Феникс (рабочие)

      Прошла уже неделя, как начался учебный год. Ровно неделя, как я не могу выспаться, и столько же времени с откровенного разговора с Северусом. Происходило ровным счетом ничего. Это утомляло, и Снейп ничем не помогал, только смотрит на меня пристально внимательным колючим взглядом и молчит. Выводило это даже больше, чем недостаток сна или длинные и малочитабельные эссе учеников. Я не был таким параноиком, как Грюм, но все это навевало беспокойство, заставляя осматриваться по сторонам.       Наверное, самое ужасное в этом всем было то, что пристальное внимание Снейпа заметил и Дамблдор. Поэтому было неудивительно, что он вызывал к себе зельевара по поводу и без, тем самым давая мне время передышки. Возможно, мне и стоило бы начать беспокоиться, что он что-то расскажет Дамблдору, но, честно, я уже так устал, что сил переживать и из-за этого не было. Тем более я не знал, о чем шел разговор, могу лишь догадываться из-за повышенного интереса самого директора, что произошло сразу после этого. Да и сам зельевар стал скрывать свое пристальное внимание ко мне, что не мешало ощущать его взгляд на себе.       Когда терпеть каждодневное зазывание на чай от Дамблдора и ненавязчивое наблюдение Снейпа становилось невозможно, я сбегал. У меня было лишь два места, откуда они не могли меня достать: Тайная Комната и свои покои. В подземелья я идти опасался, заранее зная, что ждет меня там обиженная морда Шас-со. Довольно долго я его не посещал.       Хотелось спокойствия и хоть немного времени на передышку, поэтому пришлось думать над тем, как уменьшить градус их внимания ко мне. Если Дамблдора еще можно было игнорировать, отговариваясь занятостью и нехваткой времени, как молодого и неопытного профессора, то со Снейпом это не пройдет.       — Угу, приползет, сядет и спросит, где помочь. Ему так даже легче наблюдать за мной будет, а может и подловить, выпытав еще что-то. Я ведь ему солгать не смогу, совесть не позволит, а больше рассказывать-то пока и нельзя, — жаловался я потолку в своей гостиной, он в свою очередь молча внимал моим проблемам. Наверное, если бы это кто-то увидел, то обживать мне комнату с мягкими стенами где-то в Мунго.       «Чем бы тебя занять?» — билась одна и та же назойливая мысль, стоило словить взгляд темных глаз, что с каждым разом удавалось все труднее. Боялся ли я, что он узнает что-то о моих планах? Нет, скорее, это было опасение того, какие выводы он может сделать. То, что с ними он не побежит к Дамблдору, скорее меня к стенке припрет, я был уже уверен. В отличие от того, что это может сильно оттолкнуть Снейпа от меня.       Выход нашелся на удивление легко, что заставило вновь согласиться с когда-то данным мне обозначением «идиот». Это было довольно очевидно, но почему-то я упорно не замечал того, что можно было сыграть на его любви к зельям. Даже стало немного обидно за себя. Вроде бы знаю много, мастер, да и пожить успел. «Не быть тебе слизеринцем, — вынес я вердикт и, подумав, поправился. — Не в отношении к Снейпу».       Все было до банального просто — нужно познакомить Снейпа с Шас-со, что был кладезем практически вымерших ингредиентов и историй про Салазара. О нем змей мог говорить часами. Мне казалось интересным посмотреть на реакцию Северуса при знакомстве с василиском. Да и занять это должно было его надолго. Сказать легко, но вот сделать было труднее.       Всю следующею неделю мне пришлось гонять бедную сову от Хогвартса до Гринготтса и в переписке с поверенным Слизерина узнавать, есть ли возможность их познакомить. Проблема со взглядом, как оказалась, была довольно решаема, как и с пониманием между ними. Работать переводчиком или получить каменную статую зельевара мне не хотелось. И если первое еще возможно, на будущее, то вот второе можно и заказать у мастера, не лишаясь оригинала.       Хорошей новостью было то, что взгляд змеи не действовал не только на наследника, Главу Рода или его членов, но и на их партнеров. Правда, были и нюансы. Первый и основной заключался в том, что избежать окаменения можно было лишь при условиях магического брака, помолвки или ритуала ухаживания, когда магия двух партнеров переплетается между собой, обозначая намерения брака. Все, кроме полного магического брака, зачастую возможно расторгнуть при согласии обеих сторон, вопрос лишь в цене, какую придется за это заплатить. Были еще варианты, но они исключали возможность этого самого брака в будущем, так что не подходили.       Второй нюанс был в понимании речи как со стороны Снейпа, так и Шас-со. Что бы кто ни говорил, но только фамильяр может понимать человеческую речь, а василиск им не был. Он скорее Страж и Защитник Рода, но никак не фамильяр: им он был для Слизерина и ему же поклялся защищать и помогать его потомкам, что и исполняет по сей день. Даже повторно наложенные узы не помогут, они просто слетят из-за выполнения воли Салазара, что может пойти вразрез с другим человеком.       Решилось все с помощью того же Бошрода, что откопал ментальный артефакт-переводчик с парселтанга на английский и обратно. Оставалось только прийти и забрать нужный из сейфа Слизерина, что может посещать только глава Рода, там хранятся лишь самые важные вещи, начиная от книг, заканчивая артефактами и оружием. Открывался он только с помощью кольца главы, что невозможно было потерять, крови, магии и полностью добровольно. Вот когда начинаешь понимаешь, что паранойя наследственная.       Написав, что прибуду в банк в ближайшие выходные, и озадачив Бошрода, у которого опыт больше тем, что нужно найти сильный, но при возможности расторжимый ритуал ухаживания, я оставил гоблина в покое, ожидая его ответа. Лишний раз заставлять нервничать Дамблдора своими отлучками не хотелось, и так дергается каждый раз, видя гринготтскую сову.       Получение ответного письма я дождался лишь спустя неделю. Прилетевшая в пятницу за завтраком неприметная сипуха, не привлекая излишнего внимания, плавно спикировала к столу. От своих собратьев она отличалась лишь тем, что не кинула почту, а села на спинку стула, ожидая, когда ее освободят от конверта, а после, благосклонно приняв угощение, улетела, не дожидаясь ответа. Письмо так же было довольно обычным, без каких-либо опознавательных знаков, что вызывало подозрения, учитывая любовь гоблинов пускать пыль в глаза, но проверить их в Большом Зале я не решился.       Если кто и заинтересовался проходящим, то только Снейп, что прожег взглядом конверт, но ничего не спросил. Это было уже привычным, как и ничего не значащие разговоры за столом или в коридоре. За прошедшее время он не пытался даже вскользь упомянуть, что ему интересно продолжение разговора или навязать свое общество. Казалось, что он старается быть менее навязчивым.       «Угу, и поэтому преследует меня, куда бы я не пошел», — проскочила мысль, стоило увидеть спину уходящего из зала Снейпа. Это напомнило, что мне и самому стоит поспешить, дабы ученики ничего не вытворили. Я уже сотни раз проклял тот день, когда мне пришла «светлая» мысль устроиться на работу в Хогвартс, и даже возможность наблюдать за Дамблдором не помогала успокоиться. Вот как прикажешь следить за ним, если ты весь день занят, а после еле доползаешь до кровати? Именно, что никак. Скорее, это у него было больше возможностей следить за мной.       «Все же стоило поручить это дело гоблинам», — подумал я, решив так и сделать при следующем посещении банка.       Казалось, что меня кто-то проклял. Нет, ну, а как еще объяснить то, что к письму я добрался только на следующее утро, а до этого меня все старательно отвлекали. Все началось довольно невинно, и первой парой были необычайно спокойные Гриффиндор-Слизерин. Мне уже тогда стоило насторожиться, учитывая, что это был пятый курс, но я, даже зная близнецов Уизли, что весь урок радостно чему-то улыбались, просто проигнорировал их. Как вскоре понял, это было плохой идеей.       До обеда случались маленькие происшествия, что так или иначе отвлекали меня, не оставляя свободного времени. Это казалось мелочью, ну, подумаешь кто-то ногу подвернул или в лестнице застрял. Подумаешь, двое учеников устроили дуэль, а ближайший учитель — это ты, и именно тебе приходится со всем этим разбираться. На обед я так и не попал, оставшись в лазарете, где пришлось помогать медведьме снимать проклятье с одного из участников той злосчастной дуэли, а одному там было не справится, больно хитрое плетение у него. И где только откопал это проклятье?       После обеда было уже поинтереснее. Для стороннего наблюдателя. Кто-то решил, что будет неплохой шуткой поставить в коридоре ловушку, что подвешивает тебя под потолком, а потолки в Хогвартсе высокие. Вот и пришлось аккуратно снимать детей, а к тому моменту, как их обнаружили, на потолке сидело человек пять. Все это безобразие произошло недалеко от кабинета ЗоТИ, что даже не оставляло выбора проигнорировать.       Идя на ужин в уже порядочно скверном настроении, я мог лишь надеяться, что больше ничего не произойдет. Наверное, выглядел я ужасно, что даже молчавший с утра Снейп решил поинтересоваться моим состоянием.       — Да, все в порядке, просто с самого утра присесть не могу. Такое чувство, что все в этом замке сговорились, — пожаловался я зельевару, выбирая, что бы съесть в первую очередь.       — Сожалеешь, что устроился сюда? — уточнил Снейп, а другие профессора стали прислушиваться к нашему разговору. Как-то так вышло, что ни с кем, кроме зельевара и разве что Флитвика, я за это время отношения не наладил.       — Знаешь, не то что бы сожалею, но… — договорить я не успел, почувствовав звон сигнальных чар. — Мерлин, что им только нужно?       Ничего не объясняя, я рванул из-за стола, не зная, кто это из учеников и что они могут учудить или взять в классе. У меня там и пара артефактов, управляющих нежитью, лежали, для старших курсов, да и много еще чего, что могло здорово покалечить незнающих людей. Да что там покалечить, хорошо, если после них хоть что-то останется.       Так как все это происходило в многолюдном месте, то за мной последовала некоторая часть преподавательского состава, деканы, что, видимо, удивились моему нетипичному поведению. Ну да, раньше я не вскакивал и не бегал по школе, как хвосторога укушенная. Даже Снейп — и тот выглядел озадаченным.       Бежав к классу, я молил Мерлина и Моргану, Хель, в конце-концов, чтобы успеть, но, видимо, мои молитвы были проигнорированы. Буквально прилетев в класс, чьи двери были услужливо распахнуты, я понял, что опоздал, когда еще на повороте услышал взрыв. Подоспевшим профессорам и мне представилась картина в виде двух хорошо измятых и подпаленных учеников. Посмотрев на покореженную парту, я лишь горестно вздохнул, возблагодарил высших и свою паранойю, что дети живы, и посмотрел на этих смертников. Мне было даже интересно, осознают ли они размер своей глупости.       Наверное, нет, потому что сами молодые подрывники были чему-то рады и воодушевленно перешептывались, решая, что еще можно изменить. Из-за шума и волны взрыва, что откинула их спиной к входу, они даже нас не заметили и продолжали что-то черкать в блокноте. От такой наглости у меня дернулся глаз. Могли бы и осмотреться, не привлекли ли они кого взрывом сюда.       — Мистер и мистер Уизли, отвлекитесь от своего занятия, будьте добры, — двое рыжих подскочили уже в начале фразы, а, обернувшись и поняв, что путь отступления перекрыт, разом сжались, смотря на меня, как кролики на удава. — Позвольте узнать, что вы здесь делаете?       — Ну, профессор…       — Нам было любопытно…       — Вот мы и решили…       — Попробовать…       — Можно ли обойти запрет на партах, — закончили эти лоботрясы вместе, опасливо косясь в сторону зельевара, что отвечал им плотоядной ухмылкой, но в разговор не вмешивался.       — За время моего нахождения здесь я узнал вас с разных сторон, но никак не безрассудных идиотов. Что вы сделали? Прошу, продемонстрируйте, мне любопытно, как именно вы решили изменить рунную цепочку.       Прервал я их переглядывание, на что рыжие одинаково ухмыльнулись, подходя к уцелевшей парте, на которую я показал. Профессора недоуменно смотрели на все это, но никто не решался вмешиваться. Только, кажется, Флитвик и понял, что я хочу сделать. Уж больно кровожадно ухмылялся, смотря на близнецов.       Внимательно наблюдая, что и как они делают, я все больше удивлялся их находчивости, идиотизму и невероятной удаче. Когда один из них уже хотел закончить, что, видимо, и привело в прошлый раз к взрыву, я остановил его, не желая повторений.       — Господа, я могу лишь позавидовать вашей удаче и невнимательности, — видя непонимание на двух одинаковых лицах, я показал им руны, что они изменили и листок, с которым они сверялись во время работы. — Видите, вы забыли вот эту интересную руну? — два синхронных кивка. — Поздравляю, если бы не это, то мы с вами не увиделись, и, думаю, домовикам не очень понравилось бы собирать вас со стен, — в ответ мне было лишь пара скептических взглядов пополам с неверием, мол: «Ну что может такая жалкая руна?».       — Кто-то из вас ходит на руны? — получив в ответ заинтересованное «нет» и два любопытных взгляда, я лишь тяжело вздохнул, поняв всю глубину проблемы, и принялся объяснять: — Жаль, потому что если бы ходили, то знали бы, к чему может привести совмещение таких цепочек, но, боюсь, даже зная это на словах, вы мне не поверите или посчитаете это пустяковым предупреждением. Я даже готов пожертвовать еще одной партой в надежде, что до ваших умов дойдет вся серьезность происходящего. Отойдите к другим профессорам, — отослал я двух оболтусов.       Убрав все уцелевшие парты в сторону, кроме той, над которой они экспериментировали и второй, я передвинул их в центр. Возводя вокруг щиты, что должны будут поглотить силу взрыва, я лишь надеялся, что это первый и последний раз, когда я провожу такую демонстрацию, и они смогут поглотить всю силу взрыва. Все же это не испытательный полигон, а просто класс, но надежда на то, что они выстоят, была. Спустя пару секунду к моим щитам добавились щиты других профессоров, что, видимо, посчитали за лучшим помочь и обезопасить все вокруг.       Благодарно кивнув Снейпу, МакГонагалл, Спраут и Флитвику, я магией выжег всю цепочку, что должна была получится у близнецов. Взрыв прогремел сильный, даже щиты не смогли удержать всю его силу, из-за чего волна прошлась по кабинету, но никого не сбила, а лишь заставила покачнуться. Обугленный пол и пепел — вот все, что осталось от парт.       Профессора были шокированы и, видимо, не предполагали такого масштаба катастрофы, что могла произойти. На близнецов же было страшно смотреть. Они только сейчас осознали весь ужас той ситуации, в какой могли оказаться. Белые, как мел, лица, дрожащие руки и лихорадочный блеск глаз, что, не мигая, смотрели на черное пятно гари.       — Думаю, вы поняли этот урок, — привлек их внимание и получил два благодарных и шокированных кивков. — Что ж, баллы с вас я снимать не буду, но, начиная с понедельника, у вас, господа, отработка у меня, и так в течение недели. Ясно? Свободны.       — Да, сэр, извините, сэр, — сказали они вразнобой и выбежали с кабинета.       — Эт-т-то… это… — запинаясь и глубоко дыша, все никак не могла начать МакГонагалл, осознавшая, что сегодня могла потерять двух своих учеников. — К-как вы у-узнали, что они… они пришли сюда?       — Чары, я предполагал, что сигнальные на двери кто-то да сможет обойти, поэтому растянул их по всему полу кабинета, — спокойно ответил все еще бледной и запинавшейся Минерве. — Успокоительное?       — Д-да, — согласилась декан Гриффиндора и благодарно приняла протянутый флакон.       Другие так же не стали отказываться, даже Снейп, что могло бы удивить деканов, знающих, что он всегда носит зелья при себе, но сейчас они навряд ли обратили на это внимания. Все они были шокированы тем, что двое учеников могли погибнуть, и только чудо их спасло. Что уж говорить про странное поведение декана змей, а если знать правду, что только с моей кровью или специально сваренные для вампиров зелья действуют на него в полную силу, то ничего и удивительного. Правда, второе пока не актуально ввиду все еще происходящего принятия наследия, что, по моим подсчетам, должно закончится ближе к Рождеству.       Я же пытался понять, как можно переместить цепочки, чтобы такого больше не повторялось. Нет, конечно, можно было закрыть класс, сделав из него неплохую крепость, но навряд ли это остановит других. Мне было не столько жаль учеников, сколько инвентарь, что может пострадать в ходе их экспериментов. Все же это школа, и детям здесь нечего опасаться, но это было при полностью рабочих щитах и источнике, что, скорей всего, сейчас работают урезано. А как еще объяснить, что взрыв, при котором дети в стенах Хогвартса могли получить максимум испуг, чуть не покалечил их? Это навевало плохие мысли, но изначально стоило попытаться понять, кто из прошлых директоров в этом виноват. То, что это Дамблдор, даже не рассматривалось за возможную жизнедеятельную гипотезу, ведь смерть детей здесь невозможна, сама магия замка их защитит, а такая произошла еще при Диппете, что говорит о давней поломке щитов. Из раздумий меня вывел голос Флитвика.       — Авис, вы можете сделать, чтобы такого не повторялось? — поинтересовался полугоблин, деловито осматривая уцелевшие и ближайшие к нему парты.       — Придется прятать рунный контур, чтобы ученики не могли к нему добраться, это займет время. Ну, и поставлю дополнительную защиту на класс, — убрав с пола гарь и осмотрев помещение, я повернулся к все еще ожидающим чего-то профессорам и постарался как можно веселее спросить: — Думаю, никто не будет против пройти ко мне и продолжить прерванный ужин?       Профессора против не были, и уже через пять минут мы сидели у меня в гостиной и, едя принесенный домовиками ужин, обсуждали случившееся. Флитвик был заинтересован защитными чарами, что я там использовал, все же на него все это сказалось значительно меньше, чем на других. МакГонагалл после пары рюмок мятной настойки громко возмущалась безрассудством близнецов. Снейп выделялся своим угрюмым молчанием, но и он нет-нет да скажет что-то колкое в сторону гриффиндорцев, что Минерва сносила и принимала, понимая, чем могла закончится их глупость. Спраут, что практически сразу отошла от случившегося, было интересно, почему я так мягко обошелся с близнецами.       — За такое вы могли бы их Филчу на год отправить, а тут даже баллы не сняли, — возмущалась, как я раньше думал, самая добрая декан Пуффендуя.       — Знаете, они этого не запомнят и примут как должное, а после кто-то пострадает. А так, неделя помощи в восстановлении класса должна запомниться, — ответил я, чем немного успокоил женщину и сразу же заинтересовал.       — Думаешь, у этих двух безмозглых идиотов хватит на это умений? — саркастично сказал Снейп, чем вызвал негодование женской части компании.       — Учитывая то, что они делают для своих розыгрышей, — смогут. Им пойдет на пользу поработать для других. Да и если не справятся с одним, я всегда найду, чем их занять.       Если кто-то и хотел возразить, то не стал, оставив свое мнение при себе. Вскоре уже успокоенные профессора вспомнили, что у них завтра еще будут пары, и засобирались к себе. Закрыв за ними дверь и включив защиту, я просто обессиленно повалился в постель, надеясь, что это был первый и последний раз, когда кто-то пробрался в класс. Письмо так и осталось сиротливо лежать в кармане мантии.