Реквием иномирца.

      Парень наконец оторвался от желанных губ зверя, с нежностью смотря в глаза цвета спелой вишни. Прозрачная нить слюны тянулась от чёрных губ грайта до розового языка оборотня, который с неподдельным удовольствием любовался своим зверем. Именно своим, и никак иначе. Грайт же старался лишний раз не двигаться, будто все еще боялся спугнуть долгожданное счастье, пускай и на миг, но вернувшееся в его дрожащие от волнения лапы.        — Я так… скучал… — парень облизнул свои губы и с придыханием втянул теплый воздух зала источника.        — Я тоже скучал по тебе, Белый. — грайт осторожно коснулся мягких губ оборотня пальцами, за что в ответ получил ласковый укус острыми звериными клыками.        — Я так не хочу… забывать тебя… — парень прильнул щекой к вишневой лапе.        — Ты уверен что без этого никак?        — Хранитель пообещал мне помочь, но… — Беляк стал прерываться реже, но вздыхал глубже и это занимало чуть больше времени. — Он ведь тоже не всесилен.        — Но разве нельзя ничего сделать? — Виго гладил щеку оборотня. У Белого в принципе никогда не росла щетина, как и у большинства оборотней.        — Я думал над… этим. Можно, но… Мы не успеем. Смысл рисковать жизнями? Дерзить Тьме слишком… опасно, а я… Весь мир понял что Тьму можно ранить…. Она в бешенстве. Она нас просто так не отпустит.        — Но я не знаю что делать, Белый… Ты наша надежда, наш мессия. — Виго понурил голову.        — Это не так, родной, — Еще дрожащие, но уже окрепшие руки, очень осторожно приподняли голову зверя. — Я не мессия. Ты годишься на эту роль куда больше, но… Это все хрень… Этому миру не нужен мессия, я видел… Миру нужен идол… Тот, за кем пойдет каждый…        — И это точно не я. — фыркнул грайт, отводя взгляд.        — Хотел бы я сказать другое… Но ты прав. Я тоже не гожусь на эту роль.        — Все так сложно в этом мире… — вишневый зверь обнял своего оборотня.        — И в то же время все просто… Идол это идея, образ… Тот за кем последуют другие.        — Но ведь представление о лидере у каждого свое! — возмутился грайт. — Невозможно угодить всем и сразу!        — А это и не надо. Блуждая по миру в виде духа я повидал многих… И многое… В тяжелые времена героем может стать кто угодно.        — Но как?        — Реквием по былому. Прошлое этого мира положено на жертвенник, и кое-кто уже занес над ним клинок. Вот-вот грянет зло, и мир окончательно разорвется на две половины… Не будет оттенков. Лишь черное и белое. — оборотень говорил прямо, и с каждым словом становился мрачнее. — Я не хочу видеть как этот мир гибнет… Даже потеряв память, я все равно буду жалеть этот мир, ведь он мне так нравится, не смотря на его недостатки.        — А как быть мне? — грайт отпустил оборотня, и сжал его ладони в лапах. — Без тебя… Без тебя нынешнего мне будет плохо…        — Я… понимаю. Но я хотел бы, не смотря ни на что, чтобы ты создал меня заново. Новые воспоминания, с тобой… С нашими друзьями…        — Наши друзья отвернулись от тебя. — рыкнул грайт.        — Их нельзя винить. Вера… Очень хрупкая штука. Ты сам знаешь.        — Знаю, но все же…        — Объясни все Сафу, он поймет. И… Скажи что я непомерно благодарен ему за все.        — Звучит как прощание. — вишневый зверь насторожился.        — Да… Просто… Я не уверен что мы станем так же близки как раньше.        — Ерунда! Саф любит тебя! Он не легче меня перенес факт твоей… кончины. — запнулся грайт. — Я уверен что он сделает все возможное чтобы помочь тебе!        — Возможно, но… Я принимал его заботу как должное, и… Мне стыдно за это. Он не глупый, он все видел.        — Не хандри. — мотнул головой зверь, и вновь притянул оборотня к себе, крепко прижимая к груди. — Не хочу чтобы ты нынешний испытывал плохие эмоции перед тем как… — последнее слово застряло комом в горле. Губы грайта дрожали от разочарования и сильной обиды.        — Виго? — оборотень поерзал, прижимаясь крепче.        — Да ебись оно все конем! Я не хочу чтобы ты забывал все! — на глазах вишневого зверя наворачивались слезы.        Оборотень промолчал, и обнял своего зверя. Неизвестно, из-за магии хранителя или по прихоти Беляка, на его пальцах не росли длинные черные когти. Его когти были небольшими, аккуратными, и совершенно не мешали гладить спину вишневого зверя. Они даже без заклинаний не царапали, хоть и на вид были очень остры.        — Виго, я люблю тебя. — тихонько и без запинки произнес оборотень.        — И я… тоже… — хлюпнул носом грайт. — Я тоже люблю тебя… Скажи, сколько у нас осталось времени?        — Немного. Сыны Тьмы идут с севера и скоро будут здесь. Час, может два.        — Всего пара дней прошла как я отбился от двоих Грайтов… Это уже ни в какие ворота…        — Так вот кто выл в пещере…        — Да, мне удалось оглушить одного, но… Скорее всего, он не выживет.        — Моя кровь. — оборотень вновь отстранился, и призвал светлячка-хранилище.        — Что? Стой, не надо ранить себя! — напрягся грайт, но оборотень уже достал из хранилища небольшой флакон, и порезал когтем свое запястье, сцеживая тоненькой струйкой драгоценную жидкость.        — Когда вернешься, дай ему это.        — Кровь аспекта? Ты уверен?        — А что? Если Тьма может, то почему я не смогу?        — Но у твоей крови совершенно иное действие!        — Которое… Обеспечит выживаемость. Лучше этого не найти даже за золотые четвертаки.        — Знаю, но… Не много ли чести? — возмущался грайт.        — Не вижу ничего плохого в спасении жизни грайту. — улыбнулся оборотень, и лизнул место пореза на своей руке. Порез тут же затянулся, и беловолосый заткнул флакон пробкой.        — Я… Понял. — вздохнул Виго, и призвал собственного светлячка-хранилище, который проглотил и флакон, и хрустальную напоминалку.        — Ну, вот и все. — улыбнулся парень.        — Все? Ты же говорил что есть немного времени!        — Да, но… Я бы хотел побыть немного в твоих теплых лапах, пока связь с этим источником не распалась. Не споря, не пытаясь что-то обсуждать… Просто побыть с тобой, пока еще можно.        — Хочешь сказать что потом будет нельзя? — фыркнул грайт.        — Как ты представляешь ту картину, когда к тебе липнет незнакомый… — оборотень запнулся, и виновато посмотрел на Виго. — …незнакомый зверь… Прости…        — Понимаю… Я бы тоже испугался, но… Я хочу попробовать.        — Чем Тьма не шутит. — парень пожал плечами. — Но если что, не обижайся, прошу. Грайт вздохнул и притянул парня поближе, робко целуя его в лоб.        — Мое сердце всегда будет с тобой. — беляк стер пальцем слезу грайта, что побежала по вишневой щеке. — А говорили что кошки не плачут. — он вяло улыбнулся.       — Белый, я…        Грайт не успел договорить. Парень прервал его поцелуем, заставляя зверя вздрогнуть. Вишневые лапы легли на талию парня, и притянули его вплотную, прижав грудью к гладкому меху. Оборотень, не разрывая поцелуй которым наслаждался не меньше чем самой близостью к возлюбленному, поймал усища грайта, и ласково завел их за спину зверя. Для грайта, эти усы как третья пара лап, и от эмоций, зависит их позиция. Так оборотень давал зверю понять что волноваться не о чем, хотя они оба в это не сильно верили.        Беляк хотел забыться в объятиях возлюбленного, и Виго прекрасно понимал, что совершенно не хочет лишать его этих теплых и ласковых минут. И пускай грайту сейчас больно, он готов терпеть это.       Прошло десять минут. Виго переместился с оборотнем поближе к стене, и парень вытянулся в полный рост, прижимаясь к теплому грайту. Беляк смотрел в глаза Виго, понимая что совсем скоро уже не сможет смотреть так ласково на существо, ради которого он смирился с судьбой.        Еще десять минут, и беловолосый прикрыл глаза, не в силах побороть нарастающую слабость. Вишневый зверь ласково гладил белый ёжик волос, что были так непривычно короткими. Парень улыбался.        Последние пять минут дались грайту тяжелее всего. Беляк заснул, проронив в последний раз свое искреннее признание. Магический слух зверя уловил звон лопнувшей нити, что связывала его возлюбленного с источником, и в этот миг, вся волшебная сила, которую парень зачерпнул в этом озере, стала медленно покидать его тело в виде едва заметного тумана. Грайт понимал, что с этим туманом, исчезает и память его оборотня, и когда тот проснется, вишневый зверь уже будет для него чужим.        Кто-то говорил что кошки не плачут, но Виго сейчас доказывал абсолютно обратное. И не потому что он только что лишился теплых объятий и мокрых поцелуев. Потому, что этого лишится Беляк, а зная его склонность к психическому расстройству и причину смерти в прошлом мире, теперешний Белый не сможет так легко успокоиться. Для Беляка теперь опасна не только Тьма, но и все вокруг. Стоит ему в чем-то разочароваться, и он сделает из этого целую проблему. Сам Беляк рассказывал Виго свою прошлую жизнь, а теперь он лишился того, что защищало его эти короткие годы — памяти, и опыта прожитой жизни, в которой он нашел свое исцеление. И Виго очень переживал из-за этого.        — Вам пора. — раздался детский голосок хранителя семени источника, а следом, это существо незаметно появилось в поле зрения грайта.        — Знаю. — кивнул грайт, и очень бережно поднял спящего парня на лапы. Существо вывело руку из-за спины, и бросило что-то. Только поймав усом, Виго понял что это фляга из тыквы.        — Удачи. — Сказал хранитель, и исчез.       Виго чувствовал что внутри фляги. Вода из этого озера. Магия, в чистом ее виде. Фляга была скормлена светлячку-хранилищу, и зверь понес свое сокровище к выходу. Правда, была проблема. Там и грайт едва пролез, а тут еще и оборотня в человеческом облике нужно протянуть сквозь эту щель в стене. Но стоило грайту подойти ближе, как кусок стены с грохотом рухнул, увеличивая проход. Виго на это лишь фыркнул.        Миновав барьер источника, Виго вмиг продрог, а что испытывал голой кожей оборотень и думать нечего. Грайт тут же разворошил усищами свои вещи, и как можно плотнее замотал свое сокровище в ткань. Накидка тоже пригодилась. Остальное, Виго нес усами, не видя смысла, да и толком, возможности надеть бесячую одежду с оборотнем на лапах тоже не было. О том чтобы положить его Виго даже не подумал.        Возвращаться пришлось долго, и грайт вложил в этот путь все свои силы. Казалось бы, не сложный путь, но нести на лапах тяжелого оборотня, не видя куда ступают дрожащие от веса и волнения лапы, при этом контролировать волшебного светляка, было довольно сложно. До кучи, грайт тратил много времени, чтобы ненароком не разбудить свое сокровище, после того, как он едва не оступился, и беловолосый приоткрыл глаза. Виго замер, подводя светильник поближе, чтобы убедиться что оборотень проснулся, но тот лишь поерзал, поплотнее заворачиваясь в одежду, и закрыл глаза.        — Ты чего так долго? — старый скальд ворчал из палатки, услышав шаркание лап вишневого зверя.        — Поход завершен. — сухо ответил Виго, а баркистар подавился горячим чаем, и обернулся.        — Господин Виго… — бескрылый выронил деревянную чашку.        — В смысле завершен? — Хунн зашевелился, и высунул нос из палатки. — О…        Ничего более не сказав, Грайт опустился на колени, и осторожно уложил пеленованного парня в палатку, рядом со спящей черной колбаской, который от внезапного соседства проснулся, и не успев завыть, принюхался, после чего задергался, будто в истерике. Мычал при этом сын Тьмы соответствующе неистово, за что черную колбаску крутанули усом, подвинув к углу палатки.       Заткнув все дыры в старой палатке, грайт призвал светлячка-хранилище, и тот выплюнул в вишневые лапы связку свечей, но не спешил исчезать — чуть погодя, он без разрешения исторг флакон с кровью оборотня, и грайт едва успел его поймать до того, как хрупкое стекло разбилось бы о камень. Рыкнув на светляка, грайт зажег связку свечей, надеясь согреть воздух в палатке.        Истерику черного грайта он попросту игнорировал. Пленный интересовал его в последнюю очередь. Выждав пока из пасти не перестал идти пар, грайт развязал кучу одежды на оборотне, и стал ковыряться в своей сумке.        Губы парня снова были синие от холода, и он мелко дрожал. Такая перспектива совершенно не устраивала вишневого зверя, а потому, он без тени стыда и стеснения стал натирать согревающий мазью свое сокровище. Вонь в палатке стояла жуткая, да что там, даже баркистар, куковавший на входе, зажал нос и дышал через пасть в шарф. Лучше так чем позволить оборотню замерзнуть — думал Виго, и покрыл все участки нежной кожи парня мазью, не пропустив ничего, а после, пустил в ход припасенные хрен знает сколько лет назад бинты из хлопка Сафа.        Не смотря на вонь и сильные, но не всегда аккуратные лапы грайта, Беляк не просыпался. Волшебная сила не так давно покинула его тело, а потому Виго не удивлялся. Более того, он достал флягу с водой источника, и осторожно оттянув пальцами челюсть оборотня, пролил несколько капель на его розовый язык. Ситуация переменилось. Вода источника вернулась в свой истинный вид, растекаясь в теле парня его собственной волшебной силой. Черный грайт затих выпучив глаза.        — Ты хочешь жить? — Рыкнул Виго смотря на своего меньшего собрата.        Утвердительный писк.        — Дары Матушки, как я посмотрю, ослабили хватку, но вскоре станет еще хуже. По себе знаю.        Грайт зарычал, но осекся, когда вишневый зверь повернулся к нему.        — Ты пришел за нами, но зла тебе мы не желаем.       Черный фыркнул.        — Ты ведь понимаешь что Она тебя обратно не примет. Ты плохой сын.       На глазах черного грайта навернулись слезы, а следом, вернулась и истерика. Виго положил лапу на его голову, и немного потрепал уши.        — Но если ты хочешь жить, мы поможем тебе. Мы защитим тебя от нее.        Истерика закончилась, взгляд угольных глаз уперся в Виго.        — На Матушке мир не замкнулся. Я тому доказательство.        Грайт фыркнул, но внимательно посмотрел на большого собрата.        — Я сейчас развяжу тебе пасть, но давай начнем с того, что не будем кусаться?        Зверь поерзал, но вскоре утвердительно фыркнул.        И Виго сдержал слово. Небольшая часть веревок была развязана, а так же, удален кляп, сделанный на скорую руку из обрывков рубахи баркистара. Черный зверь тут же проплевался, и почесав язык о зубы, выплюнул комок бурой шерсти бескрылого.        Виго следил за этим, крутя в лапах флакон. Когда грайт наконец отдышался, вишневый откупорил стекляшку и поднес к носу грайта.        — Чуешь?       Зверь кивнул.        — Это Его дар. — вишневый кивнул в сторону спящего Беляка. — Приняв его, ты обещаешь защищать Белого любой ценой, иначе все одно — смерть.        Черный смотрел то на флакон, то на оборотня, что порозовел от согревающий мази. Согласие выдало робкое облизывание черных губ не менее черным языком грайта. Поняв что спалился, зверь фыркнул, приоткрывая пасть.        — Молодец. — кивнул Виго, и быстрым движением влил все содержимое флакона, от чего зверь закашлялся, и вишневый сжал его пасть лапами. — Не пролей и капли, знаю, на вкус она жуть какая непривычная. Это твой билет в жизнь.        Черный ворчал, подавляя кашель. И меньше чем через минуту, он вздрогнул.        — Вот теперь будет ломка. — Виго поспешно смотал веревкой пасть зверя до того, как тот истошно завопил.       Предоставив пленного самому себе, Виго вернулся к Беляку, еще раз натерев его мазью, и натянув поверх бинтов теплый свитер и плотные штаны. Следом, рукавицы и носки, что теперь загублены острыми когтями на ногах оборотня.        — Боги, да что у вас происходит? — недовольно проворчал скальд.        — Уже ничего.        — А чего он так воет?        — Прощается с Тьмой. Нам же, пора собираться.        — А поспать? — возмутился баркистар.        — Если мы сейчас же не уйдем, сыны Тьмы пустят нас на мясо. — Виго задул свечи, и стал в скором порядке надевать запасную одежду.        После этих слов, путники засуетились. Лагерь свернули за считанные минуты, а спящего оборотня, вместе с черным зверем, примотали к седлу гончей. Дабы не тащить все вещи на своих спинах, Виго позволил загрузить их в свое личное хранилище. Пускай теперь он полностью лишился притоков волшебной силы, так они могли передвигаться куда быстрее.