Вкус крови

— Является ли ваше желание заключить бракосочетание искренним? — вновь задал вопрос священник, в ответ на что молодые единогласно отвечали заветным «да», позволяя себе взглянуть на без пяти минут супруга. — Пред именем Господа объявляю вас мужем и женой и благословляю вашу молодую семью во имя Отца, Сына и Святого Духа. Аминь. Батюшка перекрестил детей Господа, а затем дал им поцеловать крест, отпуская после долгого обряда, на котором присутствовали только самые близкие люди: родители, сестра да старуха. Выходя из церкви, люди перекрестились и уже потом повернулись лицом к народу, который сразу же радостно закричал, поздравляя молодоженов. Скарлетт улыбалась, ослепляя мир, и сжимала руку мужа, не желая его отпускать ни на секунду, потому что они и без этого очень много времени потеряли, пока Егор возился с задачами Антуана. Крики людей доставляли дискомфорт, но девушке пришлось смириться с этим чувством. Она смущалась, смотря в толпу. Наткнувшись на Бриану, бывшая Браун вздрогнула, но в итоге лишь прилюдно обняла супруга. — Ты их будущая королева, Скарлетт, не бойся, — тихо произнес Егор, окидывая глазами подданных. Он держался очень уверенно и, наверное, поддерживал жену таким образом. Какой-то человек подошел к Николаю, отчитываясь о масштабах праздника. Слова стоили многого: «Всю Валею охватил праздник в честь нашего наследника и его жены!» Скарлетт теперь оставалось вспоминать, как она проводила время за подготовкой вместе с королевой. Часто посиделки заканчивались чем-то, схожим со скандалом. Они кричали друг на друга, вымещая все, что копилось в нетерпеливом женском сознании. Марина часто ругалась, упоминая Эмилию, но невестка держалась более, чем достойно, сражая этим наповал. Егор, не отпуская руки супруги, двинулся в толпу, которая поспешила расступиться, кланяясь им. Казалось, юноша светился изнутри, чувствуя себя соединенным законно с кем-то. Скарлетт искала в толпе матушку, желая увидеть, как в день церемонии финального выбора, но Эмилия сегодня решила не напоминать о себе и не портить праздник. В конце недлинного пути их ждала карета до отцовского дворца. Наследник помог жене справиться с платьем и подняться по прямой лестнице, а сам быстро и ловко запрыгнул следом, пряча свое сердечное сокровище от чужих взглядов. Он видел Ричарда, он видел Джастина и его волчью семейку, и в нем закипала ревность и желание спрятать любимую от всего мира… лишь бы она рядом была. Только дверца закрылась, Егор накинулся на девушку, переплетая губы в далеко не детском поцелуе. Он слишком долго держал себя в руках, чтобы терпеть и отказывать себе в поцелуях еще всю дорогу до дворца. Юноша терзал ее губы, а девушка не хотела отстраняться, позволяя ему делать все, что придет в голову безумца. Это теперь законно… Это теперь не позор… Скарлетт вдруг вспомнила предыдущих четырех женихов, из которых только один остался жив, в неразрывный поцелуй примешалось отчаяние. Между двумя молодыми людьми летали искры, сводившие с ума. Наследник вдруг стянул с плеч жены накидку, оставляя плечи обнаженными, и жадно провел дорожку поцелуев от выреза декольте до ключицы, а там уже резко переключился на шею, оставляя красноватые следы. Как же долго он держал себя в руках! Скарлетт каким-то образом избавилась от кафтана мужа, оставив того только в тонкой рубашке. Она вздохнула полной грудью, чувствуя какую-то растерянность. Егор отстранился, пытаясь восстановить дыхание, а девушка озарила тесные стены улыбкой, чувствуя приятное ощущение принадлежности кому-то. — Я дожил до этого дня, — вздохнул наследник, сглатывая комок в горле. Как только карета остановилась, молодожены спешно выбежали, скрываясь за широкой и массивной дверью дворца. Юноша, конечно, потянул Скарлетт в покои. — Егор, а праздник? — притормозила супруга, пожимая плечами, словно ребенок. — Пусть без нас начнут! — томно пробурчал Егор, поднимая девушку на руки. Он уверенно шагал по коридорам, сворачивая на поворотах, а Скарлетт только улыбалась, любуясь мужем с нового ракурса. Понимание того, что они целиком и полностью принадлежат друг другу, овладевало обоими умами, не оставляя ничего от прежде известных персонажей. Егор раздраженно посмотрел на стражей, которые не сразу сообразили, кто пришел к себе домой. Бедные мужчины быстро поспешили исправиться, открывая двери нараспашку, впуская молодых в комнату. Наследник быстро окинул помещение, подготовленное для первой брачной ночи, понимая, что сам несколько торопил события, но он не мог больше ждать, иначе бы сошел с ума. Егор аккуратно положил Скарлетт на постель. Она быстро села на колени к нему спиной, молча требуя, чтобы он развязал шнуровку, и наследник покорился, торопливо перебирая нити. Стоило ему только развязать верхние веревки, он опустил платье, и принялся развязывать корсет, заметно надоевший его жене. Только он ослабил последние штрихи, в комнате раздался облегченный вздох. Стянув корсет, Егор растерялся, не зная, что ему делать, ведь отпечатки от корсета и платья на теле заставляли желать лучшего. И он медленно начал выцеловывать каждый отпечаток, не желая его видеть на хрупком и нежном теле жены. Скарлетт терпения не хватило: будучи уже обнаженной перед ним, она не выдержала и разорвала рубашку. Наследник подсуетился, помогая девушке с собственными штанами. И оба вдруг замерли, любуясь телом партнера, изучая каждый миллиметр идеальной кожи. — Будет больно, — зачем-то произнес Егор, аккуратно предупреждая хрупкую девушку. — Я знаю, поэтому сделай это быстро, — торопливо вымолвила Скарлетт. Наследник поспешил, проводя своим достоинством по промежности, и сразу же одним резким движением вошел, заставляя супругу издать болевой стон. Он помедлил, все-таки давая ей привыкнуть, и потом уже позволил себе начать уверенные движения, которые никого не заставляли чувствовать неприятные ощущения. Скарлетт теряла голову, издавая нечеловеческие звуки наслаждения. Но заветного пика достиг только юноша, изливаясь прямо в горячее нутро, и покинул тело теперь уже женщины, наслаждаясь запахом самой редкой девственной крови. — Скарлетт, не засыпай! Мы должны идти к нашим родителям! — протянул Егор, шуточно шлепая ее по щекам. — Пусть без нас празднуют! У нас же теперь своя семья! — устало протянула девушка, целуя мужа напоследок. И наследник ласково поцеловал жену в обе щеки и губы, удерживая лицо в ладонях. Наконец, он пробурчал что-то вроде: «Отдохни, потом присоединимся!» И Скарлетт уснула так крепко, как еще никогда не спала, хоть и низ живота неприятно ныл, напоминая о принадлежности мужчине. Егор накрыл ее одеялом и лег рядом, обнимая и прижимая к себе, вдыхая запах волос. В душе обоих поселилось спокойствие, смешанное с трепетом и радостью от сегодняшнего законного объединения двух человеческих судеб в одну общую, которая называется просто — семья.