Феникс (рабочие)

      Еще около трех недель я выискивал людей для ритуала и закончил лишь в конце июля за пару дней до своего дня рождения. Убийцы и насильники потихоньку вылавливались мной. Их души отправлялись в шкатулку, а тела я оставлял неподалеку от полицейских с конвертом, где были все их преступлений, где, как, когда и куда, предварительно убрав любые улики.       В лондонских газетах, которые я купил в одну из таких «прогулок», меня прозвали Кровавым Ангелом, и весь Скотланд-Ярд разыскивал меня, пытаясь не допустить попадания этих новостей в прессу, что было безрезультатно, и газетчики все разнюхали.       Писалось и о том, кого я убиваю, за что и где оставляю трупы, что я убиваю лишь виновных и все, о чем я писал в письмах, подтвердилось, а многие нераскрытые дела или те, кого не могли поймать, мертвы. Одни на меня молится стали, другие проклинать. Все же, у людей довольно интересная логика, и иногда она может завести в такие дебри, что и не выбраться. Особенно меня повеселила статья, где спорили о том, что же я делаю: Добро или Зло?       За этот месяц я наполнил шкатулку сорока семью душами, что должно было хватить на все занятия. Увидев газету с фотографией, где засветился аврор, я решил прекратить, так как этого должно было хватить с лихвой, а то, что всем этим заинтересовался аврорат, было мне не с руки.       За этот месяц я не вызвал ни одного из отобранных учителей, а потому, когда учитель по этикету, политике и риторике был мной приглашен, он был немного недоволен, так как не знал, как управиться за тот короткий срок, что мне нужен. Ведь в контракте было оговорено, что все, кто будет отобран со мной заниматься, не будут брать другую работу на это лето и прибудут по моему вызову.       — Я вам все объясню, и вы успеете обучить меня всему, что посчитаете нужным и важным, но сначала я хотел бы получить еще один обет, — видя его недовольство, я постарался быстрее объясниться, так как волшебники не любят быть связаны клятвами. — Это касается семейного артефакта, и я не хотел бы, чтобы знания об его существовании уходили дальше этих стен.       — Полагаю, именно с помощью него я успею всему вас обучить? — вопросительно посмотрел на меня мужчина и, дождавшись моего подтверждения, согласился на обет.       Как только мужчина закончил произносить слова клятвы и магия подтвердила ее, я спокойно выдохнул, так как искать другого кандидата мне не хотелось, а обет защищает меня не только от распространения их знания, его наличии у меня, но и попытки похищения, так как звучит он так:

«Я (Имя волшебника) обязуюсь не разглашать об артефакте Рода Перевелл, что будет мне показан и использован для учебы, никому: ни живому, ни мертвому, ни словом, ни мыслью или любым другим способом. Также обязуюсь не пытаться его похитить или заказать, попросить, потребовать и иными другими способами добыть мне сей артефакт. Клянусь магией, жизнью своей и своим посмертием. Да, будет Магия мне Свидетель!»

      Жестоко, но сама магия волшебника не позволит ему ослушаться, а значит и дополнительных проблем не будет. Конечно, шкатулка оставит на нем свою печать, и, если он ослушается, то его душа перейдет к ней в качестве платы. Поэтому здесь и говорится о посмертии, и она полностью поглотит душу, в отличии от маглов, что были принесены ей в жертву и уйдут на перерождение. У маглов просто забирается часть их энергии, и они практически ничего не потеряют.       После этого я рассказал об артефакте, на что учитель лишь уныло посмотрел на него и принялся просматривать нужные нам книги. Все, что нам понадобятся были здесь, но многое нужно было прочитать самому, а потому я решил сначала остановить время и прочитать то, что мне дали, а после уже заниматься с ним, так как многое я не пойму.       Измывался надо мной мужчина долго и под конец нам пришлось вернутся в нормальное время, так как если политику и риторику он мог мне рассказать и показать и там, как, впрочем, и большую часть этикета высшего магического общества, то столовый этикет нужно было отрабатывать, и мы продолжили работу в привычном ходе времени.       Так как основы мне в голову затолкали еще в библиотеке, то теперь лишь поправляли, показывая, как и что есть и как держать тот или иной столовый прибор. Мужчина задержался у меня на пару дней, доводя до идеала, по его мнению, мое поведение, манеру говорить и держаться за столом. Уходя, он был доволен, а я выжат и подавлен, так как за эти дни меня загоняли. Даже то, что шкатулка помогла сократить все мои мучения, моральная усталость осталась, но времени отдыхать не было. Подумав над тем, как сократить время занятий с остальными учителями, я решил еще раз перечитать о всех возможностях шкатулки.       Пробираясь через выверты староанглийского языка, я понял, что могу делать и учится всему, что можно, и даже варить такие зелья как оборотное, которое варится месяц. Просто нужно использовать специальные ключ-фразы, которые перенесут время для определенных объектов. Например, если указать палочкой на шкатулку, а после на котел с зельем, «нарисовав» ею фигуру бесконечности и сказать «dies unus»*, то для зелья пройдет это время, в то время как для меня нет. Это было удобно, позволяя учится, не оглядываясь на время.       До сих пор не верилось, как такую бесценную вещь смогла даровать Хель, но не мне судить, подарила роду, значит, так было нужно. Сейчас же я был счастлив ею обладать, и плата уже не казалась неприемлемой, когда можно было не тратить годы на обучение. Хотя иногда и складывалось ощущение, когда время снова брало своей бег, что я провел долгие годы за учебой.       Решившись, дабы не отвлекаться дальше, я написал всем учителям и попросил список всех книг, которые мне нужно было знать, аргументируя это тем, что хочу убедится, есть ли они у меня или их нужно будет искать. На следующее утро я нашел стопку писем, ответили все, кому я писал, и прислали нужный список книг, которые я должен знать от основ до того, что мы бы изучали под конец. Было немного удивительно то, что они сразу же отписались, но контракт они уже подписали, потому не могли не ответить, только если я откажусь от их обучения, тогда они будут освобождены от контракта, но личность мою разгласить все равно не смогут.       С кипой бумаг я отправился в библиотеку искать нужные книги. Те, что находились в каталоге, я тут же отмечал, недостающие выписывая на отдельный пергамент. Таких, к сожалению, оказалось немало. Например, книг по артефакторике, анимагии и зельеварении в библиотеке Перевеллов было немного, в то время как книг по ритуалистике, некромантии и ментальной магии оказалось даже с избытком, и большинство считалось либо запрещенными, либо же вовсе исчезнувшими и сгинувшими в веках.       Написав поверенному и получив выписку всех находящихся книг у меня в сейфе, я был расстроен, потому что многие также отсутствовали. Отправив ответное письмо с просьбой доставить в менор нужные мне книги, я принялся выписывать недостающие.       Дав домовику список и деньги, я отправил его в лавочки Косого переулка и Теневой аллеи, сам же, применив иллюзию и закутавшись в мантию с капюшоном, что хорошо скрывало мое лицо, аппарировал в Лютный. Здесь все продается только из рук в руки, и люди очень недоверчиво относятся к домовикам, считая, что их могут и подослать.       Лавочка «Горбин и Бэркес» встретила неуютной тишиной и запущенностью, старый парный шкаф, в котором я когда-то прятался и через который потом прошли ПСы, так и стоял, пылясь в углу магазина. Неприятного вида мужчина невысокого роста с грязными тусклыми коричневыми волосами выскочил неожиданно, оказавшись за прилавком, его выцветшие серо-голубые глаза цепко осматривали все вокруг, ловя каждое мое движение.       — Мистер Горбин, — учтиво склонил голову перед пусть мне и неприятным, но значимым авторитетом Лютного переулка. — Мене интересно, располагаете ли вы нужными мне книгами, — сказал я, протягивая мужчине список, который тот взял с неохотой, предварительно проверив его на проклятья и яды. Впрочем, я ничем не показывал своего недовольства, ожидая его слов.       — Мистер… — вопросительно посмотрел на меня хозяин магазина.       — Просто Авис, мистер Горбин, — маг ухмыльнулся, этим я говорю, что планирую покупать у него товар и дальше, но так как мы видимся в первый раз, то говорить фамилию, даже подставную, было бы глупо, так как меня могут тут же сдать аврорам.       Такие здесь правила, и те, кто их не знает, очень впоследствии жалеет. Мне удалось их узнать случайно, когда еще в «прошлой» жизни я все же пошел в авроры, то и не ожидал, что они спокойно прикрывают торговцев Лютного. Мой начальник тогда больно проехался по моему чувству справедливости и самомнению, сказав, что лучше пусть торгуют под присмотром и всегда, если нужно, есть возможность узнать, кто и что купил, чем так, из тени.       — Что же, мистер Авис, у меня есть вот эти книги, — показав на некоторые из списка, сказал маг. — Остальные я могу достать для вас, но это будет не раньше чем через неделю и, конечно, стоить будет дорого.       — Хорошо, пусть будет так, — дальше пошли торги, угрозы, уговоры.       Когда все закончилось, мы остались довольны друг другом и тем, что получили. Оставив задаток и подписав контракт, который был тут же составлен, мы договорились, что оставшиеся книги заберет домовик, которого я показал мистеру Горбину. Это была одна из домовушек Перевелл, которой я приказал сделать герб на наволочке, дабы невозможно его было распознать, когда ее вызову, но люди знали, что это домовик рода. С помощью такой хитрой уловки я показал, что родовит, а, значит, с большей вероятностью чистокровен и богат. Также, показывая домовика, я обозначал то, что могу еще что-то заказать у мистера Горбина, даже не приходя лично, и, зная, чей это домовик, ему будет спокойнее, и мне не придется приходить сюда лишний раз.       Вернулся домой я в хорошем настроении со стопкой книг, которые перекочевали в библиотеку, сам же я отправился проверять, что купили домовики и прислали гоблины. Купили они все, что было в списках и не было запрещенным, и это подняло и так неплохое настроение, поужинав, я отправился в кабинет, дабы пересмотреть некоторые бумаги и вспомнил о хогвартской домовушке.       — Холи, — передо мной явилась довольная тем, что я ее позвал, эльфийка, пусть и осторожно осматриваясь в незнакомом месте. — Холи, передавали ли мне письма, что я велел относить в Тайную комнату?       — Да, хозяин, Холи их принести? — спросила домовушка, кутаясь в наволочку.       — Неси, и, пока я здесь, приноси их сюда, когда я вернусь в Хогвартс, будешь переносить их снова в Тайную комнату, — эльфийка активно закивала, давая понять, что мои пожелания будут исполнены.       Стопка конвертов легла на стол, а у меня в груди всколыхнул стыд, так как я не отвечал практически с Рождества, я попросту забыл о этих письмах. Если первые два еще были рассуждениями о том, что мы обсуждали, искреннею благодарностью за новогодний подарок, то дальше меня поливали ядом и желчью, интересуясь, чего это я такой нехороший о нем забыл. В общем, на мне отыгрывались вдоль и поперек, и как вымолвить прощение, так как эта ядовитая летучая мышь и самому вроде как нужна, не представлял.       Подумав над этой проблемой и так и этак, пришлось признать, что ничего лучше яда василиска придумать не могу. И нет, не в пищу, а в подарок. Мда… Яд — подарок, звучит странно и двусмысленно. Но Шас-со в Хогвартсе и ехать туда за этим было бы глупо, вспоминая, чем еще можно задобрить зельевара, я решил вызвать Роки.       — Роки, а что у нас с теплицами? — спросил я появившегося передо мной эльфа.       — За ними присматривают домовики, лорд Перевелл, — ответил домовик. — Вас что-то интересует?       — Да, какое-нибудь редкое растение, которое полезно в зельеварении и можно подарить, — домовик активно потряс головой, смотря на меня большими, в ужасе распахнутыми глазами.       — Роки может поинтересоваться, кому Лорд Перевел будет дарить растение? — было видно, что домовик не хочет расставаться с растениями, переживая за пусть и такое, но имущество рода.       — Магическому партнеру, Роки, я провинился и теперь нужно заглаживать свою вину.       — Да, это важно, — серьезно кивнул сразу успокоившийся эльф. — Роки сейчас подберет нужное растение.       — Будь так любезен, — улыбнувшись такому поведению домовика, для них то, что я хочу подарить растение из теплицы, означало раздаривание имущества рода, что было недопустимо.       Исключением были подарки на свадьбу, день рождения, но и тогда предпочитали что-то покупать, а не дарить родовое имущество, если это, конечно, не член рода. То, как поступил я, немного непривычно, но домовик может это допустить, так как магический партнер — это практически супруг, пусть и не всегда, но в более восьмидесяти процентов случаях это так, а, значит, будущая семья, и ей можно позволить такие подарки. Например, реши я жениться, я могу спокойно подарить книги, растения или еще что-то родовое семье невесты или жениха, и это будет приемлемо, а вот просто знакомым и друзьям — нет.       — Вот, выбрал самое молодое и сильное, будущему супругу лорда должно понравится, — радостно оскалился домовик.       — Спасибо, поставь на стол, — поблагодарив и отпустив эльфа, я стал рассматривать растение.       Роки принес красивое «хрустальное» дерево, как пояснил домовик, это небольшой кустик, листья которого используются во многих зельях. Растения было мне незнакомо, но выглядело очень интересно, так что я решил позже почитать о нем. Я принялся писать извинения и стараться выразить все свое раскаяние тем, что так нехорошо поступил, несколько раз переписывал и в итоге не остался доволен, но решил оставить то, что получилось, а вышло следующее:

«Северус, Я искренне сожалею и раскаиваюсь в том, что не писал тебе. Обстоятельства сложились так, что лишь сейчас я смог освободится и немного ослабить узел обязательств, свалившихся на меня. В знак извинения прими небольшой подарок, домовики посоветовали это милое растение, которое полезно в твоем любимом зельеварении. Если честно, я до сих пор смутно разбираюсь в его аспектах, но положился на выбор домовика, и, думаю, оно тебе понравится. Надеюсь, ты сможешь меня простить и продолжить наше общение.

С наилучшими пожеланиями, Гарольд Перевелл, Лорд Перевелл-Слизерин».

      Надеясь, что меня простят, я вызвал Холи и велел передать письмо с небольшим горшком, в который пересадили дерево. Оставалось лишь ждать ответа, который пришел спустя неделю, где меня милостиво простили, обозвали бездарем, который не разбирается в растениях и дарит такие дорогие «кустики», но подарок приняли благосклонно и общение продолжилось, как и продолжилось мое обучение.       Книги от Горбина были доставлены, и я заперся в библиотеке, перечитывая все, до чего дотягивались руки, а после пришли учителя. Но даже с такой шкатулкой я не мог охватить все, а потому с некоторыми пришлось договариваться, чтобы мы продолжили занятия и следующим летом, но с большинством обязанностей я покончил. Осталось лишь то, что не выучить по книгам и где нужна практика, и довольно продолжительная.       Даже прочтя книги и заучив их, в магии практика и повторение играют не последнее место, взять ту же артефакторику, в которую входят еще множество отраслей, то выходит приличный такой набор знаний. Самое смешное было то, когда мастер-артефактор, загорелся желанием исследователь и разобрать «Шкатулку Госпожи». Мне удалось уберечь ее от загребущих рук мастера, о чем тот сокрушался и все равно пытался к ней подступиться, но я всегда успевал вовремя.       Мастер мне попался с причудами, но свое дело знал и учил на совесть, а когда узнал про шкатулку и про то, что можно меня мучить… то есть учить, не прерываясь, я молиться ему стал о свободе, когда он меня морально доканал, так как мужчина, взяв нужные нам для обучения вещи, просто заперся со мной на несколько недель в комнате, не выпуская, пока я не дойду, по его мнению, до уровня хиленького мастера, и при этом не прекращая попыток подступится к шкатулке.       Мастер Бешвод, а именно так он попросил себя называть, чем-то напоминал милую Адель, которая так же решила вбить в меня больше, чем договаривались. Весь размер катастрофы я понял лишь тогда, когда увидел весь список отраслей артефакторики. Это ведь просто обозначение, артефактом может быть что угодно, от бумаги до одежды. Поэтому помимо таких вещей как руны, транфигурация, чары, зельеварение (те составы, что нужны для большинства артефактов), травология, УЗМС, магия крови, арифмантика и еще кучи вещей мне пришлось учить шитье и вышивание, резьбу по дереву, ковку, ювелирное дело (пока лишь по книгам), и это только начало.       Мастер Бешвод, радостно потирая свои большие мозолистые ладони, сообщил, что попросит коллег помочь ему впихнуть мне в голову еще кучу дополнительных и неимоверно важных знаний. Когда я заикнулся о том, что не хочу, чтобы все видели «Шкатулку Госпожи», мужчина отмахнулся, сказав, что мне дадут непреложный обет, такой же, что давал он мне, хотя бы за возможность побыть вне времени, как он для себя решил. Мужчина был уверен, что и другие за возможность научить ученика тому, чему учат годы, сделав буквально за месяц реального времени мастер-артефактора, а то и магистра, согласятся с ним.       Для того, чтобы стать магистром-артефакторики требуется быть мастером во всех отраслях артефакторики, что у меня может получится, он был уверен и хотел этого достичь.       Всего направлений в артефакторике пять, а именно: бытовое, боевое, защитное, пространственное и лечебное. К бытовому можно отнести метлы, самопишущие перья и палочки. К боевому относят те, что могут разрушать барьеры, нападать на обидчика, оружие. Клинок, созданный мастером-артефактором, может не уступать в своих качествах гоблинской стали, а иногда и превосходить. Защитные артефакты самые распространенные, они могут как выявить яд, так и защитить от легилимента или отразить удар. Они могут быть чем угодно, от украшений и до одежды, всем, на что хватит фантазии. Пространственные тоже широко распространены, так как это и порт-ключи, и расширение сумок. Даже маховик времени относится к пространственной артефакторике. Вот лечебные артефакты менее всего распространены из-за своей дороговизны и индивидуальной настройки на человека.       Мне стало страшно от того энтузиазма, которым прямо горели его глаза. Я, тот, кто никогда не боялся Волдеморта, кто спокойно встретил смерть, испугался энтузиаста-артефактора. Но это были цветочки, ягодки на меня посыпались, когда точно таким же энтузиазмом загорелись и мастер зельеварения, и боевик. Они так же пожелали сделать меня как минимум самым молодым мастером.       Пожалев бедного себя, я лишь вздохнул и впрягся в кабалу под названием учеба. О том, что до Хогвартса осталась буквально пара дней, я вспомнил только благодаря переписке со Снейпом и учебникам, что появились в один день прямо на столе в кабинете. Они были куплены заботливыми домовиками, которые решили не дергать меня из-за такого, за что я был им искренне благодарен, так как обычно, выжатый морально, магически и физически, я просто добредал до кровати и валился спать, а, выспавшись, был снова отловлен кем-то из энтузиастов и утащен учиться.       Со Снейпом получилось даже очень забавно, он начал принимать наследие, о чем я узнал, когда его письма стали эмоциональными и он пообещал попить моей крови, а так как основное наследие Принцев — это вампиры, догадаться было несложно. Пообещав ему поискать, чем облегчить его участь, я-таки нашел зелье, которое ему поможет и самое смешное было в том, что варится оно на крови магического партнера, так что и тут мне повезло, и я каждую неделю отправлял Снейпу порцию недельных зелий, дабы он мог спокойно принять наследие и у него не было перепадов настроения. В первый раз мне помог нанятый учитель зелий, а после я уже и сам мог справиться.       Интересно, зная, что их варит пусть и бывший, но Поттер, пил бы он их или уничтожил с пометкой «особо опасное»?       Радостно попрощавшись до следующего лета с учителями, которые стребовали с меня клятву обязательно пригласить их заниматься со мной и дальше и которые были не столь радостны, я принялся отдыхать душой и телом перед Хогвартсом. И эти пара дней были просто блаженством для меня. Засыпая, я думал, что завтра нужно обязательно прибыть пораньше на перрон и снова занять одно купе. «dies unus» — лат. один день.