Fingerprints

Томас запихнул телефон в задний карман джинсов, толкая спиной дверь, ведущую в уборную. Он тихо мурлыкал себе под нос незатейливую мелодию, размышляя о всяких глупостях, когда услышал тихий стон. Томас застыл. - Кто здесь? Вы там сексом занимаетесь? Цепким взглядом окинув помещение, он обнаружил, что все кабинки открыты. В одной из них на полу сидел Минхо, прижавшись виском к унитазу. По его бледной коже стекал пот, зубы стучали, а волосы прилипли ко лбу. Томас бросился к нему. За тот месяц, что Томас проработал в подразделении, эти двое успели подружиться. Они делились неловкими историями и подшучивали друг над другом, вместе дразнили Ньюта, иногда подсыпая ему в кофе соль вместо сахара. Мужчина был очень похож на Бренду. Его беззаботность и открытость сразили Томаса наповал, очевидно, как и всех окружающих. Поведение Минхо помогало взбодриться, когда они находились в вечно стрессовых ситуациях, с которыми им приходилось справляться. Томас уже сейчас мог назвать его близким другом, несмотря на их мелкие перебранки и негласный спор о том, кто больше заставляет Ньюта смеяться. - Минхо, что с тобой? Ты давно здесь? - он прижал ладонь к липкому лбу и цокнул языком, коснувшись горячей кожи. - Оставил чертов телефон на столе, - устало улыбнулся он, ударяясь затылком о стену кабинки, и рвано выдохнул. - У тебя жар, Мин, - нахмурился Томас. - Ой, не драматизируй. Обычный желудочный грипп, - поставил он себе диагноз, резко склоняясь над унитазом, почувствовав очередной рвотный позыв. Из желудка выходила одна желчь, говорящая о том, что Минхо сидит здесь уже некоторое время. - Я приведу Бренду, чтобы она отвезла тебя домой, - Томас выпрямился, но его быстро потянули назад, приказывая вернуться в то же положение. Даже заболев, Минхо не растерял свою силу. - Нет, давай просто... Немного посидим, Томас, - хрипло пророкотал он. - Мин... - Да расслабься, не собираюсь я умирать. Позовешь Бренду, когда я почувствую, что способен удержать содержимое желудка, - проворчал он, отпуская локоть Томаса, который послушно устроился на полу рядом, - итак, как тебе наше подразделение? - беспечно спросил Минхо, словно не он только что выворачивал желудок наизнанку. - Ну... Мне нравится. Я уже обожаю вас всех и правда думаю, что вы замечательные. На моей прошлой работе было больше уродов, чем хороших людей. А вы, ребята, все очень добры ко мне и великолепно справляетесь со своими обязанностями. - Ньют сказал, у вас недавно было взрывное дельце, - он взглянул на Томаса, который только пожал плечами. - Честно говоря, я рад, что со мной был Ньют, потому что я совершенно растерялся и застыл, как идиот. Он спас мою задницу от больших проблем. - Таков уж наш мальчик Ньюти. Что ты вообще о нем думаешь? - О Ньюте? Я думаю, он потрясающий. Остроумный, сильный и умеющий прощать, - задумчиво пробормотал Томас. Минхо хмыкнул в знак согласия, и они погрузились в тишину, пока Томас снова не заговорил, - эй, Мин, Ньют рассказал о том, как вы познакомились. Минхо вскинул голову, удивленный взгляд пробежался по лицу Томаса: - Правда? - Да, просто... Я все думаю о его словах. И чем больше думаю, тем четче понимаю, как тяжело было тебе. Не могу представить, как бы поступил я в такой ситуации. - А что мне оставалось? Не бросать же его одного. И да... Было сложно. Я навещал его в больнице, а он только кричал на меня, что не нужно было лезть не в свое дело. Но я видел, что мальчишке плохо, поэтому каждый раз возвращался в его палату. Шаг за шагом он научился доверять мне и простил, мы сблизились. До сих пор помню тот день, когда он смог ходить, - Томас внимательно впитывал каждое его слово, - а потом в день выписки его передали из рук медсестры в мои, и он просто расплакался. Ты не представляешь, как он был счастлив. Я никогда в жизни не видел столько облегчения в глазах, - мягко улыбнулся Минхо, - в любом случае, он довольно быстро встал на ноги, в прямом смысле. Он жил у меня, пока не смог позволить себе отдельный дом, получил должность. И вскоре меня взяли на ту же работу, что и его. И вот мы здесь. Он до сих пор борется с собой, но лекарства помогают, как и записки. Такие мелочи заставляют его двигаться дальше. - А что насчет Марка? Губы Минхо скривились в отвращении, словно в дорогом ресторане перед ним поставили тарелку с собачьим дерьмом. - А что насчет него? - выплюнул он, - мужик полный урод, манипулятивная дрянь. Но мы не можем ничего сделать, потому что Ньют не подтвердит, что тот издевается над ним. - Ужасно. - Знаю, - выдохнул он, закашлявшись над унитазом, в попытке избавиться от обжигающего сухую глотку привкуса желчи. - Мы обязательно что-нибудь придумаем. Я уверен. - Удачи с этим. Мы с Брендой пытаемся уже полгода. - Возможно, поможет свежий взгляд, - они немного помолчали, - у меня ощущение, что я ничего не знаю о тебе, Минхо. - Ну, - он прочистил горло, - особо то знать и нечего. Родители в разводе, мать вернулась в Корею. Живу один. Братьев, сестер, питомцев нет, зато есть хорошая работа и отличные друзья, - он говорил короткими предложениями, пытаясь утихомирить желудок. Томас хмыкнул. - Разве не лучше делить с кем-нибудь дом? - А тебе? - Нет, но ты экстраверт. Естественно тебе нравится быть в окружении людей. - Ты тоже экстраверт, Томас. Отсутствие семьи не делает меня несчастным. Родственники, друзья, любовники, питомцы - можно иметь все и при этом оставаться самым одиноким человеком на планете. Томас окинул хмурым взглядом Минхо. - Звучит ужасно. Если бы я знал кого-то столь одинокого, то сделал бы все возможное, чтобы у него была моя поддержка. - Тогда поднимай задницу и тащи ее к своему напарнику.

***

Томас торопливо шагал по лестнице, перескакивая через ступеньки. Окончив разговор, он позвонил Бренде, и та немедленно отвезла Минхо домой, оставляя Томаса в глубоких раздумьях. Он никогда не представлял, насколько одиноко чувствует себя Ньют, но теперь эта мысль начинала приобретать смысл. Все, кто ему дорог, принадлежат другим. Родители отказались от него. Соня проводит больше времени с Гарриет, чем с родным братом. Лучший друг неразлучен со своей напарницей. Бойфренд жестоко обращается с ним. Томас не представлял, каково это - не чувствовать себя целым. Большинство людей в конечном счете находят своего человека. Если все в твоей жизни уже нашли его, то кто останется с тобой? Томас непреклонно решил стать для Ньюта той самой второй половиной. Как для Сони стала Гарриет, а для Минхо - Бренда. Телефон в кармане завибрировал, и Томас, не забывая хвататься за перила, свободной рукой вытащил его, бегло взглянув на экран. На заставке стояла их с Чаком фотография, которая каждый раз согревала сердце. На ней они хохотали, измазавшись мороженым. Американец был уверен, что Чак с Ньютом отлично поладят, когда однажды он их познакомит. [От Минхо: Томас, ты не мог бы проверить запястья Ньюта? Мы с Брендой иногда устраиваем выборочные проверки, но сегодня, как понимаешь, не выйдет. Если это доставляет тебе дискомфорт, то не парься, мы разберемся завтра. Хотя ты бы здорово нас выручил. Спасибо, приятель. P.S. Не скучай там без меня ;)] Томас нахмурился и быстро напечатал ответ. Он перескочил через последнюю ступеньку, врываясь в шумный и суматошный отдел. Направляясь прямиком к столу, он отметил, что Ньют сидит в одиночестве, и дал себе мысленный подзатыльник за то, как часто оставляет его наедине с собой. - Дорое утро, Ньют! - лучезарно улыбнулся он, получая в ответ хмурый взгляд. - Откуда столько счастья? - подозрительно поинтересовался Ньют, хотя не сдержался от встречной улыбки. - Просто рад тебя видеть. Сегодня прекрасный день, почему бы не побыть счастливым? О, кстати, Бренды с Минхо сегодня не будет. Встретил Минхо внизу, его жутко тошнило, - поймав обеспокоенный взгляд, он поспешно добавил, - хотя сейчас он в порядке. Подозреваю, это просто грипп. Ньют слегка расслабился после этих слов. - Надо будет позвонить ему, - он быстро нацарапал себе напоминание. В голове Томаса проскользнула мысль, не стал ли Ньют зависим от своих записок, но она быстро смылась другой, более важной. - Ньют, я... Эм, - он не знал, как сказать, и нервно потер шею, рассматривая пол, - Минхо меня попросил... - О, - с раздражением выдохнул Ньют, сразу же все понимая, и резко встал, хватая Томаса за ладонь, - тогда пойдем, поскорее покончим с этим, - буркнул он, утягивая напарника в сторону туалета, отведенного для работников с верхних этажей. Томас позволил Ньюту затащить себя в одну из тесных кабинок, наблюдая за тем, как тот защелкивает дверь. Его колени задели ноги Ньюта, и он уперся ладонью в стену, чтобы не упасть. Ньют молча закатал рукава и протянул руки, демонстрируя внутреннюю сторону предплечий. На коже были отчетливо видны давно затянувшиеся и выцветшие бледные шрамы. Никаких свежих следов Томас не увидел, но его внимание привлекли мелкие кровоподтеки, усыпавшие оба запястья Ньюта. Он узнал один из них - Ньют говорил, что ударился об угол стола, но их стало больше с того раза. - Ньют, откуда они? - спросил он, невесомо проводя по контурам гематом. Англичанин сглотнул, следя взглядом за его движениями, прежде чем обыденно пожать плечами. - Я же говорил, у меня быстро проявляются синяки, - легко ответил он, но от Томаса не укрылась дрожь, прошедшая по всему его телу. Томас был бы отвратительным детективом, если бы не заметил, как беспокойно Ньют переступил с ноги на ногу. - Ньют, как ты их получил? - повторил он вопрос, понизив голос. - Иногда они просто появляются. Наверное, ударился обо что-то и даже не заметил. Не надо раздувать из мухи слона, - напряженно настаивал он. В дверь постучали, не давая возможности продолжить разговор. - Ньют, Томас, вы здесь? - позвал Фрайпан. Томас его проигнорировал, внимательно всматриваясь в глаза Ньюта. Англичанин вырвал руку и опустил рукава, отзываясь: - Что случилось, Фрай? - У вас новое дело о пропаже человека. Имя - Тереза Агнес. Сердце Томаса пропустило удар.