Джим и Боб

      Боб не умел целоваться. Такое иногда случается: человек вырос, казалось бы, повзрослел, а драться на футболе и продавцам хамить, как следует, — не научился. И целоваться тоже. Не сложилось. С женой — неприлично, что они, молодожены? Да и пахло от нее скорее уютом, чем сексом. Говяжьим соусом.       Клара не вылезала из библиотеки. Она очаровательно ворчала и в нужный момент гнала его вон. Боба это заводило, но только первые два месяца. А потом… Клара ворчала, прогоняла и, видимо, нравиться не хотела. Неловко.       У Джессики жили визгливые собачки, целых три, и они были везде и всегда. Пахло от нее не книгами и даже не говяжьим соусом, а шерстью. Бобу это не понравилось почти сразу. Все равно что с вязаным носком нежничать.       Сьюзен красила губы красной помадой и оставляла отпечатки. На чашках Боба, на его сигаретах, на зеркале в его ванной, на его друге.       Джим не работал в библиотеке, не пах шерстью и не красил губы. Он ворчал, а еще от души смеялся и приятно молчал. У него свои сигареты и чашка. Ему не нужно уметь готовить говяжий соус, достаточно тостов и яичницы. Бобу нравилось все, а целоваться он так и не научился.

Ноябрь 2013 года