Золотые мечты и ты

Женя ненавидит аэропорты. Ненавидит с тех пор, когда заняла второе место на олимпиаде в Корее. В самолет из Пхенчхана в в Москву она садилась проигравшей. Проигравшей не золотую медаль, а место единственной для своего тренера. Она и до этого чувствовала, как они с Этери отдаляются друг от друга. Медведева видела, сколько времени и сил Тутберидзе отдает своим юниоркам, которые делают все, чтобы угодить ей. Но у них нет того, что есть у Жени. У них нет души. Души, которая воспринимает эмоции людей, которых она показывает на льду, как свои собственные. Они просто катаются по льду, а Евгения парит над ним. У ее Этери теперь есть Загитова, Трусова и многие другие. Женя больше не фаворитка, больше не пример для всеобщего подражания. Но к жизни ее возрождали нечастые, но такие теплые и искренние улыбки Этери Георгиевны, которые предназначались только ей — Жене. Сама Этери тоже понимала, что не может дать ее лучшей ученице то, что давала раньше. Фигуристка радовалась встрече все меньше, перестала показывать эмоции. Впрочем, о какой радости идет речь, когда время тренера, что раньше было только твоим, теперь принадлежит неизвестно откуда взявшимся юниоркам. У женщины не хватало сил на занятия с Женей. Она знала, что девушка хорошая фигуристка и справиться может почти сама. Но она видела, что Медведева медленно угасает как человек, которому нужны чувства. И Тутберидзе ненавидела себя за это. И когда Алину заявили на олимпиаду вместе с Женей, последняя даже не спрашивала причины, не поднимала разговора на эту тему. Она смирилась. Ей уже все равно. Девушка просто молча со всем согласилась. И это пугало Этери больше всего. Неужели ее любимая Женя так отдалилась от нее? Может ли быть еще хуже? Да. Может. Некоторое время после олимпиады все шло по прежнему. Евгении снова приходилось скрывать пустоту в душе, изливать последние оставшиеся эмоции в катание. И терпеть. Терпеть, сжав зубы до скрипения, истратив последние силы и нервы, выдавливая фальшивые улыбки друзьям из комнады. Отдать всю себя, но терпеть. И только холод в глазах брюнетки, который заметила только Этери, выдавал естественное состояние ее души. Но в один момент все кончилось. Подача документов к Орсеру. Чемоданы. И снова дурацкие аэропорты. Женя не смогла найти в себе силу, чтобы попрощаться с Этери Георгиевной. Здесь неуместны разговоры. А уж тем более цветы, которые все равно завянут и отправятся на помойку. Она уходит. Уходит, желая остаться. И вот девушка летит в Москву на контрольный прокат программ. Где-то в толпе затерялся Брайан. И то, что ждало ее в родном городе совсем не было хорошим. Но все же, она хотела этого. Хотела окунуться в глаза Этери и забыть об остальном мире. Хотела отключить разум и начать снова чувствовать. И даже если Тутберидзе и внимания не обратит на бывшую ученицу, то Женя все равно будет рада. К человеку можно привязаться всего за одну неделю, а уж об одиннадцати лет совместной работы и говорить не стоит. Столько дорог, препятсвий и соревнований они прошли. Они были связаны не нитями, а тысячами канатов. Но обе смогли эти канаты разорвать. Сидя на своем месте в самолете, Женя пыталась отогнать от себя мысли о предстоящей встрече с Этери. Однако все попытки были тщетны.

***

— Загитова, ты что вообще делаешь?! У нас тренировка по фигурному катанию, а не по падениям на льду! Голос уже стал надрываться из-за криков на своих учеников, в особенности на победительницу зимней олимпиады 2018 — Алину Загитову. Перед контрольным прокатом все валилось из рук. Все катались сумбурно, будто совем не замечали замечаний тренера. И Этери это чем-то напомнило процесс варки супа в придорожном кафе — быстро, неаккуратно, сомнительно в приготовлении и с ужасным вкусом. Еще и бумажная волокита горой лежала на плечах Тутберидзе. Да и у нее самой не получается сосредоточиться на работе. В голову, словно червяки-паразиты, лезут незванные мысли. Этери понимала, что вскоре ее ждут не очень приятные встречи с бывшими ученицами — Полиной Цурской и… Боже, как не хотелось даже в мыслях произносить это имя. Ее любовь и боль, ее все и ничего. Ее любимая Женя Медведева. Было больно узнать ее переходе к Канадскому тренеру. Но все же, женщина считала, что она справилась с этой болью, запрятав глубоко внутри себя. Она до сих пор помнит то роковое утро с точностью до мелочей: Включенный на новости спорта телевизор, какие-то бумаги по работе в руках. И тут до ее ушей донеслись слова ведущего: «Евгения Медведева объявила о своем переходе к канадскому тренеру Брайану Орсеру.» Бумаги рассыпались по ковру. Ноги не держали ее, став ватными. Тогда Этери была готова рвать и метать, но лишь опустилась на пол, обхватив колени руками. Она набирала многочисленные СМС Медведевой дрожащими пальцами. В одних — требовала объяснений, в других — чуть-ли не умоляла прийти и поговорить по душам. Женщина поняла, что ее лучшей ученицы больше нет в ее жизни. Женя не будет делиться с ней секретами, не будет болтать о ерунде и весело шутить. После успешного проката не будет больше теплых объятий, поцелуев в щеку. Они больше не добьються медалей вместе. Женя больше не с ней. И в этом есть и вина Этери.