Хладный малахит - сладкая черника

Попробуй небо на вкус и не удивляйся, когда он покажется тебе очень знакомым — он состоит из всех нот твоего настроения, чувств и мыслей. Немного пряный, немного терпкий, немного сладкий, но чем менее соленый — тем лучше, все зависит от количества твоих слез. Ты знаешь запах солнца? Он может быть резким, мягким, нежным, притягивающим, но всегда дарящим надежду и приносящим светлые воспоминания и радость. Оранжевый аромат, заполняющий душу. А цвет ветра? Он слишком сложен, чтобы описать его. Но если увидишь, то сразу поймешь, какой он и как называется для тебя лично. Ибо только ты видишь его таким. Но здесь никто не бывает дальтоником. Просто мы смотрим по-разному и на разные перья его невидимых крыльев. Вероятнее всего, если ты расскажешь кому-нибудь об этом, тебя сочтут сумасшедшим. Большинство. Но ведь это так здорово. Быть не таким, как они. «Здоровым», но оттого несчастным. Адриан медленно осел на землю. Всё закончилось без него? Не было ни Бражника, ни самой Маринетт. Маринетт не было. Он словно одеревенел. Жалеть надо не того, с кем расстаешься ты, а тех, кто уходит навсегда… и быть готовым в любой момент расплатиться по счетам совести — что ты хотел сказать и не сказал, что мог сделать и не сделал. Он ведь хотел сделать это. Столько ждал, столько планировал, от чего-то только отказался. А она его переиграла. Адриан опустился на колени, теряя воздух из лёгких. — Остановись, — прошептала квами. — Приди в себя! — Тикки? — прохрипел Адриан, поднимая голову. Квами засияла странным небесным свечением, протягивая к нему маленькую лапку. — А теперь вспоминай. И он вспомнил всё. Всю свою прошлую жизнь. Слёзы текли по его щекам, обжигая кожу. — Зачем ты это сделала? Тикки вымученно улыбнулась. — Потому что это начало на твою новую жизнь. И она, кажется, сейчас придёт в себя у берега реки. Секунда. Глаза расширяются, топятся пониманием. Их накрывает сам свет. Тусклые малахиты мерцают не хуже алмазов. Две. Его тело начинает бить крупная дрожь. Три. А затем рывок. — Ты…. — Да. — Она… — Жива, — квами отвернулась, пряча смущённую и взволнованную улыбку. — И если ты не поспешишь к ней, то упустишь самое романтичное признание. Из двух жизней. Серьезно, Адриан, мы с Плаггом так долго этого ждали! Слов больше не потребовалось. Адриан снял трансформацию, на ходу отбрасывая камни. Пришлось потрудиться, чтобы найти бледное, словно обескровленное тело у старого дуба. Она была цела. Маринетт Дюпэн-Чэн обыграла его даже здесь. — Не могу в это поверить, — сипло пробормотала она. — Я ведь собиралась умереть. Адриан упал возле её ног, осматривая повреждения. К сожалению, ноги были сломаны, руки повреждены, а на её шее… На её шее красовался странный ожог в виде алого дракона. Но она была жива. — Кто бы мог подумать, все дело в драконе, — продолжила говорить Маринетт, глядя прямо в небо. Два месяца назад маленький кулон подарил ей жизнь.

***

— Что за чертовщина? — открывая глаза, сипло сказала Маринетт. Она, покачиваясь, медленно встала с кровати. Кажется, транс был слишком долгим. И реалистичным. У неё всё ещё дрожали руки. — Это твоя прошлая жизнь. — Вы уверены, что это моя жизнь? Гадалка усмехнулась, покачивая в руках маленькую квами. Тикки томно вздыхала и явно наслаждалась временем в таких тёплых объятиях. Она не сомневалась в старой женщине, значит и самой девушке не стоит. — Ты ведь сама хотела узнать о своём прошлом. — Конечно, я хотела, — сказала Маринетт, едва приходя в себя. — Я думала, что увижу нечто более… приземлённое что ли. — Или ты надеялась, что Кота Нуара не будет в твоей истории прошлой жизни? Нехотя, но она кивнула. Как бы ни сбегала она, как бы ни прятала искусанные подушечки пальцев под перчатками, как бы ни просыпалась по ночам в холодном поту… Адриан Агрест был рядом с ней так же близко, как и полтора года назад. — Я хотела увидеть счастливую жизнь, простую жизнь… Без него. — Ты увидела эту жизнь. И без него она была тоскливая. Вы связаны, глупо отрицать очевидное. — Вы говорите это, чтобы я быстрее приняла решение? Гадалка улыбнулась и отрицательно покачала головой. — Нет, я лишь говорю то, что знаю. А уж когда улетать в Париж и улетать ли вообще — решать тебе. Но, опять же, ты уже приняла решение. Полтора года назад, она сбежала от судьбы. Затеяла игру с ней и дала себе отсрочку на это время. Путешествие по странам Азии было невероятно тяжёлым и шрамы на её душе, как и на теле, не стали меньше. Наверное, если быть честным, их стало заметно больше. Да вот только она не жалела. Последней точкой невозврата являлось это место — старая избушка на горе, на самом отшибе жизни. Мастер Фу настоятельно просил посетить это место. Ей хотелось сказать что-то ещё, что-то сделать. Машинально, она потянулась к цепочке на шее, на которой висело то самое кольцо, будто искала поддержки. Пусть и неосознанно, но она всегда так делала, когда нервничала. Среди нескольких сотен амулетов, на которые сейчас пустым взглядом смотрела Маринетт, неожиданно заблестел лишь один. — Можете дать мне его? — она, что завороженная, ткнула пальцем на маленького дракона. Красная цепь в виде дракона держала в руках маленький шар. Выходило так, что надев его, шарик оказывался прямо между ключиц. — Могу, он уже выбрал тебя, дитя. Синеволосая протянула руку к амулету поближе. — Выбрал? — Ты поймёшь, когда придёт время. Забирай, — гадалка сняла с деревянной полки украшение-оберег и положила к девушке на стол рядом. Шарик в руках дракона раскрылся. Это был своеобразный тайник. И Маринетт поняла всё во второй раз. Она спрятала в амулете своё кольцо, надевая тот на шею и наконец-то получая странное успокоение. Вглядываясь в свою прошлую жизнь, она и не думала встретить Адриана Агреста. Однако он там был. Вглядываясь на свою теперешнюю жизнь, Маринетт знала, что его сейчас рядом с ней не было. Маринетт посмотрела на женщину с апатичной тоской, смешанной с благодарностью. Словно тяжкое бремя рухнуло с её плеч. Сжимая тот самый кулон на шее, она усмехнулась. Теперь Маринетт Дюпэн-Чэн готова посмотреть на себя будущую. И уже завтра Кот на крыше придёт за ней. — Хладный малахит встретит сладкую чернику? — сказала пожилая женщина, нашёптывая слова в ушко квами. Тикки кивнула. — Они наконец-то готовы. Это их начало. Начало после конца.

***

Воспоминания наконец-то закончились. Всё уже закончилось. — Я… потеряла твоё кольцо, — сказала Маринетт. Виделось с трудом, глаза жгло, а тела она не чувствовала. Адриан продолжал помогать Тикки исцелять повреждения девушки. Одно за другим. Над их головами кружили опадающие разноцветные листья. Не хватало, разве что, лепестков. — У меня есть другое. Если бы могла, то она бы рассмеялась. — Зачем? — У меня был вопрос, который я так и не задал. Он как раз стоял перед ней на коленях. Пришлось приподнять голову, чтобы Маринетт сама всё увидела. Плагг держал в лапках два белых кольца. Самых настоящих кольца. — Мне показалось, что мой предыдущий подарок ты выкинула. Но я знал тебя, очень хорошо знал и… настоящие кольца оставил храниться у Плагга. Она задрожала. Вот теперь правда стало больно. — Я… Нет, я не надеялся на чудеса, — Адриан опустил голову, всматриваясь в идеальное лицо. Даже так она была идеальна. Но только для него. — Я в них уже просто не верил. Но ты выбила из меня надежду, недо-Леди. Синеволосое нечто. Маринетт Дюпэн-Чэн… отступать уже поздно. Ты ведь знаешь, что я сейчас скажу. Слёзы текли впервые не от тоски. Это сон? — Да, — она выдохнула. — Я говорю тебе «да». Адриан нахмурился. — Я всё ещё не задал вопрос. Была на то причина… Темноволосая, рыжеволосая и блондинистая. Три причины. — Уверена, ты сделаешь это целым событием, иначе несколько девушек, хорошо нам с тобой знакомых, оторвут тебе голову. Даже сейчас мы думаем о них, Господи… В этот раз он вздрогнул. — Ты права, — впервые Адриан улыбался, стараясь скрыть смущение. Страх, неуверенность. Он вообще не понимал, что с ним творится. — Придётся немного подождать. Но… — Я всё ещё говорю тебе да. Маринетт проваливалась в сон, сил не было. Была лишь его рука на её грязном лбу. Его слёзы на её собственных мокрых щеках. Его объятия, в которых он сжимал её. И его чувства, которые наконец-то достигли своего времени. Унося на руках посапывающую девушку, Адриан Агрест почувствовал себя свободным. В его руках наконец-то было будущее. И ей придётся хорошенько объяснить, что произошло наверху. Как это произошло. И — главное — зачем. Он спасал её, она спасла его. Плагг и Тикки, летающие вокруг пары, довольно друг другу кивали. Сколько же ещё предстояло узнать… Легенда гласила, что у него всегда должна быть напарница — чудесная Леди Баг. Удивительное создание, способное исцелить всё, что было разрушено главным врагом. Могущественным и неодолимым. Загадочная Леди Баг могла исправить все ошибки, которые бы ни сделал Кот Нуар. Ловкая и опытная, она должна была создать с ним единый ансамбль. Яркий, трепетный и всепоглощающий. Именно она могла бы исправить следы всех тех разрушений, что оставались после «Катаклизма». И такова появилась в его жизни. Вырвала все правила, разломала все цели. Превзошла мечты. Это была их история. История мальчика, которому суждено было умереть, и девочки, которая обыграла судьбу, вспомнив прошлую жизнь. — Спасибо, что пришла ко мне, моя Леди, — Адриан поцеловал девушку в висок. Небо больше не было серым, Кот на крыше не был один.

Конец.