Мой источник сил

      — Янхель, погоди, не беги. Я больше не могу, — и Глен с выдохом облегчения практически падает на лавочку, разматывая шарф вокруг шеи, плохо слушающимися руками. — Знаешь, гулять по заснеженному парку, с не очень тренированными ногами трудновато. То ли дело чистые дорожки...       — Но зато ты всяк стал ходить быстрей, когда даже меня нет рядом, не так ли? Да и именно из-за "глубокого" снега я не потащил тебя сегодня в парк, а всего лишь пришел к твоему дому и мы прохаживаемся в сквере.       — И я благодарен тебе за это, но дай мне минутку.       — Нет. Тут холодно, я замерзну стоять. И я очень не прочь выпить чего горячего. Так что пошли к тебе. Там и отогреемся, — и Ян порывисто протягивает руку без рукавиц мужчине, помогая встать, довольно резко выдергивая его с так и не насиженного до конца места.       — Ну хорошо, пошли. Только я всё в толк не возьму, как ты можешь зимой ходить без перчаток и шарфа. Да и шапки нет, лишь капюшон. Промёрзнешь же.       — А я всё время слишком быстро двигаюсь, вот и не мерзну в отличие от тебя, хладнокровное. И как ты ещё в спячку зимой не впадаешь? — в открытую подтрунивает и смеётся Ян, продолжая уволакивать прочь то и дело проваливающегося через протоптанную дорожку к нужному дому.       — Да прекращай ты меня дразнить из-за трости! Уже не смешно. И вообще, мне её с подачи Белинды подарили, скинувшись несколькими отделами, после того, как я в очередной раз зацепился за стол и чуть не снёс что-то очень важное.       — Ага, монитор например, — не удержался Ян.       Но вот они оказались уже возле массивной входной двери и нетерпеливый парень выхватил ключ, открывая швейцарский замок, быстро разуваясь и идя на кухню, делать чай. Но при этом студент продолжал всё время поглядывать краем глаза, как там Глен.       Парень отлично помнил, как на первой их совместной прогулке, когда Кёниг не захотел звонить помощнице, а решил продлить их время общения путём поездки в метро, привёл его в квартиру. Ну как, привёл, Глен почти не стоял на ногах и осел тогда прямо в коридоре. Пришлось в спешке изучать апартаменты самому и отпаивать бедолагу прохладной водой. После этого случая, если Ян и провожал многоидейного, то вначале убеждался, что его истинный не рухнет в порыве чувств на ламинат и не проваляется там пару минут, пока команда спасения в лице одного механика не приведёт архитектора в чувства.       Ян уже бывал в квартире раз шесть или восемь. Вроде и достаточно, но Глен почему-то не пускал его в спальню, прося оставлять свою полубессознательную тушку на диване, в зале. И всё же парень один раз не удержался, дождался когда архитектор уснёт, и сунул свой любопытный нос в ту комнату, но так ничего необычного и не нашёл. Самая обыкновенная "двухспалка", полка с какими-то грамотами, сертификатами и статуэтками-призами, стол с ноутбуком и шкаф. И даже в шкафу ничего любопытного не нашлось. Ну разве только что дорогие запонки, которые Ян ни разу не видел на мужчине, впрочем, как и несколько серебряных колец, серёжки пирсинга и ещё разная ерунда из ювелирки, которую парнишка был бы не прочь нацепить на себя, если б она не почернела от времени.       Но вот архитектор раздевается, справившись околевшими руками с предательскими пуговицами пальто, оставляет трость в коридоре и опираясь на стены, проходит на кухню. Не сказав ни слова, подрагивающие руки от холода пролезли под чуть задранную кофту стоящего к нему спиной Яна, сойдясь спереди и крепко обняв его. Но через пару секунд Глен пошатнулся и сжал руки сильнее, наваливаясь на мальчишку, кладя голову на его плечо.       — Эй, ты там вообще как?       — Я оказывается очень сильно замерз. Но мне, как ты понимаешь пол часа слишком мало. Мало тебя. Пообещай, что не уйдёшь поспешно сегодня. Мне нужно чуть больше времени.       — Хорошо, не уйду. Да и когда это я был поспешным? — подкалывает Ян. — Если завалишься спать, посижу с тобой и посмотрю телик в наушниках, как в тот раз.       — Нет. В смысле да, я не против, но...       — Чего но? — вопросительно смотрит парень, поворачиваясь и с лёгкостью убирая руки мужчины.       — Я хочу залезть в горячую воду и согреться.       Ян смотрит внимательно на продрогшего, а затем смеётся до ярчайших голубых искорок в глазах:       — Неужели я тебя сегодня увижу в минимуме одежды?       — Я помоюсь и оденусь. Не волнуйся, тебя смущать не буду, — не понимая причину такого "истеричного" смеха, Глен отправился расстёгивать рубашку к себе в комнату и пытаться понять, что за хаос царит в этой патлатой голове.       Раздевшись до трусов, мужчина натянул на себя тёплый банный тёмно-синий халат и попытался как можно быстрее и незаметнее попасть из своей комнаты в ванную. Разумеется, дабы не смущать парня, и так у которого, по мнению Глена, он слишком много крадёт драгоценного времени безвозвратной и весёлой молодости для себя.       Попивая чай, Ян вытащил несколько печеньек из стола, и ему в голову тут же начали приходить игривые мысли, формирующиеся в целый план действий. Если архитектор почти раздет, то почему бы не опробовать свою теорию на деле и узнать наверняка, может ли Глен что-то как мужчина, или же проблема заключается в том, что "этот излишне правильный недотёпа" считает, что Яну в таком отношение не нужен, если и вовсе не противен.       Усмехаясь своим мыслям и дохрустывая печеньем, парнишка зашёл в комнату, скинул вещи и остался в одних трусах, немного озябши поводив по своим плечам. Глянув на крепкое, поджарое тело в зеркале шкафа-купе он улыбнулся.       Подумав ещё немного, Янхель задёрнул плотно шторы, создав полумрак и ликвидировав сквозняк, встал возле входа, чтобы сразу поймать в свои сети поджидаемого.       Но на удивление пришлось ждать почти полчаса и парень кинул себе под зад одну из подушек, утыкаясь в телефон. Невольно его взгляд зацепился за бутылку под кроватью. Вещество в ней ему показалось странным только по одному цвету, не говоря уже о запахе и он зашвырнул это обратно. И как раз вовремя.       Вода перестала журчать, а через минуту Глен открыл дверь, проходя в спальню в плотно завязанном халате и вытирая на ходу голову полотенцем. Почти подойдя к ложу, он уже было потянул руку вперёд, чтобы сделать ещё шаг и отдёрнуть шторы, но что-то резко схватило его и повалило в кровать. Худое тело со слабыми мышцами даже и среагировать не успело, как он оказался лежать спиной на покрывале, а Ян уже развязывал пояс, и полы взмыли в воздух, с хлопком опускаясь на кровать и более ничего не скрывая. Меньше мгновения, тепло проскальзывает по телу, хватает за запястья и седлает сверху его ноги, рассматривая весьма придирчиво, как показалось Глену. И лишь спустя ещё мгновение, архитектор наконец осознал, что же это был за кульбит в пространстве, непонимающе взирая на седока на себе.       — Ян, ты это вдруг чего? — попытался подёргаться архитектор, но заметив, что и парень гол, невольно застыл, рассматривая его красивое тело, невольно потянувшись к нему рукой. "Такое не грех и нарисовать", — мелькнула мысль в его голове.       — Просто хочу знать одну вещь наверняка. Я много раз видел, как вам становится легче от моих прикосновений, но реагируете ли вы там на них, как я на ваши столь редкие и краткие? — спрашивает парень, нарочито вновь используя официальный тон, хоть и уже давно перешёл на "ты" по отношению своего истинного и невольно вынуждая Глена перевести взгляд с торса — вниз. И Глен осознаёт, что даже от мимолётных прикосновений, небесноглазый возбудился, но все ещё не очень понимает происходящие. Мужчина удивлённо открывает рот, убрав руку, и непонимающе смотрит на парня, немного испугавшись, осознанием того, что так доводил мальчишку всё это время, начиная чувствовать угрызения совести.       — Извини, я не думал, что ты на меня реагируешь и к тому же так. Если это всё, — и он выразительно окинул своё голое тело и полуобнажённого Аполлона сверху, — лишь для демонстрации твоего возмущения, то я могу сам к тебе и вовсе перестать прикасаться. Признаю, это порой сложно, но я могу себя контролировать.       — Вот ты дурак или как?! — вскрикивает разозлёно Ян, и порывисто падает на Глена грудью, в плотную соприкасаясь обнажёнными телами, впервые без разделяющей их ткани, начиная агрессивно целовать в шею и куда вообще попадая, хватая запястья вновь в плен, которые Глен пытается слабо вырвать, но замирает как испуганный кролик, который не понимает, чего от него хочет раздувшая свой капюшон гадюка.       — Ян, да постой! Не нужно это. Зачем? — не может осознать Глен, но тепло от кожи парня щекочет нервы и он судорожно выдыхает, начиная возбуждаться, впервые за долгое время, прекрасно отдавая себе отчёт, что до этого не только усталость била довольно сильно по физиологии, но и недостаток столь сильного желания, вызванного этим теплом и потоком энергии, идущим и всепроникающим, закручивающим и поглощающим.       Но из этого состояния Глена вывел смех парнишки, который многозначительно глянул вниз и усмехнулся, любуясь стройным телом и не только им.       — Ну вот, а говорил, что не хочешь. Во всяком случае точно можешь, а то некоторые поговаривали, что ты уже давно безнадёжен как мужчина.       — Ну вот и молодец. Убедился? А теперь просто прекрати и дай мне отдохнуть, — разозлился мужчина, не имея ни малейшего желания быть подопытным кроликом для бунтующего гормонами молодого организма.       Но Ян и не планировал останавливаться. Напротив, подтянувшись и стянув с себя трусы, он устроился на мужчине так, что их органы отёрлись друг о друга, вызвав дрожь в теле архитектора. Но парень, казалось этого и не заметил, увлекаясь и начиная передвигать бёдрами, от чего его орган ощутимо прошёлся по партнёру, ягодицы надавили на ствол истинного, и он вернулся обратно, вжимаясь в пах Глена.       — Ян! — попытался вразумить парня всё ещё не понимающий Гленьян: издеваются так над ним или действительно хотят. Сильней дёрнув руками, чтобы привлечь внимание, он не рассчитал возможностей тела и от этого лишь свело запястья, вынудив непроизвольно взвыть. А парень всё не останавливается, продолжая тереться и сбито дышать, двигаясь всё быстрее. Похоже, энергия между ними идёт в обе стороны, потому как мальчишка на нём стал сиять, а Глен, напротив, побледнел. Но всё же, услышав стон боли и увидев состояние партнёра, Янхель сбавил обороты и припал наконец в столь долгожданном поцелуе к губам истинного, застонав и сам от ощущений и подёргивая бёдрами, обхватывая оба органа рукой.       У Глена всё резко поплыло перед глазами, заискрило, свернулось спиралью внизу живота, отдалось эхом двойного сердцебиения в груди и его изогнуло, изливая одновременно с мальчишкой. Тяжёлое дыхание никак не повлияло на партнёра и попытки прийти в себя не увенчались успехом, ибо этой шаровой молнии явно мало и он сжал мужчину за ствол, вновь водя рукой, уже совершенно ничего не стесняясь.       — Неугомонный! И тебе это нравится? — пытается пошевелиться Глен, но жуткая слабость на пару с удовлетворением сковывают всё его тело, не позволяя активно двигаться да и вообще практически как-либо. Эмоциональный взрыв был слишком велик и перегрузил давно не получавшую удовлетворения нервную систему.       — А можно подумать, что тебе нет. Я столько всего перечитал, столько пересмотрел, что мне многое теперь хочется попробовать! Или ты думаешь, я просто так решил нагрянуть к тебе в субботу, хотя обычно прихожу во второй половине дня воскресенья?       — Только не говори, что ты специально... ооох! — но Глен так и не осиливает фразу, ибо Ян уж слишком сильно направляет руку вниз, оттягивая кожицу, вновь его возбуждая, хоть и делая немного больно.       — Вот именно, ох! Я не собираюсь уходить до утра понедельника!       — А я вообще тогда выживу? — смеётся Глен и поддаётся инстинктивно в руку, но тут же шипя, и жалея, что дёрнулся, ведь в теле что-то предательски хрустнуло, а в глазах потемнело.       — Тц! Ну и партнёр у меня! Одна сплошная развалина!       — Ну и зачем я тогда тебе?       — Не знаю. Но ощущения с тобой супер. Хммм. Если ты и шевельнуться не можешь, то у меня есть идея. Лежи и не дёргайся! — и парень подскакивает как чёртик из табакерки и уноситься куда-то из комнаты.       — А можно подумать, что я в состоянии... — бурчит себе под нос Глен.       Спустя пару минут Ян возвращается гордо держа в руках кусочек подтаявшего масла.       — Так! А это ещё зачем?! — дёргается совсем слабо, немного пришедший в себя Гленьян, подозревая не лучший вариант. — Я не хочу, чтобы ты на мне прыгал! И не нужно в себя всё подряд сувать! Ну что за поколение!       — Да я и не собирался в себя что-то сувать, — пожимает равнодушно плечами парень. И резво поцеловав истинного, отрывисто в губы, тем самым передав довольно прилично энергии, задирает его ногу, размазывая масло по ложбинке, от чего Гленьян возмущённо задыхается, впервые не зная, что сказать и не понимая какого дьявола творит этот безмозглый мальчишка! А мальчишка уже крепко удерживает и плавно вводит в кольцо мышц указательный палец, нежно подушечкой оглаживая стенки у самого входа. Глен, чувствует что-то странное и инородное, но в попытке дёрнуться лишь всхлипывает, ощутив, как палец вошёл в него глубже и он стонет не то от новых ощущений, не то от хруста в бедренном суставе.       — Ян! Я не смогу. Мне больно даже так лежать! — и возбуждение начало спадать.       — Вот же неженка! — Ян плавно, но быстро меняет положение ног архитектора и с трудом пропихивает второй палец. Но видя непорядок между ног, принимается вновь касаться и гладить Глена. Это помогает, но не особо. Во всяком случае, истинный лишь сжался, шипя, когда Ян предпринял попытку ввести третий палец.       — Так, а та штука под твоей кроватью, насколько сильный возбудитель?       — А? — пытается отдышаться уже раскрасневшийся Глен от напряжения, не очень улавливая суть слов мальчишки.       — Всё что с розовым красителем в подобных веществах — возбудители. Как сильно этот на тебя действует? — и Ян поглаживает мужчину по лицу, давая передышку и ждёт ответа, не двигая пальцами какое-то время.       — Я выпил лишь как-то глоток и получилось довольно сильно. Так, стоп, ты же не!... — но мужчина не успевает договорить, пальцы покидают его тело, а Ян уже вытягивает бутылку из-под кровати, приподнимая голову ошалелого архитектора и заставляя сделать несколько глотков.       — Черт! Паразит!       — Да расслабься ты! Я читал, что это приятно.       — Да в том то и дело, что я от этой микстурки и расслаблюсь до состояния амёбы!       — Вот и отлично! Зато твои мышцы меня легче пустят.       — Что ты такое гово... ?!       Но возмущаться дальше не осталось возможности, Ян стремглав принялся зацеловывать партнёра, зачерпнув масла ещё из маслёнки, которую оказывается притащил с собой. Зачерпывая и плавными движениями насколько хватает терпения он размазал импровизированную смазку по себе и склонился над архитектором, покачивая бёдрами и трясь головкой о чуть растянутое кольцо мышц, направляя себя рукой и стараясь проникнуть как можно более плавно. Но вот головка входит во внутрь и он, покачиваясь, заполняет партнёра целиком, проникая медленно, по основание, замирая, смотря прямо перед собой, внимательным взглядом.       Глен невольно откидывает голову, закусив губу, но вода из бутылки начинает уже действовать и возбуждение ударяет по нему с новой силой. Внутри всё пульсирует и дыхание сбивается, превращаясь в рваные выдохи. Становится жарко, а Ян плавно начинает движения. Всё смешивается. Руки мужчины уже никто не держит, напротив, его оглаживают и ласкают с губами вперемешку, продолжая постепенно двигаться, создавая нестерпимый зуд возбуждения, заставляя выгнуться и простонать.       — Ян!.. — и он тянется руками к паху. Но кисти не слушаются, дрожат, дыхание сводит и на мгновения пропадает, что бы резко выдохнуть вновь на очередном чуть ускорившемся толчке.       Янхель постепенно увеличивает скорость, но видит, что истинного начинает трясти и сам обхватывает его орган рукой.       Глену стыдно и он не понимает почему так хорошо. Слишком хорошо. По телу прокатываются волны удовольствия, перемешанные с импульсами энергии мальчишки, пробирая его всего.       Он отворачивает голову в бок, не в силах смотреть на Яна, закрывает глаза и открывает рот в немом стоне, более не в состоянии быть в столь сладостной пытке, изгибая спину. Ян хмыкает, ускоряется сам и сжимает руку на основание ствола Глена, переставая ей двигать. Архитектор начинает метаться по подушке, пытаясь судорожно вдохнуть, толкнуться, почувствовать большего, да хоть что-то. Сердце бешено стучит в груди, мысли путаются, превращаясь в один сумбур, а толчки всё возрастают.       Неожиданно Ян пропихивает свободную руку под его поясницу, чуть приподымает, ослабляет хватку другой руки, начиная вновь ей двигать, и сделав пару уж очень чувственных толчков, изливается в нутро, падая расслаблено и целуя, вздернув пару раз рукой, доведя и так уже ничего в конец не понимающего архитектора, отправляя его неосознанно после извержения в глубокий сон.       — Тц, таки не выдержал? — грустно говорит Ян и оглядывает прикроватную тумбочку в поисках салфеток. Но ничего нет и парень вытягивает насквозь влажное полотенце из-под головы спящего, вытирая себя и его.       Но вот полотенце летит на пол, а одеяло накрывает любовников. С полчаса Ян честно лежит с мужчиной, но деятельная натура не выдерживает и он находит пульт и наушники от плазмы на стене, переворачивает все внутренности ящиков на кухни и победно тащит в кровать пачку чипсов, начиная её с упоением жрать, смотрит какой-то выловленный фильм по местному каналу.

***

      Гленьян очнулся уже под вечер, чувствуя на груди какой-то вес. Открыв глаза, он обнаружил не очень лёгкую голову Яна у себя на рёбрах. Внизу что-то хлюпало и в попытке пошевелиться, потянуло поясницу, от чего он протяжно застонал и стал судорожно водить рукой по кровати, стараясь дотянуться до тумбочки и вспомнить куда же дел обезболивающее.       — А? Очнулся? — и Янхель приподнялся, переворачиваясь и садясь на колени рядом, оглаживая бока мужчины, от чего он перестал дёргаться и расслабился. — Где болит? Ты ведь таблетки по привычке хотел искать?       — Да. Низ спины. Хотя ты и так должен это... ах! — протяжно выдохнул Гленьян от протиснувшихся ловких рук под поясницу, которые тут же начали чуть сминать и поглаживать, а губы парнишки пошли на грудь и шею мужчины.       — Лучше?       Глен кивает, закрывает глаза и расслабляется, вновь засыпая, а Ян подмечает, что глаза избранного судьбой более не отдают этой странной, но немного жуткой желтизной. Они стали теплее и более насыщенного медово-карего цвета.       — Дальше спать?       — Мне бы в ванну. Да и тебе тоже не помешало. Но...       — Но я тебя не подыму и поэтому спи.

***

      На это раз Глен открыл глаза от странных, чвакающих звуков. За окном брезжил рассвет, на экране монитора изгибались в причудливых, но от этого не менее возбуждающих, позах красивые тела. Ян сидел рядом, немного сбито дыша, и наяривал рукой по своему органу, то и дело потираясь боком о мужчину.       Гленьян хмыкает, протягивает руку вперёд, оглаживает спину сидящего, утягивая к себе и начиная целовать в шею, не особо осознавая что он делает спросонок. Но вот его руку потянули вниз, оттёрлись о его ногу, заставили сжать себя и пару раз провести, крепко стиснув кулак, так и не выпустив его ладонь из своей, управляя ей и задавая нужный темп.       Наушники сваливаются, Ян всхлипывает, толкается сам в руку и пачкает бедро и живот мужчины, падая на него и размазывая следы своего шаловства меж их тел.       — А вот теперь нам точно нужны водные процедуры, — строго и недовольно говорит мужчина, вылезая из-под юнца.       На удивление, он делает это довольно легко и самостоятельно идёт в ванну. Ян же, отдышавшись, следует неохотно за ним. Проскакивает вперёд, хватает душ, и пока Гленьян снимает с себя халат и закидывает его в стиралку, тот быстро ополаскивается, выхватив с края ванны гель и невольно смотрит на спину истинного.       — А это... я сделал? — немного испуганно спрашивает парень, выбираясь из ванны и проводя по синякам, идущим прямо по позвонкам Глена.       — А что там?       — Нууу... как тебе сказать. Оно хоть не сильно болит?       — А, эти пятна, — понимает Глен о чем говорит парень и отмахивается. — Ерунда. Они там и были. Там что-то со спиной уже второй год или чуть больше. Сейчас, кстати, не больно. Но иногда не то что бы согнуться, идти прямо невыносимо. Поэтому и таблетки.       — Ясно. Тебе помочь помыться?       Гленьян поворачивается и ошарашенно смотрит на мальчишку, не ожидав такого предложения.       — Да не упрямься. Давай, садись в ванну. Я всё равно ещё мокрый. Помогу. Да и тебе всяк приятнее будет, — и руки проходятся по бокам, мягко согревая, от чего Глен соглашается и устало кивает.       Но вот дверь ванны хлопает и они вползают обратно в спальню. Точнее медленным шагом и держась за стены выходит Глен, обмотанный в большое полотенце, а рядом выскакивает мелкий источник энергии.       Зайдя в комнату и скептично посмотрев на кровать, хозяин квартиры вздыхает, но сил менять простыни уже нет и он опускается на живот, распластавшись по поверхности простыни. Яну немного смешно, глядеть на эту звездочку и он запрыгивает следом, садясь на ноги, ниже ягодиц.       — Вот и чего ещё удумал? — недоверчиво поворачивает в бок голову мужчина, стараясь взглянуть на эту хитрую рожу.       — Да ничего. Расслабься. Просто сделаю массаж.А потом наверное посплю вместе с тобой.       — А ты так и не ложился?       — Не-а, — беззаботно тянет парень и начинает оглаживать спину, постепенно сжимая и разминая мышцы, от чего и без того расслабленный Гленьян, проваливается в сон.       День архитектора встретил свежим воздухом из окна и пустой постелью. А точно ли вчера приходил мальчишка? Или это было всего лишь качественное наваждение и не понять с чего разыгравшееся его воображение на столь странную тему? Мужчина поднялся и взглянул на себя в зеркало. На ногах были синяки и на груди, немного сбоку, красовался засос. Ну благо не на шее.       Парня в квартире не было, а звонить ему Гленьян как-то постеснялся. Время уже было за полдень и, немного размявшись и одевшись, он отправился на кухню, приготовить что нибудь поесть, а после засел за ноутбук, просматривать почту.

***

      — Эй, Глен, ты как?       — Почему спрашиваешь, Бели? — оторвался от экрана монитора архитектор, рассматривая варианты чертежей и концепций, выбирая лучшую.       — Ну, ты сегодня шёл как-то ну совсем странно. Будто у тебя суставы таза болят или мышцы тянет. Но при этом не лежишь на столе, а сидишь, как нормальные люди.       — Мышцы и впрямь тянет. Но только ног. И болит сустав в бедре. Видимо находился. А спина... ну там легче. И да, я таки опробовал ту вещь из бутылки. Знать не хочу что это, но... принеси как-нибудь ещё. Желательно в среду.       — Хорошо. Но вот что мне интересно, ответь, а то не видать тебе экстратума, как своих ушей. Ты просто расслабился или ещё и внизу всё взыграло? — с хитрым прищуром и блестя глазами спросила помощница.       — Расслабился, — даже не моргнув и глазом, соврал архитектор. — А должно было иначе?       — Хм, нуууу... на всех действует по-разному. Ладно, будет тебе послезавтра новая водица. И даже не смей спрашивать, где я её беру!       — Спасибо.