смелость принести из замка канапе и зефирки. О других обитателях замка все как-то позабыли. *** — Отлично сработано! Вот это я называю успех, — протянула Гермиона, убегая в душ. — Мы отличная команда. Малфой уселся в кресло, что располагалось в углу комнаты, достал из кармана телефон и принялся играть в него. — Фортуна на нашей стороне, это здорово, — отозвался он громко, так как дверь в ванную закрылась. — Босс совсем растаял. — О, он оставил тут для меня подарок! — послышался приглушённый голос Гермионы. — Верный Неджет развивает скорость в 129 лошадиных сил? — рассмеялся Малфой. — Когда он успел? — Он просто душка. Драко ухмыльнулся, продолжая проверять свою почту. Через минут двадцать вода в душе перестала греметь. — А вот и подарок, — веселым голосом объявила Гермиона, и Драко заново услышал стуки ее острых каблучков. Дверь от ванной комнаты отворилась. А он зря обернулся. Девушка оказалась практически голой. Лишь отдельные куски ткани, что несправедливо звались бельем, прикрывали только самые интимные части тела. Треугольник черной ткани на лобке, просвечивающие два других треугольника - на груди. И бесчисленное количество черных полосок — опоясывают все, что только возможно. Драко сглотнул при виде стройных ножек, плотно обтянутых в чулки. — Не вижу никакого подарка, — как можно бесстрастнее произнес он, чуть не протянув руку к своему паху, чтобы унять внезапно возникшее в нем стеснение. — Лишь тебя непонятно по какой причине полуголой. — Дурашка, — легко рассмеялась девушка, и по ее пухлой груди прошла мелкая рябь. — Белье — и есть подарок. Я нашла его в коробке. — Монтег подарил тебе белье? — нахмурился Драко. — С какой стати? Он что-нибудь слышал о личных границах? Или он подумал, что у тебя нет одежды? Гермиона деланно задумалась, а по ее губам прошла томная ухмылка. — Он, наверное, догадался, — сказала она, приближаясь к Драко, — что я большая поклонница и фанатка сексуального нижнего белья. И что моему парню оно должно понравиться. А потом Гермиона ловко перекинула ногу через его колени и уселась на Драко верхом. Ее пальчики сию же секунду легли на его плечи. Ненавязчиво. Аккуратно. Малфой был в ужасе. В ужасе от своего положения. Горячая кровь хлыстом стрельнула по его сердцу, что оно теперь решило во что бы то ни стало сорваться с груди. И хлыстом обожгла еще и другой, нижний, орган. Тот стал понемногу набирать стойку.  — Тебе нравится? — нарушила небольшое молчание Гермиона, когда мужчина практически онемел от происходящего. Он упорно делал вид, что ничего такого не происходит.  — Ты про подарок Монтега или про свое поведение? — иронично спросил он, частично вернув самообладание. — Конечно, про подарок Монтега, — рассмеялась она, что новая волна ряби прошлась по оголенной части ее груди. Драко захотел ее коснуться. Но сжал руки в кулаки, чтобы случайно ничего не задеть. Но, смеясь, Гермиона нечаянно сдвинулась на его коленях, чуть не коснувшись его восстающего члена. — Оно отлично подчеркивает все мои достоинства. Попка — как персик, ты только погляди. В ее голосе было столько веселья и небрежности, словно они обсуждали не ее попку, а какую-то смешную телепередачу. Драко показалось, что над ним потешаются. — Да-а-а? — якобы удивился он. — Правда? — и выпрямился в кресле, чтобы поглядеть ей за спину, на ее задницу, которую прорезала надвое тонкая ниточка стрингов. — И в самом деле — персик, — одобрительно произнес Драко и, к потрясению девушки, разжал свои кулаки, но чтобы положить ладони теперь на ее ягодицы. Она оказалась в его ловушке, Драко это знал. И ему было жутко интересно, что она сделает теперь.  Он не любил, когда над ним смеются.  Но Гермиона его рук с себя не сняла, они по-прежнему грели половинки ее ягодиц. Вместо этого она чуть наклонилась в сторону мужчины. — Тебе, правда, нравится? — томно спросила она, вглядываясь в его лицо своими темнеющими глазами. — Учитывая, что раньше я никогда не видел тебя в таком виде... — начал было Драко, но девушка пальчиком прервала ход его мыслей. — Нравится... или нет? — уже прошептала Гермиона, но некоторые слоги вырывались из ее рта походя на отрывочные стоны. Мужчина тяжело вздохнул, понимая, что мозг снова опутывается клубами дыма. — Нравится, — выдохнулись слова, став вдруг хриплыми и вибрирующими. — Понравилось бы больше будь ты полностью голой. Он отчетливо почувствовал под пальцами на несколько секунд гусиную кожу. Остался доволен ее реакцией. Даже самодовольно улыбнулся где-то мысленно.  — Несносный мальчишка, — попыталась Гермиона перевести все в шутку и весело рассмеяться, но смех был задушен в самом начале — Драко притянул ее за ягодицы ближе к себе. Ближе к собственному паху. Почти усадив на растущую выпуклость своих штанов. Внутренний кончик брови Гермиона дернулся в судороге, едва она осознала, на чем сидит. Едва их лица оказались в непозволительной близости. Красная линия. В голове Драко гудели тревожные сирены. Но останавливаться теперь бессмысленно. Ему все это, черт возьми, до одури нравилось. — Мальчишка? — испустил он темный смешок в ее губы, которые не преминули приоткрыться. Его лицо растворилось в тёплом сладком воздухе, слетавшем с ее рта. — Думаю, ты не понимаешь, что говоришь... Ловя лицом каждое его слово, Гермиона дышала все глубже и глубже. Казалось, какое-то неземное притяжение влечёт эту девушку все ближе и ближе к нему.  — А я думаю, мне все это тоже нравится, — смазано выдохнула она и это прозвучало так сладко, так невинно, так чисто, противореча тому, что ее бёдра дёрнулись под его руками и едва заерзали на его больной точке, что Малфой дышал уже через раз. Анализ происходящего отключился. Включился режим хищника. — Да? — переспросил он, уже сам потерев ее промежность о свой пах. “Святые угодники, что я творю?” — Да... - тихий стон. Возражавшие мысли испарились как табачный дым над его головой. Ее пальцы пробежались по горячей мужской шее прямо в волосы, на щёки. Губы слишком близко, почти сливаются, почти одно целое. И вот девушка едва высунула свой розовый язычок, чтобы коснуться кончиком его верхней губы. И снова небольшое ёрзание. Пальцы Драко стали жить своей жизнью, сжимая и массируя ее округлые ягодицы. Он, в свою очередь, слегка высунул свой язык. Языки обнялись, словно давно не виделись. — Я хотела кое-что попробовать, — промямлила Гермиона нерешительно. На затмившийся влечением глаза Малфоя она ответила: — Французский поцелуй. То есть, только языками.... — Я знаю, что такое французский поцелуй, — перебил он ее, распаляясь все больше. Драко медленно прошёлся одной ладонью вниз по ее бедру, в сторону коленки, чувствуя под пальцами уже тоненькую ткань чулков, чтобы за эту коленку притянуть ее к себе ещё ближе. Языки соприкоснулись опять. Щёлкнули друг по другу, ударились в мягкость друг друга, поделились между собой своей влажностью. Скользкие движения, без участия губ, едва заметные покусывания зубов и сладкие звуки. Гермиона сглотнула накопившуюся слюну. Свою и его.  Это было верхом блаженства, раем для грешника и священной водой для умирающего в пустыне. Это было роскошью. Посадить ее на свои колени, касаться, целовать неспешно и тягуче. Оттягивать теперь ее губы своими и оттягивать время. Удовольствоваться друг другом. Принимать это хрупкое тело в свою власть. Иметь возможность овладеть. Губы сомкнулись, испивая друг друга до дна. Гермиона заерзала сильнее, потираясь своей промежностью о его уже окаменевший член. Отрывочные стоны, как обрывки листовок, доносились до сознания Драко. Пальцы его зацепили края ее трусиков и потянули вниз, но Гермиона не собиралась вставать с него, все ещё елозя на мужском теле. Малфой натянул белье обратно. Сдвинул нитку в сторону и одновременно услышал, как удивленно охнула девушка в его рот, хотела отодвинуться от него, но Малфой другой рукой удержал ее за затылок, продолжая сочный и бесстыдный поцелуй. Гермиона протяжно (протестующе) застонала, когда мужская ладонь двинулась между ее булочек и спустилась к ее гладкой промежности. Гладкой и полностью мокрой. Она заерзала сильнее, издавая непонятные звуки. Драко удовлетворенно прошёлся пальцем между скользкими губками. Задел клитор, что девушка дернулась у него в руках. Побрел пальцем чуть назад, остановился. Потонул в ней.