Феникс (рабочие)

      Закрывая за зельеваром дверь, я мог лишь надеяться, что не проснусь с утра в окружении отряда авроров. Хотя, маловероятно, ведь Дамблдор находится ближе. Нет, это не значит, что я так просто сдамся, но, Мерлин, как же мне надоело выгрызать себе право на жизнь.       — Как же… — бух, — я… — бух, — устал… — очередной «бух» прозвучал с последним ударом моей многострадальной головы с дверью, разбавленный хлопком появившейся эльфийки.       — Хозяину плохо? Холи может что-то сделать для хозяина? — обеспокоенно пропищала домовушка, бегая рядом и заламывая руки.       — Нет, все в порядке, — отмахнулся я от заботы, давая приказ на завтра, чтобы хоть чем-то отвлечь эльфийку. — Холи, разбудишь меня завтра в полвосьмого.       — Холи разбудит, — кивнула она и исчезла, забрав с собой посуду.       Темпус показывал полпервого ночи, и, как бы сильно мне не хотелось идти спать, позволить себе этого я не мог. Пусть Хогвартс и является частично моим имуществом, но даже так полностью он меня защитить не может. Скрыть от директора и других преподавателей — да, что и распространяется на эльфов, питающихся магией из источника, что на одну четвертую принадлежит мне, но, в первую очередь, школа — это школа, а не родовой дом. Поэтому своей защитой придется заниматься самому.       Мне не нравилось, что войти ко мне может кто угодно. Особенно это касалось эльфов. Многие маги недооценивают этих милых созданий, но моя паранойя не дремлет. Нет, то, что они не могут мне навредить, это да, но вот кто сказал, что они не могут за мной следить? Конечно, можно наложить приказ-ограничение, и тогда они не смогут ничего сказать обо мне директору, но и у него вопросы появятся. Так что лучше пусть они говорят, что не могут попасть ко мне, чем еще что-либо, а уж в Тайную Комнату я и так без свидетелей пробраться смогу. Ну, или поставлю запрет на эту информацию, а если меня искать будут, то Холи знает, где я нахожусь и сможет предупредить.       Защита легла хорошо. Настолько хорошо, что чтобы ее пробить, нужно четыре мага уровня Дамблдора, и то раньше чем через час не снимут, а некоторые артефакты дополнили этот лимит еще на два часа. Оставил я лазейку только для домовиков, что могли попасть сюда при прямом вызове или приказе, но даже уйти без моего разрешения они отсюда не смогут, как и другие разумные. Так что узнать, что здесь происходит, стало невозможно. Изначально мне показалось, что можно было так сильно и не заморачиваться, но паранойя лишь цыкнула и предложила добавить еще пару плетений. Посмотрев на слегка мерцающие стены от количества магии и защиты, я лишь покачал головой, отказавшись. Не хватало еще, чтобы сюда кто-то прибежал узнавать, что за повышенный магический фон тут образовался.       Провозился я со всем этим добром долго — часа два, при этом еще раз обойдя все свои комнаты помимо класса и заглядывая буквально в каждый угол. Можно было, конечно, оставить и на завтра, но так было и время подумать над всем тем, что произошло, и паранойя моя успокоилась. Радовало, что количество выпитого не сильно на меня повлияло, а то, что сумело, благополучно удалилось с помощью протрезвляющих чар и зелья. Все же организм демонов более устойчив, что, конечно, по мне и не скажешь.       Уже который раз за последние пару дней прошлое стало меня преследовать. Нет, оно и раньше не отпускало меня, мелькая образами, людьми или событиями на периферии сознания, но не, так как сегодня. Я знал, что рано или поздно мне придется все рассказать зельевару, но хотелось оттянуть этот «светлый миг». Наверное, главной моей ошибкой было расслабиться при нем, отпустить тот жесткий контроль, которому подвергались мои слова, мысли, действия.       Все случилось неожиданно для меня, но разве можно было недооценивать двойного шпиона Северуса Снейпа, что даже при минимуме информации смог сложить цельную картину и получить ответ, что в девяноста девяти процентов случаев будет верным? Надеяться на свое везение, забыв, что именно с ним оно меня всегда и подводило? О, это было глупо, ведь все могло пойти и совсем по другому сценарию. Тому, где меня пару раз проклинают за обман и гордо уходят, окончательно разрывая всю возможную связь. Таких вариантов у меня было заготовлено тысячи, в отличие от сегодняшнего вечера. Мог я надеяться, что все пройдет так гладко, учитывая характер Снейпа? Нет, но, на удивление, так и было и это немного обнадеживало.       Малодушная мысль о побеге посетила меня уже тогда, когда я лежал в кровати, но была отброшена из-за своей глупости и недальновидности. Как я за Дамблдором следить буду? А если он что с Северусом сделает? Нет, сбежать я всегда успею, а вот проверить надежность зельевара стоит. Зря я, что ли, ему все это рассказывал и обет не брал? Вариант со стертой памятью я даже не рассматривал. Он неплохой менталист, в отличие от меня, и такое заметит быстро, как и сможет сопоставить факты: где, когда, кто? Это легко бы дало ему повод не доверять мне, и поставило бы крест на любых попытках наладить отношения. Он хоть и змея, но змея чувствительная, и тут стоит быть поосторожней.       Вымотавшись физически, морально и магически, я уснул сразу же, как моя голова коснулась подушки, чтобы буквально через минуту, по ощущениям, быть разбуженным Холи. Это вредное создание не прекращало своих попыток до тех пор, пока я не сел на кровать и перестал делать попытки вернуться спать. Хотелось отмахнуться от нее и отправить восвояси, но слова о том, что если не поспешить, я опоздаю на первый урок, что мне, как учителю, было неправильно, подействовали лучше ледяного душа. Завтрак остался у меня лишь в мечтах и пришлось поспешить, так как первой парой был Гриффиндор-Слизерин, третий курс. Разрешив уйти Холи, что не могла сделать этого самостоятельно, я поспешил одеться. Моя надежда была лишь на то, что школьники в ожидании нового учителя не устроят очередной конфликт.       Звон колокола был слышен очень отчетливо, предупреждая о скором начале первого урока, и стоило ему стихнуть, как двери в класс распахнулись, впуская детей. Ученики были настороже и шли медленно, внимательно осматривая все то, что изменилось в классе, а изменилось многое. Оборудовать все я поручил своим домовикам из Перевелл-кастла, а чувство юмора у них то же, что и некромантов из-за того, как они поколениями служили им. Ну, что тут поделаешь, издержки профессии, как говорится. Сейчас дети наблюдали копию малого учебного зала из замка Перевеллов.       Парты стояли лишь одиночные, что было непривычно для них, а окна завешаны темными шторами, они выглядели довольно тяжелыми и мешали проникать яркому свету, создавая полумрак. На стенах висели плакаты с описанием того или иного существа и его изображение. Все в этой комнате выглядело пугающим и подавляющим. Самое же интересное находилось в нишах, чего было не так много — всего три; в средней стоял скелет, а по бокам располагались чучела других магических животных. Одна из девушек заметила скелет из натуральных костей полутрансформировавшегося оборотня, вскрикнула и отшатнулась, чем привлекла к нишам внимание других.       Стоит сказать, что достать именно такой скелет было довольно легко. Сам он выглядел не слишком пугающе, пусть и внушал такой ужас, но только лишь в полумраке и из-за светящихся багровым светом глазниц, куда был добавлен накопитель и управляющий кристалл. А так — простой скелет получеловека, полуволка, и это действительно было наглядное пособие. По убиению, правда, но чего только в закромах рода не завалятся, и это были цветочки.       Посмеиваясь над бледнеющими с каждой секундой все больше лицами учеников, я задумывался о вопросах насущных — пугать, не пугать? Гриффиндорцы были уже почти в обмороке и только их сила духа, ну, или упрямство, не позволяло им дать деру отсюда. Слизеринцы же пытались держать лицо, но у них это выходило откровенно плохо. Но выходило же.       Когда прозвенел второй колокол, что означало начало занятий, дети так и остались стоять посреди класса, прижавшись друг к дружке, как испуганные котята. Мне их стало даже жаль. Ненадолго. Один из учеников, а кто именно, я так и не понял, уж больно жались близко, решил подать голос:       — Нас, что, будет обучать темная тварь?       «Ну, милый, ты сам напросился и других подставил», — подумал я и, воспользовавшись невербальной магией, запустил черный туман, что, взметнувшись столбом вокруг преподавательского стула, опал, рассеиваясь и клубясь по полу. Я же, сняв с себя дезиллюминационное* и рассеивающие внимание заклинания, показался им. Дети испуганно смотрели на меня, спокойно сидящего на стуле и, казалось, побледнели еще сильнее.       — Рад вас видеть всех здесь живыми и здоровыми, надеюсь, так будет и дальше, — улыбнулся я вздрогнувшим детям. — Прошу, садитесь, и впредь я ожидаю, что после звонка вы будете здесь сидеть за тем местом, что закреплено за вами.       Подумав над тем, что мир жесток, раз первый урок проходит с моими бывшими однокурсниками, я поднял взгляд, смотря на них. Увиденное мне не понравилось. Нет, я и раньше понимал и знал, что факультеты любят соблюдать границы между собой, но знать и делать, будучи учеником, это одно, а вот видеть такое в качестве преподавателя мне не нравилось. ЗоТИ — это не тот предмет, что стоит изучать халатно, а именно это и произойдет, если все так оставить.       — Нет, так не пойдет, — оповестил я вмиг испугавшихся детей. — То, чье имя я называю, встает и садится туда, куда я скажу. Симус Финниган, за…       Рассадив недовольных учеников в четыре ряда через одного, я умилился получившейся картине. Первый ряд: Финниган, Гойл, Лонгботтом и Крэбб. Второй: Гринграсс, Грейнджер, Малфой и Томас. Третий: Уизли, Нотт, Браун и Паркинсон. И последний, четвертый: Булстроуд, Патил и Забини. Они морщились, отворачивались друг от друга, но терпели, а нет, вон и Грейнджер руку тянет.       — Да, мисс Грейнджер, вы что-то хотели? — решил полюбопытствовать я, боясь, как бы она не навернулась, так руку тянуть.       — Профессор Перевелл, а зачем вы нас так посадили? — вздернув вверх носик, спросила она.       — Да, почему я должен сидеть рядом с гря… гриффиндоркой, — в последний миг исправившись, протянул Малфой.       Этот вопрос вызывал если не злость, то раздражение. «Пародия на аристократа», — насмешливо тянет внутренний голос, с чем я соглашаюсь. Ну, у Малфоя-младшего никогда не было ни выдержки, ни ума. Вот после войны, он, да, поумнел немного, а так… Что-то я отвлекся.       — Мистер Малфой, прошу следить за своими словами, это не красит вас, — он возмущенно покраснел, но промолчал. — Что ж до вашего вопроса, то на моих уроках вы будете сидеть так, как я вас посадил, и возражения не принимаются. Сейчас убираем книги, оставляем перья и чернила, — сказав это и дождавшись выполнения, я отлеветировал им пергаменты с вопросами за прошедшие два курса и начало третьего. — Я хочу проверить уровень ваших знаний. Вопросы соответствуют тому уровню, что вы должны знать на этот момент. Хотя бы теоретически, с практикой мы разберемся позже.       Посмотрев на обиженно-возмущенные лица учеников, я усмехнулся, вспоминая, как и сам ненавидел все эти контрольные. Да что там ненавидел, я до сих пор их недолюбливаю в любом виде. Даже то, что я практически не нервничал на экзамене по артефакторике, не значит, что он был мне приятен.       — Что ж, у вас есть время до конца урока, и да, мистер Уизли, — продолжил я, окликнув рыжего, что, встрепенувшись, испугано посмотрел на меня. — Я попросил убрать книгу, а не положить ее себе на колени, минус пять балов с Гриффиндора, — слизеринцы засмеялись с покрасневшего Рона. — И пять балов со Слизерина за неуместный шум в классе, — змеи сразу затихли, и оба курса внимательно посмотрели на меня. Это было приятно. — Говорю первый и последний раз, я не потерплю неуважения и шума на своих уроках, и это относится как ко мне, так и к вашим однокурсникам. Для тех, кто надеется получить у меня хорошую оценку, вы должны запомнить: мне важны не столько ваше знание теории, сколько умение ее применить на практике, но если вы думаете, что я позволю вам списывать, вы ошибаетесь. Посмотрите на свои парты, — подойдя к одной из тех, что стояла ближе всего, и проведя рукой по ее боку, заставляя засветится руны. — Эти парты похожи на те, что используются на письменных экзаменах в министерстве, но с парой дополнительных функций, они будут…       — Ау, — вскрикнувший и державшийся за свою руку Рон заставил всех посмотреть на него.       — Будут бить вас слабым разрядом молнии каждый раз, как вы попытаетесь списать, в руку. Только что нам это наглядно продемонстрировал мистер Уизли. Я не буду лишать ваш факультет еще баллов, мистер Уизли, лишь потому, что мне жаль вашего декана. Впредь попрошу быть внимательным, да, мисс Грейнджер?       — Это жестоко, вам никто не может… — начала девушка, но я даже дослушивать ее не стал, прервав, догадываясь, что она хочет сказать.       — Мисс Грейнджер, вы считаете, что ваш противник будет ждать, пока вы откроете книгу и прочитаете нужное вам заклинание, а после еще потренируйтесь пару раз, и только тогда нападет?       — Нет, но…       — Тогда какие у вас могут быть возражения? Это никого не убьет, максимум, что может с вами случиться, это небольшой тремор руки или ожог, и первое, и второе легко уберет медведьма, а вот в бою у вас не будет времени подсмотреть заклятье. От ваших знаний или умений может зависеть ваша жизнь и жизни ваших близких, — Грейнджер притихла, краснея, и села назад. — Прошу, приступайте у вас осталось сорок минут.       Дети зашуршали пергаментами, еще пару раз некоторые ученики вскрикивали и роняли перья на пергамент, чем портили готовый ответ. Сжалившись над такими «провинившимися», в основном гриффиндорцами, слизеринцы решили не испытывать судьбу, да и над собой, так как мне это проверять, я убрал пятна чернил с работ, за что получил ненавистно-благодарственный взгляд. Мда… вот тебе и хорошая репутация. Ненавидят, что не даю списывать, и благодарны за спасение работы.       В таком же ключе прошел и следующий урок, но уже у воронов и барсуков, что восприняли пересадку более спокойно, но вот от вида некоторых экспонатов пара второкурсников-пуффендуйцев упали в обморок, и пришлось их приводить в себя.       Идя на обед, я ловил на себе испуганные взгляды учеников, что старались побыстрее сбежать, а те, у кого не получалось, бледнели и старались слиться с интерьером. Удивившись такому их поведению, я зашел в Большой зал, что уже был наполовину заполнен учениками, а все собравшиеся учителя, кроме отсутствующего Дамблдора, что-то бурно обсуждали. Избежал этого лишь Снейп, да и то время от времени кидал пару фраз. Стоило мне подойти и занять свое место, что располагалось слева от зельевара, как все замолчали.       — Мистер Перевелл, это недопустимо, то, что вы калечите учеников… — начала МакГонагалл, но я ее прервал.       — Кто вам сказал такую глупость? — решил узнать, хоть уже и догадывался, кто мог пойти жаловаться на меня.       — Мисс Грейнджер, она сказала мне, что на уроке вы били учеников молниями, — сложив руки на груди и смотря на меня сверху вниз, ответила декан Гриффиндора.       — Вам говорили тоже самое, мистер Снейп? — решил я узнать и второе мнение, так как лишь ученики этих друг курсов могли успеть нажаловаться на меня.       — Нет, мои были недовольны лишь тем, как вы их пересадили, и просили повлиять на ваше решение в этом вопросе, — усмехнулся зельевар.       — Увы, я ничего не буду менять, им нужно учится терпению, — покачав головой на такое ребячество, пояснил я ему свое решение.       — Я попрошу старост им это объяснить, думаю, они поймут, — согласился со мной Снейп, на что МакГонагалл лишь фыркнула.       — Профессор, я понимаю ваше недовольство, но повторю вам то, что сказал вашим ученикам, ваш противник не будет ждать, пока вы откроете книгу и найдете нужное заклинание. Я не спорю, что это, возможно, немного жестоко, но и получать они будут лишь тогда, когда пытаются списать, — Минерва ничего не ответила, но снова фыркнула, уже вопросительно. — Насколько я знаю, учителя по этому предмету у детей были отвратительными, и это единственный способ, что может помочь заставить их учиться, а не списывать.       — Я не спорю, что им нужно учить ЗоТИ, но нельзя ли было сделать это не так… — замялась МакГонагалл.       — Жестоко и бесчеловечно? Возможно, но если они попадут в какую-нибудь передрягу или, не дай Мерлин, им придется защищать свою семью, я хочу, чтобы они выжили. Если для этого мне нужно быть монстром, я буду для них этим монстром, — жестоко закончил я, из-за чего за столом повисла тишина.       — Браво, истинный боевой маг, — похлопал в ладоши непривычно жестокий и собранный Флитвик. — Скажите, Авис, я ведь могу вас так называть? Вы кого-то теряли?       — Терял. Не хочу чтобы из-за своей лени ученики проходили через то же, что пришлось мне, — согласился я, откидываясь на спинку стула.       Незаметно правой моей правой руки коснулась ладонь зельевара и сжала, поддерживая. Удивившись такому поведению Снейпа, благодарно прикрыл глаза и еле заметно кивнул в ответ, показывая, что все в порядке.       — Ох… хорошо, я не буду препятствовать вам вести уроки так, как вы хотите, — сконфуженно проговорила Минерва, видимо, тоже неожидавшая, куда зайдет разговор.       — Благодарю, — кивнул заместителю директора и приступил к обеду, на который оставалось не так много времени, чем, видимо, сразу же успокоил других учителей.       Хотя Снейп и выглядел все еще обеспокоенно, что можно было заметить, если хорошо приглядываться или долгое время изучать его мимику. Обеспокоенность зельевара выражалась в слишком внимательных взглядах и небольшой морщинке между бровей, что появлялась, стоило ему взглянуть на меня. Надежды, что Снейп не придал значения вчерашнему разговору, у меня не было, и от вопросов мне не отвертеться, но даже то, что он не закрылся в своем панцире, избегая меня, уже много значило. Хотя хотелось и самому избегать его, а точнее тех расспросов, что могут случиться, но это будет ребячеством. Осталось лишь ждать и смотреть, к чему это приведет.       После обеда у меня был седьмой курс, и снова Гриффиндор-Слизерин, но на этот раз заходили они осторожно, внимательно осматриваясь. Я был удивлен, когда оба курса расселись за партами, как сегодняшний третий, дабы ученики одного факультета находились через одного и не сидели друг за другом. Было интересно, что они будут думать обо мне через неделю, если уже стараются придерживаться моих правил. То, что ученики догадались, что я не хочу видеть рядом сидящих с одного факультета, было предполагаемо и желаемо, но никак не ожидаемо в первый же день. Колокол прозвенел неожиданно громко для сидящих, что заставило их вздрогнуть, я же сразу появился за их спинами, плавно идя к своему столу.       — Добрый день, я рад, что мне не придется тратить время и пересаживать вас, как ваших предшественников, — подростки вздрогнули и повернулись ко мне. — Я хотел бы увидеть ваш уровень знаний, что должен быть у вас уже на седьмом курсе для успешной сдачи ЖАБА, но так как у нас не так много времени, а я хотел бы получить ваши работы сегодня, я попрошу вас остаться после урока. У вас будет в общей сложности четыре часа, чтобы все написать, если закончите раньше, то можете сдать работу и быть свободны, но это не значит, что нужно спешить, мне нужно понять, что вы знаете, — видя недовольные лица учеников, которых заставляют сидеть дольше на уроке, я решил немного улучшить их настроение. — Думаю, я мог бы не обращать внимания, что никто из вас не придет на следующий урок.       Довольные таким поворотом событий выпускники приступили к написанию контрольной, я же расположился за столом, проверяя утренние работы, так как времени этот курс занимал больше всего и тратить его впустую было бы глупо. Некоторые пытались списать, но после пары ударов молнии бросили это гиблое дело. Когда прошло время урока и прозвенел колокол, никто не двинулся, продолжая старательно скрипеть перьями и выписывать ответы. Умилившись такой старательности, я всерьез задумался, как быть с остальными седьмыми курсами. Если Когтевран и Пуффендуй еще есть возможность так же оставить после урока, так как и у них в среду последняя пара, то продвинутый седьмой курс ЗоТИ придется просить прийти отдельно или же сократить теорию.       Когда часы показали, что прошло уже даже чуть больше четырех часов, то я попросил сдать работы. Недовольные ученики стайкой потянулись к столу, поднося свои пергаменты. Посмотрев на все росшую стопку, я порадовался, что решил начать проверять утренние работы и седьмой курс со следующей пары, так как навряд ли успел бы проверить все.       Когда за последним учеником закрылась дверь, я запечатал ее магией и обессиленно растекся по столу. Ужасно хотелось спать. *дезиллюминационное заклинание — заклинание хамелеон, человек как бы сливается с окружающей обстановкой, делая себя малозаметным.