Девкалион

Они продолжали разбивать лагерь до самого позднего вечера, и под конец Диппер уже с трудом держался на ногах. Его всего буквально ломало от усталости. Выдохнув, он уселся неподалеку от костра, чтобы немного спастись от ночного холода и отдохнуть. Пальцы немели, плохо сгибались и при касании друг об друга ощущались чем-то инородным. Давно он так не замерзал. После нескольких попыток подвигать ими Диппер увидел, что чуть поодаль от него сидел Билл. Он уже тоже успел немного утеплиться, и поверх его привычной кожаной куртки была надета другая, более объемная, потрепанная, грязно-серого цвета. Точно такая же сейчас была на Диппере (их выдали им здесь), но, по его мнению, на нем она выглядела более нелепой и к тому же не особо спасала от холода. Билла же, казалось, вообще сейчас ничего не волновало. Он сидел на одной из самодельных скамеек (которую они смастерили на скорую руку из одной большой доски и нескольких низких ящиков), в одной руке держал тарелку с едой и сонно следил за развевающимися языками пламени в костре. Сначала Диппер хотел подойти и заговорить как ни в чем не бывало, но что-то его остановило. Внезапно ему показалось, что все это будет выглядеть чересчур навязчивым и неуместным. У них был долгий сложный день, все устали, и никому не нужный разговор будет явно не к месту. Но быть рядом все же хотелось. Диппер давно перестал понимать свои чувства, и единственное, в чем он был уверен, это то, что ему хочется проводить с Сайфером как можно больше времени, стать самым близким для него человеком, узнать о нем намного больше. Ведь несмотря на проведенное вместе время и небольшие зарисовки прошлого он оставался для Диппера все еще не до конца понятным. Он был словно не отсюда, из другого мира, которого больше не существовало, и его пребывание здесь лишь вынужденная необходимость, которая была ему далеко не по душе. – Все в порядке? Голос Билла, какой-то неестественно громкий и непривычный, вырвал его из размышлений. – Нет, все окей, – от неожиданности Диппер растерялся. – Просто вот… – Просто что? – удивленно спросил он. – И что ты там вообще сидишь. Иди сюда. Диппер не заставил себя уговаривать и поднявшись с места пересел ближе к Биллу. Здесь за счет близости к костру было намного теплее, и он почувствовал, как к его онемевшим пальцам возвращается чувствительность. – Ты уже ел? – поинтересовался Билл. – Да, вместе с Мэйбл. Она захотела со мной поболтать, так, о всякой ерунде. – Понимаю, вы давно не виделись, и вам хочется пообщаться. – Ага, – согласился он, а потом добавил. – Мэйбл говорит, что с большей вероятностью они согласятся идти в Экзитис. Губы Билла растянулись в победной улыбке. – Я не сомневался в этом. Хорошо, что они поняли, что сейчас правильно делать. На самом деле Диппер знал, насколько все это не нравилось его сестре и что согласие на этот план лишь необходимость. После недавнего налета у «Свободного мира» совершенно не осталось какой-либо поддержки, сторонников и даже нормального штаба. Вся их немногочисленная группа была разбита, не имела достойного вооружения, и поэтому согласиться на то, что предлагает Сайфер, было логичным вариантом, пусть и не особо привлекательным. Сам Диппер относился к этой идее нейтрально. Он не до конца понимал, почему Мэйбл и Пасифика были против сотрудничества с Экзитисом, если Билл уверяет, что у него есть связи, но в тоже время его пугало то, что Биллом все еще руководила месть, и неизвестно, как он мог далеко зайти. Вдруг его план состоял в том, чтобы просто уничтожить все живое или устроить повсеместную анархию. Пусть это звучало глупо, но ждать можно было чего угодно. – Ты правда уверен, что нам получится найти там поддержку? В Экзитисе. – Никогда нельзя быть уверенным в чем-то на сто процентов, – задумчиво ответил Билл, доедая остатки каши и откладывая миску в сторону. – Но я сделаю все, что в моих силах. В любом случае других вариантов нет. А если есть, то можешь предложить, я выслушаю и, может, даже соглашусь. Но Дипперу нечего было сказать. Поэтому он молча перевел взгляд на огонь и зачарованно начал следить за тем, как тлеют угли и вздымаются язычки пламени. Если бы он был чуть менее усталым и более подкованным в некоторых вопросах, он бы смог как-то посодействовать, но сейчас он вновь чувствовал себя бесполезным. Я не был готов к такой жизни, я учился лечить людей, а не восстанавливать справедливость в мире. Неожиданно ладонь Билла коснулась его плеча, а потом неспешно опустила ниже вдоль руки, пока не коснулась оголённых пальцев. – Ты холодный, как лед, – недовольно пробурчал он. – Совсем не согреваешься. Диппер в ответ отрицательно покачал головой, ощущая, насколько теплы были пальцы самого Билла, которыми он касался его открытых участков кожи. Больше всего ему сейчас хотелось, чтобы он обнял его, прижал к себе и согрел, буквально выдавил весь этот разрастающийся холод и стужу. Ему хотелось, чтобы наконец-то стало тепло и спокойно. Но вместо это Сайфер лишь достал из внутреннего кармана пачку сигарет и протянул ее Дипперу. – Будешь? Сначала он хотел отказаться, но в последний момент передумал. – Спасибо, – поблагодарил он, доставая одну сигарету и неумело прикуривая ее. – Сейчас бы не помешал хороший алкоголь, но его здесь, увы, нет, а если бы и был, то не факт, что с нами поделились бы. Здесь и без нас достаточно тех, кто хочет убежать от реальности. – Скорее всего. Дипперу самому хотелось убежать, но он не был уверен, хватит ли ему сил. Они сидели рядом друг с другом, чувствуя тепло друг друга и выдыхая дым в ночную темноту, что обступала их со всех сторон. Возможно, сейчас действительно было лучше всего молчать, слушая потрескивание подброшенных дров и крутиться в потоке собственных терзающих мыслей. Он снова думал о том, кто он вообще такой, какую пользу он может приносить, а еще о том, как он ужасно повел себя с Мэйбл. В момент их конфликта он не чувствовал своей вины. Даже когда просил прощения, им руководствовало желание выгородить себя, нежели признать свою неправоту, а сейчас ему стало по-настоящему мерзко. Диппер понимал, что не имеет права диктовать другим, как жить, особенно, если они делают то, что в глубине души желает он сам… Это зависть с примесью отвержения чего-то непонятного. Холодная, склизкая, мерзкая. Она просачивается в его мозг и не позволяет нормально думать, размышлять. Она превращает его в нечто, которое способно только причинять боль. Я не хочу быть монстром. – Пойду, помогу остальным, – сказал Билл, поднимаясь со своего места. – А то они так до утра будут возиться. – Я извинился перед Мэйбл. Услышав это, Билл улыбнулся и потрепал Диппера по волосам. – Значит, мой урок не прошел даром, и ты понял, что нетерпимость к иному – хуевая штука… А, знаешь, я не буду против повторить, поэтому, если вдруг снова почувствуешь приступ гнева, то обращайся. Помогу, – и, шуточно подмигнув ему, Билл пошел в сторону, где все еще продолжали обустраивать лагерь. А Диппер продолжал сидеть на месте, с тлеющей сигаретой в руке, и больше всего был благодарен тому, что вокруг темно и никто не видит его покрасневших щек. – Мы согласны, – сказала Пасифика на следующий день, когда весь их небольшой отряд собрался у общего костра. На лице Билла не было ни малейшего удивления. – Вы приняли правильное решение. – Ты можешь дать хоть какие-то гарантии? – Любые, даже самые незначительные гарантии в нашем мире попросту невозможны, ты это понимаешь и без меня. – Мы рискуем всем, что у нас есть, и я не могу поверить тебе на слово. – Увы, но придется. Им было нечего сказать. Пасифика прекрасно понимала, что единственный их выход сейчас – это риск, который может оправдать себя, а может разрушить все их труды за последнее время. – Хорошо, мы согласны. Так что ты предлагаешь? Сайфер торжествовал, все сложилось так, как было угодно ему, поэтому он с большим энтузиазмом развернул карту и начал рассказывать свой план. Диппер слушал его, прислонившись к каменной стене чуть поодаль от остальных. Ночь была неспокойной, и он от силы поспал несколько часов, отчего сейчас голова невыносимо гудела. Билл рассказал им о том, что придется разделиться, так как если их отряд придет к Экзитис, то это вызовет недовольство и агрессию. – Нам нужно действовать миролюбиво, как самые заядлые пацифисты, чтобы они не подумали, будто мы пришли их грабить, – сказал Билл, обводя место на карте, где располагался интересующий их город. – Четыре человека в самый раз. – То есть это я, Мэйбл и…? – Диппер. Ну и я. Без меня вам будет трудно, – усмехнулся он и вновь перевел взгляд с раздраженной Пасифики на проложенный на карте маршрут. – Остальные же будут здесь готовиться к штурму, который начнется после того, как мы приведем армию. – Нет, все здесь они не будут, – прервала его она. – Они тоже разделятся, и одна часть пойдет в СК, чтобы выяснить, что случилось с нашими товарищами. Билл скептично вздернул бровь. – Ты считаешь, что эта странная операция по спасению стоит жертв? – Стоит, потому что они наша семья, которые рисковали жизнью ради нашего общего дела. Поэтому, если у нас есть возможность помочь, мы ею воспользуемся. К тому же, не забывай, мы спасли и тебя самого. – Ну хорошо. Как знаешь, – неохотно согласился Билл. – В любом случае здесь останется какая-то часть отряда, а для меня это сейчас самое главное. Потом он еще какое-то время обрисовывал детали, которые заключались в особенностях их будущего маршрута и безопасности. Билл говорил, что, помимо пиратов, хищников и резких перепадов температуры, сейчас наступает сезон песчаных бурь, которые способны похоронить путников заживо, если те вовремя не укроются. – Нам этого никак не избежать, – прокомментировала Мэйбл. – Мы не можем ждать, пока наступит время года получше. – К тому же не факт, что оно не принесет новых проблем, – кивнул Сайфер. – Тогда давайте собираться в дорогу. Чем раньше выйдем, тем будет лучше, – и, развернувшись, Пасифика пошла в сторону подземной пещеры, где лежали их вещи. На сборы было выделено полчаса, и за это время они вчетвером разложили в свои рюкзаки запасы воды, еды и запасной одежды. До следующего перевалочного пункта был день пути, но едва ли они доберутся туда без опозданий и вряд ли тот маленький городок все еще будет существовать. Диппер хорошо помнил, как они наткнулись на разоренное поселение, где не осталось ничего, кроме выжженной земли, трупов и нескольких смертельно раненых людей. – Вот мы и опять в дороге, Сосенка, – сказал ему Билл, когда они вдвоем уже вышли из пещеры и, находясь чуть в стороне от лагеря, дожидались Мэйбл и Пасифику. – Даже как-то привычнее находиться вне города. – Наверное, – неуверенно сказал Диппер. На самом деле пустыни и степи не внушали ему ничего, кроме тревоги. Это были места, где было максимально небезопасно, и в последний их поход ему лишь чудом удалось избежать там смерти. Как будто в городах безопаснее. – Не знаю, что выйдет, но, надеюсь, нечто стоящее, – Билл с интересом всматривался вдаль, где светило яркое утреннее солнце. – Тебе совсем не страшно? – Кто сказал, что не страшно? Страшно, но я уже привык, да и в мире есть вещи похуже, чем зыбучие пески, бури и хищные твари. Среди них мне даже бывает спокойнее, нежели среди людей. И все же Диппер поражался тому, как Билл стойко выносил любые проблемы, которые вставали у него на пути. Глядя на него было невозможно сказать, что он недавно пережил предательство близкого друга, который пользовался им, а потом отправил на верную смерть. Как далеко он прячет свою боль? Диппер не знал, но ему так хотелось понять его и стать не кем-то тем, кто маячит за спиной, мешается и лишь доставляет неудобства. – А вот и мы, – услышал он радостный голос Мэйбл. Обернувшись, они увидели их с Пасификой, обе были переодеты в удобную одежду, а за их спинами висели большие рюкзаки. – Пора идти, пока не стало совсем уж жарко, – добавила она. – Дип, у тебя все в порядке? Он кивнул. Пусть все было не совсем хорошо, но сейчас не время размазывать сопли, а справиться со своими внутренними проблемами он и сам сможет. – Пойдемте. Первые пару часов было не так тяжело. Диппер шел позади остальных и, поднимая голову, видел впереди себя Билла. Он о чем-то болтал с Пасификой, и периодически их разговор перетекал в спор, где они не скупились на резкие выражения, но, казалось, что им обоим доставляло это удовольствие, поэтому Мэйбл не вмешивалась и вместо этого временами сверяла их дорогу с картой. Когда они поднялись на один из крутых песчаных склонов, то солнце было уже высоко и воздух превратился в нечто вязкое, горячее, неприятно застревающее в горле. – Нам нужно найти укрытие, – сказала Мэйбл, оглядываясь по сторонам. – Есть идеи? – Тут нет ничего, – покачал головой Билл. – Надо пройти еще час, и мы попадем в район, где довольно гористая местность. Там будет много теневых укрытий. – Через час мы уже все дружно получим солнечный удар. – Ну так выхода все равно нет. Или ты хочешь зарыться в песок? Пока они опять спорили, Диппер внезапно увидел, что под склоном, на котором они стояли, было множество скал, которые заслоняли собой довольно большое пространство и там была тень, укрытие. – Ребят, – подал он голос. – У меня есть идея. Все посмотрели на него. – Под склоном есть скалы с углублениями и там вроде тень. Давайте я спущусь проверить? Если что, можем остановиться там. – Если хочешь, то давай, – сказала ему Пасифика, скидывая со спины рюкзак и тут же садясь на него сверху. – Только аккуратнее. Одному будет сложно подняться, сразу говорю. – Да, давай аккуратнее там, Сосна, – согласился Билл. Неужели они действительно считают, что я ни на что не способен? – Я быстро. И он начал спускаться вниз, ощущая, как песок осыпается под его ногами, а ветер растрёпывает волосы, которые то и дело попадали в глаза. Ему хотелось быть нужным, хотелось дать понять, что он способен принести пользу команде, и если убежище окажется подходящим, то это будет маленький шажочек в сторону того, чтобы перестать быть бесполезным балластом. Так он думал и надеялся. Спустившись, он осмотрелся и пошел прямо к тем скалам у подножья. Здесь было менее жарко, чем наверху, и Диппер был уверен, что там можно будет разбить неплохой лагерь. – Уходи! – неожиданно услышал он сверху голос Пасифики, и в следующую минуту почувствовал, как земля под ногами задрожала. – Убирайся оттуда! Живо! Несколькими широкими шагами, Диппер отскочил от того самого места, а потом побежал вперед, чувствуя, как дрожь усиливается. Казалось, что прямо под ними находится подземный бур, который прогрызает себе путь вперед. Когда Диппер оказался на достаточно безопасном расстоянии, он обернулся и увидел, как песок начал рассыпаться и прямо на земле образовывалась дыра, которая уходила далеко вниз. – Уйди дальше! – теперь это был голос Билла. Диппер попятился назад и в тот самый момент из появившейся только что дыры выглянула голова огромного черного насекомого. Впереди у него были огромные клешни, которыми тот прорывал себе путь вперед – острые, как бритва, они были закруглены кверху и напоминали оленьи рога, только намного больше. Показавшись на поверхности, насекомое обеспокоенно задвигало своими усиками, будто оценивая ситуацию, после чего издало громкий рычащий звук, а земля вновь задрожала. Стараясь не привлекать к себе внимания, Диппер продолжал пятиться назад, то и дело спотыкаясь о выступающие из-под песка камни. – Дип, постарайся аккуратно подняться обратно! – голос Мэйбл звучал откуда-то сверху со склона. – Она не должна тебя почувствовать. Взгляд Диппера был прикован к твари, которая почти полностью выползла из-под земли и по размеру теперь была близка к большой лошадиной повозке. Она начала слепо ощупывать усиками песок и медленно двигаться в его сторону. Если я сейчас не предприму что-то, то все кончено. Он начал осторожно подниматься вверх по склону, спиной, стараясь не отрывать взгляд от насекомого, чтобы в случае чего быть готовым к атаке. Шаг за шагом он двигался вверх, периодически поскальзываясь и надеясь, что у него получится. Я не должен упасть. – Давай сюда, – это был Билл. Подняв голову, он заметил, что тот спустился к нему и сейчас, стараясь удержаться на ногах, протягивал ему руку. Диппер понимал, что ему нужно сделать всего один толчок, и Сайфер поможет ему подняться, но он не представлял, как. Песок сыпался, ноги вязли, и было невероятно тяжело. Давай, сделай хоть раз что-то нормально. Собрав все силы в кулак, Диппер оттолкнулся от земли, чтобы оказаться чуть выше, и Билл схватил его за руку, потянул на себя, помогая забраться. Перебирая ногами, они двигались вперед, Билл не отпускал его, буквально тянул за собой, не позволяя упасть назад, пока они, наконец, не оказались на вершине склона. Тяжело дыша, он посмотрел вдаль и увидел, как насекомое, не найдя то, что искало, начало зарываться обратно под землю. – Ты понимаешь, как близок ты был к тому, чтобы оказаться ее обедом? – сухо спросила Пасифика. – Что это за херня вообще? – спросил он, сплевывая на землю вязкую слюну. Хотелось пить. – Их называют землеройками, такие вот подземные твари, напоминающие жуков-оленей, только намного больше, – объяснил Билл. – Жрут мясо, но, в отличие от других, реже появляются на поверхности, так как переваривают свою жертву в течение нескольких месяцев. – Этот, видимо, был неголодный, раз так быстро оставил тебя в покое, – добавила Мэйбл. – Помню, мне рассказывали, что одна землеройка перебила весь торговый отряд. Там было просто кровавое месиво. Он почувствовал, как к горлу подступает тошнота. – Я понял, что мне повезло. – Тогда давайте убираться уже отсюда, – рявкнула Пасифика и, развернувшись, пошла в другую сторону. – Нас ждет несколько дней пути, и землеройки – самое безобидное, что мы можем тут увидеть. – Поверь, ты меня не удивишь, принцесса, – усмехнулся Билл, роясь в сумке и доставая оттуда бутылку с водой, которую он дал Дипперу. – Пей, а то я вижу, насколько тебе хреново. Диппер припал к горлышку губами и сделал несколько жадных глотков. Помимо солнца, он сгорал еще от стыда, который маленьким молоточком стучал у него в голове. Я снова чуть всех не подвел. Закончив пить, он протянул бутылку Биллу. – Спасибо, что помог мне. Не стоило туда идти… – Откуда тебе было знать? – хмыкнул Сайфер. – На твоем месте мог оказаться любой из нас, так что не парься и пойдем. После его слов он немного успокоился, хотя все еще осознавал, что чуть не погиб по собственной глупости. И это тогда, когда ему доверили хоть какое-то дело. Диппер шел дальше, уже не обращая внимания на солнце и горячий песок. Ему просто хотелось идти вперед, как можно быстрее и дольше, чтобы выбиваться из сил, по-настоящему устать и больше не думать. Чтобы не оставаться со своими мыслями наедине. Их ждала долгая дорога, и впервые он радовался, что не было ей ни конца, ни края.