Часть 3
17 декабря 2018 г., 00:12
Чан смотрит на Уджина очень пристально.
На то, как священник играется с детворой. Как он им улыбается - мягко и очень тепло, почти деликатно, но так открыто, что от этой искренности становится неловко.
Чан сопит обиженно и грызёт ногти, поджимая пальцы на ногах и врывая их в рыхлую землю. Трава неприятно колется и поскрипывает. Чану хочется разгромить весь чёртов монастырь и мир с небесной канцелярией впридачу, и ещё больше его злит понимание того, п о ч е м у он хочет это сделать.
Его как будто под рёбра тыкают, мол, жив или нет?
Вообще, он послушный мальчик. Ходит на воскресные службы, в хоре поёт, за мелкими приглядывает. И проблема у него в жизни только одна: Уджину двадцать два, ему - пятнадцать. Поэтому Уджин на очередное «я украду тебя и буду любить всегда» лишь щёлкает его по носу и идёт играть с Соми в дочки-матери.
Чан под собой утоптал небольшую ямку. Ногти у него заканчиваются.
Примечания:
возможно, потом допишу
просто у меня перед глазами картинка такая яркая, сочная, а как это всё перенести - не знаю. там одно действие с двух ракурсов и в с ё
