Золотые мечты и ты

— Этери Георгиевна? Что вы здесь делаете? — Медведева не знала визжать ей сейчас от радости или убегать. — У меня к тебе такой-же вопрос. Что ты делаешь в нашем парке? — женщина сделала акцент на предпоследнем слове. Женя не знала, что ответить. Действительно, что она тут делает? Почему пришла сюда? — А я тут… гуляю, — брюнетка сделала непринужденный вид. — Я тоже, как видишь, — усмехнулась, — Думаю, неловко встретить бывшего тренера, с которым даже не попрощалась. Вот только теперь девушка поняла, что такое неловкая ситуация на самом деле. Ведь слова Этери были правдой. Она не попрощалась, не заглянула напоследок в ее бездонные карие глаза. Что сказать? — Почему-же неловко? К тому-же, мы встретились случайно. — Случайности не случайны, Жень, — задумчиво произнесла женщина. Они сидели на лавочке под изредка мигающим фонарем. Вместе. Никто не знал сколько прошло времени, может десять минут, тридцать, а может и час. И каждая из них не понимала, почему за все это время они и не подумали уйти. Обе молчали. Но сейчас это не пугало. Они молчали о многом, вместо тысячи бессмысленных слов. Этери решила нарушить тишину: — Как тебе в Канаде? Как Орсер? — голос немного подрагивал. — Нормально, — коротко ответила Евгения. — А тренировки? Ты… Тебе там лучше, чем здесь? Впервые в голосе снежной королевы звучала робость. Даже не робость, а страх. Страх того, что ответ фигуристки будет положительным. Было больно узнать о ее уходе, но узнать, что ей лучше вдали от Тутберидзе — еще больнее. — Не знаю, лучше ли мне там. Я нашала общий язык с мистером Орсером и с другими фигуристами. Он разрешает мне самой выбирать композицию или ставить программу, он дает мне свободу. Но мне так чего-то не хватает. И я абсолютно не понимаю, чего. — Возможно… Меня? — после слов Этери последовала пауза. — Возможно, вас, — отозвалась Медведева. — Я ведь больше не твой тренер. К чему вся эта официальность. Перейдем на «ты»? Жене вдруг стало жутко смешно от всего происходящего в ее жизни: Теперь она живет в Торонто, тренируется с другим тренером, она заняла второе место на олимпиаде, а тренер с которым она работала целых одиннадцать лет, легко и непринужденно предлагает ей называть себя на «ты». Если до этого момента девушка считала, что ее жизнь похожа на документальный фильм о фигурном катании, то теперь этот фильм стал казаться самой смешной комедией во всем мире. Женя издала смешок и глупо улыбнулась. — Жень, ты чего? — Тутберидзе неосознанно коснулась ее ладони. Прикосновение обжигало. Под кожей будто воцарился ад, в котором черти решили устроить безудержное веселье и пляски. Никогда прикосновения Этери не вызывали в Медведевой такие чувства. Дело в том, что девушка осознала и приняла свою жаркую любовь, которая родилась на холодном катке «Хрустальный». Брюнетка рассмеялась. — Да что с тобой происходит, дьявол побери?! — выругалась женщина. Жене стало плевать на все. Плевать на возраст, препятствия и не совем радужное прошлое. Она просто скажет всю правду. — Этери, — глубоко вздохнула, — Я люблю тебя! — Медведева, ты офигела?! Этери не верила своим ушам, да и всему, что сейчас происходит, не верила тоже. Ее любимая Женька призналась ей в чувствах. Вот это новости. Которые, кстати, очень приятные. Тутберидзе сделала жест рукой. Брюнетка сразу узнала его, он всегда значил одно и то же: «Да пошло оно все в задницу!» Так тренер ругалась на документы или на своих фигуристов, которые творили невесть что на льду. Но что это значит сейчас? — Но я офигела еще больше, — продолжила женщина и положила обе руки на плечи бывшей ученице, — Я тоже тебя безумно люблю.

***

Четыре года спустя Евгения Медведева вернулась в команду Этери Тутберидзе. Их отношения решено было скрывать от посторонних. Незачем показывать свои чувства другим. Обеим нравится тихое счастье с запахом осенней листвы. Настоящая любовь — любовь, о которой знает лишь сердце, а не весь мир. Женя выезжает с олимпийского льда с золотой медалью на шее. Улыбка сияет на лице ярче, чем Солнце и Луна вместе взятые. Ее с объятиями встречает Этери. — Теперь-то ты добилась своего? — улыбаясь ярко, как и Медведева, спросила Тутберидзе. — Добилась. И даже больше, — девушка взяла за руку тренера, — У меня есть все, о чем я могла только мечтать. — И что-же? — Ты.