Девочка, которая хочет умереть.

Сначала было давление. Жуткое, всепоглощающее давление, будто тебя выталкивают наружу из узкой, скользкой трубы. Что-то сжимало меня судорожно, словно в панике. Я не могла дышать. Я пыталась, видит Бог, я пыталась вдохнуть, — рефлекс или память — но ничего не происходило. Мои лёгкие были полны жидкости, как будто я захлебнулась ещё до начала этого кошмара. Мне не было больно, но мозг кричал, что я задыхаюсь. Я пыталась кричать, но звука не было. Только внутренний визг. Вдобавок, я была словно прикована к этому месту. Мои конечности не слушались, не шевелились, не отвечали на зов сознания. Ничего более нестерпимого я никогда не испытывала — беззащитность в ловушке собственного тела, где я была пленницей, не в силах даже закричать. Сколько длился этот Ад — не знаю. Я даже более-менее привыкла к теплой жидкости внутри меня. Время потеряло смысл, как и надежда. Но в конце концов, словно прорвав невидимые цепи, я вырвалась из этой удушающей тюрьмы — только чтобы попасть в ещё более мрачное и страшное место, неизвестное и холодное. Сначала я увидела слабый, расплывчатый свет и в груди проснулось облегчение, почти надежда, что я ушла от этого Ада. Но облегчение длилось мгновение. Внезапно меня пронзил холод. После тёплого, почти горячего кокона, этот резкий перепад температуры был невыносим. Воздух казался ледяным, он резал кожу, будто ножами. Не успела я оклематься от холода, как меня известили другим сюрпризом. Меня ударили. Внезапно, резко и жестоко. Боль ворвалась в моё тело, как вспышка: острая и обжигающая. Я не понимала, за что, зачем, почему кто-то причиняет мне такую боль. Я не могла передать всю гамму эмоций, поэтому мне пришлось сделать это единственным действенным способом. Я закричала. Это был первый крик, и первый жгучий, болезненный вдох. Не то, чтобы я осознавала в тот момент, что родилась. Мне казалось, я просто вырвалась из одного кошмара — только чтобы попасть в другой. Но обо все по порядку.. Напасть не заставила себя снова ждать. Вокруг раздался звук: резкий, громкий и незнакомый. Он обрушился на меня, как лавина, так как в той темноте, где я существовала до этого момента, не было ничего. Ни движения, ни света… и ни звука. Абсолютная, вязкая тишина… не глухота, а именно отсутствие самого понятия звука. Там не было ни стука сердца, ни голосов, ни даже собственного дыхания. Лишь безвременье и покой, похожий на забвение. Я не осознавала, что это голоса, что это слова. Мой разум всё ещё держался в плену темноты, которую я знала всю свою «жизнь» до этого момента. Теперь же этот звук разрывал тишину, вызывая в груди дрожь. Это был первый шум, который я услышала за долгое время, и он пугал меня до глубины души. Так я встретила этот мир: ослеплённая светом, обожжённая холодом, пронзённая болью и заглушённая незнакомыми звуками. Добро пожаловать, как говорится, в жизнь.