Реквием иномирца.

      Ночь. Внутренний двор ''Ржавого гвоздя''. Свет фонаря мерно дрожал на белом снегу. Прекрасная безветренная погода, и обильный снегопад создавали поистине магическую обстановку в немагических землях. Виго сидел на лавке в гордом одиночестве, не скрывая свою натуру. Он редко мог позволить себе вот так расслабиться, сняв шарф и сбросив капюшон, не боясь отхватить меча. И грайт пользовался этим моментом.        Радж и Хунн храпели где-то на втором этаже трактира — Хозяйка не взяла платы. А для Виго, сейчас был самый ценный момент его отдыха — Тишина. Но уже привычно, где-то на первом этаже раздавалось тихое шорканье, и зверь знал что за этим последует. Все же, они недостаточно тихо разговаривали за столом, либо грайт чем-то выдал свою сущность. В любом случае, люди шли по его душу вновь.        За бескрылого Виго совершенно не переживал — Бурый после пятой ночевки, научился ставить примитивную магическую растяжку под дверью и окнами, так что столь неумелые убийцы не пройдут незаметно, а что до самого грайта, он не любил использовать магию. Зверь больше полагался на свой слух и когти, и последним старался не пользоваться. Еще на старом материке он впервые после встречи с Беляком поцарапал человека, и проклял его. Это стало доказательством того, что на белого не действует проклятие Грайтов, но то же время, возвращалась необходимость следить за тем, чтобы ненароком кого-нибудь не поцарапать, и порой, на это уходило слишком много сил и терпения. От того грайт и не сопротивлялся пришедшим убийцам до сего дня. Когда шорканье и шушуканье стали отчетливые, грайт шумно вздохнул, вставая с лавки.        — Не стоит окроплять кровью это невинное место. — негромко произнес грайт, чтобы не разбудить других постояльцев.        — Если ты не будешь сопротивляться — крови прольется немного. — совершенно спокойно ответил один из людей, и грайт не спеша обернулся.        — От моей смерти у вас хер длиннее не станет. — фыркнул Виго.        — Зато кошельки, явно потяжелеют. — пожал плечами довольно крупный мужик. Он был выше Виго на голову, что довольно редко для местных жителей.        — Сколько? — в лоб спросил грайт.        — Двадцать золотом. Или десять самоцветами. Такова твоя цена.        — Всего то? — неуверенно почесал затылок грайт и вытянул усы из-под одежды, с хрустом размяв шею. — Вы у меня эти самоцветы с кровью выхаркаете. Лучше отступите. Преследовать не буду, даю слово.        — Прости, но мы уже нарушили правило этого места — мы достали оружие, так что охранные чары нас легко не отпустят, а за так, мы уйти не можем. — сказал все тот же крупный мужик. Видимо, он и был главарем этой стаи.        — Тогда позволь узнать, кто заплатил вам за мою голову? — Грайт стал избавляться от мешающей одежды. Накидка, жилет, неудобные мешковатые штаны — все это отбрасывалось в сторону, чтобы не путалось под лапами в бою. Люди тоже не спешили.  — Мельнир.        Воздух сместился над зверем с неприятным и тяжелым звуком, а сам грайт замер, так и не закончив расстегивать непослушную пуговицу на рубахе.        — Уважаемый, изволь уточнить.        — Спрашивай. — мужик занервничал от внезапного и необычного звука.        — Мне известен лишь один человек с таким именем, который мог бы желать моей смерти. Мельнир, человек занимавшийся контрабандой волшебных зверей на обоих материках… — грайт положил лапы на основания своих усов, и погладил места, где они когда-то были не единожды обрублены. — И тот человек, которым управляет Тьма.        — Кто знает, кем он управляем, но за твою голову выставлена весьма щедрая награда.       — Если мы говорим об одном человеке, я не уверен что вы получите обещанное. Но, кто будет слушать цель заказа.        — Ты прав. Приступим? Честный бой, или ты сдашься?        — Прости. — вздохнул грайт, и исчез из виду.        — Обижаешь. — покачал головой человек. — Я предлагал честный поединок…       Он не успел договорить. Трое сопровождавших его подельников упали на снег без сознания, а четвертый, очень неудачно съехал с крыши, приземлившись в сугроб.       — Я не имею права умереть сейчас, прости, человек. — зверь вышел из воздуха за спиной главаря, и тот ведомый инстинктами, развернулся с уверенным выпадом кинжала в руке.        Виго в очередной раз развернул корпус, защищая свое сердце, и потому кинжал увяз совсем не в том месте, где должен был. Человек отпустил рукоять, и сделал шаг назад, не сводя глаз с грайта, но Виго не собирался падать, не в этот раз.        — Не понял.        — Объяснять не стану. Забирай своих и уходи. Мне до вас нет дела.        — Что ты такое?        — То что ты видишь. Путник, у которого нет желания разбираться с тобой. — грайт неспешно вытянул кинжал, и взяв за лезвие, протянул его человеку. — Свой шанс убить меня ты уже использовал, второго не будет. Доходчиво объяснил?        — Более чем. — кивнул человек. Виго видел как тяжело ему было скрыть испуг, но человек с этим неплохо справлялся. Он забрал кинжал дрожащей рукой, и не с первого раза, убрал в ножны.        — Если рискнешь прийти к Мельниру, передай ему что я не остановлюсь. Я найду его, и тогда его Госпожа обретет покой. Вечный покой.        — Понял… — человек проводил взглядом грайта, что неспешно возвращался к своим вещам.        — Уходи, пока хозяйка не пришла на шум. — сказал Виго, но этого не требовалось. Человек, и его бессознательное соратники уже исчезли.        На это грайт лишь покачал головой, и набросил накидку — в безветренную погоду ее хватало, чтобы не дрожать от холода.        — Белый… Возвращайся поскорее. Эхо войны все громче… — сказал Виго смотря в ночное небо, что нещадно сыпало крупными хлопьями снега.        Утро выдалось тихим и спокойным. Грайт даже умудрился заснуть, вернувшись в комнату, что старая Грета выделила для новых постояльцев. К счастью для зверя, баркистар имел удручающую особенность просыпаться с помощью падения на пол, и довольно долгого, и не всегда уместного ворчания. Этого было достаточно, чтобы прервать сладкий сон ровно до того момента, как чудесные воспоминания зверя не перевоплотились в жуткий кошмар.        Грайт высунул нос из-под одеяла, и проморгавшись, сел с пустым взглядом на кровати.        — Господин Виго? — Баркистар перестал ворчать, и забрался обратно на кровать.        — А? — вздрогнул вишневый грайт. — А… Нет, ничего… — он немного повернулся, и свесил ноги с кровати. — Все нормально.        — А буря наконец утихла… — зевнув, баркистар глянул за штору, и констатировал факт чистого неба. — Светло то как…        — Значит, выходим после завтрака. Сгоняй, погляди, разожгла ли Грета печи…        И баркистар стал одеваться. Благодаря своей неуклюжести, весь его запал кончился на штанах, а рубашку он решил не застегивать, и так и вышел из комнаты.        — Боже… Белый… Как же давно это было… — Виго прикрыл лапами морду, не желая отпускать сладкий сон, но с шагами сонного баркистара, уходило и приятное воспоминание, хотя грайт мог поклясться, что чувствует на своих губах горячее дыхание белоснежного пейта. Но ему это лишь казалось, ведь проведя пальцем по губам, морок испарился.       Отобедав в комнате, путники собрались, и распрощались с хозяйкой ''Ржавого гвоздя''. Старая Грета посоветовала нанять помощников, но Хунн лишь покачал головой — будет слишком много вопросов. Люди в эти горы просто так не ходят, там довольно опасно, а ради столь бессмысленной цели, на первый взгляд, они без подробных объяснений не пойдут.        Пополнив мешки, что на гончей, припасами, путники выбрались с противоположной стороны деревни, где почти сразу начинались скользкие скалы, и лишь заботливо вырубленные в камне ступеньки, делали переход через эту гору реальным. В этот день, была очередь Виго сидеть на спине гончей.        К вечеру, они преодолели первый перевал, и остановились на небольшом, но довольно ровном участке. В горах ветер был куда сильнее, а потому не сговариваясь, путники лишний раз перевязали палатки вторым комплектом веревок, надежно укрепив их.        Уже привычно, баркистар отрубился первым, Хунн еще не погасил свечу в палатке, а Виго, замотавшись в мешковину поверх белой накидки, сидел на выступе скалы, смотря на муравейник внизу. Снег сегодня не сыпал, а потому можно было разглядеть свет фонарей в деревне.        — Ты снова первый в карауле? — старый скальд звякнул секирой садясь рядом. — Спать не хочешь?        — Нельзя мне спать… Пока не найду Белого. — вздохнул грайт и проверил веревку, благодаря которой, его еще не сдуло с уступа.        — От чего же? Не выспавшись, много дел не сделаешь.       Грайт печально глянул на человека и вздохнул.        — Каждый раз, закрывая глаза, я вижу его. Недолго, мгновение воспоминаний, столь приятных, что я забываю обо всем. Но потом… Ты помнишь как я заснул на посту на второй день нашего совместного пути.        — Такой крик хрен забудешь… — поежился Хунн то ли от холода, то ли от воспоминаний. — Ладно, сиди уж, но как что — сразу буди.        — Как обычно, я понял. — кивнул грайт.        Прошло несколько часов с их разговора, ветер ослаб, и стало чуточку теплее. Наверное потому Виго и умудрился задремать, к счастью, ненадолго.        Сквозь дрему пробился хруст снега, совершенно не характерный для обстановки со спящим лагерем. Кто-то ходил неподалеку, а потому грайт силой воли прогнал сонливость, и слез с уступа. Хруст раздавался не со стороны деревни, наоборот, кто-то шел с другой стороны перевала, и Виго, проходя между палатками, тихонько пнул через ткань вещи старого скальда. Старик проснулся, но не стал ругаться на столь необычное пробуждение, а выскочил из палатки с секирой на перевес, и пошел вслед за грайтом.        — Что случилось? — шепотом спросил старик.        — Слушай ветер. — коротко бросил грайт, и присел за своей палаткой, до треска растянув некоторые свои одеяния, не предназначенные для такого движения.        — Один… Один идет… — прошептал старик, но грайт лишь шикнул.        — Двое. След в след.        — Убьем? — в лоб спросил Хунн.        — Не хотелось бы. По ситуации. — коротко отвечал Виго.       И они застыли в ожидании, всматриваясь вдаль, между снежной пылью, что срывал ветер с вершин гор. Шли длинные минуты. На пинок старого скальда, вылез баркистар, но ему вовремя зажали пасть требуя тишины и объяснили ситуацию.        — Это не человек. — Сказал Хунн, всматриваясь в нечеткий силуэт вдали.        — И не друг. Смотри как стелется… — Ворчал баркистар, с его острым зрением не поспоришь, но силуэт что-то размывало.        — Как же его магия мерзко звенит… Готовитесь, он использует магию Тьмы.        — Уже? — Сбросил накидку бурый лис.        — Я бы сказал, что все еще… Тьма звенит как ветер, я сперва и не понял. Радж, готовь обереги.        — Есть. — Емко бросил баркистар и скрылся в своей палатке шурша вещами. Через минуту он вернулся, и отдал по три тоненькие палочки-дощечки каждому.        — Хунн, в курсе что это? — Спросил Виго.        — Колдунство?        — Запечатанная магия. Сломал — призвал. Все просто. Используй за момент до того как в тебя что-либо прилетит.        — Понял. — Скальд сунул дощечки за ремень меховой накидки.        — Я пошел. Радж, присмотри за ним. Рассчитываю на тебя.        — Уверен? — Скальд стиснул рукоять секиры.        — Магия Тьмы мне не так страшна как вам. Не рискуйте понапрасну. Носители этой магии весьма опасны, но только лишь благодаря ей. — Виго поднялся в полный рост, спрятав свои дощечки.        — Да хранят тебя боги. — Старый скальд коснулся лапы Виго.        — Нахер их. Но все равно спасибо. — Фыркнул грайт, и скинул капюшон. Привычным движением он извлек из-под одежды свои длиннющие звериные усы, и с хрустом размял шею.       Старик усмехнулся, но в следующий миг вздрогнул, когда его соратник исчез из виду. Благодаря своей магии, Виго скрыл себя иллюзией, и выпустив когти сквозь перчатки, уверенно пошел навстречу приближающимся существам.        Стоило Виго применить свою магию, как существа перестали скрываться. Их совместный рев вызвал схождение снежной лавины, ознаменовавшей начало их боя.       Существа оказались грайтами, что ведомые Тьмой, без тени сомнения бросились на невидимую цель. Ненормальное чутье волшебства вело их, подсказывало им где находится противник, и Виго осознал это незадолго до прыжка двух Грайтов. Снег под ногами черных бестий взмывал в воздух, подхватываемый злой магией, и создавал естественную завесу между напавшими и увернувшимся в последний момент.        Виго понимал — Тьма обиделась на него, прислав двух опытных убийц, которых вишневый зверь не мог остановить словами. Эти твари будут биться до изнеможения или смерти, но до последнего, Виго доводить не хотел. Он помнит. Смутно, но все же, помнит что и сам когда-то был таким же, так же исполнял приказы Матушки Тьмы, и был счастлив служить ей. Так было до попадания Виго в Аликин, и в конец исчезло после встречи с Беляком, коего с того дня он боготворит.        Виго тоже не самоубийца, он прекрасно знал повадки своих собратьев, и знал как бороться с ними. Потому он не втягивал ближний бой своих спутников, зная что грайты забудут про их существование.        Вот и получилось так, что грайты сконцентрировавшись на том, чтобы достать вишневого зверя своими клыками и когтями, забыли про бескрылого, которого они не могли не чуять, и про старика, со специфическим запахом магии. Виго спровоцировал эту ошибку, ловя черных бестий за усы и лапы, выкручивая до треска костей.       Баркистар хоть и растяпа, но не имел привычки хлопать ушами в ответственный момент, и как результат, одного из чёрных бестий сшибло огромной сосулькой, и Виго лишь успел переломить одну дощечку, призывая барьер, в который впечатало черного зверя. Посмертно.        Как вишневый и предполагал, второй грайт проигнорировал смерь собрата, даже не посмотрел на его тело. И Виго это бесило. Белый научил грайта ценить жизнь, и в первую очередь жизни друзей, а потому, Виго без сожаления вцепился когтями в черную морду грайта.        Черный зверь не хотел сдаваться так легко, и пытался ударить усами. Виго вовремя отскочил, и сиреневое пламя скверны не лизнуло драгоценную подвеску на шее вишневого зверя. Черные усы были пойманы вишневым, и Грайты старались выломать, вырвать, всячески навредить грайтовской гордости. Но Виго был крупнее. Почти вдвое.        Старый Скальд не выдержал этого зрелища, и заручившись поддержкой баркистара, с секирой на перевес, побежал вперед. Тут-то грайт вспомнил про оставшихся в лагере, и решил глянуть на бегущего скальда, ослабив внимание на Виго, и вишневый зверь этим воспользовался, подтащив черную бестию ближе, и крутанул свои гибкие усища, до хруста проворачивая черные усы. Грайт Рявкнул от боли, обмякнув на мгновение, и тут же получил удар в голову крепкой головой Виго. Скальд не успел добежать.        Виго глянул на запыхавшегося старика, и сбросил бессознательного грайта в снег перед собой.        — Он… — руки старика намертво вцепились в рукоять секиры.        — Не трогай. Он без сознания. — Виго перешагнул через собрата и опустился на колени перед убитым.        — А этот?        — Мертв. — сухо бросил Виго, с чавканием вырвав окровавленную сосульку.        — Уверен? Эти твари живучие… Ой… — Опомнился старик.        — Этот точно мертв. — Виго поднял тело на лапы, и показал старому скальду. — Присмотрите за вторым, я скоро вернусь.        — Куда ты? — спросил в спину человек, но вишневый зверь не ответил, и вскоре, его силуэт скрыло снегом.        Вишневый ненавидел Тьму. Каждый раз при упоминании ее украденного имени, внутри грайта все сжималось от злости. Но сейчас, неся на лапах своего собрата, сердце грайта наполнялось жалостью. Ведь он не виноват в том что родился грайтом, и не мог подавить влияние Матушки. Ее грязная кровь отнимает волю, дарит наслаждение, и заставляет страдать всех, кто хоть раз испил ее. И от этого очень сложно избавиться, и остаться при этом в живых. Вот этот не смог. Баркистара тоже винить нельзя — он защищал Виго.        Виго поймал себя на том, что стал сентиментальным. Он выгреб когтями в промерзшем гравии приличную яму, уложил туда тело черного грайта, и не спеша, присыпал мелкой каменной крошкой, нашептывая свои просьбы.        Мир устроен так, что умершие уходят не сразу. Белый рассказывал что за душами умерших приходит жнец, но об этом и так знали. Для Виго эти слова были лишь подтверждением. Но вишневый зверь не мог знать что жнец в этот раз не придет, а его просьбы не достигнут чьих либо ушей.       Грайт присыпал могилу снегом и примял его, чтобы тот промерз, и надёжнее сковал свежую могилу.        — Прощай. — проронил Виго, уходя обратно к лагерю.       Вернувшись, Виго первым делом осмотрел пленного, которого старик, для верности, перевязал веревками как колбасу.        — И что это? — с недоумением спросил Виго.        — Шибари! — с гордостью пискнул баркистар. — Все, как вы рассказывали!        — Дурень… — вздохнул грайт смотря на бессознательного собрата. — Достаточно просто подавляющего камня.        — Ну дык, на всякий случай! — усмехнулся скальд — Так надёжнее.        — Ладно. — фыркнул грайт, и закинул связанного собрата в свою палатку. Гончая, кстати, выступала грелкой в палатке баркистара, и не показывала нос во время боя просто потому, что спала как убитая.        На утро, гончая совсем не обрадовалась новой ноше, и всю дорогу, как-бы невзначай, пыталась взбрыкнуть, и сбросить ворчливое черное создание, которое пришло в себя. Надо отдать должное, связали грайта добротно. Веревки трещали от натяжения, но не рвались — чары баркистара поддерживали их крепость. Скальд, то и дело крутил в руках секиру, перед носом черного зверя, и лишь Виго смотрел на зверя печальным взглядом. Он не знал, не помнил сколько времени нужно, чтобы Дары Тьмы начали выветривается из тела. Виго хотел провести пленника через это очищение, считая что этот грайт не виноват в своих грехах.       Прошел еще день. Спутники Виго спали под протяжное полурычание-полускулеж черного грайта. Его накрыло, и Виго не завидовал дергающейся в палатке колбаске. И не смотря на то что Виго испытывал смешанные чувства по отношению к сынам Тьмы, он все равно пытался ослабить ту боль, что испытывал его собрат.        Сам зверь не мог заснуть. Теперь еще и из-за непрекращающегося воя. В эту ночь они разбили лагерь в пещере, на которую забрели волей случая — лавина сошла по склону, сделав тропу непригодной. К счастью, старик знал другой путь, более длинный к месту из его памяти, но более надежный.        Грайт сходил вглубь пещеры, и убедившись что дальше лишь тупик, вернулся обратно. Ставить лагерь в неизвестной пещере было опасно, но еще опаснее было это делать в тупике, где хрупкий свод не проверен, и высок риск обвала. Виго, конечно прощупал это места звуковой волной, и потолки выдержали, но последующий треск не внушал доверия. Потому, на всякий случай, решено было растянуть палатки ближе к выходу из пещеры.        Скулеж черного грайта перешел в дикий вой.