Мой источник сил

      Прошла неделя, часть планов по жилому комплексу была отработана и сдана под реализацию уже непосредственно застройщикам, и Глен вот уже как второй день занимался интерьером частей холла и входных территорий здания, рассматривая предложения группы дизайнеров и постоянно находя там изъяны.       Но с каждым днём становилось всё хуже и хуже в плане его самочувствия с момента встречи с этим мальчишкой.       Но конец терпения и понимание того, что ему необходимо увидеться с владельцем голубых глаз застал его врасплох сегодня. Когда все вышли на обед, благо кроме замешкавшейся Белинды, Глен потерял сознание. Очнулся он лишь к вечеру и в комнате для отдыха, с компрессом на голове и постукивающей каблуком, сидящей рядом с ним помощницы.       — Бери отпуск или больничный. Мы тут справимся. Это уже третий раз за неделю. Поспорим, что ты даже и не почувствовал, когда отключался вчера за столом?       — Не почувствовал, — признался архитектор, слабо кивнув головой. — Я возьму отпуск. И отвези меня пожалуйста завтра в университет.       — Вот дурак! Только не говори, что возьмёшь выходные, чтобы прочесть опять там курс лекций!       — Я даже и не думал. Всего лишь хотел набрать нескольких молодых ребят на подработку. Нам нужны свежие идеи.       — А все варианты наших дизайнеров тебя уже не устраивают?       — Не совсем. Нужно что-то необычное. А потом, честно, обещаю, я буду сидеть дома, гулять по парку, отсыпаться или съезжу в тот санаторий.       — Только чур отсыпаться не на лавочке в парке, — пошутила и рассмеялась Белинда, наклоняясь к Глену и прикасаясь губами к его лбу.       — Ты это чего? — не понял хмурый архитектор. — Сама же говорила…       — Температуру проверяла и не бредишь ли. А ты уже губу раскатал? — усмехнулась она и вышла, усиленно повиливая бёдрами и играючи оглаживая свои бока, вызывая лишь нервный смешок у архитектора.

***

      — Герр Шульц, добрый день, — поздоровался Гленьян, входя в рабочий кабинет главы кафедры архитектуры.       — О, Кёниг! Какими судьбами? Опять денюжки с моих студентов решили стрясти? — смеясь и в шутку грозя пальцем, из-за стола приподнялся крупный, лысоватый мужчина, протягивая руку для приветственного пожатия.       — Представьте себе, нет. На этот раз всё диаметрально противоположно. Я хотел бы отобрать пару — тройку лучших на стажировку. Как показала конференция и выставка проектов, светлые дарования тут ещё не перевелись.       — Вот оно как! Ну присаживайтесь, — и он обошёл стол, придвигая кресло архитектору. — Я очень рад. А как отбирать будете? По протекции педагогов? Так они вам своих любимчиков сбагрят, здорово живёшь!       — Хм, и впрямь. — призадумался Гленьян, уже сидя в мягком вместилище его тела и покручивая трость. — Но ко мне подходили двое ребят на той неделе перед моим выступлением и напрашивались на практику.       — А, знаю я этих двоих. Выпускной год. Но они тебе толком ничего и не сделают. Они же все в своей ВКР.       — Понятно, дипломники. Тогда я составлю задание на проектирование, а вы объявите о клаузуре. Кто выиграет, тот будет разрабатывать по ней проект для моей фирмы и я гарантирую денежное вознаграждение и месячную стажировку в моей фирме по окончанию проекта. А там посмотрим, может, и новые кадры наберём на постоянку.       — Ну вы просто меценат!       — Да какое там. Мне до этого благотворительства, как до луны. Да я и не бизнесмен как таковой. Я человек творческий, но прагматичный. А задание, к слову сказать, вот. Тут все размеры к планам прилагаются, — и Гленьян вытащил из кармана пальто свёрнутые чертежи. — Вы уж извините, что они в таком виде, но как понимаете, это я делал почеркушки для себя.       — Да не страшно. Отсканим, раздадим. Завтра же объявлю на третьем курсе, а сегодня на втором и четвёртом. Я же правильно понял, что нужен интерьер, а вот это сбоку требования функционального наполнения?       — Да. Всё верно. Ах да, чуть не забыл, — Кёниг поднялся с кресла и деланно опустился в него обратно. — Та рыжеволосая девушка с конференции. Как её зовут? Мне очень понравилось, как она справлялась с организацией мероприятия. И парнишка с ней ещё был там низкорослый, но очень энергичный.       — Девушка? А, так это моя племянница. Могу дать вам её телефон. А так она должна быть на кафедре в 326 аудитории. А вот насчёт парнишки точно не скажу. Крутится, конечно, вокруг один оборванец, но он кажись с кафедры механики и автодела. Не помню как звать. Но вы её найдите и расспросите, если уж так нужно. Но учтите, ей ещё полтора года в магистратуре учиться! Да и на кафедре я без неё, как без рук!       — Не волнуйтесь, я всего лишь намекну, что по окончанию обучения она может приходить в мои родные пенаты.

***

      — Ильма Шульц?       — Да, это я, — и рыжеволосая оторвалась от перебирания каких-то бумажек, поднимая взгляд на вошедшего. — О, это вы!       — Добрый день. Точнее вечер. Я присяду? У меня была пара вопросов к вам по организации конференции, ваших планов на будущее и ещё о том мальчишке.       — Я так и знала! Вы пришли сюда из-за Яна, — отложила она документы и посмотрела на архитектора.       — Так вот как его зовут.       — Янхель Кляйн. И я подозревала, что вы придёте из-за него.

***

      Дверь в аудиторию открывается и на пороге стоит сероволосый мужчина с тростью. Лектор замолкает и переводит вопросительный взгляд, но Глен лишь машет ему, мол, продолжайте, и присаживается за последнюю парту, наблюдая за ходом практики и как студенты копаются в частях машины, а преподаватель параллельно что-то рассказывает. Глен расслабляется и по привычке ложится на столешницу, погружаясь в лёгкую дремоту.       — Ну и что ты, вы… нет, всё же ты тут делаешь? — спрашивает Янхель, стоя перед Гленом с ключом от аудитории в руке.       — А все уже ушли, да? — сонно приоткрывает глаза архитектор и, почувствовав, как его приподымают с парты за плечи, крутит рассеянно головой.       — Ушли. А вы приползли потому что совсем плохо и тяжко стало? Теперь будете меня преследовать?       — Нет. Я всего лишь хотел поговорить, Ян.       — А, так и имя вызнали. Ну вставайте. Вижу, что сложно, но мне нужно закрыть аудиторию и сдать ключ, — и Ян для пробы склоняется и целует, совершенно лёгким касанием губ. — Лучше?       Глен же смотрит на него удивлённо и пытается осознать, что же столь стремительно произошло секунду назад, но чувствует себя он и впрямь лучше. Переводит взгляд вниз, ища трость, и вновь на Яна. Кивает, встаёт, идёт к выходу и чувствует тёплую раскрытую и прижатую ладонь парня к своей спине, которая явно признана подгонять, но вместе с этим и снимает остатки боли.       Так безмолвно они и дошли до крыльца института. Дождя уже не было, и предзакатное солнце играло своими лучами в оставшихся каплях на ветвях деревьев и мокром асфальте.       — И что вы хотите? А чёрт, ладно, ты хочешь? Я спать с тобой не намерен, — прямым текстом заявляет студент, всё ещё поддерживая серовласого со спины и невольно согревая, отчего тот немного расслабляется, смотря вокруг, заставляя своим стоянием невольно озираться по сторонам и Яна.       — Я и не за этим шёл. Хотел узнать твоё имя и вновь просто встретиться. Хотел пройтись, поговорить. Но я никаким образом не планировал лезть к тебе в личную жизнь. Ну разве только если ты сам того не пожелаешь.       И вот тут Ян немного аж покраснел, пожалев о том, что поторопился с выводами и поцеловал в аудитории Глена.       — А я могу пожелать? — вздёргивает бровь вверх парень из вредности, хоть ему в тот момент и было жаль болезненного мужчину.       — Не знаю. Но всё, что я по факту и без утаек хотел — это хотя бы раз в пару дней видеться с тобой и просто где-нибудь гулять. Ещё лучше, если позволишь себя касаться и брать за руку.       — Так вам нужен телесный контакт для вытягивания энергии? — огорошивает Ян Глена, да так, что у того ноги едва не подкашиваются, но студент успевает схватить его под руку.       — А ты… ты почувствовал тогда? Прости. Я честно стараюсь этого не делать но…       — Но по-другому не можете выжить. Я это понимаю. Ильма натолкнула меня на мысль, и я покопался в справочниках и интернете, и всё понял. Ну идёмте. Хоть я может после таких прогулок буду спокойней, — и Ян обнял Глена за спину. Он бы с удовольствием сделал это и за плечи, но чёртов низкий рост ему не позволил, ведь он оказался мужчине лишь по подбородок.

***

      — Глен, скажи только честно, ты перешёл на какой-то новый препарат? Ты в обморок уже как две недели не падаешь. Нет, я за тебя только рада, ты не подумай, но… — немного обеспокоенная Белинда сидела на краю стола и гладила архитектора по голове, в то время как он, разморенный солнечными лучами, лежал на столе во время обеденного перерыва, на который не ходил, поскольку покупал еду в магазине у дома перед работой. Но сегодня перед ним стоял контейнер с явно не магазинным вариантом, откуда помощница потихоньку стягивала ломтики помидора из салата. — Или ты всё-таки нашёл женщину, которая будет тебя такого терпеть?       — Нет, единственная женщина, которая меня терпит со всеми моими физическими слабостями — это ты, — лениво проговорил Глен, жмурясь от тёплых рук на затылке.       — Тогда откуда такая еда?       — Сам приготовил утром.       — Кхе! — Белинда аж подавилась и срочно отправилась к кулеру, вливая в себя воду, после того, как откашлялась. — Ну ты это… так не пугай. Ты и готовить! Да ты порой и вилку не удерживаешь. Я вообще тебя с ножом и на кухне, даже столовым, представлять боюсь!       — Я по твоему ребёнок не сведущий что ли? Или инвалид? — раздражённо спросил Глен и принялся за салат с варёными колбасками. — И к твоему сведению, я прекрасно умею готовить. Но вот сил в последние пару лет на это просто не оставалось. В итоге и приходилось питаться магазинной едой.       — Ого. А ты немного изменился. Отдохнул, что ли? Видать отпуск тебе пошёл на пользу. Только не злись на меня, хорошо?       — Да я и не злюсь. Кстати, можешь меня отвезти сегодня не домой, а к парку Марцан, — попросил архитектор, доедая обед и вновь ложась на стол, грея спину в полуденных лучах.       — Могу. Но чего это тебя на прогулки потянуло в пятничный вечер? Хотя я тебя и на той неделе несколько раз возила в разные места, но не после работы же. Значит всё-таки пассия?       — Не встревай, Бели. Я сам ещё не разобрался. Там всё слишком неясно. Как минимум, я впервые не знаю, что хочу.

***

      Белинда высадила Кёнига у центрального входа и отъехала к кафе за едой. Но вот спустя пару минут она вышла из закусочной с сэндвичем и пирожными в пакете и увидела, как её босса буквально сносит медноволосый мальчишка, обнимая и чуть ли не тиская прилюдно. Но присмотревшись, она заметила одну странную деталь: парень не целовал, он лишь пробирался руками под одежду Глена, оглаживал, порой замирал ладонями, и лишь когда босс выпрямился, не напирая на трость, вытащил руки из-под его рубашки, взял за руку, сведя пальцы в замок и потащил в парк.       Белинде стало интересно и она последовала за ними. На удивление, Глен шёл не хромающей походкой, а напротив, очень даже быстрой и лёгкой. Трость просто играла у него в руке, он почти на неё не опирался и весело что-то говорил, заставляя мальчишку то смеяться до слезинок в уголках глаз, то краснеть от очередной глупой офисной истории. Потом начал без умолку трещать парень. Глен лишь кивал и изредка его тормозил, заставляя дать передохнуть. В какой-то момент они обсуждали что-то серьёзное и Глен, достав свой телефон, что-то быстро чертил в экране. Парень то не соглашался, сам вносил правки, то был удивлён очередным решением архитектора. Белинда впервые видела таким бодрым своего босса. Как же долго они гуляли по парку! Часа три, не меньше. Уже солнце начало садиться и только тогда, в какой-то момент Глен резко остановился, повисая на мальчишке.       — Ну вот опять прилип! — рассмеялся парень, но тут же изменился в лице. — Или тебе плохо стало? Где болит?       — Нормально. Просто дай мне перерыв, — сказал Гленьян, стараясь унять дрожь в коленях и сбитое дыхание от излишне проворных рук. Но вот колени перестали трястись, и спину отпустило. — Наверное, на сегодня хватит. Я выдохся.       — Даже со мной? — немного обиженно спросил Янхель, которому как выяснилось, было неожиданно интересно общаться с архитектором.       — Даже с тобой. Тело не привыкло к таким физическим нагрузкам. У меня болят ноги.       — Тогда ладно. Пошли на метро. Или опять той блондинистой змеюке будешь звонить, чтоб тебя забрала?       — Могу и на метро, если меня сопроводишь.       — Сопровожу.       Белинда усмехнулась, допила кофе, стаканчик отправился в мусорку, а она к выходу из парка.

***

      — Эй, Глен, посмотри на меня, — попросила Белинда, приподнимая лицо начальника за подбородок, который явно не планировал выходить на работу в субботу.       — Ну чего тебе?       — А ты сегодня уже не такой бледный. Похоже, вчерашняя прогулка пошла тебе на пользу.       — Ага, очень, — саркастически ответил Глен и попытался размять натёртую ногу в кожаном и вроде до этого удобном ботинке. — Я бы лучше в кафе посидел или в кино, а не вот так гулял по парку. Хотя, не могу не признать, что вчера мне было хорошо, но вот сегодня…       И он взвыл, вытягивая руку к таблеткам, но Белинда была быстрей и не позволила.       — Вначале скажи мне, что это за мальчишка, ради которого ты решил себя гробить и чем ты таким закинулся перед встречей с ним.       — Да ничем. Я скорее «закинулся» при встречи с ним. А точней — это он закинул в меня своей энергии. Погоди, так это всё-таки была ты? И вот не стыдно шпионить было?       — Не стыдно. Ведь потом выхаживать и скорую в крайнем случае вызывать мне.

***

      — Эй, Ян! Как у тебя дела с архитектором? Ты там его ещё не убил? — поинтересовалась рыжая, обедая с другом на ступеньках, ведущих в зимний сад. В летнем уже было делать нечего. Сегодня там ночью навалились аномальные сугробы из-за которых студентов отпустили с части занятий, заставив махать лопатами и расчищать дорожки. Правда к этому припахали в основном тех, кто состоял в спортивных клубах и представлял из себя гору мышц, благодаря чему эта участь автоматически вновь обошла Яна стороной.       — Да нет. А чего это я его должен убить? Живёт себе и пусть живёт. Мне не сложно с ним гулять. Да и он сам даже целоваться не лезет, как не странно.       — А ты его целовал?       — Ну так, в губы пару раз чмокнул. Но он не настаивает на этом. Просит лишь за руку держать. Но мне вот интересно…       — Что? Нравишься ли ты ему?       — Да не! Я-то нравлюсь, иначе бы он не проводил со мной по три часа через каждые два-три дня. Хотя… да не, будь ему нужна только энергия, он бы наверняка не был так добр и обаятелен. Я другое хотел сказать. Был ли у него однополый секс? И способен ли он на него и секс в прицепе.       — Ого! Янхель! А кто говорил, даже думать об этом не хочу в том месяце?!       — Ну вот, а тут что-то задумался. Меня он почти сам не касается, а если и да, то пробирает, похлеще чем от минета некоторых девчонок. Когда касаюсь сам его, эффект не такой и фиг знает почему. В частности вчера для пробы заперся в кабинете с Анджи. Конечно было приятно, но не совсем то, что хотелось. Вот мне и интересно, а он чувствует тоже самое, когда я его касаюсь?       — Ну так проверь, в чём проблема?       — А как? Ты мне предлагаешь его за пах, что ли, схватить, после того, как облапаю прям на людях? Или вообще туда залезть?       — Ну я бы предложила другой вариант, — и рыжеволосая мило улыбнулась, блеснув глазами. — Вот я бы с ним на твоём месте поступила бы так…       И девушка склонилась к уху Янхеля, нашёптывая варианты, но так, чтобы из окружающих бездельничающих студентов её никто не услышал кроме мелкого недо-горе-любовника.