Fingerprints

Ньют поморщился от боли, дотронувшись кончиками пальцев до гематомы, расплывшейся на половину бока. Нихрена ты не уйдешь от него. Почему? Потому что он делает то, на что ты не способен. Ньют настолько погряз в мысленном диалоге с самим собой, что не сразу увидел, как в уборную зашел Минхо. Он одернул край рубашки, прикрывая обнаженную кожу, но было уже поздно. - Сэмюэль Ньютон! Упс. - Кхм… Рад, что тебе уже лучше, Мин, - робко улыбнулся он. Минхо вихрем пересек расстояние между ними и рывком поднял рубашку. Ярость и страх смешались в его взгляде. - Ньют, ты снова принялся за старое? - Нет, конечно нет. Я... Упал. - Ньют, ты, блять, серьезно?! Я сыт по горло твоими отговорками! Поверить не могу, что он поднимает на тебя руку, а ты не даешь сдачи! Англичанин закатил глаза и аккуратно отодвинул друга от себя. - Прекрати драматизировать, Минхо, ничего страшного не произошло. - Ничего страшного?! Ньют, зачем ты так поступаешь с собой? - в его взгляде пронеслась нотка жалости, которую блондин так ненавидел, - я не для того тебя спасал, чтобы ты мог издеваться над собой и позволять это другим. Лицо Ньюта мгновенно исказилось злостью. Он сделал шаг вперед, подходя вплотную, и сжал кулаки. - Я не просил меня спасать! Ты меня спас? Никого ты не спасал, Минхо, ты только продлил мои страдания, - прошипел он. - Ты не должен страдать, Ньют! Ты сам себе причиняешь боль. Если захочешь, ты сегодня же можешь его бросить и стать счастливым... - Ты правда веришь, что это так работает? - шепотом прервал Ньют, не отводя пристального взгляда от лица Минхо, - ты правда веришь, что я сам выбрал быть несчастным? - Нет, Ньют, я не в том смысле, я лишь... - он опустил глаза, глубоко вздохнув, - слушай, прости. Предъяви мне иск за то, что я беспокоюсь о тебе, - огрызнулся Минхо, заставляя Ньюта покачать головой. Почему Минхо такой хороший? На его фоне я веду себя, как урод. - Это ты меня прости, - сказал он, сразу же растеряв всю злость, и облокотился руками о край раковины, опустив голову. Минхо встал сбоку, напряженно вглядываясь в лицо Ньюта. - Ньют, давай серьезно, почему ты защищаешь его? Мы ведь все прекрасно знаем, что ты лжешь, так какой в этом смысл? - устало спросил он. - Не знаю, - на автомате ответил Ньют, а потом вдруг тихо признался, - я защищаю его, потому что он так велел. Ну, знаешь, "вякнешь хоть слово и твоей сестре не поздоровится"... - Так брось его! - едва не задохнулся от возмущения Минхо, - почему ты не можешь просто уйти? - Потому что вы мне не безразличны. Я знаю, что, если расстанусь с ним, он доберется до меня через вас. У тебя есть семья, Минхо. Родители, которые тебя любят. У меня нет никого. Вы ближе всего к тому, что я могу назвать семьей - Соня, ты, Бренда и... Кажется, в этом списке скоро появится Томми. Я боюсь, что не сумею защитить вас, а, если по моей вине с кем-то из вас что-то случится, я никогда себя не прощу. - Ньют, мы не малые дети и можем позаботиться о себе. - А я могу позаботиться о себе, но тебе от этого не легче, верно, Мин? Пожалуйста, давай закроем тему. У нас впереди сложный день, я не хочу, чтобы все мои мысли занимал Марк, - попросил он. - Хорошо, - кивнул Минхо, - но мы вернемся к этому разговору. Что ты думаешь о Томми? Из-за столь резкой смены темы Ньют сперва решил, что ему послышалось. Он в замешательстве повернулся и уставился на Минхо, склонив голову к плечу. - Я думаю, он замечательный, а что? - недоуменно спросил он. - Да так. Кажется, ты нашел то, что искал? - Не знаю, - задумчиво произнес он, - возможно, так и есть.

***

Трое людей пытались уместиться в машине, не задавив при этом друг друга. Минхо, Ньют и Томас, забравшиеся на заднее сидение, пихали друг друга локтями и спорили, не обращая внимание ни на удивленного водителя, ни на невозмутимую Бренду. "Ньют, посторонись". "Минхо, отодвинь от меня свою пятую точку". "Ну простите, что я не хлюпик". "Я тебя ненавижу". "Я тебя тоже". "Ты просто не хочешь признавать, что уже давно заценил мой зад". "Да я лучше под автобус брошусь". "Ты сидишь на моем ремне!". "Томми, сейчас же убери руки от моей задницы". "Томас, как ты смеешь?! Я был лучшего мнения о тебе". "Так, Минхо, еще одно слово и под автобусом окажешься ты". Бренда вполуха слушала перебранку, удобно устроившись рядом с водительским сидением, и листала документы. Томас с Минхо принялись тыкать друг в друга руками. Сидящий между ними Ньют прикрыл глаза, желая поменяться местами с Брендой. - Вы можете прекратить вести себя как двухлетние балбесы?! - не выдержал он. - Прости, мамочка, - прыснул Минхо, получая подзатыльник от блондина. - Посмотри, что ты наделал, Минхо, мамочка расстроена, - улыбнулся Томас, что тоже не осталось безнаказанным. - Ньют, применение телесных наказаний к детям недопустимо, - мгновенно подключилась Бренда. - Не заставляй меня перелезать к тебе, иначе далеко мы не уедем, - подыграл им Ньют, заслуживая взрыв хохота. В такие моменты Ньют чувствовал себя по-настоящему счастливым. Да, он сидел зажатый между двумя самыми инфантильными придурками, которых когда-либо встречал, но они его друзья, и Ньют сделал бы для них все, что угодно. Нога не болела, синяки не причиняли неудобств, а друзья вызывали смех. О чем еще он мог мечтать? - Эй, Ньют? - Ммм? - он повернул голову и наткнулся на взгляд Томаса. - Ты свободен в эти выходные? Бренда вскинулась и посмотрела в зеркало заднего вида, встречаясь с глазами Минхо, которые хитро блеснули. Ньют заметил их переглядки, но не придал особого значения, переключая внимание на своего напарника: - Кажется, да, а что? Собрался вывести меня в свет? - насмешливо фыркнул он. - Если под светом ты подразумеваешь развлекательный центр с игровыми автоматами, то да. Просто, помнишь, я рассказывал о младшем брате? В общем, ребенок очень хочет познакомиться с тобой. Мы давно запланировали, как проведем выходной, а я обещал ему спросить, не хочешь ли ты присоединиться к нам. - Ты уверен, что я вам не помешаю? - уточнил Ньют, восхищенный тем, что кто-то позвал его провести время вместе. Ньюта раньше приглашали разве что сходить в бар с коллегами. Он бы с радостью посвятил день Томасу и его брату, но одновременно с этим ощущал неуверенность. Он не хотел навязываться. Судя по тому, как Томас чуть ли не воспевал хвалебные оды Чаку, они были очень близки. Он опасался, что будет тем самым третьим лишним, от которого поскорее захотят отвязаться. - Не неси чепуху. Мне начинает казаться, что Чак хочет себе в братья тебя вместо меня. Каждый раз, как я забираю его со школы, он начинает: "а что Ньют сегодня делал", "а расскажи мне еще историю". Не удивляйся, если он захочет получить твой автограф, - улыбнулся Томас, вызывая у Ньюта крайнюю форму удивления. - Что ты такого ему сказал обо мне? Надеюсь, ты не выставил меня каким-то святым? - Ну... Не совсем. - Томми, что это значит? - спросил он, неуверенный, что хочет знать ответ. - Да ничего, не забивай свою милую голову этим. - Милую? - О, не льсти себе, ничего подобного я не говорил.