White and Black
24 сентября 2018 г., 12:54
Белый, всё белое.
Джокер ненавидит белый цвет. Но ничего не может с этим поделать. Поэтому всё, что он мог сделать, это закрыть глаза, сделав вместо этого всё черным.
Ему нравится чёрный. Чёрный — цвет Бэта, цвет ночи, цвет души Готэма.
Прошло несколько недель с тех пор, как Бэт оставил его здесь. И ни разу Джокер ещё не пытался вырваться.
Он доволен. Он позволяет врачам накачать его тело наркотиками. Он позволяет им ставить эксперименты. Джокер ни с кем не разговаривает.
Джокер не сопротивляется, потому что не знает, сможет ли он столкнуться с Бэтом в скором времени.
Бэтмен сказал, что устал от Джокера. Он мог солгать. Но если бы он не устал от Джокера, он бы прекратил пихать его в эту дыру и иногда посещать его там. Но Бэтмен никогда не показывался здесь.
Джокер точно не знает, как долго он находится в Аркхэме. Дни слились воедино, и все стало либо черным, либо белым. Он предпочитает черный белому, поэтому закрывает глаза.
Спустя долгое время его дверь открывается. Джокер распахивает глаза. Обычно они только открывают крошечное отверстие в нижней части двери, чтобы дать пищу, которую Джокер не ел, главным образом потому, что туда подсыпают наркотики.
Входит врач, одетый в белый халат.
— Пациент Джей, — говорит доктор.
В его глазах мелькает страх. Джокер не смотрит на него.
— Мы перевозим вас из одиночной камеры. Вы отправитесь в другую камеру, отдельную от других пациентов, но если вы будете и дальше хорошо себя вести, то сможете присоединиться к другим когда-нибудь.
Хорошо себя вести.
Вот что они думают. Джокер почти ухмыляется.
Его ведут в другую комнату. В одной стороне комнаты есть крошечное окно с пуленепробиваемым стеклом. Комната также покрыта белой обивкой. Она ничем не отличается от одиночной камеры.
Они снимают с него смирительную рубашку, но нацепляют наручники на руки и лодыжки. Когда доктор начинает уходить, объяснив целую кучу других вещей, которые Джокер прослушал, клоун спрашивает:
— Как долго я здесь?
Доктор недоумённо моргает. Это была первая реакция, которую они получили от него, после того как Бэт привел его сюда.
— Шесть недель, — отвечает доктор.
Он продолжал недоумённо разглядывать Джокера, но Джокер ложится на койку и снова закрывает глаза. Врач уходит.
Шесть недель. Он думал, что прошло три или четыре недели, но не шесть. Это самый длинный срок, который он провел в Аркхэме. Может быть, пришло время выбраться.
В конце концов, если Джокер не ошибается, у него есть ещё восемь месяцев. И ему нужно всё время, которое осталось.
