Девкалион

Они приняли решение идти к Большой воде. Соленая и безжизненная, она омывала западные земли, и попасть туда можно было только спустя несколько дней пути. Когда-то Диппер читал о ней в учебнике, и она казалась абсолютно недосягаемой, фантастической, совсем нереальной. Теперь это превратилось в еще одну отметку на их карте. Основная цель – это одна из баз Асендо, где Билл часто бывал. По его словам, из-за довольно приличного расстояния там редко бывает кто-то из Когнитониса, но в ней находится неплохое техническое оборудование, которое может им пригодиться. А еще запасы еды и воды. Поэтому утром они двинулись в путь. Идти было непросто. После беспокойной ночи, отсутствия нормального завтрака голова раскалывалась, а сил было как-то совершенно недостаточно. Сейчас Дипперу особенно не хватало байков. И сначала он не понимал, почему они не могут приобрести себе подобные и путешествовать на них. – Они требуют постоянной заправки и, периодически, ремонта. Плюс, очень шумные, а это опасно, – объяснил Билл, когда Диппер все же решился спросить, пересилив свой страх показаться глупым. С утра прошла уже пара часов, а Диппер все еще не мог заговорить о том, что произошло между ними. Ему хотелось конкретности и ясности. Он чувствовал себя по уши влюбленным и больше всего боялся, что в следующий раз Билл оттолкнет. Поэтому он жадно поглядывал на Билла, но не спрашивал, выжидал, искал более подходящего момента. Но момент все не наступал. Время от времени он чувствовал вину за то, что думает не о том. Они снова проиграли, их могут в любой момент убить, а он думают о чем-то столь глупом и несерьезном. – Передохнем немного, – сказал Билл, тяжело выдыхая. Дорога ему тоже давалась непросто. Они сидели в тени скал, молча отдыхали. Диппер упорно продолжал думать о вчерашнем. Сейчас ему казалось, что в этих мыслях он прятался от страшной реальности, где бушевала смерть и разруха. Ведь намного комфортнее гадать, любят тебя или нет, планировать дальнейшую жизнь. Он кутался в этих мысли, как в теплое, уютное одеяло. Заметив его взгляд, Сайфер хитро улыбнулся. – Сосенка, ты чего на меня так смотришь? Он вновь почувствовал себя глупо и отрицательно покачал головой. – Ничего, я просто задумался. – И о чем? – Так, о своем. Повисла короткая пауза. Диппер опустил взгляд, разглядывая камни под ногами будто они стали ему до невозможности интересны. Неожиданно он почувствовал, что его плеча коснулась чужая рука. – Иди сюда, – шепнул ему Билл и, притянув его за воротник рубашки, поцеловал. Диппер растерялся. Он совершенно не подозревал, что это произойдет так скоро. Теперь это точно были не просто эмоции, которые вчера могли подтолкнуть Сайфера на подобное. Это было явное желание – целоваться, быть ближе. От мысли, что Сайфер хотел этого, Диппер почувствовал, как внутри стало как-то по-странному тепло. Приоткрыв губы, он ответил на поцелуй, стараясь сконцентрироваться на своих эмоциях в данную секунду. Было приятно, уютно, он чувствовал Сайфера до невозможности близко, и от этого было хорошо. Они целовались быстро, долго и в какой-то момент остановились, глядя друг на друга с нервным возбуждением. Ему хотелось продолжить, снова дотронуться до него, но одна едкая мысль не позволяла ему расслабиться. Когда Билл снова потянулся к нему, на этот раз касаясь руками его талии, спины, Диппер внезапно увернулся. – Что-то не так? – не понял тот. – Нет, все так, просто хочу понять, что сейчас между нами происходит. Билл ответил не сразу, словно обдумывая правильный ответ. – Я не знаю. Мне просто хорошо с тобой. А тебе? Диппер кивнул. – И мне. Но я хочу понять, что будет дальше. Внезапно Билл тихо засмеялся. – Ты хочешь, чтобы мы обменялись кольцами, устроили свадьбу и усыновили или, там, удочерили кого-нибудь? – Просто ты мне нравишься, – наконец сказал Диппер. – Очень. И я не хочу, чтобы мне потом было больно, если ты решишь уйти. – Я никуда не уйду, Сосенка, разве что на тот свет. – Звучит чересчур пафосно, – усмехнулся Диппер. – Даже для тебя. – Есть такое. Мне всегда нравилось что-то вот такое яркое, эпатажное, театральное. Даже в одно время хотел быть иллюзионистом. Знаешь, кто это? Диппер отрицательно покачал головой. – Это человек, который участвует в представлении, в шоу, и там он показывает различные фокусы, создает иллюзии, когда человек видит лишь искаженную реальность, игру своего воображения. – И зачем это? – Чтобы удивлять других. Людям нравится смотреть то, что они не сразу могут понять, объяснить. А многое читал о том, что было раньше, и я бы хотел это вернуть в нашу реальность. Людям иногда чертовски не хватает веселья. Может, в таком случае все бы немного отвлеклись от своей гонки за званием «мирового подонка». Диппер тихо засмеялся. – Если ты боишься, что я испытываю что-то несерьезное и просто хочу поразвлечься, то ты ошибаешься. Ты мне нравишься, мне с тобой хорошо, приятно. Пока я не могу использовать такие слова как «любовь», оно для меня очень важное и громкое, но все впереди. Чувства не статичны. Если нам и дальше будет друг с другом хорошо, то однажды ты их от меня услышишь. Только вот, что насчет тебя? Тебе точно нравятся мужчины? Этого вопроса он боялся больше всего. – Думаю, что да. – Просто, раньше у тебя было другое мнение, на Мэйбл с Пасификой так реагировал, а тут сам ко мне полез. Диппер хотел бы ему рассказать о всем том, что творилось у него в душе, о всех мыслях, метаниях и переживаниях. А еще хотел признаться насчет того, что именно он отнес документы в Белум. Скрытая правда, противоречивые чувства и невозможность принять себя разъедали его изнутри. Хотелось сказать до невозможности много, и от этого было тяжело. Он не заметил, как из его глаз вновь потекли слезы, они стекали по щекам, попадали на шею и одежду, а у него ничего не получалось сделать. Не было даже какого-то надрыва. Он просто плакал, несдержанно, как в детстве. Диппер вспомнил, как, играя с соседскими детьми, упал, а все, посмеявшись над ним, убежали и оставили его лежать одного. Тогда он тоже плакал. Просто плакал, как и сейчас. Не из-за боли, а из-за чего-то более тяжелого и ранящего внутри. Он пытался сдержаться, чтобы не показывать их, и, как тогда, стиснул ногтями кожу на запястье, чтобы отвлечься, но было уже поздно. – Ну ты чего, – улыбаясь, сказал Билл, пододвигаясь ближе. – Ревешь, как маленький. Что опять случилось? Он обнял его за плечи, прижимая к себе и кладя свой подбородок на его макушку. Сайфер держал его крепко, не давая пошевелиться, и в этот момент Диппер понадеялся, что с этими объятиями уйдут и все его сомнения, переживания, горькое чувство вины. – Главное – не ври мне и себе. Будь искренним, и тогда все точно будет хорошо. А потом вновь прижался своими губами к его. Весь последующий день они шли на восток. Все, казалось бы, вернулось в привычное русло их путешествий, только вот теперь у них не было какой-то цели. Временами Диппер думал о том, что будет дальше. Он отчетливо понимал – Сайфер тоже не имеет понятия, и перекладывать ответственность на него сейчас более чем глупо. У него была мысль, что нужно найти Мэйбл и уже исходя из их планов тоже начинать двигаться. Он все больше убеждался в глупости и бессмысленности войны. Они попробовали – стало только хуже, а значит, необходимо искать другие варианты. И он надеялся, что Сайфер его в этом поддержит и согласится. Нам нет смысла с ними воевать, они сильнее, нам нужно уйти. В новый Дом. Мысль о новом доме пришла совершенно спонтанно, но образ так четко визуализировался у него в голове, что его было невозможно забыть. Диппер видел маленький город недалеко от водоема с пресной водой. Он видел зеленые растения, как на картинках в детских книгах, а еще дома из светлого камня – небольшие, но уютные. И людей, свободных и счастливых. – Остановимся здесь, – голос Сайфера вырвал его из мыслей. День клонился к вечеру. Они сбросили на землю свои немногочисленные вещи и начали разминать плечи, спину. Жара спала, и становилось заметно легче. Накинув на плечи свою кожаную куртку, Билл сказал: – Ты давай пока раскладывайся, а я схожу посмотрю, что здесь вообще вокруг, – и ушел к остроконечным скалам, что раскинулись чуть поодаль. Диппер тем временем разложил спальные мешки, насобирал вокруг веток для растопки и, открыв рюкзак, начал подсчитывать запасы. Их было немного и, судя по всему, им нужно будет как можно скорее добраться до какого-то города. Проблема была в том, что из-за войны маленькие поселения мигрировали дальше, оставив вокруг Экзитиса и Белума безлюдные степи. С грустью посмотрев на полторы бутылки воды, Диппер облизал пересохшие губы, но выпить не решился. Прошло уже почти полчаса, а Сайфер все не возвращался. Сначала Диппер не придавал этому значения, но чем больше времени проходило, тем больше он переживал. Оставлять лагерь без присмотра было нельзя. Это одно из тех правил, которое он услышал в первый же день путешествия. Но Билла все не было. Тревожно глядя вдаль, Диппер не знал, что делать. Он понимал, что там могут быть расщелины, зыбучие пески или случится каменный обвал. Сейчас любое его промедление может стоит жизни. Вскочив со своего места, Диппер быстрыми шагами пошел туда, куда ушел Сайфер. Оказавшись за пределами лагеря, он сразу перестал чувствовать иллюзорную защищенность. К тому же, единственное оружие – небольшой, требующий сложной перезарядки пистолет – забрал Билл. Диппер уходил дальше в степь, оглядываясь по сторонам, стараясь понять, куда именно мог направиться Сайфер. Сейчас он больше всего себя винил, что не уточнил у того, какими местами ограничиться его «осмотр». – Билл, – позвал он, но в ответ не услышал ничего. Черт. Черт. Черт. Темнело быстро, и уже совсем скоро все вокруг погрузилось в синеватые сумерки. Диппер бегал между скалами, внимательно оглядывая их разных сторон, проверяя, не было ли обвалов. Становилось все тревожнее. Вдруг, когда сил уже почти не было, он заметил вдалеке лежащего на земле человека. Приглядевшись, он понял, что это был Билл. Он не двигался. Диппер хотел броситься к нему, но внезапно почувствовал удар в затылок. Резкий, глухой, будто едва ощутимый. Ноги подкосились, и он рухнул на землю, сразу провалившись в темноту. Он летел по тьме через звезды, через яркие маленькие огоньки, которые ослепляли и заставляли жмуриться. Здесь не было времени. Все было условным и простым. Но что-то с силой выбило его оттуда, потащило за собой к свету, к белому и холодному. Он пытался вырваться, освободиться, а его все продолжало уносить, лишая любого сопротивления. – Рад тебя видеть, Диппер, – услышал он прям над ухом знакомый голос. Следующее – резкая боль, его грубо подняли за волосы, заставляя посмотреть вперед. Тьма начинала отступать, и размытый кошмар начал приобретать реальную, вполне конкретную форму. Кто-то рядом заговорил. Это был другой голос – женский, низкий, недовольный. – Пора вставать! И следом на него полилась ледяная вода. Сначала ему показалось, что в него вонзилось множество холодных иголок, которые во одно мгновение проникли ему под кожу и начали рвать изнутри. Стало так невозможно холодно, что дыхание застряло где-то в горле, и вместо крика из него вырвался глухой хрип. Подняв глаза, он увидел прямо перед собой Ника. – А теперь, давай поговорим. Тот улыбался, скаля зубы и нервно поглаживая пальцем нож, который держал в руке. Никто говорить с ним не собирался. Диппер это понял в первые минуты пробуждения, когда ему не задали ни одного вопроса, но уже успели отбить почки. Он лежал на земле в позе эмбриона, прижав колени к груди и сухо кашляя. Из носа, не переставая, текла кровь, которая стекала по подбородку, шее, пачкала одежду. – И зачем ты это сделал, Диппер, – хмыкнул Ник, вновь поднимая его за волосы. – Ты же понимаешь, что теперь тебе конец? Сверкнуло лезвие. Поднеся нож к прядям, Ник обрезал их, заставляя Диппера снова упасть на пол. Из-за связанных за спиной рук не было возможности хоть как-то смягчить падение, и он сильно ударился головой. Перед глазами все плыло, он из последних сил пытался ухватиться за реальность, чтобы не отключиться. А его тем временем снова подняли за плечи, до боли их стискивая. Вокруг слышались громкие смешки. Ухмыльнувшись, Ник поднес нож к волосам Диппера и начал неровно их состригать. – Я люблю, когда у мальчиков короткие волосы, – и, приблизившись, шепнул на ухо. – А еще когда нет передних зубов. Угадай почему? Диппер резко дернулся, стараясь отстраниться от Ника, но случайно задел нож щекой. Кожа под лезвием разрезалась и тут же закровоточила, болезненно горя. Руки, удерживающие Диппера, вмиг исчезли, и он снова рухнул вниз. – Знаешь, ты не умрешь быстро. Это будет мое долгое персональное веселье. Тебе когда-нибудь приходилось убивать людей? Ник поставил свою ногу ему на лицо, прижимая сильнее к земле. Диппер видел лишь его тяжелый сапог, чувствовал терпкий запах кожи и крови. Ему еще не до конца получалось почувствовать свой страх. Все было совершенно нереальным, будто это происходило не с ним, а с кем-то незнакомым, посторонним, к кому он был абсолютно равнодушен. Неожиданно раздался лязгающий звук, и в помещение, где они находились, вошло несколько человек. – А вот и второй мой верный друг, – и Ник звонко хлопнул в ладоши. – Знаешь, а я тебе действительно доверял, Сайфер. Билл? Да, это был точно он. Сквозь пелену Диппер видел, как его, крепко держа за плечи, ввели в помещение. После начался шум. Диппер слышал громкий голос Билла, но отчего-то не мог ничего разобрать. Голова шла кругом, к горлу подкатывала тошнота. Скоро все закончится. Эта мысль казалась до невозможности естественной. Они пытались что-то изменить, пытались, да не вышло, и вот теперь их поймали, чтобы убить. Странно было осознавать, что вот так все и закончится. Быстро, внезапно, когда казалось, всё, выбрались. Диппер надеялся, что ему дадут еще немного времени, но не дали. Теперь его ждала одна дорога, и он больше всего надеялся, что преодолеет ее как можно быстрее. – Сука, ты что творишь, – прошипел Билл, дергаясь вперед, но ему не дали пошевелиться. – Я надеюсь, ты понимаешь к чему это все приведет… – Заткнись! – громкий голос Ника вернул его в реальность, где они все находились в одной комнате, а он сам лежал на полу, чувствуя холод камня под щекой. – Еще одно слово, и я перережу пацану горло. После этих слов Билл замолчал. – Славно. А теперь вопрос – какого хуя, Билл? Тебе плохо жилось? Тебе чего-то не хватало? Ник говорил это, широко улыбаясь, размахивая руками. – И все же я надеюсь получить ответы на вопросы, а не твои истерики. Скажи, почему ты, подобно драной шавке, перебежал на сторону врага? Хотя, что это я спрашиваю, ты не союзник, а раб, которым был, когда я впервые тебя увидел. Помнишь это, Сайфер? И, размахнувшись, Ник ударил того по лицу, отчего голова Билла дернулась в сторону. – Рабом был, рабом и остался. Наверное, тебе приятнее было сосать члены за деньги, нежели сотрудничать на равных, – и наклонившись, он провел тыльной стороной руки по щеке Сайфера. – Шлюха. Билл ничего ему не отвечал, а лишь буравил его глазами, полными ненависти. – Мне достаточно одного приказа, чтобы тебя вернули туда, откуда ты с таким трудом выполз. Помни об этом, когда попробуешь сказать мне хоть что-то. Но в любом случае, нам нужно решать проблемы. И покрупнее. Мы проигрываем, и все из-за вас с мерзким сученышем. Билл внезапно едко рассмеялся. – Настолько не хочешь признавать свое поражение, что готов свалить вину на нас? Умно. – Нет, умно – это пробираться в кабинет главного командования и воровать оттуда стратегически важные документы. Правда, Диппер? На лице Сайфера отразилось недоумение. – Что ты несешь? Какие документы? – Так ты не в курсе? Серьезно?! – восторженно воскликнул Ник, всплеснув руками. – Интересный поворот. То есть, получается, малыш Диппер сдал Белуму местонахождение наших взрывчаток без твоего ведома! Ох, я правда удивлен. Может, ты не такой умный, Сайфер, а? Билл ничего не говорил, и это пугало. Диппер понимал, что сейчас все, что было между ними, разрушено, и больше всего на свете он винил себя за то, что не рассказал. Не рассказал, хотя было столько времени, а сейчас оно уже вряд ли будет, и он его запомнит, как предателя. Лживого перебежчика. Он подставил себя, Билла, Мэйбл и Пасифику, подвел всех из-за своих принципов и личных желаний. Диппер ненавидел себя всем сердцем и в ту самую минуту хотел умереть, чтобы тем самым искупить перед всеми вину. Только бы никого больше не трогали. Все вокруг перешептывались. Он слышал их голоса, такие незнакомые, далекие. Он ненавидел их сейчас больше Ника. – Хоть ты, как выяснилось, тупой, я дам тебе шанс на исправление. Смотри. Раздался скрежещущий звук, и откуда-то сверху, там, где был темный потолок, опустилась металлическая пластина, на которой виднелся желтоватый свет экранов. Диппер не мог разглядеть, что именно там было изображено. Только что-то яркое и желтое. Он зажмурился. – У нас остался небольшой сюрприз, который уничтожит большую часть Белума. Изначально это и был запасной план, на всякий случай, но произошли технические сбои. Сейчас они исправлены. – И что ты хочешь? – прошипел в ответ Билл. – Я понимаю, что ты был обманут. Ты не хотел нашего поражения. Предлагаю тебе вернуться и, обещаю, я все забуду, – объяснял Ник. – Только вот ты должен в ответ кое-что сделать. Вокруг послышались тихие смешки и перешёптывания. – Нажми на кнопку запуска, уничтожь город, и тогда мы поймем, что можем тебе доверять. Увы, это не будет важным стратегическим объектом. Под взрыв попадет несколько спальных районов, но это наведет шумиху, поможет выиграть нам время. Глаза Диппера округлились от ужаса. – Нет, Билл, нет… – Заткнись, – и кто-то со спины мощно ударил его по затылку. Я не хотел этого, не хотел. – Если нажмешь, то спасешь себя, снова вернешься к работе, а пацана мы оставим себе. Предателям – собачья смерть. Откажешься – убьем вас обоих. Прости, но ты понимаешь, что оставлять вас в живых слишком рискованно. Выбирай. И, скрестив руки на груди, Ник внимательно и выжидающе посмотрел на Билла.