Вкус крови

Скарлетт открыла глаза и почувствовала болезненные ощущения от их первой супружеской ночи (вернее, вечера, потому что не потерпели даже до сумерек). Егор сидел за письменным столом и чирикал что-то на листочке пером, редко поглядывая на молодую жену, не в силах игнорировать ее присутствие полностью, ведь обнаженное тело сводило парня с ума. Хрупкая девушка оказалась той, кто стягивал одеяло куда-то прочь, используя его, как приспособление для уютных объятий. — Ты уже проснулась? — мягко спросил Егор, откладывая свое занятие на потом, но он не стал убирать и протирать перо, как это полагалось, а просто бросил предмет письма прямо на бумагу, забывая про вероятность изобразить кляксу. — Да… Который час? Я долго спала? — еле слышно протянула Скарлетт с нотками хрипотцы в голосе. Не только тело ломило от боли, голова почему-то тоже раскалывалась, убивая всю прежнюю девицу. — Самое время отправиться на праздник! Бал в самом разгаре! — произнес Егор с озорством, подходя к кровати. Он встал на четвереньки, подползая к новоиспеченной супруге, словно ребенок. — У меня нет сил куда-то идти… — с сожалением произнесла девушка, но в хриплом голосе звучали смешинки. Она хотела натянуть на себя одеяло, но муж успешно предотвратил попытку. Егор склонился и провел дорожку поцелуев по шее и ключице, заставляя Скарлетт вздрагивать и сдержанно закусывать губу, но сто на все-таки не сдержала. Девушка смогла отстраниться, — Если ты не пойдешь на праздник сама, то я потащу тебя насильно! — пригрозил молодой муж, вытягивая жену из кровати. — Я бы тоже хотел остаться здесь с тобой, но мы должны быть там. Нас ждут. Со сборами друг другу пришлось помогать. Егор, как ребенок, перепутал дырку для пуговицы и застегнул неправильно на одну выше, нежели было нужно, затем элементарно забыл заправить рубашку в штаны. Скарлетт не могла затянуть корсет сама вообще, поэтому муж вызвался добровольцем, но, пока он справился с задачей, прозвучало не одно ругательство в сторону тех, кто эти самые корсеты придумал. Юноша постоянно спрашивал, не туго ли, хорошо ли вот так, предлагал ослабить в некоторых местах, где на самом деле полагалось затянуть туже раз в двадцать, а жена, понимая, что туже супруг в любом случае не затянет, просто говорила, что так хорошо, однако чувствовала некий дискомфорт: корсет не был затянут, как положено. Взявшись за руки, молодожены пошли на праздник в их честь. Для Скарлетт каждый шаг был болезненным, но таким радостным. Теперь она счастлива, как любая другая девушка из Валеи, хотя землячкам точно не так крупно повезло с мужьями. Она вспомнила, когда мечтала стать счастливой женой и хорошей матерью, как все ее сверстницы, и свое состояние, когда все надежды на это неоднократно ломались. Наконец, ее мечта сбылась. Судьба услышала ее… Раздумья прервал Егор. Разъединив руки и приобняв за талию девушку, он начал разговор: — Ты задумалась над чем-то? Я могу узнать причину, по которой на твоем лице не видно счастья? — в голосе супруга скользило волнение. Скарлетт мило улыбнулась и ответила: — Я обрела свою семью и… теперь я очень счастлива, просто еще не поняла изменений… Мне нужно время, чтобы все принять. Егор приобнял Скарлетт, и они подошли к двери. — Ты готова? Если тебе станет плохо, скажи об этом мне, и я сразу тебе помогу. Только сильно не волнуйся. Ничего страшного нет, Скарлетт. Девушка кивнула в знак согласия, понимая, что новоиспеченный муж ее в беде не бросит, хотя в голову невольно проскользнула мысль об их первой встрече, то есть о встрече, которую она считала первой, когда дядюшка Эдвард доживал свои последние минуты. Егор кивнул стражам у дверей, и те послушно открыли резные двери. Молодые вошли в торжественный зал. Те гости, что сидели за столом, встали, а те, кто ходил или танцевал, замерли, но все аплодировали. Скарлетт смущенно улыбалась, держа голову, казалось, гордо и прямо, но сама не отводила глаз с уверенного Егора. Юноша крепче приобнял ее и тихо шепнул: — Перестань, это твой будущий народ. Ты не должна так смущаться. Но от этих слов бывшая Браун только покраснела, стесняясь осознания того, что в ее руках может сосредоточиться судьба государства. — Я обязательно привыкну, но мне нужно время, — напомнила еле слышно девушка. Пара села на свои места за длинным и широким столом, следом сели все остальные, даже те, кто до этого не сидел. Гости поздравляли молодых, Николай с гордостью любовался сыном и его женой, а его советники только перешептывались о столь красивом союзе двух сердец. Банкет не длился долго. Гости поспешили танцевать и веселиться, а молодые сидели на месте: Егор понимал, что Скарлетт не в лучшем состоянии для танцев, поэтому ждал, что все забудут про ритуал с первым танцем, но все пошло не по их плану. — А танец молодых сегодня будет? — воскликнула Марина, опомнившись и заулыбавшись персонально для Скарлетт. — Уж прости, женушка, традиция… С этими словами Егор поднялся и протянул руку, приглашая бывшую Браун на танец. — За что меня так ненавидит твоя матушка? — разочарованно спросила девушка, вздыхая, но супруг сделал вид, что вопроса не слышал, потому что ответ на него казался каким-то сумасшествием. Он не собирался молчать вечность, но пока что ей нужно было привыкнуть к новшествам. Они вышли в центр, показательно друг друга пригласили, и заиграл вальс. Юноша умело повел свою партнершу, оставляя на нее задачу только ноги переставлять, а все гости неровно дышали от восхищения новой семьей. Девушка уже и забыла чувство боли и улыбалась вампиру. Чем вальс хорош, так это тем, что во время него, партнеры глаз друг друга не отводят. Поэтому молодые внимательно присматривались, изучая, как свет падал с того или иного ракурса и как неизменно красив его супруг. Они кружились в танце минуты, кажущиеся им лишь мгновением, а в финале порадовали публику страстным поцелуем. А королева фальшиво улыбалась, наблюдая за тем, как счастливо они смотрятся вместе. Невестку она всей душой ненавидела… благодаря матери, дух которой стоял в углу зала неподалеку от оркестра. Запах невинной крови сводил ее с ума, поэтому Николай крепко держал ее за руку, улавливая, что жена собиралась испортить невестке свадьбу.