Больше не одинок

Самое ужасное, что могло приключиться с Намджуном в восемь двадцать утра — похмелье. Его жутко мутило, но желание подняться и спокойно уединиться с белым другом просто-напросто убила лень. Во рту было похлеще Сахары. Поерзав на постели, Нам убрал мешающую платиновую челку с глаз, которые нехотя открыл, жмурясь от солнечных лучей. Первое, что он увидел — мелькающее из стороны в сторону черное пятно. Мужчина причмокнул пухлыми губами и попытался убрать мешающий разглядеть всю обстановку предмет. Кот злобно зашипел, как только Ким схватил его хвост, и впился в кожу живота острыми коготками. Маленькая месть животного за нахальное беспокойство со стороны хозяина. — Мать твою, Душик, — рявкнул Ким охрипшим голосом. Он согнал надоедливое животное, что внаглую развалилось на его животе и впился взглядом в белесые капли на измятой рубашке. Молясь, чтобы это все ему снилось, он отодвинул край брюк и боксеров, впиваясь взглядом в гладко выбритый лобок, покрытый засохшей спермой. Несколько минут ступора, а затем дикий вопль на всю квартиру: «Ебать!» Намджун свалился с излюбленного дивана и кинулся на поиски телефона. Тот, кстати, лежал перед его носом на отполированном журнальном столике. После вчерашней посиделки и следа не осталось. — Черт! — голова трещала, а дрожащие пальцы вовсе не хотели слушаться их обладателя. Как только мужчина нашел нужный номер, тут же несколько раз ткнул пальцем по сенсорному экрану. Два гудка и послышался трехэтажный мат Хосока. — Намджун, сволочь, ты на часы смотрел? — простонал явно еще не слезший с постели Чон. — Нахуй время. Я видел Золушку, точнее… Как сказать Золушка в мужском роде? — задумался Намджун. Шестеренки, крутящиеся в его голове, издали душераздирающий треск и скрип. Они не были готовы к такой активной мозговой деятельности. — Золушк? — затих Хосок, а затем заорал так, что, скорее всего, его услышала добрая половина Сеула. — Кого, блять? — Ее. Точнее, его. И мы, скорее всего, переспали, — обреченно выдал Нам. — Ну, как бы, почти переспали. — Через десять минут буду, — заверещал друг. * * * Десять обещанных минут превратились в сорок, так как Чон не мог выйти из квартиры, не нанеся ББ-крем. Он уселся на пол вместе с сонным Тэ, которому было откровенно насрать, с кем переспал Нам, и впился взглядом в заляпанную чужой спермой рубашку. Намджун ее так и не снял. Все это время он сидел, пялясь в выключенную плазму, и пытался вспомнить, как этот странный парень смог пробраться к нему в квартиру. Ким отчетливо помнил тяжесть чужого обнаженного тела. — Это — вещьдок, — обвел тонким пальцем Хосок вокруг засохших пятен. — И что? — буркнул Нам. — Значит, ты не чокнутый дебил, — он осмотрелся по сторонам. — И квартиру убрал? — Угу, — Ким готов был завыть от тупости этой ситуации. Загадочная Золушка, а теперь «Мелкий шлюх», как окрестил его Хосок, смылся практически бесследно, оставив туманную дымку воспоминаний в памяти Намджуна. — Какого хрена ему вообще нужно? — Знаю! — подскочил до этого клевавший носом Тэ. — У тебя есть заначка? Намджун резко побледнел от предположения, которое закралось в его побитую похмельем голову. Глаза-полумесяцы распахнулись, напомнив два блюдца, а пухлые губы прошептали: «Не дай Бог!» К нему он обращался в редких случаях. Старший Ким рванул к шкафу-купе, опрокинув на спину двух друзей. Он вывернул полку с вещами, прошарив руками по гладкой полке, и достал конверт с купюрами. Пересчитав деньги, Намджун заорал на весь дом: «Я убью этого Шлюха». — Что такое? — в комнату вбежал Хо. — Он спиздил мое бабло, — на острых скулах заиграли желваки. Он сжал белый конверт до побеления костяшек и осыпал воришку ну очень «лестными» словами. — Немного, конечно, но спиздил! Ким был вне себя от ярости. Да как он посмел протянуть свои ручонки к его сокровищу? — Ну, он же из чего-то готовил, — предположил Чон. — Скорее всего, брал деньги из этого конверта. Спустя час Хосоку удалось успокоить Кима, накормив его стряпней незнакомца. Чон признал, что готовил тот отменно. Как сказал Тэ: «Можно не только пальчики облизать, но и локти», — за что получил подзатыльник от своего парня. *** На следующий день Намджун вышел на работу, что помогло ему забыть о воришке и бессовестно стыренных деньгах. Он планировал накопить кругленькую сумму и поехать к другу в США. Дату отъезда пришлось перенести еще на несколько недель. Как только он закрыл магазин и оповестил охранное агентство, что сигнализация включена, двинулся в сторону дома. Сегодня было прохладно и немного сыро. Намджун плотнее запахнул черное пальто и поправил очки в тонкой металлической оправе. По дороге он заскочил в круглосуточный магазин рядом с его домом, чтобы прикупить пару бутылок пива и чипсов. Гуляя между рядами, Намджун обратил внимание на болезненно бледного паренька, который, кажется, выбирал яблоки, что лежат в широкой пластиковой корзине. — Черт! — ушей Кима коснулось хрипловатое шипение. Взгляд мужчины зацепился за тонкие черты лица незнакомца: глазки-полумесяцы, пуговка-нос, розовые губки, которые их владелец нещадно прикусывал, и мраморная кожа, манящая к себе. Не удержавшись, Нам подошел ближе к пареньку, заметив, что вся одежда явно была велика на несколько размеров. Рукава зеленой ветровки, точно такой же, как у Кима, были натянуты на запястья, немного скрыв тонкие пальцы с остро подпиленными ноготками. «Прям, как у Душика», — пронеслось в голове Кима. — Красные, — сказал Намджун, концентрируя внимание на полке с молоком. — Что, простите? — незнакомец повернулся к мужчине, распахнув свои глаза. Он пристально осмотрел стоящего рядом Намджуна, ни разу не моргнув. — Берите красные. Они слаще. — Любите сладкое? — робко спросил парень, скинув в свою корзинку несколько больших красных яблок. — Не сказал бы, но… — Намджун взял с полки одну упаковку обычного молока для пушистого и вторую с банановым вкусом — для себя. — Иногда очень хочется. А вы? Он совсем не понимал, зачем стоит здесь и расспрашивает о всякой ерунде совершенно незнакомого человека. Этот парень манил к себе будто магнит. — Я люблю рыбу, особенно консервы, мясо и еще молоко, — незнакомец опустил взгляд на корзинку Нама, незаметно облизнув губы. — Намджун, — мужчина протянул руку. — Юнги, — ответил парень, пожав немного огрубевшую ладонь. — Давай на ты? — Окей. Ты местный? — мужчины зашагали в сторону кассы. — Нет. Я совсем недавно переехал в этот район, — протиснувшись первым к кассирше, Юнги начал выкладывать покупки: две упаковки говядины, несколько баночек рыбной консервы, овощи и яблоки. — Понятно. Как только парень сложил продукты в пакет и расплатился наличкой, он резко повернулся к Киму, что стоял позади него. — Намджун? — Да? — он поднял глаза на брюнета. В голове проскочила мысль: «Слишком хрупкий для парня». — Ты первый, с кем я познакомился, — он легонько коснулся большим и указательным пальцами левой руки мочки своего уха. — Да? Круто, — выдавил из себя глупую улыбку Ким. — Увидимся? — Да, конечно. Юнги быстрыми шагами покинул магазин, плотно засев в памяти Намджуна. Подойдя к своему дому, Ким вынул из кармана пачку сигарет, выудив из нее одну. Пламя зажигалки коснулось края табачной палочки, сразу же выпуская из своих оков тонкую струйку сизого дыма. Намджун думал о Юнги. Уж очень он похож на «Мелкого шлюха», хозяйничавшего в его квартире. С одной стороны, он был рад, что появился человек, который заботится о нем, но вот с другой… Намджуна жутко бесил тот факт, что парень скрывался от него. Зачем он все это делает для него, если не хочет выходить из тени? Подобные вопросы мучали мужчину изо дня в день. Все выглядело слишком странно. Зайдя в свою обитель, он с порога уловил приятный аромат. Сняв с себя верхнюю одежду и обувь, Ким пошел в его любимую теперь комнату — кухню. На плите стояла кастрюлька, крышка которой сразу же оказалась на столешнице. Аромат супа из говядины сразу же пробрался и пленил обоняние мужчины. На столе стояли тарелки с закусками, кимбап из тунца и ароматная яблочная шарлотка. — Ну что ж, — Ким сел за стол, осмотрев приготовленные для него блюда. Сложно удержаться, когда столько вкуснятины перед тобой. — Душик! Через несколько секунд он снова позвал кота, но тот, к его великому удивлению, так и не вышел. — Пушистая зараза! — Намджун пошел в гостиную и сразу же увидел спящего на подушке котёнка. — Что же тебя так вымотало, что даже к хозяину не пришел?