Disenchantment

And I remember All those crazy things you said You left them running through my head You're always there, you're everywhere Right now I wish you were here Avril Lavigne — Wish you were here

      — Мишель!
       — Папа!       Мишель, кутаясь в шарф от пронзительного и неприятного осененного ветра, торопливо взбегает по лестнице и бросается в объятия к отцу. Дэвид Джонс крепко-крепко обнимает дочь, а затем целует её в висок.       — Я так рад, что ты приехала, — сообщает он, когда они входят в дом. — Почему не предупредила? Я бы что-нибудь приготовил к твоему приезду.       — Я хотела сделать тебе сюрприз, — признаётся Мишель, разуваясь и вешая пальто. — Приготовил? Пап, ты не обижайся, но повар из тебя так себе — у тебя быстрее кухня сгорит, чем ты что-нибудь приготовишь.       — Привет, Мишель.       Она поднимает голову и сталкивается взглядом с Мэй Паркер. Мэй заправляет за ухо прядь волос и улыбается, узнав девушку (бывшей её назвать почему-то не получается) своего племянника, с которой она до сих поддерживает связь. Например, на прошлых выходных они выбрались в какой-то китайский ресторанчик.       — Рада Вас видеть, Мэй, — Мишель улыбается и обнимает её. — Вы давно пришли?       — Недавно. Дома делать нечего, а у твоего отца выдался выходной, поэтому я и решила, что мы можем скоротать вечер за просмотром фильма. Присоединишься?       — Я бы с удовольствием, но меня ещё есть дела. Я заехала забрать кое-какие вещи, — виновато разводит руками Джонс-младшая. — В следующий раз — с удовольствием.       — Хорошо, — Мэй ласково треплет её по волосам. — Ловлю тебя на слове.       — Перекуси сначала, опять ведь не ела в своём театре, — начинает притворно ворчать Дэвид.       Мишель смеётся.       — Ты не поверишь, но я ела. Я обедала с Вэлом, и из-за него я настолько наелась, что до сих пор не хочу есть.       — Как там Валериан? — интересуется миссис Паркер. — Как Кристал? Она хорошо себя чувствует?       — Она считает себя бегемотом, а так чувствует себя вполне хорошо. А Валериан работает, недавно познакомился с одним дизайнером, так они решили объединиться и поработать над коллекцией.       — Хорошие у тебя друзья, Мишель…       — Да, с друзьями мне повезло, — соглашается с Мэй Мишель. Дэвид улыбается и напоминает Мэй, что пицца, которую они заказали, уже, наверное, давно остыла. Он подталкивает тётю Питера в гостиную, когда Мишель поднимается на второй этаж и направляется в свою комнату в конце коридора.       Комната совершенно не изменилась за те несколько месяцев, что Мишель не жила дома, разве что мистер Джонс купил несколько кактусов, зная любовь дочери к ним, и поменял шторы. А так, в принципе, всё осталось на своих местах.       На кровати стоит коробка, подписанная аккуратными буквами: «Тёплые вещи». Мишель улыбается, потому что знает — папа уже всё подготовил, зная, что она всё забудет со своим театром и репетициями. Это были мелочи, но приятные, и такая забота очень была приятна Джонс.       Она аккуратно раскрывает коробку и видит, что некоторые вещи Дэвид уже сложил: пару толстовок, тёплые штаны и несколько пар ярких варежек. Ещё в коробке находится шарф, связанный Кристал на какое-то Рождество (Мишель сейчас и не вспомнит, на какое именно), и…       (Дышать становится невероятно тяжело, словно лёгкие сдавливают в тисках).       Футболка Питера.       Та самая футболка, в которой Мишель щеголяла по спальне Питера, оставшись у него впервые на ночь. Та самая, которую она забыла ему отдать и потом носила со своими любимыми рваными светло-голубыми джинсами, заслужив комплимент от Вэла по поводу своего стиля.       Она, сжимая ткань в руках, поддаётся какому-то необъяснимому порыву, и, наклонившись, утыкается в футболку носом.       Боже, как же давно она не смотрела на фотографии с ним, не общалась по этому поводу с Вэлом, Кристал или папой. Как же она давно не была… Мишель жмурится, стараясь не думать о том, что её парень (мозг с трудом добавляет, что бывший) лежит на глубине в несколько метров. Нет, она не хочет и не может об этом думать.       Слишком больно, прямо в сердце, да так, что из лёгких вышибает весь воздух. Воспоминания проносятся перед глазами как картинки в калейдоскопе, и она всхлипывает.       (Слишком больно для пяти лет).       Мишель делает серию вдохов и выдохов и садится на кровать. Дверь в комнату тихо открывается, и Дэвид садится рядом с дочерью, прижимая её к своей груди.       Джонс из последних сил сдерживается, чтобы не забиться в истерике как маленькая девочка.       — Всё хорошо, — приговаривает Дэвид, держа Мишель в своих объятиях и утыкаясь носом ей в макушку. — Дыши, малышка, вот так.       — Папа…       — Дыши.       — Больно… До сих пор… — прерывисто говорит Мишель, цепляясь за отцовскую кофту и боясь закрыть глаза. Если закроет — её снесёт лавина воспоминаний и чувств. — Пап, я, закрывая глаза, каждый раз вижу Питера.       — Я тоже.       Мэй вздыхает и подходит к Мишель и Дэвиду, садясь слева от них.       — Каждый день я спрашиваю: «За что?». А затем, закрывая глаза, вижу Питера, своего мальчика. Он до сих пор мне снится. Я не могу его отпустить, не могу, хотя столько раз пыталась, столько врачей навестила… Я не прощу себе, если начну забывать его, а больше всего на свете я боюсь именно этого. Я боюсь его забыть.       — Мэй…       — Но я уже не такая молодая, — Мэй берёт Мишель за руку. — Мишель, я знаю тебя уже пять лет. Тебе надо, нет, нужно двигаться дальше. Не живи прошлым, не хватайся за него.       — Я бы с удовольствием, — она улыбается, и улыбка получается надломанной, — но, кажется, не могу. Отпусти, пап, я уже успокоилась. Всё в порядке.       Мишель встаёт с кровати, улыбается Дэвиду с Мэй и подхватывает коробку с вещами. Когда дверь за ней закрывается, Мэй произносит:       — Она совсем не в порядке, ты же это понимаешь?       — Да, — соглашается с ней Джонс-старший. — Я думал, Дэйв поможет ей.       Мэй берёт его за руку.

***

      Сидя в такси, Мишель уже спокойна. Она переписывалась с Кристал, споря с ней по поводу первой бутылочки для малышки, а сейчас обращается с Валерианом, который решил после работы заехать за небольшим подарком для Крис, чтобы порадовать свою любимую беременную жену, но понятия не имеет, что ей нужно.       — Вэл, ты же такой внимательный к мелочам, — Мишель закатывает глаза, слушая возмущенного друга. — Думаю, Крис оценит какую-нибудь милую сердцу безделушку.       — Ты бы оценила?       — Да.       — А будучи беременной?       — Я думала, что ты убедился в стереотипах о беременных. Кристал — самая спокойная и адекватная из всех беременных, разве нет? Мел не ест, арбузы с рыбой не требует, — она негромко смеётся.       — Верно, но можно подорваться на мелочах, — не сдаётся Валериан.       — Приехали, мисс, — сообщает ей таксист. Мишель рассчитывается и выходит из машины, поудобнее перехватывая коробку и придерживая телефон плечом.       — Какой же ты ребёнок.       — Я просто хочу, чтобы всё было идеально. Чего это ты так дышишь, Джонс? — тут же переключается на другую тему Вэл. — Чем ты там занимаешься?       — Поднимаюсь по лестнице, — фыркает в трубку Мишель, — с коробкой в руках. А ты…       — Я тебя отвлекаю?       — А сам как думаешь?       — Ладно, отключаюсь. Своему фотографу передай «привет».       «Фотографу, — Джонс не может удержаться и закатывает глаза. — Знает его уже четыре года, а по имени до сих пор не называет. Какой же ты упёртый баран, Валериан Хаммел».       Когда она открывает дверь, то Дэйв уже готов подхватить коробку и помочь своей девушке.       — Привет, — он ставит коробку на пол и целует Мишель. — Как ты?       — Лучше всех, — Джонс улыбается, позволяя Дэйву стянуть с себя шарф и помочь снять пальто. — А ты как?       — Восхитительно. Представляешь, мне предложили сделать фотографии для журнала…
       Мишель, смотря на него, совсем его не слушает. Поглощенная своими мыслями, она думает о том, что…       По-крайней мере, она любима.       А любит ли она — уже другой вопрос.