Семейный портрет

      Легион мелом чертил на полу пентаграмму, справляя её надписями на арабском языке. Шестнадцатилетний Люциан с интересом наблюдал за отцом, держа маленького Кальцифера за руку. Маленькому было скучно, поэтому он играл с оставшимися мелками, представляя, что это самолёты. Когда Легион закончил, то порезал себе руку и накапал кровью в центр пентаграммы.         — Ну же, матрона, ответь мне, — произнёс он, и из пентаграммы начал сочиться чёрный дым.        Удивлённый Люциан поднял брови, а Кальцифер прекратил играть с мелками, обратив внимание на дым. Он пытался поймать его, но тот лишь просачивался сквозь пальцы. Постепенно дыма накопилось столько, что тот сложился в огромный прямоугольник, в котором появился зазор. Из этого зазора вышла женщина в парандже, а с ней — пара бойцов в чёрном с ножнами для серповидных кинжалов на поясе. Незнакомка опустила вуаль, закрывающую лицо до глаз, и её пухлые губы расплылись в улыбке. Темнокожая, она не сливалась с цветом своего наряда. Наоборот, это добавляло облику загадку.         — Легион, рад встрече с тобой, — произнёс глава семьи. — Понимаю, что отрываю тебя отдел, так что буду скор. Моим сыновьям настала пора передать частицу нашей силы. Подпиши с ними контракт.        Карие глаза Легион почти сомкнулись — она прищурилась и внимательно осмотрела подростка и ребёнка. В обоих она увидела неплохой потенциал.         — Ладно, я подпишу, — произнесла женщина, крепко беря Люциана за подбородок и осматривая со всех сторон, то же самое она сделала и с Кальцифером, правда, тот зажмурился, поскольку немного опасался этой особы. — Твои дети сильны, их ждёт большое будущее, — предрекла матрона.         — Да? А Холландер говорит, что они никуда не годятся.         — Ложь, — она резко отошла от детей, обратив внимание на генерала-полковника. — Они сильны, не слушай этого недомерка Сефа. Мне лучше знать.        Мужчина не стал с ней спорить.        Легион повернулась к одному из своих спутников и взяла у него два свитка. Она развернула сначала один, затем — второй, и стала держать их в обеих руках. Один из спутников протянул перья с чёрными наконечниками. Как оказалось, это были заколдованные перья, обходящиеся без чернильниц.         — Смелее, мальчики, вас ожидает чудовищная сила, — усмехнулась Легион.        Люциан нерешительно взял себе перо и другое — Кальциферу. Они с осторожностью оставили свои росписи.        Люциана поразило первым. Он ощутил сильную боль в голове, и повысилась его чувствительность к свету. Демон согнулся пополам, закрыв голову. Кальцифер испуганно посмотрел на брата, чьи глаза застелило тьмой. Инкуб пришёл в ужас и позвал отца на помощь. Легион погладил мальчика по голове.         — Тише, тише, всё идёт как надо. Теперь вы получите весь силовой потенциал. Имя нам Легион, ибо нас много.        Вскоре и Кальцифер стал остро чувствовать свет. Он зажмурился и оттолкнул отца. В голове зазвучала тысяча голосов. Руки стали гореть от резко проявляющихся имён легионеров на арабском языке. Инкуб хватался за руки, начиная попискивать от боли. С Люцианом происходило то же самое. Кальцифер видел, как выгорают имена солдат на руках старшего брата, и понимал — они оба нарвались.         — Всё идёт как надо, — прокомментировала Легион. — Если они выдержат и не сойдут с ума от боли, можно считать дело завершённым.         — Если они будут страдать так же, как мы с тобой, то я им не завидую, — ответил ей генерал-полковник. — Смотри, кажется, они уже способны кого-то призвать.        Резко Люциан почувствовал лёгкость в голове. Появилось ощущение, что он падает и вот-вот рухнет на пол, но этого не произошло. Вместо этого получилось так: от Люциана отделилась чёрная тень, которая позже приняла его облик. Кальцифер облокотился о брата, и от него отсоединилось две копии.         — Великолепно, — оценила Легион. — К голосам в голове вы привыкнете, мальчики, и научитесь контролировать их. Главное не терять головы, хе-хе. Отныне вы полноценные контрактеры и совладельцы огромной силы. Поздравляю. Жаль, конечно, что вашей сестре не видать такой силы. Так уж сложилось, что эту мощь наследуют только мальчики.        Люциан не слушал. Он не видел перед собой ничего, кроме тьмы, среди которой выделялись светлые силуэты. Двойники появлялись и исчезали один за другим, мелькая подобно карманнику в толпе. Кальцифер держался за старшего брата, дрожа от воображаемого холода.         — Братик, мне так плохо… — прошептал он, пытаясь справиться с головной болью.         — Терпи, малыш, скоро всё кончится, — ответил ему Люциан и прижал его к себе.        Легион не увидел в их поведении ничего необычного, никакой излишней близости между ними, поскольку мало проводил с ними времени. Детьми в основном занималась Анри — и то, только тогда, когда встречалась с ними на выходных. Легион всё свободное время посвящал Холландеру, упуская волшебное время формирования личностей собственных детей.        Неожиданно Люциан рухнул на пол, раздавленный тяжестью силы. Кальцифер приземлился на него, и они оба корчились от боли, которую никто не собирался прерывать. Подросток стискивал зубы, а ребёнок — жмурился и хватался за его униформу.         — Может, всё-таки помочь им чем-нибудь? — пришла идея в голову Легиона.        Матрона покачала головой.         — Нет, мы ничем не можем им помочь. Они должны испытать на себе всю мощь, чтобы привыкнуть к ней. Пусть услышат каждое имя каждого тёмного легионера.         — Но боль может быть им не по зубам.         — Ты только сейчас об этом подумал? — иронично спросила женщина.         — Я мало что помню о боли, которую испытал, когда каждый легионер буквально прошёл через меня. Вероятно, мой мозг просто уничтожил эту информацию, чтобы не травмировать моё сознание.         — Мой тоже, — кивнула Легион.        Пока они разговаривали, вспотевшего от напряжения Люциана внезапно отпустило. Он почувствовал себя как никогда сильным. Комната заполнилась зловещим мраком. Материализовывались солдаты в чёрном, принимающие облик Люциана.         — Расслабься, Кальцифер, — посоветовал младшему будущий генерал.         — Не могу, голоса, их так много, — морщась от боли, произнёс мальчик.         — Позволь им остаться, не сопротивляйся.         — Х-хорошо…        Не сразу, но Кальцифера отпустило тоже. Он повторил за братом, и Легион улыбнулась.         — Ну вот, твои мальчики реализовали свой потенциал. Думаю, в борделе Калли не будет равных. Хотя я бы настаивала на том, чтобы ты и Кальцифера отправил в военную академию, но раз Сеф для тебя больший авторитет…         — Что ты, нет, — покачал головой Легион. — Это было наше совместное решение.        — Ну да, — скептически произнесла женщина и развернулась к возникшему позади прямоугольнику из чёрного дыма. — Удачи вам, мальчики, каких бы испытаний вы себе ни нашли на буйную голову, — и удалилась.