Хладный малахит - сладкая черника

…каждый знает, когда что-то такое начинается, ты при встрече с ним — или с ней — прямо вспыхиваешь радостью, и сталкивает вас — как разнозаряженные частицы, так вот и несет друг к другу. И вам кажется, что вы ведете себя очень естественно, совсем обычно, но просто вот так обрадовались встрече. Просто радость у вас — и только. А со стороны уже для всех все ясно: у людей намечается роман. Вы думаете, что у вас есть восхитительная, вас одних будоражащая тайна, а все вокруг уже в курсе, можно не сомневаться. Из рассказа «Не было печали»

Она давно считала, что этот мир сексуальной зависимости делится на двенадцать ступеней. Мир болезненного влечения. Вызывающего сексуального поведения. Каждый вечер люди встречаются в задней комнате в какой-нибудь глуши. В конференц-зале в каком-нибудь общественном центре. В каждом городе. Каждый вечер. Они даже проводят виртуальные конференции в Интернете. И страсть закипает между людьми, страсть струится сквозь пальцы. Влечение становится осязаемым, а глаза слепыми. Приходится прикусывать костяшки пальцев и томно прикрывать глаза, чувствовать, как холодный пот стекает по переносице. Алья томно вздохнула, откидывая мокрые рыжие пряди за спину. — Ну же, давай ещё. Сильнее! Задыхаясь от переполняемых эмоций, Нино резко прошипел: — Нет куда! Нет! — Ты можешь лучше, я знаю, давай! — Нет! — Давай, сделай это, просунь глубже! За спиной девушки раздался треск, а затем тактичное покашливание. Намерено высокопарный и несколько громкий голос разрезал эту влажную атмосферу в комнате. — Эй, вы двое, — Натаниэль поморщился и прикрыл нос, — Вы шкаф толкаете или собираетесь сношаться? Нино, прекратив со всей своей силой налегать на стенку высокого шкафа, медленно отлепился от стены. — А ведь и правда, слушай. Дорогой, очень похоже, — Алья засмеялась и прикрыла глаза. Влечение. К шкафу было неоднозначным. — Я эту дрянь просто ненавижу, — фыркнул Нино и хлопнул ладонью по деревянной дверце. — Она просто не хочет сдвигаться. Алья кисло улыбнулась. Их попытки хотя бы мало-мальски сдвинуть чертов предмет интерьера казались смехотворными под колким взглядом красноволосого товарища. Натаниэль же был непреклонен. — Вы же сами пообещали малышке Мари всё сделать, не так ли? — Но это не значит, что мы не можем немного поныть! — возмутился Нино и вытер мокрый лоб. — Как угодно, — охотно бросил Натаниэль и кивнул. — Лишь бы без ваших прелюдий. — А ты не завидуй, любезный. Не надо, — Алья покачала головой. — Или хочешь побывать на моём месте? Ты только скажи! С радостью уступлю. Нино поперхнулся и прижал руки к грудной клетке. — Я же надеюсь вы о передвижке этой штуковины адской лепечете, а не о великом акте любви? В этот раз скривился Натаниэль. — Прости, брат. Великий акт любви, как ты выразился, — он выразительно взглянул на краснеющую Алью, — У каждого будет свой. И надеюсь, мой будет подальше от вашего. С этим шкафом. — Мог бы и помочь! — Мог бы, но не стал, — Натаниэль улыбнулся и пожал плечами. — Я вообще по коробки пришёл, у нас закончились! — У двери, там осталось несколько. Алия безразлично махнула в сторону. Вот уже несколько часов кряду они всей громогласной толпой изничтожали паркетный пол в изумительной квартире её дорогой подруги. Сборы по переезду всегда были довольно тяжким занятием. А для человека, который только учится заново ходить — вообще чем-то нереальным. Маринетт Дюпэн-Чэн долгие месяцы проходила реабилитацию по восстановлению подвижности конечностей, которые врачи собирали по кусочкам. Каждый нерв должен вернуть свою работоспособность в течение определённого времени, а чтобы система работала так, как надо, Маринетт пришлось пройти действительно через трудные времена. И Алья могла поклясться, что времена были таковыми не из-за боли в суставах — к ним Маринетт относилась на удивление сухо и безразлично — дело было скорее в её настырном и сверх нормы опекающем парне. Адриан Агрест был неумолим. Никто не мог даже приблизиться к Маринетт в больнице, если об этом не знал этот настойчивый блондин, более напоминающий сейчас заботливую мамочку. Алия с удивлением и волнением наблюдала, как некогда холодный и надменный молодой человек буквально горит каждой клеточкой тела рядом с её подругой. Каждый его жест, каждый взгляд и поступок был пропитан щенячьей преданностью и безоговорочной любовью по отношению к Маринетт. На удивление, за пределами общества её подруги этот наследник семейства Агрестов был даже жестче обычного. И как бы сложно ему ни было рассказывать о том, кто он такой и как долго скрывался под маской Кота Нуара… Все его приняли. Хотя вопросов было много. Вопросов много было и сейчас: — Да как же сдвинуть эту хреновину? — возмутился Нино, трепыхаясь по другую сторону шкафа. Алья покачала головой. Некоторые вещи не менялись. Любовь крепчала в этих стенах. Как и маразм. Глядя на Нино, ругающегося с бездушным и — почти! — невинным шкафом, она убеждалась в этом все сильнее и сильнее. — Соберись, мужчина! Нам нужно закончить с этим до вечера, иначе мы не откроем дверь во вторую кладовую. Нино жалобно осел. — Погоди, а там ещё одна кладовая?! Да что же это за квартира такая. Это уже третью комнату ворочаем. Улыбаясь и попивая латте, которое заботливо принес Натаниэль, Алья не стала говорить о том, что ещё две комнаты нуждаются в освобождении от мебели. Нервы были дороже. За стенами тем временем разгорелся нешуточный спор. — К этой блузке подойдут синие туфли на низком каблуке с лентами. — Да что ты говоришь? — Аликс гордо вздёрнула носик повыше. — А как же розовые лодочки с нежно-голубыми брошками? — А ты хороша, — Хлоя, заправив длинные волосы за уши, активно закивала головой. — Удивительно, кто бы мог знать, что за этой бесформенной одеждой скрывается знаток всех последних модных новинок? — В твоём тоне есть оскорбление, — Аликс нахмурилась. — Не без этого. — Ты не отрицаешь. — Не хочу врать. Но и количество похвалы на сегодня у меня тоже ограничено. Боюсь, если похвалю тебя ещё раз, мир точно рухнет. Девушки засмеялись, вытирая глаза. — Мир рухнет, если я продолжу это слушать, — закатывая глаза к потолку и моля о прощении, Ким горько вздыхал. — Кто-нибудь, несите тазик, я уже не выдерживаю. Сидящий на мягком кресле Натаниэль лениво вздохнул: — Складывай, что тебе говорят и не мешай им баловаться. В конце концов, не каждый день им удаётся дорваться к гардеробу Маринетт. Пусть и под зорким наблюдением. — Кагами исписала десять листов с инструкцией! — проворчал Ким и вытер одним из листов свой лоб. Натаниэль ухмыльнулся: — И я вижу, как усердно вы следуете указаниям по сбору вещей бледнолицего дизайнера, скрывающегося где-то на окраине города вместе со своим цербером. — Кстати, — Хлоя обернулась и махнула рукой. — Они сегодня появятся? Натаниэль отложил журнал, который медленно пролистывал, а затем бросил его в стопку к другим. Его роль присматривать за всеми хоть и была интересна, но рядом с Хлоей было спокойнее. Она кокетливо мазнула взглядом по его лицу. Он незаметно подмигнул: — Ближе к вечеру сиделка Адриан обещал привести принцессу в её покои. Но только если она будет хорошо себя чувствовать. — Бедняжка, я бы тоже себя плохо чувствовал рядом с такой наседкой, — снова подал голос страдающий Ким, которого доверху завалили коробками с одеждой. — А ты признайся, что просто завидуешь — Хлоя вздернула светлые брови. — Уверена, что так и есть, — Аликс не осталась в стороне и поддержала. — Эй, ты должна быть на моей стороне, — Ким недоверчиво покосился на свою девушку. — На данный момент я на стороне этих золотых туфелек с лентами дракона, — она достала пару обуви и вытянула ту над головой. Обращение переменилось уже к Хлое: — Ты только глянь, какие миленькие! — Боже, как бы мне ни хотелось прикусить язык после этих слов, но у Дюпэн-Чэн просто чертовский талант. Я хочу такие же. Натаниэль тихонько засмеялся и кивнул. Если Хлоя Буржуа чего-то хочет, она это получит. Даже если Куртцбергу придётся молить об этом Маринетт несколько недель. — Мне не хватает Кагами рядом, — проворчал он, в конце концов. — А когда она вернётся? — Аликс сложила несколько вещей и выглянула из комнаты. — У них с Лукой концерт и пресс-конференция, ближе к шести доберутся сюда. Подошедшие Роуз и Джулека сложили несколько коробок с вещами к окнам и перекинулись уставшими взглядами. — Всё ещё не могу поверить, что Маринетт сдалась и решила переехать к Адриану. А теперь мы собираем её вещи, чтобы отправить её жить в этот малахитовый замок дракона. — Ну, это было ожидаемо, всё же, он говорил ей об этом каждый день. Измором взял, не иначе, — Ким хохотнул. — А я не могу поверить, что кто-то до сих пор не собрал эту треклятую коробку. Ну твою… Ким! Злобный голос Хлои заставил шатена попятиться и скривиться. Все присутствующие дружно засмеялись.

***

«Он никогда не светится перед камерами. И никогда ни с кем не говорит. Однажды я слышала, как он разгонял всех горожан по укрытиям, чтобы обезопасить тех. При этом он ещё и своей жизнью рисковал, так глупо и так невероятно!». Нуар дышал часто и постоянно прерывал свои стычки с Непогодой, опираясь на своё же оружие. Старался не замечать, что его силы уже на исходе. Двигался медленнее и медленнее с каждым разом. «Также поговаривают, что он проклят, так как ему предначертано было стать супергероем вместе с некой ЛедиБаг, но за столько времени она ни разу не появилась…». Очередной особо болезненный удар попал прямо в цель — сломанное ранее ребро. Адриан не сдержался и зашипел. Этот день он ненавидел всё больше и больше. Он подозревал, что всё может пойти наперекосяк. Как, собственно, обычно всё и происходило. Он чувствовал, что что-то не так. А ещё эта странная девушка, возомнившая себя супергероиней, возникла слишком неожиданно. Однако, кто может её винить? Толпы подобных фанаток уже и ранее пытались таким образом привлечь его внимание. Смазав со щеки очередные капли, блондин стиснул зубы и попытался собрать волю в кулак. Вот только какое-то странное волнение окутало всё его тело. Ощущение, что те самые васильковые глаза всё ещё буравят его взглядом, продолжало прочно укореняться в мыслях, медленно те отравляя. Он уже хотел было выругаться вслух, но… — Прости, что задержалась, котик, — на выдохе сказала Маринетт. Блондин вздрогнул и пропустил ещё один удар — услышал слова странной незнакомки в красном костюме. Колокольчик на его шее снова зазвенел. «Я либо проклят богами, либо меня ненавидит сам мир», — устало подумалось ему. Снова шаг. Снова вздох. Перед глазами всё поплыло. «Похоже, у него и правда звериный слух. Это могло бы чертовски пригодиться в будущем», — подумала темноволосая, крепче сжав йо-йо. Она печально улыбнулась и сделала неуверенный шаг вперёд. Руки дрожали так сильно, что удержать леску в руках было просто каким-то непосильным занятием. Однако сомнений в том, что она поступает правильно, не было. Она сделала ещё один шаг. В пропасть. Во тьму сражения. Ей было страшно, и она даже не думала этого скрывать. Но героями не рождаются — ими становятся. И, кажется, только что она поступила чертовски правильно. Несколько неаккуратно приземлившись прямо возле горы перевёрнутых машин, девушка скрипнула зубами. Ей ещё учиться и учиться, а у неё даже нет инструкции. — Кот Нуар, — выкрикнула девушка и посмотрела на обессиленного блондина. — Прости, что задержалась. Прости, что не представилась сразу и не помогла ранее. Но теперь… теперь я… я смогу… — Прочь с дороги, — её грубо оттолкнули, буквально отшвыривая от места, где она только что стояла. Выкарабкавшись из снежной горы и прекратив отплевываться от снега, что попал в рот, девушка зло уставилась на виновника. Блондин стоял на месте, где должна была быть она и при помощи своего странного оружия, похожего на шест, удерживал озлобленную Непогоду. — У меня бы получилась отличная речь, — недовольно пробормотала Маринетт и нахмурилась. Медленно разлепляя чуть припухшие веки, Маринетт улыбнулась. Воспоминания первой встречи с её Котом так и норовили коснуться души вновь. И хотя в этот раз боли это не причиняло, почему-то тонуть в прошлом уже не хотелось. Скорее, она с интересом поглядывала в будущее. Чуть покачиваясь, Маринетт неуверенно привстала, желая потянуться к своей тёплой кофте. — Я подам, — мягкое прикосновение к плечам тут же остановило девушку. Маринетт закатила глаза. — Ну перестань, я могу и сама дойти. — Нет, — сказал, как отрезал. — Адриан, — в голосе девушки послышались стальные нотки. Блондин тем временем скорчил самое невинное и при этом холодное выражение лица в ответ. Каждый знал, что не отступит. — Нет, моя Леди. Сиди на месте, это прогулка для двоих, помнишь? Которую устроил я. Неужели ты думаешь, что Кот Нуар не может позаботиться о своей половинке? — Я думаю, что этот Кот Нуар очень непослушный. — Только когда речь о безопасности его леди. — Эта леди хочет сама двигаться. — Она хочет делать это слишком быстро. — Я могу это сделать! — Маринетт запротестовала и начала медленно вставать. Кофта тут же полетела обратно к столу, а девушка оказалась в цепких объятиях. Подхватив на руки хрупкую фигуру, Адриан спокойно склонил голову в сторону. — Хорошо, раз моя леди хочет сама забрать кофту, то пусть забирает. Он прошёл обратно к кофте с девушкой на руках и позволил покрасневшей от злости Маринетт забрать свою одежду. — Когда-нибудь я отомщу, — резонно припомнила она. — Поверь мне. Адриан улыбнулся уголками губ. Он знал, что ему ещё воздастся за все проделки, но беззастенчиво пользовался моментами, которые удавалось украсть у судьбы. Ему это нравилось, он просто тонул от этого ощущения взаимного притяжения. В конце концов, она не могла злиться долго. Прислонившись щекой к его шее, Маринетт прошептала: — Позволь мне делать хоть что-то самой. — Я хочу, чтобы ты восстановилась полностью, а не стремилась обратно на тренировки при первой возможности. — Тогда ослабь этот контроль. — Немного. — И никаких переездов без моего ведома! — Кстати об этом, — Адриан повернул голову в сторону, желая избежать острого взгляда. Казалось, в этой тишине были трое. Он, она. И сверчки, сверчки… — Клянусь, Адриан, я убью тебя! Мы же договорились, что я соберу вещи сама. — И ты собираешь их месяц. — Но… — Всё, моя Леди, — Адриан бегло прислонил свои пальцы к мягким губам, призывая девушку смолкнуть. — Твои назойливые подруги сделают всё в лучших традициях. И ты даже поможешь им сегодня вечером. Это был мой тебе сюрприз. А пока просто позволь этому Коту побыть с тобой вдвоём. Маринетт посмотрела на него строгим взглядом и покачала головой. Спорить было бесполезно. Всего в два прыжка они оказались на крыше. Место их первой встречи. — Так ты помнишь? — прошептала она. Всё было усыпано маленькими розовыми цветками, похожими на удивительный снег. Словно весна наступила. Наступила для них двоих. — Здесь я ненавидел тебя, недо-леди. Как я мог забыть. — Тогда давай, здесь я тебя полюблю? — Маринетт красноречиво потянула за верх своего свитера. Невинный взмах ресниц и она почти хохочет в сильных объятиях. Предательски красные щеки тут же вынудили Адриана резко мотнуть головой. Он гневно зашипел: — Ты…. Прекрати. — Нет, кот Нуар. Поздно прекращать, что уже начато, — она потянулась губами к бьющейся венке на мужской шее. — Маринетт! — Адриан? — она отстранилась и гордо приподняла подбородок. А перед глазами блестели сотни таких обращений.

***

— Да что б тебя! — гневно воскликнула Маринетт. Потирая ушибленное место на затылке, куда только что прилетел очередной мелкий камушек, попыталась успокоиться. Села обратно. Зашипела. В этот раз от чувства холода. И еще одного камешка, прилетевшего прямо ей в макушку. — Я предупреждал, моя Леди, — едкий и насмешливый, чуть хриплый тон.

***

На секунду Маринетт даже показалось, что Адриан сделал еще маленький шаг в ее сторону. Запах лимонного печенья скользнул мимо нее и заставил уголки губ дернуться. Он съел ее печенье! — Мисс Чэн, вам необходимо персональное приглашение? — Адриан недобро сузил глаза. Синеволосая резко обернулась и едва не ахнула: слишком уж близко стоял рослый молодой человек. Пробормотав беззвучное: «Проходи», она медленно отступила.

***

— Скрываешься от Цуруги, мсьё? — если он и удивился проницательности девушки, то виду не подал. — Не ваше дело, мисс Чэн, — сухо бросил Адриан вновь переходя на пренебрежительно-вежливый тон. А жар не стихал ни на секунду. Маринетт же просто пожала плечами. — Никто тебя на самом деле не видит, — повторила синеволосая. Выдержав небольшую паузу, она продолжила: — Ведь, знай тебя на самом деле хоть один близкий человек, то всенепременно нашел бы тебя здесь. Ну, разве что Ляиф знает, где скрывается его лучший друг. Она едва заметно обвела рукой трибуну.

***

Глаза кота блестели, а взгляд стал каким-то затравленным, почти диким. — Замри немедленно, — хриплый голос был каким-то приглушенным. И только сейчас она поняла, что их лица были фактически в нескольких сантиметрах друг от друга. Это должно было случиться, напряжение между ними достигло предела. А когда рука Маринетт чуть дернулась, задев весьма пикантную часть тела Нуара, тот не выдержал. — Проклятые голуби, — простонала синеволосая и закрыла глаза. А после дернулась вперёд и совершенно не стыдясь своих действий… вытерла мокрое лицо о черную ткань.

***

Втолкнув девушку в туалет, Адриан закрыл за собой дверь и, стаскивая с себя грязную рубашку, безапелляционно заявил: — Ты оказала услугу мне, теперь моя очередь, — в глазах блондина появился недобрый блеск. – А теперь раздевайся. Маринетт нервно сглотнула. Вот теперь действительно стало тихо.

***

— Тебе лучше отойти, — шёпот едва ли не в губы. Он склонился сильнее к её лицу и грань между ними размылась окончательно.Запах цитрусов и лаванды смешался в единый аромат. Близость с ароматом страсти пьянила их обоих. — Отойди, — повторила она. Бесшумно, едва разомкнув искусанные губы. И этого недоприкосновения хватило, чтобы его сорвало. Сломало без остатка. Холодные пальцы скользнули по спине вверх, изгибаясь вокруг ранок. Она разомкнула губы и зачарованно вглядывалась в его зелёные глаза. Её частое дыхание срывается также, как и терпение. Она намеревается что-то сказать.

***

— Адриан? — она отстранилась и гордо приподняла подбородок. Он покачал головой. И честно улыбнулся, так, как видела только она. Эта битва хоть и началась здесь, но точно никогда не закончится. И ему это нравилось. В конце концов, он усмехнулся и прижал девушку покрепче. Маринетт Дюпэн-Чэн умела добиваться своего. Своего кота Нуара. И он даже не станет возражать.