Феникс (рабочие)

POV Северус Снейп

      Перечитывая один и тот же абзац текста в течение пяти минут, я уже стал раздумывать, стоит ли продолжать проверять этот бред, что ученики гордо именуют эссе, или же закончить и пойти, наконец, отдохнуть. Все же в последнее время такая возможность выпадает реже, а все Альбус со своими поручениями и «просьбами». Когда до окончательного решения оставалось совсем немного, раздался стук в дверь.       Открывать не хотелось, как и видеть сегодня кого-то из учеников, с их вечными просьбами-проблемами. Одно радовало, что это точно не Дамблдор. Тот не стал бы себя утруждать приходом ко мне, а скорее послал бы патронус или домового эльфа. Возможно, это могла быть и Минерва с ее извечными просьбами заменить себя на дежурстве, но она, не дожидаясь ответа, уже давно бы вошла.       Хотелось промолчать, дождавшись, когда незванный гость уйдет, но интуиция, к которой я всегда старался прислушиваться, толкала меня ответить, что я сам не заметил, как уже обреченного говорю:       — Войдите.       Первым, что я увидел, была извечно лохматая макушка, и уже позже понял, кто меня посетил. Поттер, мальчишка, что уже довольно давно избегал меня. Исключением стал рождественский ужин, где мы снова смогли поговорить. Объяснения же, что пришел за тем, чтобы дать мне ответы на не дающие мне покоя вопросы, заставил насторожится. Запечатав заклинанием дверь, предотвращая его возможный побег, и добавив чары от прослушивания, на что мальчишка лишь усмехнулся, но ничего не сказал, подходя ближе.       Садясь напротив, он внимательно всматривался в меня, словно пытался что-то найти или понять. Казалось, он решается, подбирая слова, но торопить его не хотелось. Мне было интересно, что же он скажет, как начнет. Самому давать ему тему я не стал.       — Что вас интересует? Спрашивайте, я постараюсь ответить на все честно, если не смогу — промолчу, но врать не буду, магией клянусь, — белая вспышка окутавшая руку Поттера, подтверждая клятву, заставила меня нахмурится, задумываясь, какую игру он ведет.       Что же он хотел мне сказать, что ему приходилось сомневаться в моей вере? В прошлый раз он также не врал, но сейчас это могло значить многое, например, то, что простой веры мне будет недостаточно. Тогда и понятна клятва, что не даст ему соврать. Это снимает вопрос правдивости для меня.       — Хорошо, тогда кто ты? — спросил я первое же, что не давало мне покоя.       — Были у Дурслей? — спросил он в пустоту, впрочем, не дожидаясь моего ответа, продолжил. — Нужно было стереть им тот момент, забыл. Думаю, директору вы ничего не говорили, иначе меня бы уже расспрашивали, что я за «тварь» такая, захватившая тело их «героя», — иронично протянул он. — Я Гарри Поттер, по крайней мере, был при рождении и считал себя им долгое время.       — А сейчас? — он промолчал, оставляя меня без ответа. — Ладно, ты знал, что Поттеры живы? Если да, то когда узнал?       — Да, знал. Не сразу, конечно, и не сказать бы, что это знакомство было мне приятным, — парень поморщился, словно вспомнил что-то неприятное. — Они страстные люди, хоть и являются моими биологическими родителями, но правда в том, что мои родители умерли в восемьдесят первом. Семьей они мне никогда не были, и первой мыслью при встрече с ними было: «Зачем пришли, я и без вас прекрасно жил».       — Жил? Сколько тебе лет? — вопрос сорвался быстрее, чем я успел подумать.       — Я старше вас, если вам так уж интересно, то где-то… — он прищурился, ненадолго замолкая, уходя в себя, что можно было сказать — вспоминает и подсчитывает. — Около семидесяти пяти, может, на пару лет больше.       — Как? — непроизвольно вырвалось у меня, ведь в это верилось с трудом. Передо мной сидел мальчишка, но никак не взрослый человек, и это вызывало непонимание.       — Иллюзия, — пояснил маль… нет, сейчас его мальчишкой язык не поворачивался назвать. — Про то, почему мой возраст таков, я сейчас говорить не намерен.       — Хорошо, — я быстро согласился просчитывая, что еще можно было бы узнать, но как назло большинство вопросов казались глупыми, а другие испарились, оставив после себя лишь дымку напоминания. — Зачем тогда ты поступил в Хогвартс?       — Здесь были вещи, которые я хотел забрать, а проникать сюда тайно было бы затруднительно. Наверное, если бы не надобность, то я попытался бы избегать Хогвартс и Британию со всеми ее проблемами.       — Темный Лорд… — меня нагло перебили, глядя прямо в глаза, зло чеканя каждое слово.       — Не было его, как и пророчества. Он кукла, такая же, какой были и вы, и я, — зеленые глаза ярко сверкали, и только сейчас я заметил, что, оказывается, он был без очков. — Но совсем скоро я покину сцену.       Непонимание того, что он имел ввиду, было осязаемым, но и его пришлось прятать. Сейчас значение имела любая информация, что он мне даст. Разобраться в словах, взглядах, поведении и причинах можно и позже.       — Вы ведь, судя по всему, все сделали в школе, что будете делать дальше? — казалось, что я угадал. Это был как раз тот вопрос, на который он вовсе не хотел отвечать. На лице отразились сомнения, но он, на удивление, быстро взял себя в руки.       — Сделал. Как ученика, мои возможности исчерпали себя, — даже слишком спокойно согласился парень, вставая из-за стула. — Знаете, профессор, я скажу вам, что смерть — это не всегда приговор, и зачастую она лишь начало чего-то нового. До свиданья, профессор Снейп, сэр.       Прежде чем я успел понять это понять и хоть что-то сказать, он вылетел из кабинета, открыв дверь, которую я запер. Это было удивительно, но спрашивать было уже не у кого. Казалось, стоило ему выйти, и тот запах трав, что мешал мне сосредоточится, развеялся. Сразу же в голове прояснилось, и множество неплохих вопросов, которые стоило бы задать, вспылили, вызывая глухое раздражение. Вот где они были раньше? Мог же спросить — что за кукловод? Все прошлое полугодие так и хотел поступить, а тут, получив возможность, — он бы и не смог солгать — промолчал и даже не вспомнил.       Возможно, не задавай я последний вопрос, смог бы получить ответы и на другие. Или же он не собирался давать мне все ответы? Снова поманил разгадками, ответил на парочку и скрылся. Мерлин, да что мне мешало связать его и спрашивать? Жалеть было поздно и приходилось мирится с такой несправедливость.       «Когда это к тебе жизнь была справедлива?» — язвительно спрашивал внутренний голос, отчего легче не становилось. Эссе вызывали глухое раздражение, так что я просто отбросил их, дабы не сжечь этот великий полет мысли учащихся.       Гостиная встретила меня полумраком, что успокаивал, давая возможность подумать о сегодняшнем разговоре. Даже если этого делать не хотелось.       Что я знаю про него? Он — Гарри Поттер, был им. Не захватчик чужого тела или демон и это почему-то радовало. Это было странно. Но пришлось подавить эту радость и сосредоточиться на других вещах. Например, на попытках принять тот факт, что я разговаривал — что там, я учил полтора года — с человеком, вдвое старше меня и выглядевшим, как второкурсник.       Хроноворот отметался сразу. Ему бы просто не пришлось занимать тело, и было бы у нас два Поттера, а он в одном экземпляре. Перебирая варианты, пришлось остановиться на ритуале, ведь только он мог дать такой результат. Вопросов от этого становилось не меньше. Что за ритуал и кто его придумал? Когда и, главное, зачем ему пришлось возвращаться в это время? Что он здесь забыл?       От всех этих размышлений у меня разболелась голова, напоминая, что для нормальной жизни нужен более продолжительный сон, а не три-четыре часа в день. Если удастся.       Решив завтра поймать Поттера и потребовать ответы на пару других вопросов, я спокойно закончил чертов день, так и не выйдя в Большой зал.       На следующий день я проспал, что было довольно странно и непривычно. Даже вспомнить трудно, когда такое было последний раз, но и на это не было времени. До конца завтрака осталось не более сорока минут, что ухудшало и без того испортившееся настроение. Возможно, стоило пойти на ужин, тогда не пришлось бы сейчас никуда идти.       На сборы было потрачено рекордные десять минут, что не так уж и мало, но спешить еще больше не было смысла. Вылетев из своих комнат и воспользовавшись тайным ходом, я думал, когда и где лучше ловить подловить Поттера. Не верилось мне, что он не станет снова меня избегать.       Сегодня воскресенье, что немного усложняло задачу. Приходилось лишь надеяться, что он пойдет в библиотеку, как и в большинство выходных до этого. Если снова не скроется где-то в стенах замка.       Потайной ход вывел меня почти к дверям Большого зала, откуда слышались громкие возгласы. Это было привычно в отличие от толпы учеников, что, столпившись, пытались пробраться в центр. Пара людей в аврорских мантиях еще больше испортила и так не лучшее сегодня настроение. Направившись в центр столпотворения, я лишь мог надеяться, что ничего серьезного не случилось и все обойдется.       Несколько учеников, что стояли у самого края, еще попытались возмутиться, когда я оттолкнул их, чтобы пройти, но быстро замолчали, сами уступая дорогу. «Вот когда стоило благодарить свою репутацию Ужаса Подземелий», — промелькнула мысль, заставляя усмехнуться, что напугало и так отскакивающих детей. Испорченное настроение немного улучшилось, но ровно до того момента, как я заметил там Дамблдора и мадам Помфри. Отряд авроров, что плотным кольцом окружили что-то, окончательно разбил уверенность, что все обойдется       — Директор, что случилось? — растолкав авроров, что не хотели меня пускать, я прорвался к Альбусу.       Тот был непривычно угрюм и молчалив. Ничего не ответив, директор отошел, открывая вид на прикрытое простыней тело ребенка, что до этого было незаметно за ним. Полулежа, опиравшись на двери Большого зала, тело ребенка перекрывало путь. Когда-то белая, а сейчас почти вся пропитанная алой кровью хлопковая простыня укутывала все тело, не давая разглядеть, кто это.       В воздухе отчетливо витал металлический запах крови и страха. Он был почти осязаем, отдавая полынью и ее горечью на языке. Она закрадывалась внутрь, как змея, оплетая собой, поглощая в себя. Хотелось вырваться, сбежав в подземелья, где он не был бы так ощутим. Отмотать время вспять и не видеть его источник, чтобы он не преследовал, оставшись лишь возможностью, а не фактом. Это выбивало из привычной колеи, заставляя сильнее сжимать руки, впиваясь ногтями в ладонь, дабы только не бежать, прятаться.       «Ты видел смерти и похуже. Ты сам убивал. Чем этот ребенок отличается от других?» — вопрошал голос тихо и вкрадчиво, словно пытаясь убедить в своей правоте. Но именно что лишь пытаясь, ведь то были взрослые маги, что могли постоять за себя. Эта же смерть пугала, поглощая, заставляя вспомнить, сколько крови на моих руках.       Чей-то голос вывел меня, заставляя вспомнить, что я не один, не в подземельях, где могу отпустить себя, а на виду у других. Детей не было. Их, видимо, смогли увести, что лишь лишний раз убедило не уходить в себя.       — Прошу, пройдемте, — сказал Дамблдор, чем привлек мое внимание, и повел всех в учительскую.       — Почему тело не убрали? И кто это? — спросил я его, надеясь понять, почему ученикам вообще разрешили все это видеть. Это было не в правилах Альбуса, выставлять свои промахи, чем и было убийство в школе. Что-то неспокойное было в этом всем, казалось неправильным.       — Кто-то использовал чары, что не дают переместить тело, — спокойно ответил Кингсли, но он был бледным, и это злило, как и неизвестность. — Нам нужно всех опросить, поэтому давайте приступим.       В кабинете осталась пара авроров, а большинство ушло в соседний кабинет, куда по очереди вызывали учителей. Что удивительно, допроса не избежал и сам Дамболдор. Даже то, что он по статусу персона неприкосновенная, не спасло его. Я был последним опрашиваемым.       Зайдя, я увидел сидящих за столом Кингсли, что и вел допрос, главу аврората Скримджера, несколько молодых авроров были деталью интерьера, другие сидели за дальним столом, как и сам Альбус, что после допроса присоединился к ним. Я сел напротив Шелкболта, он молча достал самопишущее перо и лист пергамента.       — Десять часов сорок три минуты, начало допроса, — сверив время, продиктовал аврор, на что перо быстро заскрипело по бумаге. — Допрос ведет аврор Кингсли Шелкболт, глава оперативной группы. Подозреваемый — Северус Снейп, учитель зельеварения и декан Слизерина в Хогвартсе. Допрос проводится под Веритассерумом, — Кингсли, достав стакан, наполнил его водой и вылил ровно три капли зелья, и протянул его мне, заставляя выпить, что пришлось делать. — Номер семь-три-восемь, зелье выпито добровольно.       В голове немного зашумело, что свидетельствовало о том, что зелье начинает действовать. Я до сих пор не знал, что произошло, и это сильно нервировало. Дождавшись, пока подействует зелье и задав пару проверочных вопросов, Шелкболт стал спрашивать дальше.       — Был ли вам известен погибший и причастны ли вы к его смерти? — перо быстро записывало слова аврора.       — Возможно. Нет, — дурацкие вопросы, как я мог знать погибшего, даже не видя его лица?       — Когда последний раз вы видели Гарри Поттера? — вопрос прозвучал неожиданно, а мозг уже понимал, что убитый и есть Поттер.       — Вчера после обеда, Поттер приходил ко мне, — что это значит, Поттер умер? Такого не может быть, он ведь…       — Зачем к вам приходил мистер Поттер? — было видно, как все находящиеся в комнате подались вперед, наверное, думая, что так найдут убийцу.       — Поговорить.       — О чем вы говорили с мистером Поттером?       — Он отвечал на мои вопросы: семье, планах и о том, чего хочет в будущем, — Веритассерум заставлял говорить правду, но не мог заставить сказать все, а наш разговор действительно можно было разложить так.       — Почему он пришел именно к вам?       — Не знаю, возможно, доверял.       — Он говорил о ком-то, кто мог быть причастен к его смерти? Тех, кто ему угрожал?       — Нет, только однажды упоминал о ком-то, от чьего влияния избавился, и что это может ему угрожать, если Кукловод это заметит.       — Вы знаете, о ком он говорил? Кто такой Кукловод?       — Нет, он говорил намеками, никогда не говоря имени.       — Хорошо, выпейте антидот, — я быстро выпил протянутый Кингсли пузырек, опережая хотевшего было задать свой вопрос Дамблдора.       Почему-то мне кажется, что его вопрос был совсем не о смерти Поттера, а о том, что он мне расказал. От этого становилось неприятно. Меня отпустили, у них ничего не было на меня, я же отправился в подземелья, попросив Минерву присмотреть за моими змейками.       «Ну что, поговорил с Поттером?» — спрашивало подсознание, язвительно плюясь ядом. Мальчишка мертв, а с ним мертвы все мои вопросы, да к черту эти вопросы. Но что-то отказывалось во мне в это верить, что-то цепляло и кричало, что он жив. Но это же бред, не может быть он жив, он же…

«-Знаете, профессор, я скажу вам, что смерть — это не всегда приговор, и зачастую она лишь начало чего-то нового. До свиданья, профессор».

      Возможно ли, что Поттер подстроил свою смерть? Конечно, у него ведь есть возможности это сделать, но тогда что за труп? В аврорате работают неглупые люди и наверняка будут проверять все, дабы потвердить личность Поттера. Значит, он это предусмотрел. Но что может полностью скопировать? Оборотное легко исключить, слишком много крови было, отчего он и умер. Кровная магия? Возможно, только если он использовал гомункула. Его можно сделать копией себя, и никто ничего не заметит. Отсюда и его интосикация зельями перед Рождеством, значит, он давно уже это планировал и подготавливался, а делал все ночью, дабы никто ничего не заметил. Но выростить гомункула до двенадцатилетнего возраста за три-четыре месяца невозможно. Поттер интересовался зельями, а что, если он нашел что-то, что помогло уменьшить срок его роста?

«-Но совсем скоро я покину сцену».

      Значит, это был спектакаль, и он спокойно обвел всех вокруг пальца. Все так просто? Не может быть просто, но он сделал это так легко. Обвел авроров, меня и Дамблдора, что не удавалось даже… Темному Лорду. От этой мысли по спине пробежал холодок, заставляя поежиться.

«Вы ведь, судя по всему, все сделали в школе, что будете делать дальше? Сделал. Как ученика, мои возможности исчерпали себя».

      Что же ты будешь теперь делать? Вернешься сюда, но как кто? Лицо исказила кривая улыбка, чтобы он ни задумал, лучше быть на его стороне. Надеюсь, ты жив, иначе я становлюсь сумасшедшим.

Конец POV Северус Снейп