My Heart Is Also Yours

18 августа — Какая маленькая, — комментирует Марк. — И мы на мели, — говорит Джэхён. —…это справедливо. Они впервые входят в выделенную им в общежитии комнату. Марк считает, что всё могло быть намного хуже. В их комнате есть две кровати, расстояние между которыми составляет несколько шагов, два стола и серые, точно голые, стены. — По крайней мере, у нас хотя бы есть место, где можно повесить плакаты и прочую фигню, — говорит Марк. — Ага, — соглашается Джэхён, бросая свой чемодан на кровать, стоящую у окна. — Эй, я тоже хочу себе кровать у окна! — протестует Марк. — Я первый занял это место. — Чушь собачья. Джэхён фыркает. — Я старше, в этом моё преимущество. — Что родился первым?! Он смотрит на Марка, затем приподнимает свои брови. — Кто, по-твоему, водил тебя в школу каждое утро? — Мы же соседи! — выпаливает Марк. — И было это два года назад! — Ну и молодежь пошла, — Джэхён вздыхает и с ноткой преувеличения продолжает: — Такие неблагодарные. — Ради всего святого, — бормочет Марк. И в итоге он решает, что лучше не спорить. 21 августа — Ты виделся с первокурсниками, живущими напротив нас? — спрашивает Джэхён у Марка за завтраком. — Кажется, я встретил одного из них. — Кого? — У него кудрявые волосы, загорелая кожа… — начинает Марк. — Низенький такой и пиздец какой шумный, — Марк не может сдержать своё хихиканье. — Его Донхёк зовут. — Вы разговаривали? — Да, — отвечает Марк. — Произошло это как-то странно. — М-м-м? — отвлекаясь, произносит Джэхён и задерживает взгляд на своём телефоне. — Ты меня вообще слушаешь? — интересуется Марк, прижимая подбородок к руке. Джэхён моргает, а затем убирает в сторону телефон. — Извини… Марк смотрит на него пристальным взглядом. — Ждёшь сообщение? Длинная пауза. — Нет. — Пф-ф-ф. Джэхён поудобнее устраивается на своём месте. — Может быть? Марк смотрит всё так же. — Окей, хорошо, — говорит он. — Это тот парень… — Ну же, хён. Ты, должно быть, умираешь от чувств, просто продолжай. Джэхён сглатывает. — Ну… Нерешительность. — Ну? — повторяет Марк. — Его зовут Ли Тэён, и он самый красивый человек, которого я когда-либо видел, — выпаливает Джэхён, слова, повисшие в воздухе, будто гудят у него в голове. — У него такой пронзительный взгляд и привлекательные губы, а эти невероятные пропорции, и у него действительно красивый голос и… Возможно, это будет продолжаться до конца дня. 22 августа Марк выходит из душа и натыкается на Джэхёна, развалившегося в своей постели. — Кстати, — подаёт голос Джэхён. — Ты никогда не рассказывал, как встретился с мальчиком по соседству. Марку нужно время, чтобы понять, о чём идёт речь. — Я и не знал, что ты тогда слушал меня, — говорит Марк. — Тц, — фыркает Джэхён. — Я всегда слушаю своего единственного и неповторимого Маркусика. Марк вздыхает. — Тебя ничего не смущает, когда ты произносишь это прозвище вслух? — Нет, — парирует Джэхён. — Твоя рожа того стоит. Марк через силу выдавливает улыбку. — Так или иначе, — усмехается Джэхён. — Что тогда произошло? Марк начинает складывать свои туалетные принадлежности. — Я нашёл его в коридоре в наручниках и в одних боксёрах. Тишина. — Расскажи поподробнее, — Джэхён тактично подбирается ближе к Марку. — Даже не знаю, чувак, — вздыхает он. — Он что-то бормотал о каком-то парне по имени Ренджун. Кажется, ещё я слышал такие слова, как «убийство» и «кровавый договор». Джэхён ухмыляется. — Прекрасно ведь. Марк смотрит на него и хмурится. — Он попросил меня снять с него грёбанные наручники. Мне пришлось смотреть три, мать его, видео на youtube! А он тупо выпучил свои глазищи и уставился на меня! — он набирает воздух в лёгкие. — И его ни капельки не смущало то, что был полуголым. — Я и не знал, что ты ханжа, — дразнит Джэхён младшего. — Нет, ну… я имею в виду… эта встреча была какой-то напряжённой, понимаешь? — М-м-м-м-м-м. — Такое чувство, будто ты стебёшься надо мной, — негодует Марк. — Никогда в жизни! — Пошёл ты, хён. — Я тоже очень сильно лавки тебя. 25 августа — Донхёк, верно? — спрашивает Марк, делая вид, что плохо помнит имя. Тот ярко улыбается. — А ты — Марк Ли, так? — Да, — пауза. — В тот день… — В тот день, когда мой друг-предатель выставил на показ всему миру моё прекрасное тело? Тишина. — Не совсем так, как я хотел выразиться, но да. — Эх, — вздыхает Донхёк. — Ренджун — зло. Всё нормально. — П-понятно. 11 сентября Джэхён на протяжении долгого времени ворочается в постели, шурша ногами. — Какого чёрта? — стонет Марк, а после смотрит на свои часы. — Четыре утра, что за… — МЫ С ТЭЁНОМ ВСТРЕЧАЕМСЯ! — О, — произносит младший. — Что значит «о»? Это просто удивительные новости! Грандиозно! Замечательно! Пре… — Сейчас четыре утра, — бубнит Марк. — А ещё я думал, что вы давно встречаетесь. Джэхён хихикает: — Потому что мы выглядим так мило и идеально друг с другом? — Потому что вы сосались на прошлой неделе. Улыбка на лице Джэхёна моментально исчезает: — Почему так непристойно? — Четыре часа утра, — ещё чуть-чуть, и Марк начнёт рыдать. 29 сентября В следующий раз Марк натыкается на Донхёка в прачечной. — Выглядишь ужасно, — озвучивает Хёк первую мысль, которая пришла ему в голову. — Спасибо, — вздыхает Марк, чьи глаза наполовину закрыты. — Я серьезно, — говорит Донхёк. — С тобой всё в порядке? — Я ненавижу свою жизнь. Донхёк наклоняет голову: — Почему? — Я плохо спал всю неделю, — объясняет Марк. — Разве не так живут девяносто пять процентов студентов? — Тебе не понять, — говорит он. — Мой сосед и его парень всегда проводят время в нашей комнате. Меня уже тошнит, когда они целуются и пожирают друг друга одним лишь взглядом. А ещё когда они думают, что я сплю, ну просто заебись, я больше не могу это терпеть. На лице Донхёка появляется гримаса. — Грубо. — Моя жизнь сократилась на пятьдесят лет. В следующую минуту они молчат, и Марк, кажется, проваливается в сон, опираясь на стену. — Знаешь, — задумавшись, говорит Донхёк. — Ты ведь всегда можешь воспользоваться моей комнатой. Молчание. Хёк смотрит на Марка, спящего у стены. Он издаёт сдавленный смешок, подходя к нему. Донхёк тянет старшего за щёку. — Хён? Марк с тревогой разлепляет глаза. — Хей, — говорит Донхёк, усмехаясь и отходя назад. — Ох… Эй. — Ты спал, стоя у стены. — О, — произносит Марк, смущаясь. — Мило, — комментирует Донхёк, и Марк хмурится. — Во всяком случае, я говорил, что ты можешь ночевать у меня. — В том смысле, что на полу? Раздаётся звон, сообщая Донхёку, что стирка закончена. — Если тебе так хочется, — лишь это говорит Донхёк и запихивает постиранную одежду в розовую корзину. — Я хотел сказать, что Джено, мой сосед, любит ночевать у наших друзей. Его кровать частенько пустует. Марк смотрит на пожимающего плечами Хёка. — Я не хочу, чтобы мой сосед умер. Марк слишком сильно устал, чтобы нормально думать. — Спасибо, — в конце говорит он. 2 октября Примерно в три часа ночи Марк стучит в дверь Донхёка. — Привет, — бормочет себе под нос он, когда дверь открывается. — Не возражаешь, если я переночую у тебя? Веки Хёка опущены, а волосы растрёпаны. Он говорит что-то в ответ, кивая в сторону свободной кровати. Через минуту они оба засыпают. 7 октября — А почему ты тоже не ночуешь у тех ваших друзей? Голос Марка нарушает тишину в комнате. Он слышит шуршание Донхёка. — Я всё равно вижу их каждый день, — отвечает он. — И они, вроде как, трио. Пауза. — А ты типа чувствуешь себя забытым? Донхёк осмысливает заданный Марком вопрос. — Не знаю. Наверно. Марк смотрит на Хёка. Тот прижимается к подушке. В темноте, что окутала комнату, Марк точно не может сказать, куда именно он смотрит. — Я правда не имею ничего против, — говорит Донхёк. — Просто они… у них есть какая-то своя атмосфера, когда их только трое. — Хах, — вздыхает Марк. Кроме Джено, кто там ещё? — Ренджун и Джемини. — Ренджун, — повторяет Марк, пытаясь вспомнить, где он слышал это имя. — О, это тот парень, который тогда надел на тебя наручники? — Тот самый, — зубоскалит Донхёк. — На первый взгляд он может показаться невинным, но он — воплощение зла. По комнате раздаётся тихий и мягкий смех, и, когда они перестают смеяться, наступает время долгожданной тишины. — Спокойной ночи, Донхёк. — Спокойной, хён. 19 октября — Учительница сумбурнее меня, — говорит Донхёк. — Чёрт, — вздыхает Марк. — Теперь-то понятно, почему мало кто понимает ее предмет. Пауза. — Ты ведь знаешь, — начинает Донхёк. — Я правда могу быть организованным, когда в этом есть какая-либо необходимость. — Хах… — Клянусь! Марк прыскает в кулак. — Не знаю, Донхёк. Мне однажды доводилось увидеть, как ты наливал апельсиновый сок в свои хлопья. Донхёк ворчит. — Такое произошло всего-то два раза. — Погоди, два раза? — Я… Я имел в виду… Из-за смеха Марка голоса Хёка становится не слышно. 21 октября — Заслуживаем ли мы собак? — спрашивает Донхёк. Марк почти спит, поэтому просто стонет в ответ. 28 октября — Джено сегодня ночует здесь, — шёпотом говорит Хёк. — Вот как. Но Марк не уходит. — Извини, — вздыхает Донхёк, избегая зрительного контакта с Марком. — А место на полу свободно? Хёк смотрит на него глазами, полными удивления. — Ты серьёзно? — Да… Тэён-хён только что вернулся из поездки с классом, а Джэхён-хён будет очень рад видеть его. — Фу, — произносит Донхёк. — Действительно. Донхёк смотрит через плечо и видит, как Марк подсовывает руку под голову. — Думаю, я могу одолжить тебе подушку. Марк облегчённо улыбается, а ещё он просто немного счастлив. 24 ноября — Почему бы вам просто не разделить одну кровать на двоих? — интересуется Джено. — В смысле? — вопросом на вопрос отвечает Донхёк. — Судя по всему, Марк-хён стал законным владельцем нашего старого ковра. Хёк пожимает плечами. — Он не любитель скиншипа. — Он, кажется, не имеет ничего против, когда ты его обнимаешь. — Он всегда отталкивает меня, — отвечает Донхёк, нахмурив брови. — И при этом он так сильно старается сдержать улыбку, и это выглядит так мучительно. Джено решает забить, когда понимает, что не может убедить младшего. — Неважно, — говорит он. — Но хотя бы перестаньте шептаться и хихикать каждую ночь, как идиоты, ей богу. — Мы не хихи… — Именно, что хихикаете. —… —… 6 декабря — А как бы люди измеряли годы и дни до часов? — Время — это социальная конструкция, — лениво отвечает Марк. Долгое молчание. — Чёрт, ты прав. 20 декабря Марк бросает что-то в Донхёка, который вскрикивает, когда это что-то впечатывается ему в лицо. — Почему ты всегда бьёшь меня? — скулит Донхёк. — Это твой рождественский подарок от меня, — говорит Марк, нисколько не беспокоясь. Глаза Донхёка округляются, и он ещё лучше осматривает подарок. — Это же… твоя старая толстовка. — Которую ты у меня воровал. Лицо младшего становится серьёзным. — Я быстро замерзаю. Хихиканье. — Я заметил, Хёк. — Хм-м, — произносит Донхёк. — Ты её хотя бы постирал? — Конечно, постирал. А что? — Ох… это… Неважно. Марк щурится. Донхёк прочищает горло. — В любом случае, я ничего тебе не приготовил, — говорит он. — Ничего, я и не ожи… — Потому что моё существование и есть подарок. Марк долго пялится на него, и с лица Донхёка не спадает ухмылка. 23 января — Спой мне колыбельную, — просит Донхёк. — Что? Нет. Донхёк надувает губы. — Но я ведь не могу уснуть. — Ты уже взрослый, Хёк, — парирует Марк. — Говорит парень в пижаме Спанч Боба. — Мне в ней комфорТНО. Донхёк цокает. — Так все говорят. Пауза. — Это не имеет никакого смысла. Донхёк зевает. — Слишком поздно, чтобы я смог воспользоваться своим потрясающим чувством риторики. — Я приятно удивлён, что ты знаешь слово «риторика». Донхёк перекатывается в постели и пытается дать пинок Марку, но соприкасается с его бедром. — Эй! — Ты сам начал это! — ЗАВАЛИТЕСЬ! — кричит Джено. 1 февраля Ситуация превращается в порочный круг: поскольку Марк позволяет, Джэхён и Тэён наслаждаются полной жизнью там, где раньше была его комната. В результате Марк продолжает жить у Донхёка. Тем временем, Джено живёт у Ренджуна с Джэмином, и даже по сей день он слышит глупое хихиканье Марка в своих снах. 12 февраля Когда Донхёк возвращается домой из класса, он находит лежащего лицом в его постели Марка Ли, от которого несёт алкоголем. Он осторожно начинает подходить к хёну, думая, стоит ли его будить. Когда Донхёк подходит к кровати, то спотыкается о пустую миску, которую после пинает в стену, издавая громкий грохот. Донхёк поворачивается в сторону Марка, губы которого сомкнуты в тонкую линию, но он по-прежнему спит. «Получается, сегодня я буду спать на кровати Джено», — думает он. Полчаса спустя, Донхёк находит себя пялящимся через всю комнату на лицо спящего Марка. — Что за идиот, — бурчит себе под нос Донхёк. 28 февраля — …и после того, как я завалю экзамен, я не смогу закончить школу, а это значит, что я останусь безработным, а затем умру в одиночестве в окружении двух кошек, которых я вряд ли смогу прокормить. Марк томно вздыхает. — Ты королева драмы. — Хён, — вздыхает Донхёк. — Этот экзамен — конец всех моих надежд и мечтаний. Молчание. — Хочешь, я снова опрошу тебя? Донхёк смотрит на него. — Ты не против? Уже довольно поздно, и я знаю, что у тебя рано утром начинаются занятия, и… — Всё в порядке, — говорит Марк с мягкой улыбкой. — Не волнуйся. Донхёк чувствует себя немного легче. — Ты лучший. 10 марта Марк просыпается от руки, что трясёт его за плечо. — Хёк? — спрашивает он. — Мне приснился кошмар, — говорит Донхёк, его голос такой тихий, что Марк едва слышит его. Марк напевает в ответ, раскрывая руки для объятий. Донхёк не двигается с места. — Иди сюда, — бормочет Марк. Донхёк медлит на секунду, прежде чем оказаться в тёплой постели. Он едва может вспомнить свой кошмар, когда руки Марка обвиваются вокруг него; всё, что он может чувствовать, всё, о чём он может думать, — это Марк. Он утыкается в грудь Марка и засыпает под его сердцебиение. 25 марта — Но что, если всё это всего лишь симуляция? — спрашивает Донхёк, смотря в потолок. Когда Марк бормочет расплывчатый ответ, Донхёк чувствует вибрацию его голосовых связок в подушке. Он ложится так, чтобы их лица были друг напротив друга. Донхёк мягко называет его хёном, и когда он не получает никакой реакции в ответ, то начинает слегка тянуть Марка за волосы. Марк — король в игнорировании Ли Донхёка, но Хёк настойчив и начинает пальцем тыкать в лицо хёна. Марк морщит нос, и губы Донхёка утыкаются в его щеку. 7 апреля Когда Хёк заражается гриппом, Марк настаивает на том, чтобы по-прежнему делить кровать. — Чтобы я мог контролировать твою температуру, — оправдывается он. Донхёк отнекивается, но убедить Марка не получается. Возможно, виной всему является слабость от каждого его движения… или, возможно, тот факт, что он очень сильно хочет, чтобы Марк был рядом. 8 апреля Больной Донхёк намного хуже, чем нормальный Донхёк. Если Марк в состоянии противостоять Донхёку и его раздражающим попыткам сделать эгьё, то больной Донхёк находится на совершенно другом уровне. Он ведёт себя, как ребёнок, вечно ноющий и с розовыми щеками, и у Марка с трудом получается думать нормально, не говоря уже о том, чтобы дать отказ на любой его каприз. Вот так вот он находит себя за приготовлением куриного супа четвёртый раз за день, потому что с теми, что он готовил ранее было что-то не так: слишком много соли, много приправ, мало похоже на суп. — Это тупо, — сказал он. На что Донхёк начал ныть. Море веселья. — Я помогу тебе, — говорит кто-то, и Марк вздрагивает, чуть ли не уронив телефон в кипящую воду. Ли Тэён орёт над Марком. — Что ж, я доделаю это. Позаботься о своём парне. До Марка медленно доходит сказанное. — Он не мой парень. Тэён смотрит на него. — Ага, конечно. 30 апреля Донхёк засыпает прямо перед Марком. Это беспокоит его. В последнее время Донхёк засыпает замертво — стоит положить голову на подушку, как усталость охватывает всё его тело. Вообще-то, он не должен чувствовать, как дыхание Донхёка становится медленным и регулярным. Или наблюдать за тем, каким беззащитным и маленьким он выглядит, когда спит. Или всматриваться в черты лица Донхёка, замечая новые для него детали, например, цвет его ресниц или его крошечные, очаровательные родинки, которые напоминают созвездие. Внезапно Марку хочется прикоснуться к Донхёку. Не просто прикоснуться, обнять или даже подержать за руку. Он хочет утонуть в тепле Донхёка, провести пальцами по изгибу его шеи и больше всего хочет, чтобы Донхёк удержал его. Марк кусает губу. — Пиздец. 5 мая — …и так получится пережить зомби апокалипсис, — заканчивает Хёк. — Что думаешь? «Он слишком близко», — это всё, о чём может думать Марк. Молчание. — Хён? Марк может чувствовать тёплое дыхание Донхёка на своей коже. Нога рядом с его. Он парализован. Чувствует ли Донхёк, как их ноги соприкасаются? Господи. — Марк-хён? — снова зовёт Хёк. Марк слишком занят мыслями о том, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. — Всё хорошо? — спрашивает Донхёк, держа его за локоть. И их лица близко, слишком близко. Когда Марк затаивает дыхание, Донхёк подбирается ещё ближе, забота читается в его глазах. И Марк подаётся вперёд. И их губы соприкасаются. И они целуются. Чёрт побери, они целуются. Марк отстраняется, когда до него доходит, и Донхёк смотрит на него с широкими глазами, раскрыв рот. — Господи, — вздыхает Марк. — Чёрт, мне так жаль, Хёк, я не хотел этого делать. Пиздец, я не могу в это поверить… Но затем, каким-то образом, Донхёк нависает над ним, Марк никогда не видел его таким серьёзным. — Сделай это снова, — просит Донхёк. Марк, видимо, не понимает, что, чёрт возьми, происходит, Донхёк пользуется его замешательством и наклоняется ещё ближе. Мир исчезает из-под ног, и Марк тянет Донхёка ближе, пока между ними не остаётся ни единого миллиметра. Их поцелуй небрежный и тёплый; утешительный и требовательный. Это Донхёк, во всех смыслах. Когда они отстраняются, чтобы привести дыхание в порядок, то смотрят друг на друга в изумлении. Донхёк первый заливается смехом, и Марк спешит повторить за ним. Они не могут перестать смеяться; их животы болят, и в итоге Донхёк вытирает глаза рукавом толстовки, той, что подарил ему старший. — Т-ты плачешь? — спрашивает Марк, когда они перестают смеяться. — Я просто… — Донхёк заикается. — Я так сильно люблю тебя. Марк забывает, как дышать. — Я люблю тебя тоже, — говорит он и понимает, что эти слова были в нём очень, очень долго, просто ждали момента, когда их произнесут. На лице Донхёка появляется улыбка ярче тысячи звёзд, когда Марк тянет его на себя. 11 мая — Забирайте эту грёбаную комнату себе, — говорит Джено, проходя мимо Донхёка, свернувшегося на коленях Марка. — Так вот как всё началось, — отмечает Донхёк. Марк улыбается, гладит лицо Донхёка, накрывая его губы своими. — Я рад, что Джэхён-хён оказался худшим хёном, который лишил меня комнаты, — хихикает Марк. Донхёк усмехается. — Я тоже. — Ты ничуть не лучше, — вмешивается Джено перед уходом. Они снова смеются. Марк подносит руку к лицу Донхёка, чтобы потискать его за щёки, и тот тянется за прикосновением. Это только они и их моменты, наполненные счастьем.