Dirty mind

Надо отдать должное, стейки были потрясающие. Нет, даже не так. Идеальные. Эггзи бы не удивился, узнав, что сделаны они были из какого-нибудь дорогущего мраморного мяса по специальному секретному рецепту шеф-повара с кучей наград. Каждый кусочек таял во рту, и вкус оказался такой, что можно было в нирвану впасть от восторга. И всё равно Эггзи всё это в горло не лезло. Сначала Чарли молчал — он деловито разложил стейки по тарелкам, разлил какое-то идеально подходящее к такому мясу красное вино, пожелал приятного аппетита и замолк, с изысканностью настоящего аристократа поглощая свою порцию. Бокал с вином он держал так, словно это было чёртовым искусством, и Эггзи всё время косился на него, кипя от внутреннего раздражения. Молчаливый и элегантный в каждом движении Чарли бесил до дрожи. Эггзи не понимал, что от него такого загадочного ожидать, и чувствовал себя слишком неуклюжим и нелепым. Но в то же время в молчании было какое-то спасение. И возвышающиеся посреди стола несколько свечей (блядь, серьёзно) отлично отвлекали внимание — можно было пялиться на подрагивающие огни и не обращать внимания на Чарли. И просто сосредоточенно жевать божественный стейк, всю прелесть которого оценить не удавалось. Эггзи казалось, что он готов вот-вот взорваться. — Как тебе мясо? — вдруг подал голос Чарли. Перехватил взгляд Эггзи и чуть наклонил голову к плечу. Словно и правда был очень заинтересован в ответе. Интересно, с чего бы это? Эггзи сомневался, что этот мудак сам готовил стейки (слишком они были хороши), и вряд ли он заботился о мнении своего «гостя», которого собирался трахнуть. Трахнуть. Блядь. Что Эггзи здесь вообще делает. — Пожалуйста, давай, блядь, без светских разговоров, — потребовал он, с излишней силой откладывая в сторону вилку и нож. Едва начатый стейк теперь вызывал тошноту. — От всего этого и так воняет сраным сюрреализмом. — Как хочешь, — покладисто согласился Чарли. — Какую тему ты предложишь? Они замерли друг напротив друга, разделённые столом, свечами и общим напряжением, сводящим с ума. Эггзи сцепил пальцы в замок, опустил голову, вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Где-то в позвоночнике зудело странное, пугающее чувство, и Эггзи схватил свой бокал и допил чертовки хорошее вино одним махом. Легче не стало, зато внутри разлилось почти приятным теплом. — Поговорим об одном блядском извращенце, — сказал Эггзи, исподлобья посмотрев на Чарли. Тот тоже отложил в сторону столовые приборы, небрежно опёрся локтями на стол и странно улыбнулся. Он говорил так мягко, что за это хотелось перевернуть стол и врезать ему: — Ты считаешь человека, которому ты нравишься, блядским извращенцем? Да у тебя серьёзные проблемы с самооценкой. — Я считаю блядским извращенцем человека, который не попробовал пригласить в кино или подарить билеты на матч, а получил мою задницу посредством пари, — зло огрызнулся Эггзи. Чарли посмотрел на него с лёгким укором. Ну да, да, несомненно, в их случае нормальные способы не сработали бы. Если бы Чарли попытался подкатить к Эггзи с теми же билетами на матч, Эггзи послал бы его куда подальше. Эггзи вообще очень сильно изумился бы такому повороту и не поверил бы в него ни на йоту. Чарли, который запал на него? Бред какой-то. Такая мысль не пришла бы в голову Эггзи даже в самом страшном сне, потому что с Чарли у них всё всегда было просто и понятно. Они терпеть друг друга не могли. Всё. Точка. — Никто не просил тебя делать такие ставки, — с лёгким смешком сказал Чарли, и голос его опасно понизился. — Я же не знал, что ты больной ублюдок! — Эггзи всплеснул руками и чуть не задел бокал из-под вина. — Успокойся, — ещё ниже произнёс Чарли. — Злость придаёт сексу жар, но сегодня я хочу немного другого. Жар? Эггзи судорожно вздохнул, отмахнувшись от странной волны горячего и колкого, прокатившегося по всему телу. Кажется, он до сих пор надеялся, что всё это было всего лишь дурной шуткой. — И чего же именно ты хочешь? — спросил он, внезапно охрипнув. Улыбка Чарли не предвещала ничего хорошего. — Сейчас или в целом? — спросил он и состроил задумчивое выражение лица. Окинул взглядом Эггзи, осмотрел стол и небрежно взмахнул ладонью. — Сейчас моё воображение очень графично рисует тебя на коленях на этом столе. Обнажённого и с выставленной задницей, — Чарли сделал это странное движение челюстью и прищурился. — У тебя есть на ней родинки? Никогда не присматривался. — Заткнись! Чарли проигнорировал спонтанный возглас Эггзи: — А в целом я хочу провести эту ночь так, чтобы ты не смог её забыть. Чёрт, Эггзи очень давно знал Чарли, но и не подозревал, что эта сволочь обладает настолько глубоким, почти вибрирующим низким голосом. Он никогда так не говорил. Не голос, а порнография. Проклятье. — Я её и так, блядь, не забуду, — пробурчал Эггзи, нервно проведя ладонью по затылку. Вне зависимости от того, что сегодня произойдёт, он и правда ещё долго будет вспоминать этот вечер. — Налей мне ещё вина. — Я же сказал — не напиваться, — строго, но в то же время мягко (и как только умудрился) укорил его Чарли. — Да блядь, — Эггзи глубоко вздохнул и прокрутил в ладони пустой бокал. — Ты уверен, что тебя не устроит моя задница вкупе с моим отключившимся сознанием? С лёгкой усмешкой Чарли откинулся на спинку стула. Закусил губу. Облизал взглядом Эггзи — именно облизал, честное слово, это можно было почувствовать кожей. Пиздец. — Нет, увы, — протянул он с издевательской ленцой. — Ты получишь удовольствие от процесса, гарантирую. У тебя же встал, когда ты подготавливал себя? Он снова подался вперёд — и хотя между ними всё ещё простирался огромный стол, Эггзи показалось, что Чарли был слишком близко. — Блядь. Чарли. — Значит, встал, — довольно кивнул он. — Любопытное ощущение, правда? Пальцы в собственной заднице. Рано или поздно все пробуют. Почему-то стало трудно дышать. — Ты, похоже, часто практиковался, — выдавил Эггзи, вцепившись пальцами в край стола. Заметил это и тут же расслабил руки. А Чарли улыбался — вальяжно, так расслабленно и лукаво, что это было просто невыносимо. — В юности мои дрочки редко без этого обходились, — легко признался он, чуть вскинул голову и прикрыл глаза, словно вспоминая о чём-то приятном. — В частной школе была общая душевая, но я всегда занимал её самым первым. — И сколько раз тебя поимели у стен этой душевой? — Ни одного, но мне нравится, куда несёт тебя твоя фантазия. Они снова замерли, глядя друг на друга. Эггзи казалось, что он сам вибрирует от напряжения, и на контрасте с этим расслабленность Чарли была почти издевательской. Почему он вообще такой спокойный? Уверен, что Эггзи никуда от него не денется? Или просто предвкушает исполнение своих мерзких фантазий, и это настолько его занимает, что думать головой, а не яйцами он не в состоянии? Любой вариант был паршивым, честно говоря. — Было бы гораздо проще, если бы ты был снизу, — заявил Эггзи. Сложил руки на груди и тут же мысленно сам себя отругал. Что он, блядь, несёт. Никакого проще. Кроме возвращения домой с целой задницей. Желательно, прямо сейчас. — Я хочу получить от сегодняшней ночи всё, — Чарли широко улыбнулся, обнажая зубы. В этом было что-то хищное. — Извини. — Тебе же не стыдно, — пробурчал Эггзи. — Я рад, что ты это помнишь, — Чарли деланно небрежным, но всё равно элегантным жестом допил своё вино. Отставил бокал в сторону, пристально посмотрел на Эггзи и прищурился. — И ты можешь сколько угодно есть свой стейк, но мне бы хотелось, чтобы мы перебрались наверх. Последние слова он произнёс так, что Эггзи реально обожгло. Он резко отодвинул стул и поднялся, чтобы стряхнуть это ощущение. Чарли теперь смотрел на него снизу вверх, но не потерял своего вальяжного спокойствия. Эггзи оскалился: — Всё для вас, Ваше Величество. Чарли чуть вскинул подбородок и встал из-за стола, практически светясь от самодовольства. — Прекрасно, — сказал он, аккуратно задвигая свой стул. — Мне нравится. Можешь звать меня так до конца вечера, если хочешь. — Не дождёшься, — отмахнулся Эггзи. — Мудак. Чарли только улыбнулся. А потом обошёл стол, прошёлся кончиками пальцев по предплечью Эггзи, прихватив за рукав, и потянул за собой. Это даже сложно было назвать прикосновением, но Эггзи, как последний дурак, последовал за Чарли вглубь дома, на второй этаж. Свет везде был приглушён или вовсе выключен, скрадывая детали. Особо не изучишь обстановку, отмечая мелкие штуки, по которым можно было бы многое рассказать о хозяине этого дома. Даже пёс Чарли куда-то пропал — Эггзи вспомнил о нём только сейчас и мимолётно подивился. Может, Чарли так готовился к его приходу, что и свою собаку на время отдал куда-нибудь в ателье, чтобы не сбивала с настроя? С какого такого настроя, интересно, спросил сам себя Эггзи и застыл в дверях, очевидно, хозяйской спальни. Верхняя люстра была выключена, зато прикроватные лампы горели, бросая на чудовищных размеров кровать тёплые всплески света. Здесь было почти аскетично, если не считать громадной кровати, и в то же время казалось, что это комната из какого-нибудь борделя. Разве что постельное бельё было не бордовое, а светлое. И пахло не благовониями, а чистотой и парфюмом Чарли. — Блядь, — вырвалось у Эггзи. Чарли обернулся к нему и подступил ближе. Сложно было рассмотреть выражение его лица, потому что он стоял спиной к свету, но Эггзи всё равно захотелось развернуться и стрекануть отсюда куда подальше. Что. Он. Вообще. Здесь. Делает. — Что, так не терпится? — спросил Чарли, вдруг резко оказавшись совсем близко. Эггзи дёрнулся в сторону, и Чарли воспользовался этим, закрыв дверь спальни. Хорошо хоть, что не на замок какой-нибудь. В голове вспыхнул странный образ того, как Чарли резко защёлкивает на ручке двери амбарный замок и тут же демонстративно проглатывает ключ. И хотя пути к отступлению всё равно были (по крайней мере, оставалось ещё окно), Эггзи всё равно почувствовал себя запертым и загнанным в угол. От взгляда Чарли стало жарко. — До сих пор не могу поверить, что ты серьёзно, — признался Эггзи, попытавшись отступить и от этого взгляда, и от чего-то, странно скручивающего внутри. — Я серьёзно, — вибрирующе сказал Чарли. — Раздевайся. Хотя нет, не трогай ничего. Эггзи, только что нервно стянувший с себя кепку, чуть не уронил её и набычился: — Если ты обкончаешь мою майку, я тебя убью. — Расслабься, — Чарли неопределённо повёл рукой в воздухе и облизнулся. — Я хочу сам снять всё это. Эггзи внезапно понял, что никуда он отступать не собирается. Что Чарли даже не надо этого говорить, подчёркивая очевидное и давя на больное. Эггзи может уйти в любой момент, и Чарли не сможет его остановить, даже если очень захочет. Но Эггзи здесь, всё равно здесь, и почему-то дышит чаще от одного этого странного, долгого, какого-то голодного взгляда Чарли. Никто никогда не смотрел так на Эггзи. Это было похоже на дурной, но затягивающий сон. — Ну блядь, — упавшим голосом произнёс Эггзи, делая ещё шаг назад. Пиздец. — Это теперь твоё любимое слово? — поинтересовался Чарли, перетекая в пространстве каким-то неведомым образом. Эггзи нервно оглянулся, нашарил взглядом кровать, замер на месте, не зная, куда деться. Спальня была небольшой, её почти полностью занимала эта адская кровать, и Чарли, кажется, загонял Эггзи к ней. Не кажется. Правда загонял. — На этот вечер — да, — Эггзи снова оглянулся, стараясь не поворачиваться к Чарли спиной. — Меня пугает твоя кровать. — Кингсайз, — довольно заявил Чарли, словно лично эту кровать проектировал. — Как будто бы специально к моему приезду покупал. — Ты будешь хорошо на ней смотреться. — Иди нахуй, — от всей души пожелал ему Эггзи. Чарли усмехнулся и сделал уверенный шаг вперёд. И, разумеется, Эггзи почти инстинктивно захотелось отстраниться. Он так и сделал — резко отшатнулся назад, забыв о чёртовой кровати, и едва не рухнул на неё, с трудом удержав равновесие. Вот это точно был бы провал… И чего Эггзи так дёрнулся? Чарли не выглядел опасным. Голодным хищником — да, но опасным… Какая там опасность. Эггзи знал все его слабые места. Лодыжки, хреновый блок справа снизу, трепетное отношение к собственным волосам. Эггзи мог, используя фактор неожиданности, скрутить Чарли в считанные мгновения и уткнуть носом в эту самую ужасную кровать. Вывихнуть ему руку (или даже сломать). Отбить почки. Трахнуть самому. Главное, не давать ему использовать ноги, да и хук слева у него зверский. Но если Эггзи сумеет застать его врасплох, то… — Эггзи, — серьёзно сказал Чарли. Взгляд у него был открытый и пронзительный, словно он видел все эти обрывочные мысли в голове Эггзи. Видел и плевать на них хотел. Видел и всё равно собирался действовать по-своему. Эггзи замер, приоткрыв рот и тяжело дыша. А Чарли шагнул ещё ближе, вплотную, окунув в запах своего удушающего парфюма, — и всё-таки поцеловал его. Горячей ладонью привлёк к себе за затылок и поцеловал. Эггзи вроде и ожидал этого, но всё равно прифигел. Чарли прихватил его за волосы и потянул, заставив запрокинуть голову сильнее (как будто Эггзи и так не был вынужден чуть ли не тянуться вверх). От этого горло, казалось, стало беззащитным и таким открытым, что Эггзи совершенно неосознанно раскрыл рот. И Чарли, конечно же, этим воспользовался, нагло скользнув языком между губ, а потом приобнял Эггзи за талию — мощно и хватко. Последнее почему-то добило сильнее всего. Эггзи даже не дёрнулся, но в отместку с силой прикусил наглый язык Чарли в своём рту. Это должно было выйти больно, действительно больно, не до крови, конечно, но всё равно… Эггзи не успел додумать свою смазанную мысль, потому что Чарли мягко отстранился, совершенно обескураживающе лизнул в подбородок, очертив языком линию челюсти, а потом наклонился, сильнее вцепившись Эггзи в волосы на затылке. И явно примерился к шее. Вот теперь Эггзи всё-таки рванулся прочь — и даже сумел вывернуться из цепких рук, но какой в этом, блядь, смысл, если он всё равно обречён. Звучит так, как будто бы он на смертную казнь собрался. Причём по своей же воле. — Я всё равно это сделаю, — пророкотал Чарли, позволив Эггзи отступить на шаг. — И твоя шея очень сильно напрашивается на засосы. Он выглядел так, словно был действительно уверен — Эггзи никуда от него не денется. — А если я скажу, что против засосов и прочих меток? — стараясь отвлечь себя от странных мыслей, спросил Эггзи с как можно большей наглостью. Чарли расправил плечи и не ухмыльнулся даже — оскалился: — Тогда я скажу, что ебал я твоё мнение. Конкретно сегодня — так точно. — Могу попробовать сыграть в безвольную куклу, хочешь? — отчаянно предложил Эггзи. Терпеть этот хищный, самоуверенный взгляд не было сил. — Тогда я бы просто позволил тебе надраться, — Чарли звучал словно гром во плоти. — Я хочу твоих реакций, Эггзи, — он перекатил имя во рту так, что это было почти неприлично. — И ты будешь реагировать. — Прозвучало угрожающе, — мрачно отметил Эггзи. — Расслабься, — улыбнулся Чарли в ответ. — Давай я всё-таки сначала тебя раздену. И снова шагнул ближе. Эггзи с трудом не шарахнулся прочь. — Блядь. Я лучше сам. — Не лишай меня такого удовольствия. — Мудак, — Эггзи задумался. — И извращенец. — Я заметил, что у тебя давно кончилась фантазия на оскорбления, — Чарли, двигаясь медленно и удивительно мягко, расстегнул толстовку Эггзи и почти бережно стянул её. — Видишь, не так страшно. Чарли выглядел так, словно разворачивал свой самый желанный подарок на Рождество. Эггзи не нравилось быть подарком. — Заткнись. — Ни за что, — проурчал Чарли. — Это моя ночь, и я буду наслаждаться ей так, как хочу. — И в твоё наслаждение входит глупая болтовня? Он довольно кивнул: — Именно. Подними руки. — Блядь, неужели я даже футболку не могу снять сам? — разозлился Эггзи. Такое близкое присутствие Чарли нервировало. Он был горячим, хотя даже почти не касался Эггзи, а его вкус остался на губах и отвлекал: смесь вина, горьковатости каких-то трав и немного странной, свежей сладости. Эггзи всё время порывался облизнуться и всякий раз останавливал себя, чувствуя внимательный взгляд Чарли. А Чарли вместо ответа провёл невыносимо горячими ладонями по спине, забравшись под футболку. От контакта сильных пальцев с голой кожей Эггзи сразу задышал чаще — его никто так не касался, чёрт возьми. Чарли же воспользовался замешательством Эггзи и всё-таки припал к его шее. Сначала провёл неожиданно сухими губами (он же постоянно закусывает их?), прихватил ими кожу, словно примериваясь, вдруг лизнул, явно пробуя на вкус. Мощно припал — так, что засос был неизбежен, — и тут же укусил с таким очевидным удовольствием, будто был чёртовым вампиром. Эггзи даже немного пробрало. Блядь. Чарли не торопился. Совсем нет. Он упивался, действительно упивался, но ровно в тот момент, когда Эггзи уже был готов оттолкнуть его прочь и уложить на лопатки, Чарли отстранился, долго облизнулся и снова навис над ним. — Насколько отвратительно это было по шкале от одного до десяти? — Сто, — выплюнул Эггзи. — Можешь не повторять? Улыбкой Чарли можно было иллюстрировать в словарях слово «удовольствие». — Не могу. — Тогда, блядь, раздевайся сам, — поторопил его Эггзи, потому что это стояние друг напротив друга его конкретно задолбало. И вообще. Чем быстрее начнёшь, тем быстрее закончишь. — У меня точно нет желания стягивать с тебя одежду. Ухмыльнувшись, Чарли всё-таки подцепил футболку Эггзи и ловко стянул её, насильно заставив поднять руки и подчиниться. Футболка неожиданным комом полетела куда-то прочь. Надо же, Эггзи почему-то казалось, что вечно аккуратный Чарли — эту его черту Эггзи помнил с учебки в Кингсмэн — будет складывать каждую вещь даже во время прелюдии. Но Чарли явно плевать на всё это хотел. Он окатил взглядом оставшегося голым по пояс Эггзи и быстро начал раздеваться сам — без картинности, но всё равно как-то невероятно элегантно. Вроде и не напоказ, но так… Так, словно знал, какие движения и какие ракурсы идут ему больше всего. Приталенный пиджак с яркой подкладкой полетел вслед за футболкой Эггзи в сторону. Туда же направилась сияющая в полумраке белизной рубашка, а потом узкие до неприличия штаны. Эггзи думал, что Чарли будет стягивать их с себя не без труда, но он умудрился оказаться абсолютно голым с такой естественностью, простотой и скоростью, что это даже немного впечатлило. И вроде бы когда-то Эггзи не раз видел Чарли не только раздевающимся, но и голым, но почему-то сейчас он, с достоинством расправивший плечи под взглядом Эггзи, вызывал какие-то новые, странные чувства. Может, это всё нервы виноваты. И ситуация. Однозначно. — Пожалуйста, — после недолгого молчания, полного лишь шороха одежды, подал голос Чарли. — Я весь твой. Разве что на месте не провернулся, демонстрируя себя. Лишь перетёк с ноги на ногу так, что свет и тени выгодно подчеркнули движение мышц. Эггзи сглотнул и на секунду прикрыл глаза: — Не то чтобы это был плюс, — слишком хрипло сказал он, снова посмотрел на Чарли и нахмурился. — И не смотри так в сторону моего стояка, это рефлекторное. — Я знаю, что я хорош, — горделиво заметил Чарли и хищно улыбнулся. — И ты тоже хорош, Эггзи. — Ну спасибо, блядь, — Эггзи нервно засунул руки в карманы джинсов, радуясь, что голый в этой комнате лишь Чарли. Видимо, только пока. Потому что Чарли теперь буквально пожирал его взглядом, подбираясь ближе незаметно, но неумолимо. От этого подкрадывания у Эггзи мышцы на животе напряглись. — Я запал на твой пресс ещё в учебке, — признался Чарли, снова оказавшись слишком близко. И теперь это было особенно странно, потому что он был голый и заметно возбуждённый. — И с тех пор ты хорошенько его проработал. Кончики длинных пальцев скользнули в воздухе, чуть-чуть не касаясь живота Эггзи. И даже это не-прикосновение было чертовски горячим, почти обжигающим. У Чарли температура, что ли? — Я так и знал, что ты доёбывался до меня потому, что ты педик, — резюмировал Эггзи так мрачно, как только мог. Чарли повёл плечами. Кажется, собственная нагота его совершенно не сковывала. Он держался естественно и легко. Это нервировало. Всё нервировало. Особенно кое-чей внушительный стояк, на который постоянно скатывался взгляд Эггзи. Кажется, Чарли прекрасно это замечал. — Ты отвечал мне не менее страстно, — низко, глубоко, жарко сказал он. — Не хочешь меня поцеловать?