Наглый пёс

Зайдя в комнату, Изуку сразу схватили за руки и оттащили от двери. За спиной послышался резкий и характерный звук закрывающейся двери. Кота прошелся по комнате, обходя Изуку по кругу. Затем сел на кровать и принялся детально рассматривать. Потом сказал: — и что? Изуку вопрошающе поглядел на мальчика. А потом вспомнил цель своего визита. — Помнишь, ты сказал, что ты расскажешь все родителям… — он замолчал, ожидая ответа. — Да! Да, конечно, я расскажу! Это не нормально! Как я должен молчать! — Кота не надо. Это плохое решение… ты же понимаешь, что тебе никто не поверит? Тебя сочтут ненормальным. Сам подумай. Это просто посчитают бредом или фантазией! — Подросток старался звучать убедительно, хоть по лицу собеседника не казалось, что его мнение меняется. — Я вообще мало что понимаю! Я не знаю, что произошло! Объясни мне всю ситуацию! И тогда, может, и подумаю! Если не захочешь, я расскажу, что Катсуки ударил меня. — Хорошо. Раз ты так хочешь больше знать, то тогда я тебе расскажу. Только обещай не говорить никому об этом. — Подросток протянул мизинец к Коте, ожидая ответных действий. Маленькая ручка потянулась к хрупким пальцам подростка. Когда мизинец Коты держал мизинец Изуку, тот еще раз сказал: — Я хочу знать все. Вообще все. — На что Мидория ответил: — Хорошо. Когда махинация была проделана, Изуку рассказал Коте все о том, что произошло с того момента как Катсуки появился в их доме. Кота сидел, терпеливо выслушивая краткий пересказ событий за прошедшую пару недель. Как ни странно он даже во многое поверил. Даже как-то удивительно. Но вот на вопросы Коты касаемо того, откуда Катсуки, он ответить не смог, так как сам не знал на это ответа. И тут всплыла мысль о том, что он катастрофически мало знает об оборотне. Но спрашивать желания пропало моментально. Так как, кажется, инстинкты самосохранения в кои-то веки начали работать. После их разговора Изуку всячески пытался отвлечь и себя и Коту от того, что произошло. Они уселись на кровати и начали смотреть телевизор. Мягко говоря, он не давал возможности расслабиться, но все же лучше, чем тишина. Кота все так же продолжал кидать странные вопрошающие и недоумевающие взгляды, но Изуку старался это игнорировать. *** В это время Катсуки находился как на иголках. Он не помнил ни одного раза, когда он ударил кого-то и чувствовал за это вину. Ни разу такого не было. Он не знал, что вообще должен делать. Извиниться? Но он и так это сделал. Что еще надо этой мрази, чтоб он перестал чувствовать себя свиньёй на скотобойне. Разве это Катсуки виноват?! Это Изуку сам полез под руку еще и с явными обидами и двусмысленными намеками. Все это время он оставался все на том же месте, сверля дырку взглядом в подставке с ножами. Когда он услышал как раздался скрип двери, а затем голоса, выгнул одно ухо таким образом, чтоб различать звуки лучше. Слушая Изуку, на лице невольно появлялась ухмылка и воспоминания о прошедших днях. Это, казалось, было так давно, а прошло всего около двух недель. Незначительные мелочи в интерьере придавали уюта и стали больше обращать на себя внимания. Как ни странно это стало каким-то родным… Хоть для хищника и машины для убийств, движимой в основе своей животными инстинктами, эти мысли не были свойственны. Но в обстановке кухни было так привычно. Несмотря на то, что бывал он здесь очень редко. Он, конечно, понимал, что когда один человек бьет другого человека, появляется какой ни какой страх, но почему у Изуку он настолько ярко выраженный? Травма детства? Или что еще? Из головы не выходили те до чертиков перепуганные и беззащитные глаза… Хоть оборотень далеко не эксперт по поводу видов страха, а уж в психологии точно силен не был, давалась ему эта тема для рассуждения сложно. Так как понять о чем же думает эта пугливая барашка сложно. Когда рассуждение уже задалбало окончательно и все мысли приходили к тупику, оборотень не хотя поднялся со стула и не торопливо зашагал в комнату. Как и раньше он, как и хозяин, улегся на кровати лицом в подушку и потихоньку уснул. Похоже, это единственное, что он может делать. Да уж, вариативность зашкаливает. *** Изуку и Кота всё так же смотрели телевизор, периодически переговариваясь друг с другом. В какой-то степени Коте даже стало жаль Изуку из-за того, что произошло и из-за того, что он ежедневно проводит время с этим матерящимся существом… Из подъезда послышался смех и шаги, небольшие, короткие фразы и шуршание пакетов. Потом в дверь начали ломиться. Изуку пришлось идти открывать. За окном уже стемнело. Фонари начали постепенно зажигаться. По голосу сразу было очевидно, что это была Инко. И судя по её смеху и торопливости было понятно, что она немного выпила. Кота, услышав как за дверную ручку беспардонно дёргают, немного испугался, но потом Изуку всё объяснил. Как и ожидалось, мама была подвыпившая, похоже, их вечер без Коты не ограничился одним кино… Конечно, они оставили детей дома, а значит можно и повеселиться. Инко, шагнув через порог, неуклюже пошатнулась и обняла сына. Изуку было неприятно видеть в таком состоянии мать, но у них было одно сходство ни Изуку, ни его мать не умели пить. Первый раз, когда Мидория младший попробовал алкоголь, стал так же для него последним. Он выпил всего бокал за страну и его разнесло. Он стал слишком весёлым, начал болтать на языке понятным только ему и пьяным бухгалтершам после корпоратива, пел весёлые песни, танцевал, а потом начал ныть и жаловаться на жизнь. Думаю, будет излишне упоминать, что на утро ему стало намного хуже. После этого он поклялся никогда больше не пить. Так как видео с того нового года до сих пор хранится на телефоне его мамы. И удалять она их не под каким предлогом не собирается… Вот жаль! Но как бы то ни было, продолжим. Мидория крепко обняла своего сына и, оперевшись о стену, позвала Коту, сказав, чтоб тот собирался домой. Тот вышел из комнаты и резво начал собираться, но был резко перехвачен Инко. Она сильно обняла ребёнка, буквально заставляя начать его задыхаться. Потом всё же отпустила бедолагу. Когда она сдавливала его ребра, он бросал жалостливые взгляды на Изуку, беззвучно моля о помощи, но Изуку только пожал плечами, так как сделать ничего не мог. Такаши терпеливо ждал сына и Инко на лестничной клетке. По его виду не казалось, что он пьян. И вроде бы всё было бы хорошо, если бы Изуку не начал рассматривать его лицо. Когда мужчина повернул голову обращая внимание на что-то в подъезде. Стала видна размазанная по скуле помада и взъерошенные на затылке волосы. Так же отпечатки всё той же помады, которой пользовалась Инко, были видны и на шее. От такого зрелища Изуку покраснел и мысленно подумал, что у них будет весёлая ночь… А так же почувствовал некий стыд за увиденное. Кота быстро собрался и вышел на лестничную клетку к Такаши. Они пожали друг другу руки, что, кстати, удивило Изуку. Инко ещё раз сдавила рёбра своему ребенку и тоже удалилась, таким образом прощаясь. Когда мальчик уже закрывал дверь, снова постучались. Он открыл и на порог снова вошла Инко и без объяснений начала разуваться. — Мам? Что-то случилось? — Недоумивающе спросил Изуку. — Да… Мне надо кое-что забрать из своей комнаты. — Сняв с себя обувь она быстрым шагом пошла на кухню. Вот только не понятно зачем туда. Она огляделась и сказала: — Эй, Изуку, а чего колбасу не убрал? — Она проговорив это, ушла к себе в комнату. Но он же не доставал её? На кухне был только оборотень. Только сейчас Изуку понял, что совершает второй раз одну и ту же ошибку. Он быстро митнулся к себе в комнату, закрывая дверь. Гора сплечь упала, когда он увидел Катсуки именно в этой комнате… Правда, он спал, обнимая одеяло Изуку. Не медля ни секунды, Изуку кинулся к кровати и принялся будить оборотня. Тем временем за дверью слышались суматошные шаги. Похоже, мама что-то искала не помня, где это хранится. Классика, одним словом. Подросток начал теребить оборотня за плечи, дёргать волосы, чтоб как можно быстрее тот проснулся. Но ничего не выходило. Плюнув на страх, он отошёл от кровати, взял разбег и напрыгнул на спящего оборотня. Тот приоткрыл глаза и сказал. — Иди ты. Я спать хочу. — И его глаза вновь начали закрываться. А по квартире всё так же были слышны торопливые шаги. Изуку, не теряя надежды, начал дёргать оборотня за уши, ёрзать на нём, в какие-то моменты просто бить. Но успеха не было… Это как так спать то надо, чтоб не замечать этого?! Из коридора послышался скрип двери, предположительно в туалет. Потом щелчок замка. Да! Есть ещё какое-то время для пробуждения! Это могло бы обнадёжить. Сидя на Катсуки, Изуку начал прыгать на нём и пинать ногами. Захотелось снова ударить промеж ног, но что-то стало жаль собаку. Послышался звук слива бочка, а затем снова скрип двери. В этот раз Инко понеслась снова к себе. Каждый раз, когда она проходила мимо двери, у мальчика замирало сердце. И снова на ум пришла излюбленая пытка. Нащупав в карманах свисток, набрал воздуха в рот и вновь раздался свист. На это как ни странно оборотень внимание соизволил обратить, резко открывая глаза, он поднялся на локти. Первое, что он увидел это то, что на нём сидит та самая пугливая барашка, что трепала ему нервы весь день. После он разглядел свисток и хотел начать вновь по привычной манере орать и материться как на его рту очутилась рука этого придурка. Он поднес палец к губам, намекая таким жестом на тишину. Каччан непонимающе окинул его взглядом, пытаясь понять, что происходит. На нём в полутёмной комнате сидит подросток-гей, затыкая рот и говоря молчать… Эти размышления поднимали новую волну негодавания. Изуку наклонился к уху блондина и прошептал, опаляя жаром ухо: "Тихо, Каччан! Дома мама, так что превратись, пожалуйста, в собаку, молю! — Он, конечно, сказал не только это, но только эти слова удалось разобрать… Изуку оттодвинулся от уха и вернулся на исходную позицию, вновь ловя странные взгляды оборотня. Сам поражаясь тому, что делает, немного покраснел. Но вдруг в дверь постучали. Сердце сжалось, глаза медленно повернулись в сторону двери. И тут он только понял, что не закрыл на замок дверь. Инко дернула за ручку, неторопливо открывая дверь, будто специально накаляя атмосферу. Она зашла в комнату говоря: — А чё это у тебя так темно? Хоть свет включи. А… — Она вдруг замирает и начинает тереть глаза. В миг Изуку перестал чувствовать то, как сердце Катсуки бьётся, а потом и вовсе потерял опору под собой. Немного упав на матрац, так как Катсуки принял форму собаки, он уже стал непринуждённо сидеть, смотря на Инко, которая недоумивающе и испуганно отшатнулась, когда увидела на месте второго мальчика собаку. - Где?! — Выкрикнула она. — Что где? Мам? — Пытаясь строить непонимание, сказал ребёнок. — Где мальчик, на котором ты сидел? — Всё с таким же удивлением продолжила Инко. — Мам? Ты о ком? Здесь только я и Каччан… — Нет, я видела тут ещё кого-то! Это был даже не мальчик, а мужчина. — Сказала она, подходя к кровати. — Ты же выпила, да? Может, показалось? А? — Да, я выпила немного с Такаши… но я точно что-то видела! Не делай меня дурой. — Но тут только я и Каччан. Никого больше… — Помнишь, ты говорил, что наш пёс оборотень? — Да… — Так вот, я начинаю в это верить. — Она взяла собаку на руки и начала её вертеть, рассматривая и иногда морщась. — Мам, не надо наезжать на Катсуки. Что он тебе сделал? — Мальчик попытался забрать из рук матери собаку, но это не увенчалось успехом, так как женщина не хотела отпускать её. Ещё какое-то время крутя собаку в руках, она говорит: — Хотя, знаешь, может, мне и показалось… — Неуверенно начала женщина. — Я чего зашла то… Я пошла, короче. Ты тут давай не раскисай. А, и закрой за мной, хорошо? — Эм… Хорошо. — Согласился подросток и последовал за матерью в коридор. Попрощавшись с ней и закрыв дверь, наконец, почувствовал облегчение. Пропала непонятная атмосфера напряжённости и дискомфорта. Наконец, он дома один… Ну, почти. Вообще Изуку не был гостеприимен и не любил, когда его вещи кто-то трогает и берёт без спросу, так как с самого детства у него не было никаких гостей, кроме очень активной сестры, что хватала и рассматривала всё. От нее было не скрыться… Развернувшись, Мидория хотел направиться к себе, но сразу вспомнил о Катсуки и желание идти туда совсем пропало. Вообще не хотелось с ним как-либо взаимодействовать. Его действия вызвали личную обиду. И даже какое-то отвращение. Собравшись с мыслями, он всё-таки пошёл к Инко в комнату, так как спать он будет, видимо, именно тут. И чем его комната вызывала такой неподдельный интерес оборотня? Какая разница, где спать?! Но, видимо, для этой собаки имело смысл делать всё назло. Хотя, может, там пахнет лучше? Кто его знает. Усевшись поудобней на кровати, взял пульт в руки. Некоторое время нажимал на кнопки в поисках канала, что смог бы хоть немного отвлечь от мыслей. Взяв все подушки и положив под себя, он с довольным видом принялся смотреть мультики. Что ещё может заставить отвлечься лучше, чем какая-то ерунда для дошколят. Впрочем, для него ничего. Продолжая сидеть, завернувшись в одеялке, смотря мультики, всё никак не мог выкинуть те мысли из головы. Поэтому пришлось бросить все силы для распознания сюжета, коего было немного. Из столь приятной атмосферы выдрал скрип паркета в коридоре. Кажется, кто-то подошёл к двери, но открыть не решался или попросту не хотел. С каждой секундой напряжение только нарастало, а голоса персонажей заставляли напрячься, уходя на задний план. - И что же ему нужно? - Пронеслось в голове у подростка. Что, снова на место поставить хочет? Но из мыслей вырвал неожиданный стук в дверь. Это сразу заставило усомниться в том, кто же за дверью. Оборотень никогда не стучался, врываясь и выгоняя из комнат, не спрашивая разрешения… Но если не он, тогда кто? Свет горел только в комнате Инко. В остальных комнатах уже царила тьма. Вновь из-за двери послышался настойчивый стук. И на это уже пришлось ответить, убеждаясь в том, что это не показалось усталому Изуку. — Кто там? — Неуверенно и робко спросил Изуку, вылезая из кокона и полностью поворачиваясь к двери. Сначала просто тишина, а позже хриплый и привычный голос как обычно заорал: — Да конь в пальто! Я, чёрт тебя дери! Кто ещё-то?! Можно, блять, войти?! Да, несомненно, это был оборотень, что явно больше не хотел ждать и томиться под дверью. — Д-да, конечно… — Неуверено сказал мальчонка, отползая к краю кровати. В ту же минуту дверь отлетела, впечатываясь в стену. В комнату ввалился Катсуки, широко шагая и стараясь делать пофигистичный вид. Быстро дойдя до кровати, нисколько не напрягаясь, запрыгнул на неё и поудобней расположился, полностью вытесняя Изуку. Мальчишка лишь недоуменно посмотрел на оборотня, только что отжавшего кровать. Немного вздрогнул, бросил последний кроткий взгляд и с тоской пошёл к двери, намереваясь покинуть комнату. Зато в этой ситуации есть один плюс, его комната, наконец, свободна и это радовало. Неторопливыми шагами он поплёлся к двери. Уже почти на выходе его остановил голос приказавший остановиться. — Стоять! Какого черта?! Изуку остановился, не решаясь повернуть голову в сторону Катсуки. — Ч-что… — Неуверенно спросил мальчик. — ЧЕ, ЧЕ! Чё с тобой случилось, а?! Где, бля, реакция?! Я, значит, пришёл и выгнал тебя с места, а ты как размазня даже не скажешь ничего?! Я чё теперь в твоих глазах той тёткой стал?! Я… — Он остановился, понимая, что если продолжит, то одними словами не ограничится. Но решаясь продолжить спросил: — Что происходит?! — На повышеных тонах, скорее заорал, нежели спросил, произнёс оборотень. На этот вопрос Мидория предпочёл не отвечать, так как не знал как правильно объяснить то, что сам до конца не понимает? Да и зачем это вообще делать? Катсуки это ни коим образом касаться не должно, что уж говорить. — Блять, отвечай мне! Я со стеной говорю?! — Сказав это, он сорвался с места и подошёл к Мидории, хватая того за шкирку и разворачивая к себе. — Я ещё раз повторяю, что происходит! — В очередной раз, ловя боязливый взгляд в ответ. — Да что не так? Я не понимаю! Я ж извинился! Что тебе ещё то надо, мразь? — Отпуская футболку, непонимающе смотрел на подростка. И тот в кои-то веки решил открыть рот и уже, наконец, сказать что-то. — Ничего… Вены на лице ликантропа начали краснеть и выпирать. Тот всеми силами уже держался, чтоб вновь не ударить этого шкета. Сквозь зубы он процедил: — Не пизди мне! Я чё слепой по-твоему? — Не…нет. Изивини. — Мидория отвёл взгляд. — А?! Да я тебя вообще не понимаю! Что с тобой?! Где весь тот энтузиазм и дерзость?! Почему ты стал какой-то размазнёй?! Я тебя сейчас убью! — Брови намертво прилипли к переносице, на лице виднелся ужасный оскал, заставляющий ещё больше начинать боятся. Глаза подростка закрывала немного отросшая чёлка. Сделав пару шагов назад, блондин нагнул немного голову, обхватывая рукой подбородок Мидории, заставляя поднять того голову в месте с этим и глаза, которые тот сразу предпочёл отвести в сторону. — Вот ты мне скажи. Что случилось? — Ничего… — Еле слышно прошептал. Такой ответ явно не устраивал оборотня и тот сильней сжал челюсть отчего Изуку ойкнул. Это стало последней каплей в терпении Катсуки. — Так. Я, значит, к тебе и так и эдак, а тебе похуй. Хорошо. Всё пиздуй куда хочешь! Заебал! — Он отпустил ребёнка и вытолкнул за дверь. Ещё раз послал и пошёл к кровати. Оказавшись за дверью, Мидория почувствовал вполне райское спокойствие, так как напряжение, которое появлялось, когда прямо над тобой нависает накаченный амбал с угрозами и бешеным выражением лица, не способствует тому, чтоб ты изливал душу. Если такому ещё и скажешь что-то, так он и голову откусит. Наконец дойдя до кровати, он поудобней улёгся на неё, заматываясь в своё любимое одеяло. Но тут осознает, что всё постельное белье пропахло обортнем. Да уж… Проще говоря, от одеяла несло псиной. Замечательно. Спасибо, Катсуки, за столь любезно оставленное пропахшее собой одеяло… Катсуки не находил себе места. Ходя из угла в угол, надеясь успокоиться прежде, чем он что-то разнесёт. Это было сложно, так как он просто не понимал что делать? Почему-то он чувствовал за это ответсвенность. Наверно, это была вина, но… Но, чёрт возьми, когда это Катсуки Бакуго начал чувствовать вину за свои поступки?! Что это вообще такое?! Когда хождение по комнате перестало давать результат, это тоже начало бесить. Откровенно говоря, признаваясь, бесило всё! Вообще всё от того, что уже темно и он не управляет сутками до пылинки, что лежит на прикроватной тумбочке! Глаз цеплял всё, что видел, а мозг в свою очередь уже выдумывал причину ненависти, благодаря которой можно было спокойно или не очень отправить эту вещь в ад. По окончанию такого рода идей, стало совсем скучно, так как предметы в комнате кончились, а атомы ему ещё ничего не сделали. Пройдя на кухню, он сделал себе чай и хотел уже идти в комнату, как ножка стула решила окончательно и безповоротно испортить день. Она нанесла удар в самую незащищённую область. И нет, это не пах, это мизинец, а следом край стола нанёс удар по ляшке. Это стало последней каплей в переполняемой чаще эмоций. Ликантроп швырнул чашку с чаем на пол, разбивая её, а злополучная жидкость в долгу не осталась и обожгла остальные пальци на ноге. Катсуки заорал и заматерился. Прыгая на одной ноге, хватаясь за обожённую вторую ногу, напоролся на осколок чашки. От этого он подпрыгнул, приземляясь на ногу с осколком, ещё глубже загоняя его. Из ноги хрынула кровь. — Да твою мать, что за день-то такой?! — Завопил оборотень. В итоге вымещая всю злость на стену, ударил её ни в чём неповинную. От этого действия ещё и кулак заболел. Не зная, что делать с обожённой ногой и ногой, что в крови и с осколком внутри, побежал в ванную, оставляя кровавые следы. От таких громких матов и махинаций бодрствующего индивида за стенкой, Мидория проснулся и аж подскочил, вылетел в коридор, побелел от вида крови, он побежал на кухню, не замечая разбитой чашки и напарываясь на её осколки. Следственно, он уже завопил от боли. Приземлившись на попу, услышал как в ванной набирается вода. Аккуратно изъял из пятки два здоровенных осколка его любимой чашки. Возмущению не было границ. Сбегав за аптечкой, попутно слыша маты из ванной, перебинтовал ступни. Сбегал за веником и убрал осколки, не обращая внимания на разлитую жидкость, которая уже успела остыть. Заляпав весь пол кровью, кинулся на звуки мата. У Катсуки дела обстояли куда хуже. Заляпав в крови коврик в ванной, предварительно упав, включил воду, чтоб остудить ожег. Каково будет его удивление, что вместо холодной воды он на полную мощность включил горячую и начал набирать. Услышав как на кухне заорал Мидория, немного посмеялся с этого. Залезая с ногами в ванну, но не садясь, понимает, что набрал ванну с горячей, как в котле сатаны, водой. От этого сразу теряя равновесие, упал в ванну, хватаясь за спасательную шторку, но та, не выдержав веса, оборвалась с веревкой, что её держала. Ударяясь спиной и чуть ли не делая таким образом сальто, ударяет себе коленом в нос. На этом моменте его застаёт Мидория, вбежавший в ванную. Сказать, что он удивился, ничего не сказать. Блондин лежал в воде, оря и матерясь, пуская из разбитого носа кровь, лёжа на спине, барахтался в ванне, заляпаной кровью, ногами сметая различные баночки и флаконы с шампунями и кондиционерами… Изуку сострадающе посмотрел на неуклюжего в этот раз уже оборотня и, не проранив ни слова, подошёл, вырвал пробку из ванны, спуская воду. Дождавшись, когда вся вода спустится, закатав как можно сильней шорты, встал в ванну, подхватывая за подмышки волка, помог тому встать и не без невероятных усилий. Не обращая внимания на то, что тот постоянно задает вопросы, игнорируя их, продолжал. Усадил на унитаз с закрытой крышкой, принёс аптечку и с непроницаемым видом, как будто всю жизнь это делал, начал устранять последствия глупой злости соседа. Для начала он вытащил осколок из ноги, потом обработал рану и перебинтовал ступню. Сходил за льдом и приложил его к другой ноге. Затем занялся носом, нагнул голову блондина вниз, зажимая крылья носа пальцами под вопрошающие возгласы оборотня, а после прислонил всё тот же лёд, заставляя сидеть так и не позволяя поднимать голову. Мидория стоял почти в плотную, подойдя к главному пострадавшему, скрещивая руки на груди, наблюдая за подчиняющимся блондином с опущенными ушами и злющими как у чёрта глазами. Через некоторое время, когда кровь остановилась, Изуку сбегал за сосудосужающими и закапал их Катсуки. Всё это время блондин задавал различного рода вопросы, то и дело матерясь, но ни на один Мидория так и не ответил. Несмотря на обиду и страх, он просто не мог оставить этого беспомощного большого ребёнка тет на тет с его квартирой и посудой. А ведь кружка, что так зверски пострадала в неравном бою, была любимой у Изуку… Закончив все махинации, он отправился к себе в комнату, сказав: — Спокойной ночи. — И медленно пошёл к себе. Он вообще перестал понимать мотивацию его действий?! Как чёрт возьми это работает?! Он обиделся, испугался, зашугался, но при этом помогает, даже если его не просили… Как это работает?!