Disenchantment

How did I get hungover without a drink? Why are my eyes so bloodshot? Why do they sting? Sometimes we get so angry, It just keeps coming. How do we stop? Wanna stop? Wanna stop? Lea Michele — Gone tonight.

      — А ты уверена что «твой полицейский» не будет против того, что ты пошла на вечеринку?       Мишель усмехается, подкрашивая губы и подмигивая своему отражению. В зеркале отражается девушка в коротком изумрудном блестящем платье.       — Очень смешно. Знаешь же, что Дэйв не любитель шумных сборищ ещё со школы.       — Знаю, но мне до сих пор нравится подшучивать по этому поводу, — хмыкает Валериан, расстёгивая верхние пуговицы рубашки. — Как я выгляжу?       — Этот вопрос, кажется, должна задавать я.       — Мишель… На этом вечере будет сама Энн Валентайн*. Я должен выглядеть просто неотразимо.       — Какой же ты нарцисс, Валериан Хаммел, — закатывает глаза Джонс. Валериан приподнимает брови. — Ладно, ты выглядишь прекрасно. Доволен?       — Вполне, — широко улыбается Валериан, стуча в дверь. — Готова оторваться?       — Я всегда готова.       Если в школе Мишель терпеть не могла вечеринки и всякие подобные мероприятия, то с возрастом она изменила своё к ним отношение. Ей нравилось в конце сложной рабочей недели встречаться с друзьями и сидеть в каком-нибудь ресторанчике или заказывать еду на дом и открывать бутылку вина. На таких вечерах Джонс расслаблялась, выговаривалась ребятам и без проблем окуналась в новую неделю (и новые проблемы).       — Чего мадемуазель желает?       — Я бы не отказалась от красного полусладкого, — Мишель берёт Вэла под руку и вместе с ним направляется к барной стойке. — Отправляйся потом на поиски своей Энн Валентайн.       — А ты?       — А я буду ждать тебя здесь, веселиться и пить вино.       — Тебе это вскоре надоест.       — А вот и нет.       Но веселиться, однако, надоедает Мишель через несколько часов. Она внезапно ощущает себя лишней, хотя некоторых из гостей знает — работают вместе с театре — и не может отделаться от чувства, что её никто не слышит. Джонс хочет найти Валериана и не отходить от него весь вечер, но как назло светлой макушки Хаммела не видно, поэтому она, взяв куртку, выходит на балкон и закрывает за собой дверь. Музыка уже не так сильно бьёт по ушам.       Слева от неё мелькает бутылка вина, и Мишель, повернув голову, смотрит на Валериана. Он чуть улыбается.       — Я, кажется, знаю, что тебе нужно.       Он подаёт ей руку, помогает усесться на пол и протягивает бутылку. Бокалов нет, как и тогда, когда они впервые собрались устроить «взрослую» вечеринку.       — Как там твой дизайнер?       — Мы поговорили. Она была милой, пока не предложила мне встретиться в её доме, чтобы обсудить мои последние эскизы.       — Её даже не остановило кольцо на твоём пальце?       — Как видишь, нет, — Вэл делает глоток и прижимается затылком к стене, прикрывая глаза. — Что-то уже нет такого азарта. Уже не так весело.       Мишель закрывает глаза.       — Паркер, ты не умеешь писать письма. Смотрю я на черновик твоего письма — мне плакать хочется, — качает головой Мишель, поправляя сползшую с худого плеча футболку Питера. С кровати раздаётся протяжный вздох:       — Я же говорил тебе, что я не писатель.       — Ну да, не все супергерои у нас писатели, — соглашается с ним Джонс, возвращаясь к нему на кровать и ложась на живот. — Верно?       — Верно, — он пристально смотрит на неё тёплыми карими глазами, а затем, улыбнувшись, целует.       Мишель отвечает.       В настоящем Мишель резко открывает глаза, краем уха слушая разглагольствования Валериана по поводу совершенно беспринципных девушек. Воспоминание слишком яркое; оно накрывает с головой, и ей кажется, что это произошло несколько часов назад, а не лет. Чтобы забыться, она делает несколько больших глотков.       — Ты в курсе, что особо страшен женский алкоголизм? — вопрошает Вэл, смотря на то, как Мишель пьёт вино.       — Заткнись, — она отмахивается и ставит бутылку между собой и ним.       — Стой так, — просит Питер, поднимая фотоаппарат. Мишель в его белой рубашке и с пучком на голове оборачивается через плечо.       — Как?       — Вот так.       Лучи поднимающегося над Квинсом солнца освещают фигуру Мишель сквозь неплотно занавешенное окно. Она улыбается и делает глоток чая из кружки, что держала в руках, когда рассматривала поднимающееся солнце.       — Мишель…       — Да? Только не говори мне, что сломал фотоаппарат, иначе я тебя…       — Ты такая красивая.       — Слушай, а я говорил серьёзно про женский алкоголизм. Мишель, ты выпила половину бутылки… Лучше отдай это мне.       Джонс прижимает палец к его губам и опускает голову, утыкаясь Хаммелу в плечо. Он молчит и не отстраняется; знает, что сейчас Мишель не очень в порядке, поэтому беспрекословно подчиняется ей.       — Я такая пьяная…       — Я знаю.       — Вэл…       — Я позвоню Дэйву. На сегодня с нас хватит.       — Не надо Дэйву… Он испортит всё веселье…       Мишель до жути страшно. До мурашек по коже, до подводящего голоса, до осознания того, что она сейчас находится на пороге чего-то удивительного в своей жизни.       Пальцы, пусть и дрожат, к её удивлению, легко скользят по одежде, и расстегивают мелкие пуговички на платье. Она ведёт плечами, и платье бирюзовой кляксой оседает на пол. Во рту резко пересыхает, сердце колотится так, словно сейчас выскочит из груди, но Мишель Джонс привыкла не сдаваться.       Даже если речь идёт о первом разе с парнем своей мечты.       — Если ты не хочешь, то мы могли бы…       — Нет, я хочу, — Мишель облизывает пересохшие губы и смотрит Питеру прямо в глаза. — Хочу. А ты…       — Да, — он кладёт свою ладонь ей на талию и притягивает к себе. — Очень.       Когда Питер целует её, у Мишель, кажется, подкашиваются ноги. Она хватается за плечи Питера, и он подхватывает её под бедра. Не прекращая её целовать, Паркер аккуратно опускает Мишель на кровать.       — Проснулась?       — Ох, моя голова… — Мишель щурится от солнечного света и прикрывает глаза ладонью. На голову словно рояль уронили.       — И это всего лишь от выпитого вина, — вздыхает Дэйв, присаживаясь рядом с Джонс.       — Помоги мне сесть, пожалуйста, — жалобно вопрошает Мишель. Дэйв с улыбкой качает головой и помогает ей сесть. — Как давно ты забрал меня?       — Несколько часов назад. Валериан позвонил мне и попросил тебя забрать. Что же вы так отмечали, что он забыл все свои вещи на вечеринке, а ты перепила?       — В начале там было что-то про дизайнера, — Джонс с благодарностью смотрит на протянутый стакан воды и таблетку. — Не помню… Но первые два часа мне было весело.       — Я приготовлю тебе завтрак, — Дэйв целует её в лоб и встаёт с кровати. Когда он уходит на кухню, Мишель со стоном откидывается на подушки.       Всё она прекрасно помнит.