Бомж под прикрытием

       Над холодным городом Токио нависли хмурые тучи. Совсем скоро пойдёт дождь, и все люди укроются в своих домах, или просто достанут зонтики и продолжат идти туда, куда собирались. Хорошо, когда у тебя есть место, куда ты можешь всегда прийти, где тебя выслушают и обогреют, дадут понять, что всё будет хорошо. Повезло такому человеку, у которого есть и крыша над головой, и любящая его семья. А бывает, что того и другого просто нет у кого-то.       Я всегда завидовала людям, имеющим свой дом, родных и друзей. И ненавижу, когда не ценят того, чего имеют. Никогда не понимала, как можно ненавидеть своих родителей из-за того, что они не купили своему чаду игрушку или новую модель телефона. Как можно так просто разбрасываться друзьями или людьми, которые тебя любят и волнуются за тебя? Видимо, они никогда не задумывались, что можно всего лишиться в одно мгновение.       Меня зовут Шерри. Просто Шерри. У меня нет ни фамилии, ни отчества. Всё потому, что я никто. Иным языком я — бомж. Да, вы не ослышались, я живу на улице, скитаюсь по Токио и ем, что придётся. Может, по мне и не скажешь, но когда-то у меня были родители, которые обо мне заботились, и дом. Однако спустя года я забыла лица родных и город, в котором жила. Я была очень маленькой, когда меня украли и увезли в Японию, чтобы продать на органы. Мне чудом удалось остаться живой и сбежать от своих похитителей.       Попав в чужую для меня страну с незнакомым мне языком, я совсем отчаялась. Как бы не пыталась объяснить людям, что со мной случилась беда, и мне нужна помощь, всё было напрасно. Никто не разговаривал на моём языке. Люди проходили мимо, делая вид, что меня не слышно, либо виновато улыбались и тоже уходили. Спустя несколько дней я смогла отыскать местную полицию, но, приняв меня за бездомного, полицейские меня прогнали. Так мне и пришлось приспосабливаться к новым условиям жизни.       Сначала было очень тяжело. Я не ела по несколько дней, отказываясь есть то, что уже ели до меня. Омерзительно. Но вскоре поняла, что, если хочу выжить, я должна хоть что-то съесть, что сможет переварить мой желудок. Бывало, что выпадали дни, когда забредала на ресторан, и какой-нибудь повар из жалости выносил мне немного еды. Правда, как только обо мне узнавало начальство, меня сразу же гнали прочь. В худшие моменты жизни приходилось идти на воровство. Но я ворую очень редко, когда уже невмоготу терпеть голод.       Спустя три-четыре года я начала немного понимать местный язык (не речь, а иероглифы). Конечно, не без помощи словарей, которые выкинули, как и учебники по математике, философии, химии, биологии и обществознанию. Я училась по ненужным никому учебникам и познавала по ним мир. Я люблю читать. Мне нравится узнавать что-нибудь новое, учиться. Сколько раз я думала, что, если бы не тот роковой день, я пошла бы в школу, как и все нормальные дети. Моя жизнь была бы нормальной, и мне не пришлось бы играть в игру на выживание до конца своих дней.       Если я не ошибаюсь, пару дней назад мне исполнилось восемнадцать лет. Прошло так много времени, что я уже успела многое забыть из своей прошлой жизни, кем я была раньше. Сейчас я живу на заброшке возле, также заброшенного, морга. Оба здания расположены совсем рядом друг от друга, но довольно далеко от города. Я здесь живу месяц, но сюда так никто не забрёл из других людей. Это место настолько опустело, что даже машины мимо не проезжают. Что ж, мне же лучше. Не придётся опасаться, что на меня нападёт из-за угла или в коридоре наркоман или маньяк. Хотя, где гарантия, что сюда никто не заберётся, если я смогла пробраться в заброшенное здание без проблем?       Эта ночь выдалась слишком душной. Даже в сыром подвале оказалось не так прохладно, как я ожидала. Старые наручные часы отбили ровно два часа ночи. Обычно я уже валюсь без задних ног и хочу спать, но меня мучило чувство, будто рядом со мной есть ещё кто-то. В первые за столько лет я боялась сомкнуть веки.       Этой ночью я осталась ночевать на втором этаже в пустой комнате. Не знаю почему, но я с нетерпением ждала рассвета. Меня не покидало чувство, что в кромешной темноте кто-то или что-то ходит около меня и ждёт удобного случая, чтобы напасть на меня. Я стараюсь не паниковать и держать себя в руках. Надеюсь, это просто моё воображение.

***

      Я всё-таки уснула. Когда проснулась, стрелки часов показывали уже без пятнадцати три. Неприятное ощущение чьего-то присутствия у меня не исчезло. Наоборот, оно стало сильнее. Чуть позже я с ужасом поняла, что меня разбудили мотор машины и свет фар в окне. Сюда кто-то приехал.       — Я пропала, — единственное, что у меня пронеслось в голове.       Стоп. Может, просто кто-то сделал остановку и скоро уедет?       Фары погасли, а мотор заглох. Послышались хлопот дверей от машины и шаги прямо под моим окном. Я от страха даже дышать перестала. Бесшумно приблизившись к разбитому окну, я начала прислушиваться. Судя по звукам шагов, приехало человек три-четыре.       Меня передёрнуло, когда раздался глухой звук удара, а следом едва слышный стон боли. А потом ещё, и ещё. Теперь я точно уверенна, что незнакомцы приехали сюда с целью кого-то грохнуть. К моему счастью, шаги удалялись в сторону соседнего здания, морга.       — Если я останусь живой, вернусь в город, — твёрдо решила я для себя. — Бегать от полицейских не так опасно, как от маньяков.       Нужно быть начеку. Конечно, я могу попробовать уйти прямо сейчас, но, если меня заметят, далеко убежать не смогу. Вполне вероятно, что возле машины кто-нибудь остался. Раскрывать себя ещё опаснее и глупо, чем сидеть тихо здесь. Хотя есть маленькая надежда, что бедного и голодного бомжа не тронут.       С замиранием сердца я смотрела на часы и отмеряла буквально по секундам, сколько прошло времени. Хочу оказаться на своей любимой свалке возле книжного магазина и найти какую-нибудь интересную книжку на понятном мне языке и почитать.       Подобные мысли заставили меня немного расслабиться, и я даже снова почти задремала, совсем забыв о маньяках. Возможно, это случилось бы, если на улице не раздались бы пять выстрелов из огнестрельного оружия.       — Симатта! Лови его!       — Кусо, куда он делся?       Меня всё же накрыла волна паники с головой. Я не поняла, что там на улице прокричали, так как на японском знаю только два слова: "привет" и "пока". Но одно я поняла точно — пора бежать. Меня не так сильно напугали мужские и злые голоса, как осознание того, что мои опасения подтвердились — приехали убийцы. И судя по их разозлённым голосам что-то пошло не так.       Прямо под окном я смогла едва расслышать признаки жизни. Чьи-то шершавые шаги направлялись прямо ко входу заброшки, в которой находилась я.       — Теперь мне точно не отсидеться, — сглотнула я, прикидывая мысленно, смогу ли добраться до аварийного выхода до того, как меня найдут. И почему я сразу не вспомнила про него? — Ну я и дура.       Собрав всю волю в кулак, я вышла из комнаты. В этот момент за окном раздались более громкие шаги и закончились прямо у входа здания. После воцарилась звонкая тишина. Прятки на выживания в слепую начались.       Чтобы добраться до чёрного выхода мне придётся спуститься на первый этаж. Конечно, можно попытаться отсидеться здесь, но, что я буду делать, если они поднимутся на второй этаж? В любом случае мне не поздоровится. Ещё можно избежать неприятной встречи на первом этаже. Тем более, у меня преимущество — я хорошо изучила это заброшенное здание и знаю здесь каждый угол.       Бесшумно я направилась в сторону лестницы, стараясь не наступать на стёкла и прислушиваясь к звукам нижнего этажа. С молниеносной скоростью я спустилась на первый этаж и прислушалась. Шорох в конце коридора. Ух, мне повезло, что аварийный выход прямо под лестницей.       Мне оставалось сделать всего пару шагов, завернуть за угол, и я оказалась бы на улице, но вдруг в меня кто-то врезался. По чистой случайности человек из темноты упал прямо на пол, а я на него, а сверху осыпалось огромное количество штукатурки, которая засыпала меня и незнакомца. Последнего даже стало не видно. Это было громко.       Не успела я прийти в себя, как меня ослепил свет от фонаря, и передо мной уже стояли двое устрашающих мужчин. Оба вооружены пистолетами и фонариками.       — Ти, это просто бомж, — сказал что-то на японском самый высокий.       — Эй, девчонка, не видела здесь никого? — спросил что-то второй.       — Что? — выдавила я из себя. — Простите, я вас не понимаю...       — Ладно, пошли на второй этаж, — снова заговорил первый, не став меня дальше слушать. — Он не мог далеко уйти.       Оба маньяка поднялись на второй этаж. Только после этого я осмелилась подняться и облегчённо выдохнуть. Меня не тронут. Но вдруг моё запястье кто-то крепко схватил, и только потом я вспомнила о незнакомце.       — Бежим, — едва слышно прошептал он мне на ухо на моём родном языке, зажав мне рот рукой.       Не спрашивая моего согласия, незнакомец потащил меня к выходу под лестницей. Уже через пару секунд мы оказались на улице и бежали как можно дальше от заброшек и бандитов. Я не понимала, зачем бегу вместе с ним, но почему-то продолжала следовать за ним.       Мы бежали до тех пор, пока не наткнулись на противоположную трассу от дороги возле заброшек. Теперь я могла перевести дыхание и полностью рассмотреть беглеца. Чёрные волосы растрёпаны, а длинная чёлка скрывала глаза. Он очень сильно сутулился, пытаясь отдышаться, однако всё равно был выше меня на целую голову. Белая кофта и джинсы испачкались его же кровью и штукатуркой от лестницы. Но незнакомец всё равно выглядел намного лучше, чем я.       — Тебя тоже они сюда привезли? — спросил он, оглядываясь, нет ли за нами хвоста.       — Нет, я там жила, — неуверенно отозвалась я, неверя, что нашёлся человек, который разговаривает со мной на английском.       Видимо, он не сразу понял, кто я. Но, присмотревшись ко мне, кажется, уже догадался, кто перед ним стоит.       Сколько раз я ловила на себе взгляды, которые прожигали во мне дыру отвращения. Им было неприятно со мной находиться рядом и спешили скорее уйти. Однако парень не шарахнулся от меня. Он просто мельком пробежался по мне взглядом и тихо извинился. Парень отреагировал очень спокойно, чем я ожидала.       Незнакомец достал мобильный телефон и набрал чей-то номер. Меня очень удивило, каким образом он держал свой мобильник двумя пальцами. Но больше меня поразило то, что потом парень заговорил совершенно спокойно на японском. Единственное, что я разобрала — "Ватари, приезжай".       — Как тебя зовут? — спросил он, положив телефон обратно в карман.       — Ш-шерри, — а может на самом деле этот парень маньяк, а не те двое?       — Шерри, сейчас приедет мой друг и подбросит нас до города.       — Я могу добраться до Токио сама. Я знаю дорогу, — заволновалась я.       — На девяносто пять процентов я уверен, что похитители решат, что ты со мной была за одно и попытаются меня найти через тебя, прибегнув к жёстким методам. Ты и километра не успеешь преодолеть, как они уже тебя догонят, когда поймут, что мы сбежали через черный вход. Вероятность, что тебя не будут искать, составляет пять процентов, — спокойно возразил он мне.       Моя челюсть поцеловалась с землёй. Я думала, это я странная здесь, но он меня переплюнул. Передо мной что, псих стоит?       — Кому нужен бомж? — сглотнула я, до сих пор не понимая, что он хотел сказать своей длинной тирады.       — Раз ты со мной пересеклась, значит, они могут решить, что ты что-то знаешь обо мне.       — Кто ты такой? — у меня нервно дёрнулся правый уголок глаза.       Он ничего не ответил. просто стоял и прислушивался ко всему, что происходит вокруг да поглядывал в сторону Токио.       Вскоре вдалеке появилась машина и остановилась возле нас. Парень подошёл прямо к ней. Я осталась стоять на месте и тупо пялиться на дорогую чёрную машину. Что-то подобие лимузина, если я не ошибаюсь.       — Садись в машину, — вывел меня из ступора голос незнакомца, который заметил, что я всё ещё стою на месте.       Окончательно я пришла в себя, когда позади себя услышала в дали выстрелы. Как только я оказалась на заднем сиденье в машине, водитель нажал на газ, и мы поехали в сторону Токио. Внутри салона оказалось так уютно, что не заметила, как уснула.