Dirty mind

«Не хочу», собирался зло сказать Эггзи. «Пошёл к чёрту», думал огрызнуться он. Вместе всего этого он резко схватил Чарли за плечи и заставил наклониться. Губы у него были такие же горячие, как и его кожа, и удивительно сухие. Эггзи щедро облизал их, судорожно вдохнул воздух — смесь чёртового парфюма Чарли, немного пота и чуточку возбуждения — и ринулся в поцелуй, как в бой. Это даже поцелуем-то не было. Эггзи был чертовки зол и блядски напряжён, и выплеснул всё это в движение губ и языка, хотя так и зудело врезать, скрутить, оттолкнуть прочь... Эггзи, честно говоря, вообще не понимал, что творит. Но то, что он делал, оказалось не так уж и противно. Чарли не пытался перехватить инициативу, и пусть он пах непривычно и странно, был, блядь, выше, и сила в нём чувствовалась такая, что живот подводило, но это на самом деле мало чем отличалось от поцелуев с девушками. Если не считать изрядной доли ненависти, злости и отчаянной ярости, которые Эггзи испытывал только к этому конкретному ублюдку. Хочешь исполнения своих извращённых и дебильных желаний? Получай, скотина. — Я сказал поцеловать, а не насиловать мой рот, — выдохнул Чарли, когда Эггзи столь же резко отстранился и демонстративно вытер рот рукой. — Прости, плохо расслышал. Чарли словно рассеянно коснулся уголка своего рта, не отрывая взгляда от Эггзи. Повёл нижней челюстью, скользнул языком по краю зубов. Улыбнулся: — У тебя теперь охуенно красные губы. — Спасибо, буду знать, — пытаясь успокоиться и перестать дышать так часто, огрызнулся Эггзи. Чарли улыбнулся шире: — Интересно, они были бы такими же после отсоса? Держу пари, твой рот создан для минетов. Эггзи судорожно сглотнул и скривился, только мимолётно представив такое. Да, ему даже не нужно было для этого смотреть вниз, на чертовски большой член Чарли. Чёрт, и когда он успел стать таким гигантом? Эггзи же видел его голым и даже возбуждённым раньше. Какого чёрта. — Мы не будем это проверять, — жёстко сказал Эггзи и сложил руки на груди. Сердце билось слишком часто. — Меня стошнит. — Вряд ли, — задумчиво протянул Чарли. — Но на это мы в самом деле не договаривались. Садись. Я помогу тебе снять штаны. Конечно, Эггзи собирался запротестовать, что способен сделать это и самостоятельно, но Чарли всё равно не стал бы его слушать. Он просто с залихватской небрежностью расстегнул ширинку Эггзи и стащил джинсы сразу вместе с трусами до бёдер. А потом лёгким толчком усадил Эггзи на кровать. Пока тот растерянно думал о том, какой неожиданно жёсткий тут матрас, Чарли поочерёдно стянул кроссовки, обе штанины, даже почти бережно помог избавиться от носков — всё это разлетелось по комнате — и залип на Эггзи взглядом. Реально залип. Вот просто встал над ним, сидящим на кровати, и пялился. Жадно рассматривал, и от этого стало как-то неуютно и как-то… Эггзи раздражённо повёл плечами: — Ты меня сканируешь, что ли? — Нет, — Чарли отступил на полшага, неожиданно вскинул одну руку и провёл ладонью по волосам, взлохмачивая идеальные кудри. — Наслаждаюсь. Забыл, как горячо ты выглядишь без одежды. — Твою мать, — выдохнул Эггзи. Он, честно говоря, понятия не имел, как на всё это реагировать. И что вообще делать, когда тебя вот так жадно пожирают глазами. Или облизывают взглядом. Или откровенно любуются, явно мысленно раскладывая на этой самой кровати. Эггзи стало дурно. Чарли всё ещё возвышался над ним, распалённый и с горящим взглядом. — Мне нравится твой член, — заявил Чарли после довольно долгой паузы. Он звучал почти мечтательно, но говорил так низко, что от этого стало реально не по себе. — Знаешь, не маленький, но и не слишком огромный. И толстый, да, это самое главное. Когда я о нём думал, у меня слюна во рту собиралась. И сглотнул. Блядь, он сглотнул. — Ты постоянно хотел отсосать мне? — Эггзи напряжённо хмыкнул. — Забавно. И то, что от одной этой мысли Эггзи сначала скрутило горячим от затылка до копчика, а потом тугим напряжением окончательно налилось в паху, было совершенно естественно. И нет, в этом не было ничего такого. Тут и у мёртвого бы встало. От такого-то взгляда и такого голоса. Чарли определённо заметил, как у Эггзи напрягся член, и хмыкнул. — Если бы ты видел себя со стороны, ты бы тоже этого хотел, — Чарли плавно повёл плечами, а потом медленно опустился сначала на одно, а после и на второе колено. Словно завораживал Эггзи своими неспешными, слегка ленивыми движениями. От этого стало совсем горячо и немного нехорошо. — Расслабься. Легко, блядь, сказать! Эггзи хотел было огрызнуться, но Чарли не дал ему этого сделать. Только что неспешный и плавный, он вдруг резко наклонился, прихватив Эггзи за бёдра горячими ладонями. Впрочем, рот у него был ещё более горячий. — Ох! Чарли ухмыльнулся с полным ртом, широко провёл языком по члену Эггзи, вбирая его до половины, а потом подался назад и выпустил с пошлым влажным звуком. — Мне нравится, как бурно ты реагируешь. Эггзи судорожно выдохнул, отпустив простыню, которую сжал слишком сильно. Он, конечно, ко многому был готов, но, честно говоря, коленопреклонённый Чарли с членом во рту — его, Эггзи, членом — был не той вещью, к которой можно было подготовиться. И кажется, Чарли прекрасно понимал смятение Эггзи. Улыбался, по крайней мере, как последняя сволочь. — Заткнись, — приказал Эггзи, усаживаясь поудобнее. — И соси, если уж взялся. Шумно вздохнув, Чарли провёл одной ладонью вокруг основания члена Эггзи — горячо и совершенно недостаточно — и покачал головой. — Сегодня ночь исполнения моих желаний, верно? — что, неужели ты, скотина, собираешься только издеваться? — Блядь, он такой толстый. А вот теперь его невозмутимый низкий голос дрогнул. Как и ладонь, обхватившая основание члена. Эггзи мотнул головой, с трудом удержав себя от того, чтобы не вскинуть бёдра навстречу этому прикосновению. Кажется, он слишком давно не трахался нормально. Потому что иначе объяснить свою слишком яркую реакцию Эггзи просто не мог. — Чарли, — выдохнул он, надеясь, что это было требовательно и жёстко. Чарли улыбнулся. — Можешь просить погромче, — почти промурлыкал он. — И, пожалуйста, преврати это в стон. Я люблю громкие реакции на мои действия, — да ладно, с таким-то порнушным голосом требовать реакции от остальных вообще лишнее. — А сейчас посиди спокойно — я попробую забрать до конца. Эггзи не был к этому готов. Совсем. Нет. Чёрт! Чарли снова резко наклонился, выгибая спину, а потом так смело и так стремительно насадился ртом на член Эггзи, что это было почти… почти невозможно. И уж точно совершенно умопомрачительно. Эггзи редко доставались глубокие минеты, но он вполне мог оценить мастерство Чарли. Мастерство. Бля. Горло у него было словно шёлковое на ощупь, и такое узкое и горячее... — Блядь! Чарли снова отстранился, и снова с этим пошлейшим мокрым звуком, и ниточка его слюны протянулась от головки члена Эггзи к его губам, блядь, что за ад. — Это было бурно, — нестерпимо довольно пророкотал Чарли и скользнул кончиками пальцев по судорожно стиснутым пальцам Эггзи. — О да. Мне понравилось. — Твой голос стал ещё более блядским, — хрипло отметил Эггзи, потому что это было единственное, о чём он мог думать нормально. Он отдёрнул руку в сторону, снова отпуская многострадальную простыню. Чарли выглядел совершенно неприлично — мокрые губы, горящие глаза, упавшая на лоб и уже влажная прядь волос. Он медленно облизнулся, словно смакуя вкус Эггзи, и это было невозможно, ужасно, адски горячо. Из-за перенапряжения. Из-за страха. Из-за предчувствия всякого пиздеца. Не иначе. Эггзи пялился на этого нового, совершенно незнакомого Чарли, абсолютно голого, очевидно возбуждённого, откровенно заинтересованного, и то, что ему действительно нравилось происходящее, не подвергалось сомнению. От этой мысли у Эггзи член дёрнулся. И, блядь, как же хотелось, чтобы Чарли снова наклонился к нему, обхватил губами, заглотил как можно глубже, так, чтобы он уткнулся своим слишком длинным носом Эггзи в пах, и блядь, блядь, блядь. — Вини в этом свой член, — широко и ярко улыбнулся Чарли, снова облизнулся и — наконец-то! — вернулся к своему делу. У него был очень ловкий и очень настырный язык — он словно изучал им член Эггзи с дотошностью отличника (или шпиона). И внимательно наблюдал за реакциями — Эггзи обожал сильное и быстрое движение языка под уздечкой, но был совершенно равнодушен к лёгкому посасыванию головки. И немного терял голову, если его яйца брали в ладонь и массировали пальцами. Чарли выяснил всё это буквально за пару минут и теперь совершенно безжалостно сводил Эггзи с ума, повторяя самые умопомрачительные вещи снова, и снова, и снова. А уж когда он заглатывал до самого конца и, чёрт возьми, сжимал горло, то Эггзи только каким-то чудом не хватал его за затылок, чтобы удержать в этом положении подольше. Наверняка за такое своеволие Чарли бы ему руку вывернул, потому что явно внимательно следил за каждым своим движением, чтобы позорно не закашляться или не подавиться. Хотя его контроль над рвотным рефлексом впечатлял. Ладно, к чёрту, обо всём этом Эггзи старательно думал лишь ради того, чтобы не, эээ, блядь, какого вообще хуя Эггзи так сильно пробрало всего лишь от минета, да ещё и в исполнении Чарли? Это было совершенно незапланированным развитием событий! Как-то совсем умопомрачительно сжав щёки, Чарли отстранился и небрежно вытер губы тыльной стороной ладони от совершенно неприличного количества слюны. Эггзи чуть не застонал от того, как прохладный воздух комнаты обжёг его напряжённый член. Отчаянная жажда кончить билась в ушах частящим пульсом, ему ведь совсем немного оставалось до оргазма! Ещё один заглот до самого конца, и Эггзи с удовольствием спустил бы Чарли прямо в горло. — Мне так нравится смотреть на то, как тебе хорошо, — Чарли улыбался и звучал так, что у Эггзи чуть яйца не поджались. — Как будто представление для меня одного. Да, блядь, ладно. Эггзи очень старался не слишком ярко реагировать, только вздыхал и хватался за чёртовы простыни. Но, чёрт возьми, да, да, это правда было хорошо. Даже то, что в процессе Чарли действительно следил за ним, смотрел из своего компрометирующего положения, и это выглядело так блядски, что впору было как-нибудь грязно комментировать. Но Эггзи как-то не додумался до этого. — Заткнись. И продолжай! Чарли цокнул языком и наклонил голову к плечу: — Нет уж, — властно сказал он. — Перевернись, будь так добр. Эггзи напрягся: — Что? Наверное, Чарли с трудом удержался от того, чтобы закатить глаза. И терпеливо ответил: — Встань коленями на кровать, — выразительный взмах руки. — И выгнись. Я знаю, ты умеешь. Очень странно слышать такое от человека, который стоит перед тобой на коленях, голый, взмыленный, откровенно возбуждённый и только что заглатывавший твой член до основания. Эггзи сглотнул: — Какого хуя? — Мы здесь не для того, чтобы я тебе отсасывал. Они некоторое время смотрели друг на друга — словно сражались взглядами. Чарли сейчас глядел снизу вверх — редкое явление — но всё равно оставался хозяином положения. Откровенный, горячий и… жадный. С раскрасневшимися губами. С лёгкой улыбкой, исказившей уголок его рта. Проклятье. — Конченый псих, — проворчал Эггзи и медленно, откровенно нехотя сначала залез на кровать с ногами, а потом перевернулся, встав на колени. Это было унизительно. Просто ужасно. Но, честно говоря, у Эггзи в ушах шумело от возбуждения, а это существенно влияло на его мыслительные способности. — Возможно, — проворковал Чарли, и его взгляд реально можно было почувствовать кожей. — Но пока ты меня слушаешься, меня всё устраивает. — Ненавижу тебя, — рыкнул Эггзи, уткнувшись лбом в сложенные руки. Чарли бесшумно забрался на кровать следом — только матрас немного прогнулся — и провёл ладонью по спине Эггзи. Сначала это было мимолётное прикосновение, лёгкое и щекотное, но ближе к пояснице Чарли усилил нажим почти до боли. — Я знаю, — сказал он просто и низко. — Ты такой горячий. Кто бы говорил, хотел сказать Эггзи, потому что ладони на его боках казались словно раскалёнными. Это было одновременно странно и неприятно, но в то же время волнующе. Но у Эггзи вышло только что-то невразумительное: — Мххх. Под нажимом сильных рук он был вынужден больше прогнуться в пояснице, унизительно выставляя задницу. Но, чёрт, от этой позы Эггзи стало так жарко, что он на мгновение вообще забыл, где и с кем находится. Но Чарли не мог просто заткнуться и действовать, нет. — И спина, — протянул он, обеими ладонями пройдясь вдоль позвоночника Эггзи почти в массажном движении. — Охуенная спина, ты в курсе? Рельефная и такая проработанная. Загляденье. Какого хуя он вообще трещит? Эггзи, конечно, был в курсе, что у него хорошо накачанная спина, он немало часов в спортзале убил на это. Сообщать ему очевидные вещи со стороны Чарли было откровенно странно. Он тянул время? Выебывался? С ума сошёл? — Можешь продолжать, а я пока посплю, — скучающим тоном прогудел Эггзи и поудобнее устроился щекой на своих руках. Очень хотелось вытянуться на животе, а не оставаться в этой ужасно откровенной позе, но Чарли споро придержал его за бедро, когда Эггзи попытался. — Так не терпится? — Чарли чуть сжал пальцы на коже Эггзи. Ещё не ущипнул, но уже близко. — Всегда знал, что тебе хочется член в себе. Что, серьёзно? Грязные разговорчики? Блядь, всё это становилось ещё хуже, чем могло бы. — Нихуя, — Эггзи отстранился от ладони Чарли, потому что не любил щипки. — Ты скучен и утомителен. Что может быть зануднее якобы пошлой болтовни в постели, чёрт возьми, особенно в таком случае. — Скучен и утомителен? Неужели? — вкрадчиво спросил Чарли и тут же мощно сжал ягодицы Эггзи. Это было горячо и неожиданно, и как-то так… так… Что Эггзи чудом не вскинулся. — У меня вообще такое чувство, что это твой первый раз, — стараясь дышать нормально, отозвался он. Ладони Чарли сжимали, отпускали, снова сжимали, уже сильнее, потом нагло и властно массировали его задницу, и это, мягко говоря, отвлекало. — Никто не даёт без… ох! пари? Чарли словно жадно изучал его, пытался насладиться, и эти наглые руки на заднице сбивали Эггзи со всякой мысли. Как и то, что его напряжённый член покачивался под животом, когда Чарли слишком усердно сжимал его, и Эггзи немного толкало вперёд. — Если бы это был мой первый раз, я бы не позавидовал твоей заднице, — нагло сообщил Чарли и с нажимом развёл руками в стороны, неприятно натягивая кожу. — Но не волнуйся. Я достаточно опытен, чтобы сделать тебе хорошо. Да неужели? А лапаешь меня так, словно впервые в жизни до другого человека добрался. Эггзи резко выдохнул. — Блядь. Отсоси. — Кажется, эту стадию мы уже прошли. — Ты так блядски выглядел с моим членом во рту, — проворчал Эггзи, зажмурившись. Образ растянутых вокруг его члена губ Чарли тут же встал перед глазами, и от этого стало слишком жарко и слишком… слишком. Чёрт. Как жаль, что Чарли не остановился на этом способе исполнения своего проклятого желания. — Посмотрим, как ты будешь выглядеть с моим членом в заднице, — вкрадчиво сказал Чарли, наклонившись к Эггзи поближе. Почти прижавшись грудью к спине — обжигающее, сбивающее с толку ощущение. Эггзи вздрогнул всем телом и повёл плечами, попытался отстраниться, но руки на его бёдрах держали крепко и уверенно. Слишком уверенно. — Твою мать, — Эггзи не хотел думать об этом, не хотел, не хотел, не хотел. Он отчаянно надеялся, что до этого не дойдёт. Блядь. Проклятье! — Ты так реагируешь на прикосновения, — в это время продолжил ворковать Чарли. — Будто это лучшая ласка, которую ты получал. Самодовольная сволочь. Эггзи тут вообще-то от страха потряхивало, и то, что при этом ещё и возбуждением скручивало, совершенно точно было не в счёт. — Может, это омерзение. — Омерзение не может существовать одновременно с таким крепким стояком, — Чарли внезапно и очень нагло сжал яйца Эггзи. Нагло, но в то же время почти нежно. У Эггзи дыхание перехватило. — Ого. Полные. Ты давно не кончал, детка? Его голос скатился до такого тембра, что, казалось, ещё чуть-чуть, и в инфразвук перейдёт. Честное слово, этот голос можно было ощутить физически — шершавая, мощная дрожь, словно ласкающая изнутри. — Блядь, — Эггзи несколько раз с силой вдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Я готов выебать тебя в рот ещё раз, только чтобы ты замолчал. — Нет уж, — и не нужно было видеть улыбку Чарли, чтобы, блядь, знать о ней. — Молчат только те, кому нечего описывать. А у меня есть целый ты, — Чарли снова развёл ладонями ягодицы Эггзи, и от этого он жалко хватанул воздух ртом. — Ты ведь подрочил себе задницу. Эггзи резко распахнул глаза и попытался рвануться вперёд. Именно попытался, потому что силы ему резко отказали. Получилось только немного дёрнуться, но Чарли, конечно, всё ещё держал его слишком крепко и слишком уверенно, разводя ягодицы до зудящего натяжения кожи и, судя по всему, внимательно рассматривая открывшуюся ему, блядь, картину. — Этого не видно, не волнуйся, — тут же «успокоил» его Чарли, словно услышал всю эту россыпь панических мыслей, — но я очень хорошо представляю, — Чарли прочистил горло и продолжил своё издевательство посредством порнушного тембра: — Ты, наверное, зажимался. И добавлял больше смазки. И разводил ноги шире, потому что тебе понравилось… Эггзи почти зарычал: — Я сейчас сам тебя выебу. Переверну и уткну лицом в подушку. Смех у Чарли тоже был абсолютно неприличный — ласковый рокот грома, стихия, рвущаяся забраться под кожу и вытряхнуть всё, кроме дрожи. Пиздец. Эггзи судорожно схватился за простынь, пока вдоль его позвоночника рассыпались волны мурашек. — Я буду даже не против, но тогда наше свидание придётся повторить, — почти ласково сказал Чарли, массируя большими пальцами кожу Эггзи. — Готов перевести это на постоянную основу? — Блядь. И снова этот смех. — Хочу, чтобы у тебя в лексиконе осталось только это слово. Хотя оно и так явно преобладает. Эггзи отчаянно зажмурился, надеясь вытряхнуть из себя этот колдовской (порнографический) кошмар, а потом вдруг Чарли обдал горячим и влажным дыханием поясницу Эггзи, мимолётно поцеловал в ягодицу, а после… А что было после, Эггзи сообразил далеко не сразу. Его обожгло горячим и влажным, неожиданно сильным и чертовски бесстыдным. Это ощущение было таким… откровенным, таким неожиданным, таким абсолютно неприемлемым и в то же время пробирающим, что Эггзи в первые мгновения не понимал, где именно оно рождается и что именно его вызывает. Потом — через слишком долгое мгновение — до Эггзи дошло. — Чарли! — вскрикнул он и воспользовался вернувшимися силами. Рванул вперёд, проехавшись по простынями коленями, и даже почти вырвался из хватки горячих ладоней, но Чарли резко придержал его за бёдра и прижал к себе. И кажется, беззвучно рассмеялся. — Хотя нет, — поборов сопротивление Эггзи, сказал он. — Такой крик нравится мне больше. И снова, блядь, провёл языком от яиц до… до... — Что ты, блядь, творишь! Чарли отстранился, и Эггзи отчаянно надеялся, что он там не облизывается. — Вылизываю тебя, — просто сообщил этот грёбаный извращенец. — Это называется «римминг», если ты не в курсе. Ты засовываешь язык кому-то в задницу, и твой партнёр кончает от этого. Попробуй как-нибудь, оно того стоит. И как у него вообще выходит такие длинные реплики выговаривать, чёрт возьми! Эггзи хотел было возмутиться и послать его на хуй, но Чарли снова наклонился, лизнул поясницу и скользнул ниже, невероятно горячий, скользкий и настырный. И мягкий. И всё же сильный. — Прекрати! — кажется, вышло не слишком требовательно, скорее истерично. Или отчаянно. Эггзи до боли прикусил губу и попытался порвать чёртову простынь, но ткань оказалась крепкой. Это было слишком, до боли откровенно и как-то чересчур интимно. Эггзи, конечно, прекрасно знал о том, что такое римминг, но никогда не понимал этого… этого... Блядь. — Ни за что, — через несколько умопомрачительных движений языка оторвался от своего занятия Чарли. Он звучал немного хрипло, но так довольно, словно, мать его, это ему вылизывали задницу. — То, что тебе стыдно — твои проблемы. Да пошёл ты! — Не волнуйся, — скользя пальцами кругами по бёдрам, словно успокаивая, прогудел Чарли. Только вот движения его рук нихуя не успокаивали, только нервировали и заставляли Эггзи подбираться всем телом ещё сильнее. — Ты чистый. И пахнешь мылом. Ты хорошо подготовился, Эггзи. От этого Эггзи чуть не взвыл. — Быть может, — продолжил Чарли и вдруг как-то почти нежно взвесил яйца Эггзи обжигающе горячей рукой, — ты так хорошо подготавливался, что чуть не кончил. Но остановил себя в последний момент? Ты весь гудишь от недотраха. Я чувствую, как тебя потряхивает. Почему ты остановил себя? Я уверен, что ты возбудился. Ощущения сначала были непривычные, но потом захватывающие, верно? Ты решил оставить всю свою сперму для меня, м, Эггзи? Засунь свой язык себе в задницу, хотел сказать Эггзи в ответ. Вместе со всеми твоими ужасными грязными разговорчиками. Заткнись и, блядь, действуй. Эггзи смог только невнятно выругаться в сбитую простынь. — Ты так сжимаешься, знаешь, — Чарли горячо выдохнул, обжигая дыханием влажную от его слюны кожу. — Как будто твоя задница уже предвкушает мой член внутри. — Уёбок! — прохрипел Эггзи, снова попытался вырваться и снова потерпел неудачу, сокрушённо уткнулся лбом в постель и схватился за собственный затылок. Чарли в ответ сначала широко лизнул, заставив Эггзи слабо вздрогнуть и зашипеть, а потом отстранился, массируя пальцами бёдра, поясницу, бока. Его руки были словно повсюду, стремительные, обжигающие, уверенные донельзя. — Это такой комплимент? — риторически спросил Чарли. — Спасибо. С твоего позволения, я продолжу. И продолжил так, что Эггзи на пару минут точно забыл, как дышать. Он отчаянно вдыхал, а потом никак не мог вытолкнуть воздух из лёгких обратно, потому что, казалось, Чарли не просто вылизывал его, а таким извращённым способом до его мозгов пытался добраться. Добраться и превратить их в кашу из ощущений и обрывков панического ужаса и кипящей жажды. Язык Чарли был настоящим кошмаром — в прямом и в переносном смысле, чёрт возьми, и Эггзи не знал, что было хуже: то, как Чарли размашисто и очень влажно вылизывал его без всякого стеснения, или то, как Чарли не менее бесстыдно болтал всякую пошлую чушь. Какое счастье, что он не мог делать эти две вещи одновременно. И Эггзи не знал, был ли он рад, когда Чарли наконец отстранился. С одной стороны, изощрённая пытка закончилась, а с другой, Чарли же сейчас снова начнёт болтать… А ещё Эггзи окатило удивительно холодным воздухом по влажной коже, и от этого все ощущения, казалось, только обострились. — Блядь… — Тебе хорошо, верно? — самодовольно осведомился Чарли. И нахрена он задаёт такие тупые вопросы, если и так прекрасно знает ответ? Эггзи отчаянно старался молчать в процессе, но всё равно не мог сдержать себя полностью. Да и не то чтобы хотел этого. Но такое откровенное издевательство со стороны Чарли выводило из себя. — Я тебя убью, — прохрипел Эггзи и резко повёл бёдрами, пытаясь скинуть блядские руки Чарли, не пребывающие в покое ни секунды. — Однажды, возможно, — согласился Чарли с изрядной долей фальшивой задумчивости в голосе. А потом усмехнулся и лизнул Эггзи в ягодицу. — Но сегодня ты подо мной кончишь. От этого весьма скромного прикосновения языка (если сравнить с остальными, конечно) Эггзи почему-то пробрало чуть ли не до костей. Он со свистом выдохнул, мотнул головой в попытке избавиться от пузырящейся лёгкости в висках и прорычал: — Похоже, ты не оставляешь мне выбора. Чёрт возьми, если бы Чарли не игнорировал возбуждённый уже почти до боли член Эггзи, то хватило бы всего пары прикосновений, чтобы кончить. Эггзи уже пытался сжать себя сам — но Чарли был внимательным ублюдком и не позволил ему дотронуться до себя. А Эггзи пока что был не в том состоянии, чтобы умолять или бороться за собственный оргазм. Это было бы унизительно. — Немного расслабься, — попросил Чарли, отстранившись сильнее, отчего Эггзи сразу стало проще дышать, но сделалось холодно. И на контрасте с этим проклятые руки Чарли... — ...это пальцы? — запоздало осознал Эггзи свои ощущения и застыл. Ну он и идиот. Пальцы Чарли были не менее влажными, чем его язык — так значит, Эггзи не показалось, и это только что щёлкнула крышка тюбика со смазкой? Но язык у Чарли был горячее и… настырнее. Мягче, но настырнее. Пальцами же он действительно так аккуратно, что Эггзи даже особого неудобства не почувствовал. Он просто охуел от самого факта. Хотя, казалось бы, всё к этому и шло. Чарли молчал даже как-то подозрительно долго. И двигался столь осторожно, что Эггзи окончательно запутался в своих ощущениях. — Конечно, я бы мог сразу трахнуть тебя членом, но… — наконец подал голос Чарли, почти сочась от какого-то невероятного удовольствия. Эггзи нервно повёл плечами и снова застыл, пытаясь дышать. Просто дышать. — Ненавижу тебя, — выдохнул он и зажмурился до цветных кругов перед глазами. — Блядь. — А мне нравится, — Чарли медленно провернул пальцы, отчего у Эггзи закружилась голова. — Я совсем неглубоко, ты же это ощущаешь? Самое чувствительное место, после простаты, конечно. О, Эггзи ещё как ощущал. Ещё бы он не ощущал, когда, кажется, два пальца Чарли почти ласково, но неуклонно растягивали его изнутри. Неглубоко, да, но Эггзи казалось, что он чувствует каждый дюйм этих чёртовых пальцев, и это было совершенно умопомрачительно даже по сравнению с тем, что творил с ним до этого язык Чарли. — Твою ж… — Мне так нравится раскрывать тебя, — продолжал болтать Чарли. Он немного задыхался, иногда начинал сипеть, останавливался и коротко прочищал горло, но его голос всё равно звучал как порнографическая пытка для ушей. — Напрягись немного… вот так, да. Хорошо, — Эггзи сдавленно застонал, отчаянно пытаясь не двигаться. А Чарли не останавливался — ни пальцами, ни голосом: — Они уже до конца, чувствуешь? Эггзи вздрогнул и застонал громче, потому что ему стало очень, слишком, чересчур много, но совсем не больно, нет. Чарли действовал аккуратно, чтоб его. Неуклонно, уверенно, плавно, Эггзи чувствовал каждую фалангу его длиннющих пальцев и захлёбывался от этих ярких, оглушающих ощущений. Как же блядски хотелось просто сжать свой член ладонью. — Разумеется, чувствуешь, — ответил сам себе Чарли. Он резко охрип. — Такой жаркий внутри. И такой красивый. У Эггзи вдруг зашумело в ушах, так что признание Чарли до него дошло не сразу и как будто издалека. Красивый? Как вообще можно сказать такое о человеке, задницу которого растягиваешь пальцами? Эггзи попытался приподняться на локтях, но услышал смачный и очень пошлый звук — хлюпанье смазки — и обмяк обратно, надеясь, что ему кажется, и его колени не разъезжаются в стороны. — Ты всегда красивый, но в этой позе смотришься совсем охуенно, — помолчав, добавил Чарли и как-то так двинул пальцами, что к Эггзи резко вернулись силы хотя бы двигать языком. — Готовым на всё, что я могу предложить. Или нет, это не мастерство рук Чарли было виновато, а его болтовня. Эггзи вскинулся и оскалился, пусть Чарли и не мог этого видеть: — Ну уж не на всё. Свободной рукой Чарли погладил Эггзи по бедру, словно дикого зверя успокаивал. — Я знаю, — просто сказал он, и желание артачиться куда-то ушло. — Не представляешь, какой вид мне открывается. Не представляю и представлять не хочу. Блядь. — Ты так сжимаешься, будто не хочешь, чтобы я вытаскивал пальцы, — Чарли двинул рукой назад, и Эггзи неосознанно потянулся вслед за ним, а потом, осознав это, резко напрягся и застонал сквозь зубы. Стало немного больно, но это была даже хорошая боль. К тому же, Чарли тут же погладил Эггзи изнутри как-то так, что захотелось ринуться всем телом куда-то вверх и сгореть в пепел к чертям. Как Эггзи удержался хотя бы от громкого стона, он и сам не знал. — Или ты боишься того, что последует? — спросил Чарли. Да, Эггзи боялся. Блядски боялся. Его холодом обдавало, стоило задуматься об этом, но пока что Чарли весьма успешно отвлекал его, потому что всё, о чём мог думать Эггзи — это о том, как у него от каждого движения яйца поджимаются. Впрочем, если руками Чарли и отвлекал его, то болтовня неумолимо напоминала о неизбежном и жутком: — Не волнуйся, я пока не собираюсь засовывать в тебя член, — ласково сказал Чарли. — Я собираюсь насладиться сначала так. — Ты ещё и удовольствие… Ох! — от какого-то долгого и неожиданно мощного движения Чарли Эггзи запрокинул голову, чувствуя, как подавленный стон вибрирует в горле, — ...от этого получаешь? — Ты думаешь, я просто так стараюсь? — удивился Чарли. — Ты восхитительно выглядишь. Эггзи просто замотал головой, отказываясь осознавать дурацкую болтовню Чарли, да только его голос всё равно словно эхом звучал в ушах — точнее, вибрировал, и, кажется, у Эггзи просто обнаружилась какая-то эрогенная зона, связанная со слуховым аппаратом. Эрогенная зона, реагирующая на конкретный голос конкретного человека. А Чарли тем временем вдруг наклонился ближе — невидимый, но горячий — и обвёл языком собственные пальцы по кругу. — Блядь, — упавшим голосом констатировал Эггзи. — Твой язык я ненавижу отдельно. Во всех смыслах. — Ты так смешно вздрагиваешь, когда я лижу тебя, — признался Чарли и сжал Эггзи за бедро второй рукой. — Не смог удержаться. Выстави зад ещё немного, пожалуйста? Рука скользнула вверх по бедру, дошла до поясницы и немного надавила. Совсем чуть-чуть, этот намёк можно было легко проигнорировать, но Эггзи почему-то подчинился, прогибаясь и выставляя задницу ещё сильнее, чем было до этого. — Твою мать, — Эггзи распахнул глаза, слепо уставился вперёд — сбитая простынь, чрезмерное количество подушек, а дальше зрение не фокусировалось. В этой позе Эггзи чувствовал себя преступно открытым и мокрым, а ещё отчаянно, до невозможности возбуждённым. Член был как каменный, чуть ли не к животу прижимался, и Эггзи порой ловил себя на том, как мелко двигает бёдрами в бесполезной и жалкой попытке как-то уменьшить это адское напряжение, скрутившее всё ниже пупка. — Послушный мальчик, — проворковал Чарли, и Эггзи немедленно захотелось пнуть его в живот, ведь поза была как раз подходящая. — Сейчас я попробую с двух рук. Когда Эггзи сообразил, что Чарли имел в виду, то запаниковал. Но паника ему не помогла. Пальцы Чарли исчезли, оставив после себя странное ощущение то ли свободы, то ли пустоты, но через мгновение — и щелчок крышки от смазки — вернулись. В том же количестве, но, чёрт возьми, да, с двух рук. — Да прекрати ты зажиматься, — Чарли мокро поцеловал Эггзи в ягодицу, не прекращая движения пальцев. — Знаешь, на ней правда родинки, — Эггзи сдавленно ухнул в ответ, пытаясь расслабиться и дышать нормально, но ему всё казалось, что его натягивает до предела, и от этого все мышцы напрягались до боли. Чарли остановился, и хотя Эггзи не видел его лица, всё равно ощущал его горячий, даже обжигающий взгляд. — Я буду действовать медленно и осторожно, если ты будешь реагировать вслух, — пообещал Чарли и медленно и осторожно, но очень метко сотворил что-то такое пальцами внутри, что... — Чарли, — Эггзи резко вдохнул. — Ох, — дрожь раскатилась от копчика до загривка. — Ебать. — Да, — пророкотал Чарли. — Примерно так. Сейчас мой рот будет немного занят, но я хочу послушать тебя. А не пошёл бы ты со своими желаниями, мудак? Через мгновение Эггзи забыл все свои возмущения, потому что Чарли принялся за него всерьёз. Совсем всерьёз. Эггзи чувствовал его лучше, чем хотелось бы — горячего, задевающего кончиками волос кожу, деликатно и в то же время безжалостно двигающего пальцами, совершенно бесстыдно добавляющего ощущений языком. Он вылизывал, нажимал, прокручивал, вздыхал, обдавал дыханием, снова, и снова, и снова, и это просто не укладывалось в голове, а ещё превращало Эггзи в клокочущую от ощущений бездумную массу. Потому что Чарли слишком хорошо, видимо, знал, как действовать с чужой задницей так, чтобы выбить из головы её обладателя все мысли. Вообще все. Эггзи казалось, что он горит изнутри. Мокрый от пота, дрожащий от возбуждения и того, что творил с ним Чарли, он хватался за простыни и за самого себя, отчаянно пытался сдержать стоны, но терпел неудачу, старался дышать, но всё равно задыхался, и все попытки держать себя в руках и сохранять хотя бы видимость сознания проваливались — потому что Чарли был непреклонен и абсолютно невыносим. Его язык стоило запретить на международном уровне. — Блядь! — Эггзи, не выдержав, вскрикнул и вскинулся, подавился собственным стоном, потому что Чарли, кажется, развёл пальцы в сторону, скользнув между ними языком. От натяжения мышц и ощущения заполненности Эггзи не материться хотелось, а орать в голос. И боль тут была не при чём. — Восхитительная реакция, — громко причмокнув губами, заявил Чарли. Обжёг выдохом разгорячённого и мокрого от смазки Эггзи, быстро лизнул и продолжил: — Всего лишь два пальца и язык, а ты уже виляешь бёдрами и просишь большего. Ты ведь хочешь большего, Эггзи? Виляешь бёдрами? Эггзи попытался зарычать, но вышло что-то, подозрительно похожее на всхлип. — Ненавижу тебя! Чарли хмыкнул очень низким голосом, и от этого Эггзи вздрогнул всем телом и поймал себя на том, что действительно подаётся навстречу движениям проклятых пальцев. — Я не услышал того, чего хотел. Эггзи чуть не взревел, накрыл голову руками, уткнувшись носом в постель, а потом невнятно приказал: — Просто заткнись и продолжай. Чарли резко и громко выдохнул. — С удовольствием, — кажется, он весь напрягся. — Ох, блядь. Не могу. Эггзи немного приподнялся и повернул голову — руки Чарли дрогнули, а голос поплыл, и это было странно, но очень красноречиво. — Если ты кончишь от того, чёрт, что трахаешь меня рукой, мне будет очень весело, — довольно чётко произнёс Эггзи и медленно подался назад, на распирающее его пальцы, чтобы проверить свою догадку. Кажется, Чарли поперхнулся. Задышал чаще так точно. Эггзи почувствовал удовлетворяющее злорадство и понадеялся, что это заткнёт чертового Чарли, но хуй тут. Даже откровенно задыхаясь, Чарли продолжил свою болтовню, за которую заткнуть его хотелось ещё больше, причём каким-нибудь способом, столь же неприличным, как и его голос. — Ты охуительный, — хрипло и блядски сексуально начал Чарли. Он торопился, срывался, замирал на полуслове, но всё равно продолжал говорить и двигать руками: — Ты не представляешь, насколько охуительный. Такой красивый, раскрытый, непокорный, — Чарли снова лизнул Эггзи, заставив его задрожать и напрячься всем телом. — Такие мышцы, и такой голос, что умереть можно. И материшься так, что кончить можно. Проглотив очередное ругательство, Эггзи сипло поинтересовался: — Это вместо признания в любви? Чарли как-то нервно хохотнул в ответ. Впервые за происходящее безумие Эггзи пожалел, что не видит его лица. Чарли оставался где-то там, за его спиной, поклоняющийся его заднице, невидимый. Пусть Эггзи и чувствовал его лучше, чем хотелось бы, пусть Чарли и болтал без умолку, выдавая себя с головой, посмотреть на него захотелось особенно сильно. Вместо этого Эггзи закрыл глаза и задышал через нос, сдерживая рвущиеся стоны. Они замирали где-то в груди, вибрируя, и от этого становилось только хуже. — Именно, — ответил Чарли с заметным опозданием. Он дышал всё чаще, почти задыхался, и его откровенно вело. — Такая задница, пиздец. Ты знаешь, я без ума от тебя, всё это время был, с ума сходил, и вот ты, блядь, в моих руках. Коротко простонав, Чарли поцеловал по очереди обе ягодицы Эггзи, лизнул — наверное, в районе родинок, — и прижался щекой. Его слова звенели в голове, множась и отражаясь, и Эггзи не сразу понимал их смысл. — О, я даже и близко не представлял, что ты такой, — раскатисто и слишком громко продолжил Чарли. — Так реагируешь. Ярко и чувственно. Моей фантазии на это не хватало, я думал, ты будешь сдержанным и холодным, но… Эггзи коротко рыкнул. Он был бы и рад оставаться сдержанным и холодным, но просто не мог себя контролировать. Он собирался быть таким, честное слово, он собирался просто сцепить зубы и терпеть, но всё пошло как-то не так после того, как Чарли продемонстрировал возможности своего рта на члене Эггзи. Тут и статуя бы возбудилась, чёрт возьми! Хотя Эггзи с радостью вернулся бы к стадии минета, однако Чарли был очень… ххх… убедителен не только умениями своего рта, но и, чтоб их, пальцев. — ...и вот ты мой, — Чарли судорожно вздохнул и развёл пальцы так широко, что Эггзи весь выгнулся и замер, мелко дрожа. — И я могу сделать с тобой всё, что представлял, — эти слова словно раскатились по коже Эггзи волной более крупной дрожи. — И тебе понравится, потому что я, блядь, приложу все усилия, чтобы тебе очень понравилось. Эггзи до боли закусил губу, безуспешно сдерживая стон. Чарли сжал зубами его бедро, а потом уткнулся лбом в поясницу. — Такой блядски невозможный, так говоришь, так стонешь, твой голос, боже, я в голове уже несколько раз кончил, блядь, я не могу держаться, — скороговоркой выдохнул он. — Эггзи. И вздрогнул. Всем телом вздрогнул, так, что Эггзи чётко почувствовал это — и почему-то чуть не застонал от этого. — Когда ты… блядь… — Эггзи сжался, расслабился, громко сглотнул, хотя в горле пересохло, — делаешь комплименты моему голосу, ты не слышишь себя. — О, — Чарли надрывно засмеялся, — я знаю. Это часть плана. Тебе должно нравиться всё, и тебе будет нравиться. Я бы мог заставить тебя кончить задницей. От одних только пальцев. Я столько раз представлял, что ты кричишь в моих руках, что сейчас никак не могу поверить. Орать хочу от восторга. Чарли понесло. Чёрт возьми, он захлёбывался словами. Он вообще осознавал, что болтает? Кажется, нет. Просто говорил, говорил, говорил, задыхаясь и постоянно сглатывая, насаживая Эггзи на свои пальцы, прижимаясь, чтобы тут же отстраниться, беспорядочно целуя, двигаясь и замирая снова и снова. Эггзи тонул в этом. — Я… тоже, — выдохнул он, осознал, что сказал, и скупо выругался: — Твою мать. Кричать и правда хотелось, и глупо было это отрицать, потому что сдерживаться становилось всё сложнее. — Я знаю, — Чарли поцеловал его куда-то в поясницу. — Чувствую. Я буду не против, если ты прямо заорёшь. Правда, я, наверное, кончу, — он издал странный звук — нечто среднее между стоном и смешком. — Прямо тебе на задницу, представляешь? Давно мечтал. Но у меня встанет снова, обязательно, потому что я не могу упустить такой шанс. Он торопился, задыхался, его голос срывался, и это было так странно и так неожиданно. Эггзи нашёл в себе силы приподнялся на руках и обернуться — впервые за всё это время. Чарли был весь красный и мокрый чуть ли не насквозь. С искусанными, влажными губами и блестящими глазами. Кажется, его трясло. Эггзи не был уверен, потому что его трясло тоже. Когда Чарли заметил его взгляд, то словно смутился. Отвернулся, прикрыв глаза, но Эггзи всё равно видел его — жаркого, возбуждённого до дрожи, откровенного, абсолютно… открытого? Чарли оскалился и выкрутил руки так, что у Эггзи внутри словно что-то взорвалось. Острой вспышкой такого пряного удовольствия, что оно докатилось от, блядь, задницы до самых висков, и Эггзи ничего не оставалось, кроме как поддаться всем телом вслед за этим взрывом и уткнуться лбом обратно в постель. — Чарли, — он закусил уголок неожиданно оказавшейся рядом подушки, но Чарли тут же заставил его поднять голову. — Нет уж. Я хочу слышать. Все блядские звуки, которые ты произносишь, — немного жёстко сказал он, но жар в его голосе выдавал его с головой. — Я знаю, что тебе стыдно. Это — часть всего происходящего. Самая лучшая часть. Чарли прочистил горло, задвигался, убрав одну руку. Эггзи судорожно сжался, всхлипнул, а Чарли добавил смазки и теперь действовал только одной рукой. Медленнее, чем раньше, двигаясь по кругу, и от этого у Эггзи перед глазами темнело. Всё тело горело лихорадочно и до боли хорошо, а член так напрягся, что терпеть не было никаких сил. — Мне скоро придётся тебя держать, знаешь? — спросил Чарли, отдышавшись. По крайней мере, звучал он чуть более уверенно. — Потому что ты сам на это явно больше не способен. Весь дрожишь, будто от желания. Уже тянет внутри жаждой принять больше? Твоё тело знает всё лучше тебя. Блядь, эта его болтовня сводила Эггзи с ума едва ли не сильнее, чем то, что Чарли делал с ним руками! — Это слишком, — полузадушенно признался Эггзи подушке, сжимая её так мощно, что стало больно. — Всего лишь два пальца, просто я очень хорошо ими пользуюсь, — горячо объяснил Чарли. — И ещё море смазки. Ты же слышишь, как хлюпает? Невероятно возбуждающий звук, правда? Ещё бы не слышать, чёрт возьми! Эггзи запрокинул голову, но тут же снова уткнулся в подушку, не зная, куда деться от… от всего этого. — И блядский, — ебать, это у Эггзи такой голос? Ломанный и хриплый, с ума сойти. — Именно, — согласился Чарли, намеренно двигая рукой так, чтобы блядский звук повторялся снова и снова, и громче, и откровеннее. — Хорошо ловишь мою мысль. Это даже не звук блядский. Это ты блядский сейчас, Эггзи. А потом Чарли вдруг оказался… повсюду. Одуряюще горячий, он прижался к спине Эггзи грудью, выдохнув последние слова прямо на ухо. От этого Эггзи окатило влажным жаром, который проник под кожу и словно впитался в мышцы. Такая близость Чарли сбила с толку, окончательно разрушила все заслоны, смыла последние остатки разумных мыслей. Эггзи побежденно закрыл глаза, расплываясь в этой мешанине ощущений и запахов — одеколон Чарли распался на составляющие и перекрутился с запахами пота и терпкого возбуждения. Совершенно крышесносный коктейль, даже дышать было страшно. — Боже. Чарли усмехнулся Эггзи на ухо и влажно прикусил мочку, прежде чем ответить: — Ты уже начал умолять меня? Я ожидал этого несколько позже. И вот манипуляции с ушами были запрещённым приёмом. Эггзи откровенно всхлипнул, попытался отстраниться и не смог, лишь сильнее подался на чёртовы пальцы в своей заднице, и это было невыносимо, слишком, чересчур!.. Эггзи чувствовал себя таким распалённым и таким одновременно разморённым и напряжённым, потому что возбуждение скручивалось всё туже и туже, сдавливало всё внутри предвкушением взрыва. Но всего того, что делал с ним Чарли, было недостаточно. Это было слишком, невыносимо, сокрушительно — и всё же недостаточно.