Dirty mind

Животу было липко от спермы, а лёгкие пронзало такой резью на каждом вздохе, словно Эггзи пробыл под водой дольше своего рекорда. Дышать было больно и жарко, простыня липла к спине, а особенно — к заднице. Там, в районе задницы, вообще всё было мокро и противно. А сверху был Чарли. Огромный, горячий, содрогающийся от дыхания, он спустился куда-то ниже, прижавшись щекой к груди, но оставался лежать на Эггзи. Тяжёлый и тоже липкий, окатывающий судорожными выдохами, и кончики его влажных от пота волос щекотали кожу. И правда тяжёлый. Но у Эггзи не было ни сил, ни какого-либо желания попытаться согнать с себя этого распалённого придурка. Хотелось только отдышаться, чтобы частящий пульс наконец-то перестал так содрогаться аж где-то в ушах. Эггзи запрокинул голову и хрипло застонал, потому что ему было просто слишком. — Такой бурный оргазм, — вдруг подал голос Чарли и провёл носом Эггзи по рёбрам. — Я восхищён. — Заткнись, — пробурчал Эггзи, пытаясь устроиться поудобнее, но развалившийся на нём Чарли и мокрая под ним простыня — особенно она — мешали это сделать. — И ты, блядь, реально кончил в меня. Да, там из Эггзи явно не только смазка вытекала. Он никогда не испытывал подобных ощущений, но сложно было ошибиться. Некстати вспомнились подушки, которые Чарли заботливо подкладывал под его задницу, но они куда-то делись. Но достаточно было чуть шевельнуть рукой, чтобы понять, что в пылу происходящего их с Чарли явно помотало по этой бесконечно огромной кровати. Эггзи смутно порадовался, что его мозги были слишком одурманены оргазмом, чтобы более-менее соображать. — Я это сделал, потому что хотел этого, — довольно проурчал Чарли, немного приподнялся на руках и заглянул Эггзи в глаза — растрёпанный, всё ещё красный, откровенно довольный. — Хочешь, я вылижу из тебя всё? — Блядь, — выдавил Эггзи. Горло враз пересохло. А влажные, раскрасневшиеся губы Чарли, изгибающиеся в коварной улыбке, как магнитом притягивали взгляд. — Ты действительно слишком часто повторяешь это слово сегодня, детка. И снова этот порнографический тон. И взгляд — жадный, всё ещё жадный, всё равно жаркий, словно они только что не кончили, хватаясь друг за друга и чуть ли не крича в голос. Эггзи попытался зажмуриться, но не мог не смотреть на этого чёртового Чарли, медленно сползающего всё ниже. — Твою мать. — Это тоже неплохо, — согласно кивнул Чарли и мазнул губами от пупка до паха. Приподнялся немного, встал в какую-то совершенно блядскую позу — так, что Эггзи увидел его задранную задницу, и от одного этого можно было возбудиться снова, по второму кругу. Хотя Чарли сейчас явно собирался сделать намного больше вещей, чтобы заставить член Эггзи встать ещё раз. Проклятье. Чарли усмехнулся — словно и правда знал, о чём думает Эггзи. Провёл руками по его бокам, быстро, недостаточно, словно случайно лизнул головку обмякшего члена, сверкнул глазами. — Закинь мне ноги на плечи, — приказал Чарли как-то совсем просто и естественно, и Эггзи даже и не думал упираться. И не стал задаваться вопросом, откуда у него взялись силы поднимать ноги. Просто сделал это и не пожалел — Чарли между его бёдер смотрелся прекрасно. Словно на своём месте, блядь. — Отлично, ты уже слушаешься с полуслова, — удовлетворённо выдохнул Чарли, погладил Эггзи по голени, а потом умудрился вернуть одну из подушек ему под задницу. — Можешь стонать. Мне очень нравится, как ты стонешь. Сначала Эггзи застонал протестующе — ему хотелось послать этого ублюдка куда подальше, и врезать ему пяткой в спину, и то ли сбежать от этих горячих и наглых губ, то ли податься навстречу этому обжигающему и бесстыдному языку, который, честное слово, и правда нужно было запретить, вот вообще, совсем, это же оружие пусть не массового, но такого поражения, что просто сдохнуть… Потом Эггзи застонал побеждённо. У него не было никаких сил, вовсе никаких, и член был слишком чувствительным после оргазма, и вообще всё это было плохой, просто отвратительной идеей, но Чарли прекрасно знал, что делать. Он не трогал член Эггзи — пока что, — зато вылизывал его под яйцами, без какого-либо стеснения или отвращения. Медленно, с реально ощутимым удовольствием, словно смесь смазки и спермы была чем-то невероятно вкусным, изысканным, желанным. Разве что не причмокивал в процессе. И, блядь, это было горячо. Это было адски горячо, честное слово. Эггзи бессвязно стонал от каждого прикосновения, вздрагивал, всхлипывал, терялся в этом совершенно сумасшедшем ощущении, шарил руками по простыне, а потом нашёл руки Чарли и вцепился в них со всей силы. А Чарли вылизывал его. И, блядь, если бы он мог, он бы наверняка ухмылялся, Эггзи точно знал это. Знал даже сквозь туман этого невозможного, какого-то совершенно безумного возбуждения, выкручивающего уставшее тело чуть ли не до боли, но всё равно такого крутого, что Эггзи просто превратился в дрожащее, распалённое, бездумное и громкое желе, чёрт возьми, пока Чарли засовывал свой язык глубоко в него, вылизывал, сглатывал собственную сперму. Когда он вдруг обхватил губами головку члена, Эггзи неожиданно понял, что да, у него снова стоит, и хотя ему было немного больно, он не был против, совсем нет. Чарли так и остался сосать, не отнимая рук из хватки Эггзи, но его рот сам по себе был слишком хорош, просто великолепен, чтоб его, и Чарли действительно знал, что нужно делать, поэтому Эггзи, несмотря на всё, продержался совсем недолго. Слишком мало. Хотя это был, чёрт возьми, второй оргазм за… Эггзи не успел додумать о времени — его скрутило сладкой судорогой, и он молча выплеснулся Чарли глубоко в горло, и это было невыносимо, больно и так зверски хорошо, кто бы знал. Этот оргазм не оглушил и не смял, как первый, но прошёлся по всему Эггзи, лишая остатков сил. И Эггзи просто растёкся по кровати, сдавленно простонал что-то и отказался смотреть в сторону Чарли, но всё равно знал — эта сволочь облизывается, сыто облизывается, будь он проклят. — Прекрасно, — вынес вердикт Чарли, оглядывая распластавшегося перед ним Эггзи. — Я доволен. — Блядь, — Эггзи попытался сделать хоть что-нибудь, но не смог даже руку поднять. — Я теперь вообще не смогу двигаться. Чарли улыбнулся, чуть ли не сияя: — Оставайся на ночь. Я это, вообще-то, и планировал. Планировал он, блядь. Прекрасно, чёрт возьми. Эггзи оскалился, собираясь послать его нахуй, но тут Чарли провёл пальцами по его животу, плавно и как-то тягуче-медленно, и произнёс своим невозможно низким голосом из эротических кошмаров: — Ты весь в смазке и сперме. Ну вот зачем он это делает? Да, Эггзи прекрасно знал, что он весь в смазке и сперме! А ещё потный чуть ли не насквозь и такой затраханный, что даже думать об этом было страшно. — Чарли, — Эггзи громко вздохнул и спросил без какой-либо надежды: — Ты когда-нибудь заткнёшься? И Чарли, конечно же, полностью проигнорировал его вопрос: — Если я сейчас попробую тебя трахнуть, ты будешь таким доступным и открытым… Он говорил так мечтательно и в то же время смотрел так хитро, с каким-то огоньком в глазах, что Эггзи окончательно признал своё поражение. По крайней мере, на сегодня. — Ненавижу тебя, — искренне сообщил Эггзи без всякого жара — потому что сил не осталось. — Я, вообще-то, собирался уходить. Чарли кивнул — без насмешки, просто кивнул, словно знал, что Эггзи так и скажет, а ещё знал, что это просто слова, и это было одновременно невыносимо и как-то слишком естественно. — Душ есть здесь, но его займу я, — сказал Чарли, указав на одну из дверей, ведущих из спальни. — Твой — слева по коридору, — кивок в сторону другой двери. Эггзи прикрыл глаза, прислушался к себе — да, душ был первой необходимостью. Воды бы сначала, промочить окончательно пересохшее горло, но её и в ванной можно будет достать. Самое сложное было — заставить себя двигаться. Отлепить себя от простыни. Встать, в конце концов. Прямо сейчас всё это представлялось каким-то немыслимым подвигом, особенно если учесть, что Чарли так и лежал между его ног, прижимаясь щекой к бедру. Извращенец. — Спасибо, — сказал Эггзи и попытался сесть. Чарли наконец-то отстранился, встал на колени перед Эггзи и даже помог ему принять относительно сидячее положение. Эггзи поморщился от жжения в заднице, но скорее с непривычки, чем от реального дискомфорта. А Чарли вдруг снова подался к нему, придержал за бёдра, не давая двинуться с места. — И возвращайся ко мне, — выдохнул он Эггзи в губы. Всё равно безумно горячий. И какой-то непривычно живой. — У тебя есть ещё нереализованные планы? Чарли улыбнулся: — Я не нацеловался. И, словно решил немедленно реализовать эти свои планы, нагло и как-то жадно припал ртом ко рту, тут же ворвался языком между губ, а потом поцеловал Эггзи так, словно впереди их ждал конец света, и это был их последний, долгий и самый безумный поцелуй в жизни. Словно терять им было нечего, только брать от жизни всё, что только можно. И это было так обжигающе, развязно, на вкус как… как сперма и какой-то настоянный на травах алкоголь, и всё оказалось совсем не так плохо, как ожидал Эггзи. Вообще не так плохо. Очень даже хорошо. Осознав, что его рука как-то слишком нагло скользит по волосам Чарли, Эггзи смог-таки отстраниться и полузадушенно застонал: — Если у меня встанет ещё раз, пострадает твоя задница. Чарли усмехнулся и склонил голову к плечу, облизывая неприлично яркие губы: — Я не против. Но предлагаю всё же утром, когда силы будут. Чёрт, Эггзи же был выжат во всех смыслах просто в ноль, до конца, насухо, откуда у него вообще были силы представлять всё то, что ярко и нагло вспыхнуло в голове, да ещё и реагировать на это? — Блядь. Улыбка Чарли была какой-то колдовской: — Хороший стимул остаться? — Превосходный, — Эггзи замер, встряхнул головой, выгоняя прочь ворох спутанных, но очень горячих мыслей. — Что ты, блядь, со мной сделал. Что-то определённо ужасное, раз сейчас Эггзи и правда всерьёз думал о том, чтобы вернуться в эту постель после желанного душа. Что-то несомненно жуткое, раз Эггзи был вполне доволен тем, что с ним произошло. Что-то невероятно неправильное, раз Эггзи горячо думал о том, чтобы трахнуть потом в ответ этого жаркого, открытого, неожиданно красивого и приятно пахнущего Чарли. Всегда ненавидимого, всегда отвратительного, того самого, которого Эггзи — взаимно! — терпеть не мог уже столько времени. Чарли снова победил его. Но теперь Эггзи совсем не жалел об этом. — Я сделал тебе хорошо, — довольно ответил Чарли, и это было правдой. — Разве не так? — Я отомщу тебе, — пообещал Эггзи без всякого жара — просто потому что сил не осталось — и медленно поднялся с кровати. У него неожиданно мощно подрагивали колени, но желание принять душ, чтобы смыть с себя всю эту липкость, было таким сильным, что Эггзи вполне мог добраться до ванной. Да, точно. — Я с радостью покричу под тобой, если ты, конечно, способен добиться такого, — сказал Чарли ему в спину. Эггзи обернулся, окинул его взглядом — развалившегося на сбитых простынях, длинного, томного, откровенно довольного, — и хмыкнул. «Способен. Даже не сомневайся во мне», — подумал Эггзи, и не собираясь говорить этого вслух. Но, судя по ухмылке Чарли, он всё понял и так.