Война
23 сентября 2018 г., 13:36
Легион — генерал-полковник армий Ада — сидел на коне и раздражённо смотрел на свою жену — Анри. Легион выглядел грозно и недовольно. Ветер развевал его смолистые длинные волосы, которые иногда попадали в вишнёвые глаза. Болотистого цвета униформа облегала жилистую фигуру. Золотистый аксельбант то и дело шевелился под воздействием ветра. Медали на груди слегка позвякивали.
По правую сторону Легиона на собственном коне сидел его тринадцатилетний сын Люциан — демонёнок с чёрными волосами до шеи и такими же вишнёвыми глазами. Ещё немного — и Люциан мог бы свободно собирать волосы в хвост. На подростке тоже была униформа, причем на плечах красовались погоны младшего офицера. Удивительно, но уже сейчас мальчик носил звание капитана. Он имел право командовать небольшим количеством рослых демонов. Легион позаботился об этом.
Анри — демонесса в гражданской одежде — стояла возле коня Легиона и держала животное за поводья. На ней было коричневое платье с белым передником, поскольку она служила фрейлиной во дворце Лилит. Её отсутствия там никто не замечал, но всё же она старалась работать на совесть. Сейчас она была вынуждена отсутствовать на работе, поскольку, по её мнению, муж норовил совершить большую ошибку. Анри явилась из дворца растрёпанная и обеспокоенная. Чёрные волосы, собранные в высокую причёску, кое-где выделялись прядями.
— Он не готов воевать! Посмотри на него, он же ещё мальчик! — призывала Анри к разуму Легиона.
— Я уже не мальчик, мама, — смущённо возмущался Люциан.
В сравнении с ним конь казался огромным. Можно было предположить, что если животное взбесится, Люциан с ним попросту не справится. Конь запросто скинет его и затопчет — уже это казалось Анри весьма вероятным. Люциан рисковал отправиться в Инферно — умереть и стать частью тёмной энергии Ада — уже на начальном этапе. До удара вражеского копья или меча мальчик рисковал просто не дожить.
— Я всё решил, Анри, отойди, — жёстко произнёс Легион. — Дадим Люциану меч, и пусть повоюет немного. Чему его там учат в этой военной школе? Драить полы! Позор для отпрыска Легиона!
— Ему ещё рано на войну, пойми же! — Легион был готов выдернуть поводья из рук Анри, но демонесса держала крепко. — Его убьют в самом начале!
Несмотря на видимую хрупкость, она была очень сильной для демонессы средней руки. Она с лёгкостью бросала вызов высшему демону вроде Легиона. Анри мастерски владела копьём, материализовывать которое сейчас пока не было нужды.
— В нём течёт моя кровь, Анри, — строго произнёс Легион. — Как ты смеешь сомневаться в собственном сыне?!
В разговор вмешался Сеф — любимый наложник Легиона и известный наёмник. Всей армии было известно, что он спит с Легионом, причём последний играет незавидную пассивную роль. Это навлекло позор на семью Моргенштернов и пошатнуло её авторитет в демоническом мире. Если уж глава семьи лежит под наёмником, что можно говорить об остальных её членах?
Сеф был высоким и сильным мужчиной с пепельными волосами до поясницы, которые ему абсолютно не мешали. Взгляд изумрудных глаз с неудовольствием изучал фигуру Анри. Последняя понимала, что между ними отныне соперничество за Легиона. Не столько в постельном плане, сколько в плане воздействия. Легион охотнее подчинялся Сефу и внимал его авторитету, плюя на мнение жены.
— Он готов, — холодно произнёс Сеф. — Считай, что началась война и он теперь рекрутирован в ряды регулярной армии. Недаром же он носит звание капитана! Его люди будут ждать команд.
Люциан светился от счастья, не понимая, что его ожидает, какие ужасы ему придётся пережить.
— Твоего мнения никто спрашивал, — прошипела Анри, чьи волосы ненадолго превратились в змей.
— Дорогой, не мог бы ты утихомирить свою жену? — бесстрастно бросил Сеф.
Легион вздохнул и потёр виски.
— Он прав, Анри. Мы забираем Люциана, чтобы сделать из него мужчину. Не мешай естественному порядку вещей.
— По-твоему, война — это естественный порядок вещей?! Ты с ума сошёл, Легион! Ещё скажи, что убивать — это нормально!
— На войне — да. Мы научим Люциана расправляться с врагами. У него будет преимущество перед другими демонятами. У него будет авторитет.
— Уверена, тебе всё это напел сладкоголосый Сеф. Ты всегда слушал его больше, чем меня. Тебя не волнует, что твоего сына может прикончить первый же лучник?! Хватит одной стрелы, чтобы перечеркнуть всю жизнь твоей родной кровинки! Ты не можешь просто так взять и забрать нашего сына на войну! Люциан, слезай с коня и пошли домой, — скомандовала Анри, протянув руки к сыну.
Люциан неуверенно посмотрел на отца, после чего нахмурился. Ему хотелось быть сильным, прославленным, как отец и Сеф. Они были настоящими воинами, которые могли за себя постоять, их боялись и уважали. Люциан хотел так же.
— Нет! — засопротивлялся подросток. — Я поеду с папой.
Поняв, что ни до кого достучаться не удастся, Анри почувствовала слезы на своих щеках. Возможно, она видела любимого сына в последний раз.
— Если Люциан погибнет, я вас обоих выверну наизнанку. Тебя, чёртов ублюдок Легион, и твоего ненаглядного любовничка, который смеет совать свой нос в наши семейные дела.
Легион слез с коня и отвесил жене пощёчину.
— Как ты меня назвала, стерва?!
Анри удержалась на ногах и усилием воли отбросила от себя Легиона с помощью силового поля. Она материализовала копьё и его кончиком пощекотала мужу подбородок. На руке, державшей копьё, также возникла чешуйчатая защитная перчатка.
— Я назвала тебя чёртовым ублюдком.
— Я слышал, — сухо произнёс Сеф и кончиком меча провёл по щеке Анри. — Дай ему подняться, иначе я отрублю тебе твою дурью голову, жалкая самка. Ты должна знать своё место. Твоё дело стряпать, стирать белье и сплетничать. Когда дело касается войны, решения принимают мужчины. Сейчас мы приняли решение забрать твоего сына воевать. Ты родила его — сделала своё дело. Дальше правим мы. Тебе ясно?
— Легион, любимый, отзови своего верного пса, пока я его на копьё не насадила, как шашлык.
Люциан наблюдал за всем этим и испытывал гордость за мать. Он не думал, что женщина тоже может быть такой грозной. Ну, ещё бы — речь шла о её сыне.
Легион поднялся, отряхнул униформу.
— Анри, разговор окончен. Мы уезжаем. Попрощайся с Люцианом, ибо назад он вернётся мужчиной.
Он забрался на коня.
— Не заставляй меня вступать с тобой в поединок. Это не то, чем надо заниматься на глазах у ребёнка. Не хватало ещё раскола в семье.
— Раскол в семье уже произошёл, если ты не заметил. Теперь у тебя другая любовь, а я так — придаток к старой жизни, к прошлому. Теперь ты слушаешь Сефа. Что ж, удачи, раз мужчины приняли решение. Только вот без Люциана можешь не возвращаться, Легион. Если Люциан погибнет, я выпотрошу тебя как селёдку. Уж в чём, в чём, а в стряпне мне равных нет, — Анри красноречиво посмотрела на Сефа.
Они обменялись молниеносными недоброжелательными взглядами.
— Пока, мама, — прервал тишину Люциан с улыбкой. — Мы вернёмся, ты и опомниться не успеешь.
Дематериализовав копьё, Анри обняла сына за пояс.
— Да пребудет с тобой моё материнское благословение, которое защитит тебя от всех напастей.
— Выезжаем, — скомандовал Легион, чьему коню не терпелось вступить в бой.
— Мне пора, мама, позаботься о Люцисте и Кальцифере, ты и им тоже нужна, не забывай, — Люциан погладил мать по волосам и вскоре последовал за отцом.
— Да, сынок, конечно, — всхлипнула на прощание Анри. — Да хранит тебя Люцифер.
Демонесса провожала мужчин и сына до тех пор, пока те не исчезли в портале. Они присоединились к армии Молоха, который давно ожидал их на крутом утёсе, открывавшем вид на поле брани. Сражение уже началось, и не хватало лишь Легиона, способности которого должны были решить исход битвы.
— Да будут прокляты все ваши враги, господин главнокомандующий, — поприветствовал Молоха Легион.
— Да будут прокляты и твои, Легион, — бросил в ответ Молох. — Я смотрю, ты не один сегодня. Посмотрим, кто твоя компания сегодня. Мальчишка и любовник. Мило. Что ж ты жену свою не захватил? Она бы точно показала нам всем почём фунт лиха, — высмеял он смущение Легиона.
Люциан не верил своим глазам. Перед ним был сам главнокомандующий — живая легенда, сошедшая со страниц учебников истории и военного дела. Молоха знала каждая собака. Люциану хотелось как-то выделиться, чтобы господин главнокомандующий заметил его, но он не знал, как это сделать, поэтому молчал и с восхищением наблюдал.
— По вашему приказанию прибыл, — отчеканил Легион, несмотря на насмешку.
— Отлично, — кивнул Молох, не отвлекаясь от вида, открывавшегося ему. — Направляйся в гущу сражения, там тебя будет поджидать глава племени этих дикарей. Принеси мне его голову любой ценой, даже если тебе придётся заплатить жизнью твоего сынка или любовничка.
Главнокомандующий как будто был частью скалы — так он был неподвижен и огромен. Его конь был абсолютно послушен, несмотря на то, что глаза его горели пламенем войны. Люциан долго не мог отвести от него взгляда. Непослушные медные волосы развевал буйный ветер, то и дело норовя скрыть лицо умудрённого жизнью величественного и могущественного демона. Люциану хотелось лично обратиться к нему, обратить на себя его тяжёлый взгляд. Он ощущал себя таким жалким в сравнении с великим. Ему побыстрее хотелось доказать самому себе и другим, что он на что-то способен. Он торопливо последовал за отцом, вновь воспользовавшись порталом.
Оказавшись в гуще сражения, Люциан первым делом потерял коня — ему отрубил голову один из племени, с которым они воевали. Кровь брызнула фонтаном и обагрила всё вокруг себя. Люциан закричал и тут же воспользовался врождённой способностью — создавать копии самого себя. Это отвлекло аборигена: он начал рубить двойника за двойником. Демонёнок выиграл время для того, чтобы вытащить лёгкий меч, который ранее ему вручил отец. Он прошмыгнул за спину воина и мечом, словно иглой, пронзил мужчину сзади. Раздался громкий крик, испугавший подростка. Люциан быстро вытащил меч — вовремя, поскольку соплеменники раненого стали окружать демонического отпрыска. Помощь прибыла быстро: отец послал к сыну несколько своих копий.
— Папа! — обрадовался Люциан и стал сражаться бок о бок с двойниками Легиона.
Копии отца были сильнее и устойчивее. Их было сложнее победить. Вокруг Люциана поочерёдно из каждого аборигена взрывался кровавый фонтан. Отрубленные конечности сыпались градом, в уши ввинчивались пронзительные и воинственные, и отчаянные крики.
Приободрённый Люциан начал биться в два раза сильнее, пока отец не позвал того к себе усилием мысли. Мальчишка почувствовал в голове призыв отца и начал искать его в толпе бившихся демонов и аборигенов. Ловко уворачиваясь от ударов, Люциан добежал до Легиона, державшего в руках окровавленную голову, из которой ниточками тянулись кровавые жилы. Зрелище было жуткое, подросток сдержал рвотный позыв, прикрыв рукой лицо.
Но победа была за ними.
Этого было достаточно.
