Воспаленная царапина
28 октября 2018 г., 18:47
Мо Гуань Шань мало что помнил из того дня. Правда, и незачем уже было. Ведь теперь избавиться от Рогатого было просто нереально. Мо сам впустил его… во все аспекты своей личной жизни. И теперь даже дома нельзя было скрыться от демона: он, какого-то хрена, начал беспалевно проникать в квартиру. Особенно по ночам.
— Это что получается, если переспать с квартирантом, то и заваливать теперь можно когда угодно? — размышлял Рыжик, прибираясь на кухне. — Или этот ублюдок с самого начала меня наебал? На-е-бал, — решительно прошипел он, вспоминая вспотевший торс Тяня, который до сих пор мельтешил у него перед глазами, медленно раскачиваясь вперед-назад, вперед-назад… — А-а-а, блядь, блядь, что я наделал?! Идиот, кретин, болван! Как так вообще можно было?! — вопил Мо, активнее начав протирать уже до блеска выдраенную поверхность, словно это могло помочь справиться с нахлынувшим смущением. Сам будто поняв это, Шань вскоре остановился. Выдохнув, он отбросил тряпку в сторону, устало снял фартук и плюхнулся на стул. — И какой теперь смысл думать об этом? Я попал — это факт. И раз сам виноват, раз сам позволил… то и разбираться нужно самому. Только вот где спокойно можно что-то придумать, если даже в собственной ванной уже спрятаться нельзя?! Чертов скот уже замок выдрал... Фух, и почему сегодня так жарко? — схватившись за край футболки, он начал обдувать лицо прохладным ветерком, отмечая подозрительно высокую температуру собственного тела. Да и сильный жар явно не мог появиться от такой минимальной физической нагрузки. — Заболел, что ли?
Уши вдруг уловили слабый, но уже так знакомый стук, отчего Мо как ужаленный подскочил с места. За окном снова был он. С этой коронной ухмылкой, с этим жадным звериным взглядом, который прожигал насквозь, — весь его вид говорил, что он снова пришел за «этим». Картинки дальнейших событий быстро заполонили мозг Рыжика, заставив инстинктивно попятиться назад, покуда путь не преградила столешница. Немного справившись с эмоциями, Шань наконец подал голос:
— Убирайся, со мной всё в порядке!
— Я так не думаю, — возразил Хэ, еще сильнее вцепившись в раму, заставив ее затрещать. — Ты вспотел, тяжело дышишь и стал багровым, как твои…
— Да плевать, что ты там думаешь! Я же сказал, что в норме. Мне-то лучше знать, — упрямо гнул свое Мо, гипнотизируя одну точку на полу.
Но Шань только зря распинался: демона уже и след простыл. А когда он это заметил, было уже слишком поздно, чтобы что-то предпринять.
— Пошли! — скомандовал Хэ Тянь, как вихрь ворвавшись на кухню и потащив за собой знатно офигевшего Рыжика.
— К-как? — еле выдавил из себя Мо, когда они уже оказались в его комнате. — Как ты, блядь, это делаешь? Я же всё проверил!
— Через окно в гостиной, — сухо бросил демон, уже стянув с себя футболку. — Я его потом починю, а сейчас я хочу полностью сосредоточиться на тебе.
— Что ты с ним сде..? Мн-н… — Но в рот напористо скользнул влажный язык, вынуждая заткнуться.
Шань, конечно, и так знал, что не все коты попадают в рай, но чтобы ад сам к тебе через окно залетал… Это было слишком жестко. Да, временами жестко и грубо, временами нежно и страстно. После их первого раза у Рыжика будто случилось раздвоение личности. В обычные дни он так же брехался и посылал Тяня к его чертям-собратьям, а в «особые»… всё заканчивалось немного иначе.
***
— Ну же, помоги мне немного. Приподними бедра, — мягко просил демон, устроившись возле согнутых и пока еще крепко сомкнутых ног Рыжика. — А съебаться тебе не помочь? — небрежно рыкнул Мо, сильнее вцепившись в свои брюки. — Мм, нет. Но кое-чем созвучным мы скоро займемся. — Хэ резко потянул штанины на себя, заставляя Шаня съехать на середину кровати и оказаться прямо с ним лицом к лицу. — Малыш, ты уже на пределе, — осторожно прикоснулся он к его пылающему лицу и вытер проступившие капли пота. Подобный жест удивил Мо и вынудил еще больше раскраснеться. Он невольно прижал ушки и попытался спрятаться хоть за чем-нибудь, но Тянь крепко схватил за запястья и прижал их над его головой. — И чего засмущался? Мы ведь уже делали это. Или мне снова напомнить, как это приятно? У Шаня будто ком в горле застрял. Как бы он не хотел ответить, выругаться, запротестовать, но физически почему-то не мог этого сделать. Тело опять не слушалось. И нахлынувший жар, сродни вязкой сладкой патоке, что уже начал обволакивать его изнутри, дал понять, кто в итоге оказался прав. Сердце вдруг закололо, а грудь словно сдавило невидимыми ремнями. Осознавать свою никчемность и беспомощность — в очередной, сука, раз, — очень больно… Но боль была лишь секундной. Вскоре сознание Мо, как и тело, сосредоточилось на горячих губах, которые нежно касались его скул; длинных тонких пальцах, которые, жадно исследуя его торс, распаляли еще больше и перекрывали все посторонние тяжелые мысли, заставляя внимать только ему. Демону, которому из раза в раз удавалось переключить всё гребанное внимание на себя. Закончив покрывать поцелуями лицо и шею Шаня, Хэ начал опускаться ниже. Обведя языком ключицу, он перешел на соски, которые уже затвердели от обычных прикосновений, а теперь, с чередующимися легкими покусываниями и ласками нежного юркого языка, стали еще чувствительнее. В это время руки были заняты задней частью Рыжика: жадно сжимая его бедра и ягодицы, Тянь не упускал возможности задеть восприимчивый к любым прикосновениям хвост, который выдавал настрой хозяина с потрохами. Стоявший в голове Шаня бешеный стук собственного сердца перекрывал почти все звуки извне. Конечно, он был рад, что не мог слышать пошлые фразочки Рогатого, которые лишь шумом проходили где-то рядом. Но также он не мог слышать и себя, ведь предательское тело уже вовсю одаривало партнера отрывистыми, тяжелыми вздохами и протяжными, сладостными стонами, приближая того к опасному пределу. Незаметно приспустив белье Мо, Тянь освободил уже возбужденный член — выделившаяся смазка тут же струйками растеклась по стволу. Сжав его у основания и уверенно проведя рукой вверх-вниз, Хэ вынудил Рыжика выгнуться и издать крышесносный утробный стон. Прошедшего по телу короткого, но яркого разряда удовольствия было недостаточно, поэтому Шань приподнял бедра и неосознанно начал двигаться сам. «Мало, этого мало!» Но неожиданно Тянь убрал руку — такое же разгоряченное желанное тело отстранилось, и стало так холодно, что захотелось зарыться в пуховое одеяло. Мо попытался приподняться и узнать, что случилось, но крепкая рука повалила его обратно, прижимая настолько сильно, что аж дыхание сперло. Но кислородное голодание продлилось недолго: резкий крик вырвался наружу, вернув учащенное дыхание, когда Хэ вобрал его член и принялся отсасывать. То ускоряясь, то замедляясь, демон контролировал возбуждение Рыжика, не давая ему кончить раньше времени, тем самым вынуждая терять рассудок от одновременного бессилия и удовольствия. После нескольких попыток Шаня оттолкнуть Хэ, тот обхватил его за ноги и приподнял вверх, прижимая к кровати его собственным весом. Мо больше не мог дотянуться до Тяня, поэтому оставалось лишь до треска колошматить постельное белье, хвататься за собственные волосы и зажимать руками рот, из которого, не прекращаясь, вырывались судорожные всхлипы и дикие стоны… Он кончил прямо в горячий рот Хэ. Но в тот момент он и думать об этом не собирался, ведь волна томного, приятного, медленного наслаждения разлилась по телу. Это наслаждение настолько всё перекрыло, что Шань даже не сразу заметил, как демон начал его разрабатывать. Всё еще удерживая бедра Мо навесу, Тянь использовал его сперму в качестве смазки, благодаря чему первый палец вошел без проблем. Но когда второй начал растягивать узкое колечко мышц, Рыжик быстро пришел в себя, почувствовав неприятное саднящее давление сзади. Он тут же прикрыл уязвимое место хвостом и попытался отползти назад, но демон даже одной рукой крепко удерживал его за ногу. — Всё в порядке, потерпи немного, — сухо произнес Хэ, лишь на секунду оторвавшись от подготовки. Он сам был на пределе, поэтому хотел как можно быстрее войти в эту мягкую обжигающую плоть; хотел быстрее услышать умоляющие крики и сладкие стоны, адресованные лишь ему; хотел сделать это тело еще более развратным, пошлым, бесстыдным, податливым лишь для него… Он хотел его. Он — его. Но Шань совершенно не хотел расслабляться. Он и так был тугим, а теперь начал «сжиматься» еще сильнее, не позволяя пальцам плавно двигаться внутри себя. С рыком впечатав Мо в кровать, заставляя того инстинктивно съежиться и поджать ушки, Тянь навис над ним и, одаривая контрастной, дико пугающей аурой, тихо прохрипел: — Лежи смирно. Рыжику и слов не нужно было, чтобы это понять: хватило лишь дьявольского взгляда серых глаз, которые, казалось, заставили застыть не только его, но и всё вокруг. По-собственнически раздвинув Шаню ноги и обхватив левой рукой его член, Хэ начал медленно ласкать его, акцентируясь на чувствительной головке. Правой он продолжил активно растягивать Мо, смазывая пальцы и проход своей слюной. С каждым разом пальцы проникали всё глубже. Движения становились плавными и более свободными, позволяя внутри менять угол. Неожиданно по всему телу Рыжика прошла дрожь — мышцы живота сократились, член стал твердым, а из губ слетел приглушенный стон. Тянь самодовольно хмыкнул. Задевая раз за разом заветный комок нервов, его в награду — а точнее, в наказание, — одаривали нестерпимыми, сладкими всхлипами удовольствия, которые срывали крышу с последних гвоздей здравого смысла. Шань даже не осознавал, насколько его действия влияли на демона, как он сам распалял его и подводил к точке невозврата. А когда тот, оторвавшись от оставления отметин на внутренней стороне бедра Мо, заметил, как из его потрескавшихся губ совершенно непроизвольно слетело немое: «Тянь, еще…» — тормоза сорвало нахуй. — Всё, больше не могу, — закинув его ноги себе на бедра, Хэ тихо выдохнул: — Мо, я хочу тебя. Приставив головку к входу, он начал медленно проникать во всё еще тугое, напряженное, но такое горячее и желанное тело. Совершенно игнорируя все посыпавшиеся на него крики и ругательства, расцарапанные до крови запястья, Тянь целенаправленно двигался до конца, удерживая и прижимая корпус Шаня за талию, мешая тому сопротивляться. Хотя вскоре Мо и сам передумал это делать: разрывающая изнутри жуткая, режущая боль охватила всё тело настолько, что было страшно пошевелить даже пальцем. — Блядь, прекрати… Хватит, больно… Ублюдок, ты слышишь? Остановись, — сквозь слезы молил Мо, но, бросив быстрый взгляд на демона, он понял, что тот находился в какой-то прострации. А когда заметил, что Хэ еще даже наполовину в него не вошел, он попросту захотел потерять сознание, ибо это было просто невыносимо. «За что мне это?.. Черт, прошу, да остановись ты!» Тянь действительно словно услышал его мысли и мгновенно остановился. Но счастье Рыжика длилось недолго. Хэ вышел из него и резко вошел почти на всю длину, вынуждая того закричать. Из глаз Мо машинально полились слезы, тело осело, а ноги будто отнялись — его как резали изнутри. — Сука, да что с тобой? Прекрати! — из последних сил завопил Шань. Хоть он даже и не надеялся привлечь внимание демона, но не на шутку был удивлен, когда это всё же получилось. Затуманенным голодным взглядом Тянь уставился прямо на испуганные, покрасневшие, полные слез медовые глаза. — Хорошо. Каждый раз. Как же в тебе хорошо, — словно не в себе скалился демон. — Оно возвращается. — Хэ, наконец, отпустил из своей хватки кошачью талию, на которой уже выступили синевато-фиолетовые следы от его длинных тонких пальцев, и положил ладонь на напрягшийся живот Мо. — Ты ведь чувствуешь? Шаню в тот момент вообще было насрать на безумные загадки демона: собственное состояние волновало его куда больше. С каждым гребаным вдохом настолько острая резкая боль продолжала распространяться по телу, что аж действительно захотелось перекрыть себе кислород и сдохнуть. Но неожиданно в его сознании яркой вспышкой что-то щелкнуло. Мо вообще не понял, что это было и… было ли? Однако пока он пытался собраться с мыслями, Тянь уже начал медленно раскачиваться, разнося по телу новую порцию боли и… кое-что еще. Уже знакомое жгучее чувство вновь вырывало наружу так ненавистную Шаню его грязную звериную натуру. Ведь теперь, как бы ни было больно, постыдно и мерзко от самого себя, тело всё равно будет пылко и жадно просить разрядки. И совершенно плевать, кто одарит этим проклятым наслаждением. Пусть даже это будет демон. Шань обхватил дрожащими руками Тяня за шею и осторожно притянул его к себе. Уткнувшись в горячую, покрытую испариной кожу, обвив широкую спину растрепанным хвостом, он хотел остаться в таком положении, чтобы Тянь не видел его лица. «Нужно лишь немного потерпеть. Скоро это закончится, и он уйдет. Как и всегда», — успокаивал себя Мо, крепко прижавшись к демону. Но его сил всё равно не хватило, чтобы удержать Хэ. Тот схватил его за подбородок и притянул к себе. Рыжик крепко зажмурился. Но это не спасло: он всем нутром чувствовал на себе пронизывающий пристальный взгляд, а лицо обжигало горячим дыханием. «Он так близко. Не смотри на меня», — Шань ненавидел себя в тот момент. Ведь являлся тем, кем и считал его демон: беспомощным котенком, который дрожал в его руках от неудержимого желания и постыдного страха. — Мо, — неожиданно ласково позвал Тянь. Он бережно, будто боясь спугнуть, обхватил его лицо обеими руками и тихо произнес: — Ты прекрасен. Прильнув к губам, Хэ неспешно начал его целовать. Совершенно по-другому: нежно, нетребовательно… любяще? Он аккуратно касался его кожи, деликатно проводил по губам влажным языком, вскользь посасывая нижнюю, уже покрасневшую губу. Подобное проявление нежности просто выбило Шаня из колеи. Несмотря на то, что демон всё еще был возбужден и находился в нем, он почему-то даже и не думал переходить к привычным активным действиям. А животное желание Рыжика всё продолжало расти. Как и необъяснимое раздражение от возникшей, откуда ни возьмись, нерешительности Хэ, из-за которой Мо вдруг сам настойчиво протолкнул язык ему в рот. Обвивая и жадно посасывая язык Тяня, он хотел как можно быстрее вернуть прежнего, грубого демона, который делал и брал то, что хотел, не прося никакого разрешения. «Бля, внутри настолько всё пульсирует, что невозможно больше терпеть», — обхватив спину Хэ ногами, Шань сам попытался двигаться. Хоть той адской боли, от которой хотелось потерять сознание, уже не было, но ощущение чего-то огромного в заднице всё равно было далековато от восторженных воплей. Пока что. Ведь кое-кто был польщен проявлением такой инициативы. Тянь плутовато ухмыльнулся, окинув взглядом разгоряченного и старающегося ему угодить Рыжика. — Ну хорошо, малыш. — Обхватив его руки, он прижал их к кровати. — Сам напросился. Хэ начал плавно двигать бедрами, наращивая темп с каждым толчком. Задевая простату, он вынуждал тело Мо содрогаться и извиваться под ним, лаская слух хриплыми стонами. Рыжик вскоре подстроился под уверенные движения Тяня и сам начал насаживаться на его член. Комната наполнилась возбужденными, глубокими, яркими стонами, пошлыми и громкими звуками двух разгоряченных соприкасающихся тел. Их тела двигались интенсивно, резко и синхронно, будто они сплелись в одно целое: переплетенные пальцы сжимали друг друга до хруста и синяков; долгие, влажные, страстные поцелуи разрывались лишь для слабого глотка распаленного возле них воздуха; даже обвитые хвосты, казалось, никогда больше не разъединить. — Я уже ско-ро… — небрежно выдохнул Шань, чувствуя, как набух член, готовый вот-вот «взорваться». — Нет, потерпи немного. — Хэ неожиданно отстранился, отчего Мо ощутил некую пустоту и холод, будто у него действительно отняли что-то его. Тянь обхватил Шаня за спину и потянул на себя, усаживая сверху к себе на колени. — Ч-что ты делаешь? — нервно спросил Рыжик, немного дезориентированный новым вертикальным положением. — Успокойся, я тоже на пределе. Хочу сделать это вместе, — спокойно ответил Хэ, пристраиваясь поудобнее. «Романтик херов… Но какая будет разница?» — А-а, — воскликнул Мо, инстинктивно вцепившись в плечи демона. «Глубоко. Слишком глубоко!» — скулил про себя Шань, ощутив «разницу» на себе. В этой позе он насаживался на член прямо до основания — это было всё еще для него «слишком». Вернувшиеся неприятные ощущения тут же охладили его пыл, заставив отодвинуть мысли о скорейшей разрядке на второй план. Первое время Тянь придерживал Мо за ягодицы, контролируя проникновение, дабы тот смог немного привыкнуть к новому «уровню». Но долго ждать он не мог: из-за рыжего гаденыша его контроллер сексуального поведения давно треснул и работал черт-те как! И теперь никакие возражения, крики и мольбы не могли остановить его: трахать это дикое создание было так охуенно, что он до сих пор удивлялся, как не заваливал его каждый божий день. По несколько раз. Много раз. Как же он хотел вот так держать его всегда, полностью обладать им, сделать его своим… Через пелену одурманивающего наслаждения Хэ чувствовал, как Шань неуклюже прижимался к его груди; как бешено колотилось его сердце; как каждый раз дрожало и напрягалось тело, когда он резко опускал его на себя; как он до крови царапал его спину; как пытался что-то сказать, превозмогая сбивчивое учащенное дыхание, из-за которого его грудь так маняще вздымалась и опускалась прямо перед глазами. Демон облизал его сосок, обхватил зубами и слегка прикусил. Насладившись сдавленным вскриком, он повторил это еще раз, еще и еще. Терзая его чувствительную и уже припухшую кожу, Тянь чередовал приятную боль с нежными поцелуями, заставляя Рыжика млеть под сладкими пытками. Но этого было мало. Нужно, чтобы он полностью отдался ему. Удерживая Мо одной рукой за талию, второй он начал ему надрачивать, скрывая с покрасневших губ прекрасную одурманивающую «песню секса». «О боже, я больше не могу. Его запах, его руки, его губы, его… как же приятно. Что ты, блядь, делаешь со мной?!» Шань уже открыто кайфовал от всего того, что творил с его телом демон. Он трогал, лизал, целовал его в таких местах, что Рыжику и думать было стыдно. Хэ, казалось, покрыл собой каждую частичку его кожи, завладел всем его нутром и даже сознанием. Он контролировал его. Он — всё. И только он мог дать то, чего Шань так желал. «Почти, вот уже… Вот так, сильнее. Да, еще, — мысленно молил Мо, боясь, что Тянь снова может обломать его. Но тот лишь сильнее начал вдалбливаться в Рыжика, синхронизируя свои толчки с движением руки на его члене. — Ах, я будто плавлюсь. Всё плывет перед глазами. Больше не могу. Черт, кажется, я сейчас…» С хриплым криком Шань обильно кончил, пачкая торс вязким семенем. Всё тело прошибло молниеносной судорогой, отпуская легкой дрожью и россыпью неведомого потока блаженства, хаотично растекающегося по венам. От захлестнувшего переизбытка чувств, неописуемого наслаждения и дикой усталости Мо через пару секунд отрубился, повиснув на плече Тяня. Тот, переводя дух от также нахлынувшего оргазма, даже и не понял, что Рыжик уже покинул сцену, не дождавшись своих заслуженных бурных оваций.***
«Жарко. Почему так жарко? Я словно в огне», — Шань начал ворочаться, пытаясь хоть где-то найти прохладу. — Проснулся? — Сладкий шепот тут же заставил его распахнуть глаза. Взгляд упал на белый плюшевый плед, которым он был накрыт, находясь между ног Тяня, сидящего на кровати. — Даже немного жаль: ты такой милый, когда спишь. — Кто тут милый?! Отпусти, гад! — осевшим голосом завопил Рыжик, пытаясь выбраться из крепких объятий демона. «Блядь, и откуда только у него столько сил? Будто совсем и не устал, скотина. Так, стоп. Это не моя комната», — понял он, заметив над рабочим местом полку с множеством папок и книг. — Что мы здесь делаем? — гневно спросил Мо, окинув взглядом комнату Минчжу. — Ты сам меня привел сюда. Совсем ничего не помнишь? — с нотками издевки поинтересовался демон и, обхватив Мо за талию, крепко прижался к его спине. — Даже как просил кое-что сделать прямо здесь? Это ведь твое любимое место в доме, верно? — Не смей… Не смей сюда больше заходить! — Шань неожиданно закричал. — И уж тем более вытворять подобное здесь! — Отбросив плед в сторону, он попытался встать, но его отвлекли капли, начавшие падать на кровать откуда-то сверху. Дотронувшись до волос, Мо понял, что они мокрые. И от них пахло дыней. Плюс ко всему он был одет в чистое. — Ты, сука, что сделал? — Позаботился чуток о тебе, — пожав плечами, спокойно ответил Хэ. — Можешь считать это небольшим бонусом за усердную работу. — Чего? Да что ты, ублюдок, себе позво… — Рыжик осекся, заметив на запястьях отчетливые синяки. — А что с моими руками? Псих ненормальный, зачем же так хватать?! — Котик тоже больно царапается, — устало повернул он корпус влево, демонстрируя покрасневшую, расцарапанную спину. Мелкие ранки уже успели затянуться коркой, а более глубокие всё еще кровоточили. — Так и не лезь ко мне больше! — Мо попытался выскочить из комнаты, но ноги предательски подкосились, и он рухнул на пол. — Успокойся. — Тянь попытался ему помочь. — Тебе сейчас луч… — Заткнись! Не трогай меня! — отпихнув протянутую руку, Шань собрал остатки сил, поднялся и доковылял до выхода. — Уходи, — сухо бросил он и, оставляя дверь открытой, тихо ушел прочь. — Эх, — демон тяжело вздохнул и устало провел рукой по влажным волосам. — Малыш Мо, и когда же ты перестанешь так больно царапаться?
