Жизнь человека, мечта человечества

      — Ну чувак, расскажи ещё что-нибудь? - моля, простонал Нэд. Питер только тяжело вздохнул. И так с самого утра!       Не то чтобы Питер стал суперзвездой. Никто не бился в приступе эпилепсии при его появлении, да и в принципе обстановка не сильно изменилась. Насмешки прекратились, но он не мог нигде скрыться от тихого шёпота за спиной. Ученики, и не только из его класса, сплетничали о нём на каждом углу. Конечно, стоило только Паркеру появиться на горизонте, разговоры прекращались. Так это выглядело со стороны, так бы подумал любой другой на его месте, обычный человек. Но Питер не был обычным. Его нечеловеческий слух улавливал всё, что шептали о нём, слышал и, буквально, чувствовал всё неверие, недовольство, зависть, которыми были пропитаны тихие слова. Во всеуслышание теперь никто не решался высказать своё недоверие, а уж тем более лично Паркеру в лицо или, не дай Один, оскорбить его. В их школе не дураки учились. Подхалимы, льстецы, лицемеры, но не дураки, вот и молчали, здраво предполагая, что вероятность испортить себе и своей семье жизнь посредством плохого обращения с ним довольно велика. Мало ли, вдруг у Паркера и Старка не только деловые отношения. Старк славился своей непредсказуемостью и мог испортить жизнь кому угодно. Винить Питер их за это не мог. В основном с ним учились или детки богатеньких родителей, или умные и забитые ребята, как он. Ни те, ни другие проблем не хотели, а поэтому и вели себя благоразумно. Так что пренеприятные, грязные, мерзкие шуточки, поступки и подколы в его сторону прекратились.       Так же стоит отметить, что появились и доброжелатели. В основном ребята из второй категории, он с ними и раньше общался. К ним присоединились и учителя. Спрашивали в основном одно и тоже. Что-то вроде: какие разработки SI сейчас проводит или любой аспект личной жизни Тони. Во всех случаях Питер отвечал одинаково, а именно что не имеет право разглашать какую-либо информацию о компании и о её владельце, соответственно. И эти отказы получались у него, как-то особо жёстко, и приставать к нему с расспросами уже прекратили, разве что учителя заводили с ним какие-нибудь диалоги на высоконаучные темы, чем его немного напрягали. У Питера язык без костей. Он и разболтать лишнего невольно мог. Наверно на это преподаватели и рассчитывали.       Если подвести итог, в совокупности для Питера всё было более чем хорошо. К нему не выстроилась очередь из обожателей, и он не стал в глазах всех вокруг грязным лжецом. Раздражали лишь бесконечные восторженные охи-вздохи Нэда под ухом, да черезчур пристальное внимание Флэша. Тот сверлил его каким-то непонятным взглядом. Если раньше Юджин насмешливо издевался над ним ради развлечения, то сегодня он смотрел на него всё время с непонятным выражением лица. Исподтишка, не напрямую как обычно он это делал, устраивая шумное представление где-нибудь в коридоре, от которого Питеру хотелось куда-нибудь спрятаться.       — Нэд, ну хватит, а! Ты целый день донимаешь меня вопросами, дай отдохнуть. Я и так рассказал тебе больше чем положено. - Слегка резко ответил Питер, доставая книги из шкафчика. — Пошли уже домой. Мне нужно заскочить в магазин по дороге.       — Хорошо, - печально протянул Нэд.       — И не пытайся меня разжалобить, - Пит раздражённо посмотрел на друга, и тот сразу закрыл открывшийся было рот.       Половина содержимого шкафчика Питера вывалилась на пол. На улице ещё сильнее похолодало, и Мэй заставила его надеть тёплую куртку, которая занимала собой почти весь шкафчик. Натянув на себя оную, он быстро побросал всё упавшее обратно и, немного приподнявшись на носочках, достал с верхней полки аккуратно сложённый шарф. Торопившийся на автобус, Пит совсем про него забыл, а вспомнил только, когда тётя спросила, откуда он взялся. От воспоминаний о вчерашнем вечере, к голове прилила кровь, стало жарко, что-то в груди, наверно то, что люди называют душой, сжалось в приступе нежности. Питер бережно обмотал шею шарфом.       — О, чувак, я вчера забыл спросить. Этот шарф?.. - Нэд в трепете замялся.       — Да, да.       — Ооо... - В последнее время это его фанатение Питера стало немного напрягать. — Он, наверно, стоит дороже чем все шмотки Флэша, вместе взятые!       — Да? - Протяжно раздалось за спиной Лидса.       — Ещё бы! - Нэд развернулся, натягивая на лицо самую довольно-насмешливую ухмылку, на которую только был способен. С лица Питера же наоборот, улыбка сползла. Весь день он чувствовал на себе взгляд Томпсона, очень пристальный и странный, нетипичный, и сталкиваться с ним лицом к лицу совсем не хотелось. Но когда в этой жизни Питеру везло?        Юджин перевёл взгляд с Неда на Питера, а точнее на чёртов шарф на его шее. Не то чтобы взгляд Флеша никогда не выражал зависти, её Паркер видел пару раз за то время, пока учился вместе с Томпсоном, но вот отражение сильнейшей душевной боли в его глазах – это что-то из разряда фантастики.       Они посмотрели друг другу в глаза. Пристально, прямо. Нэд нервно смотрел то на Питера, то на Флэша, не зная, что ему сказать или сделать, и не понимая, что вообще между ними происходит.       — Паркер... - Как-то зловеще протянул вдруг Томпсон. Его рот искривился в усмешке, чем-то напоминающей радостную улыбку. Питер уловил легкую угрозу в его странном поведении. — Все таки, ты не врал... Пожалуй, единственный раз в твоей жизни.       — Что тебе нужно, Флеш? - Чуть сдавлено спросил Питер, смотря ему прямо в глаза, параллельно с этим пытаясь успокоить своё разбушевавшееся чутьё. Что-то было не так. Совсем не так.       — Как что? - Он изобразил на лице недоумение. — Поздравить тебя, конечно же! Что же ещё? Ты наконец-то перестал быть тихоней в углу. Выбился в люди.       — Что ты несёшь?       — То что должен. А ты ждал, что я продолжу отрицать происходящее. Держу пари. - Юджин гаденько ухмыльнулся и сощурился, бросив быстрый взгляд на Лидса, — что ты думал о том, как я буду говорить что-то вроде: "Ты всё подстроил! Этого не может быть! Ты всего лишь неудачник! Пенис-Паркер!". - Переставая кривляться и делая небольшой шажок к нему, Флеш понизил голос. — Я хотел только дать совет. Ты не теряй бдительность. Быть на высоте нелегко.       — Где? Что ты там себе придумал? - Флеш ведёт себя совершенно не понятно, и Питер уже начал что-то подозревать, а соответственно и беспокоиться.       — Личный стажёр Тони Старка заслуживает должного к себе обращения и внимания.       Личный стажёр.       Что-то было в тоне, которым Флеш произнёс эту фразу. Этот лёгкий намёк пугал.       — Не понимаю о чём ты. Нам пора.       Они с Нэдом уже развернулись в сторону выхода, как в ту же секунду Юджин резко подаётся вперёд, в единый миг сокращая между ними расстояние до минимума. Он оказался рядом с Питером, с другой стороны от Лидса, который и вовсе застыл на месте. Следующим быстрым движение Флеш обхватил рукой плечи Паркера, сильно прижимаясь к нему, и, склонив голову, на грани слышимости прошептал в самое ухо:       — Будь осторожнее, Пит. К тебе теперь будет приковано внимание всех. Мне очень не хочется, чтобы с тобой что-то случилось...       Питер остолбенел. Всё внутри словно заледенело. Он медленно повернул голову в сторону Флеша, а тот только ухмыльнулся и, отпустив его плечо, отступил на шаг назад, всё ещё находясь довольно близко. Кажется, на них смотрели все в коридоре.       — Если нужен будет совет или помощь, можешь обращаться, - в своей привычной манере протянул Флэш, вальяжно отступая назад, разворачиваясь в сторону группы своих "хороших друзей". И? сделав буквально пару шагов, развернувшись полубоком он добавил. — Кстати, Питер, там на улице тебя какие-то люди спрашивали.       А Питер так и остался стоять на месте. Такое ему и во сне присниться не могло, не то что произойти наяву. Что ему нужно? Он же ненавидит его с самого первого взгляда. Всё внутри вопило о надвигающейся на него буре, и Питер не знал, что делать и как ему дальше быть. Видимо Флеш решил устроить кровную месть. Желание спрятаться где-нибудь накрыло его огромной волной.       — Эй, чувак, ты в порядке? - Нэд легко потряс его за плечо. — Да забей ты на этого Томпсона. Ничего он тебе не сделает.        Но Питер его не слушал. Он, не справившись с огромным цунами своих эмоций, сорвался с места и быстро чуть ли не побежал к выходу. Ему хотелось как можно быстрее вернуться домой и зарыться под одеяло. Обострённо восприятие и интуиция заставляли все внутренности сжиматься и сотрясаться, и Пауку самому было никак их не унять.       Подавляемый сильнейшим приступом паники, Питер не обращал ни на что вокруг внимания, стремясь как можно быстрее покинуть школу, поэтому он и не заметил странного поведения учеников, которые в большей своей массе прилипли к окнам. А так же он был просто не в состоянии отличить, хоть и приглушённый, но всё же гул толпы, от громкого буханья крови в своих ушах и быстрого стука сердца. Поэтому Питер быстро вышел из здания и сбежал по лестнице, и дальше он не ушёл.       — Это он!       Его со всех сторон обступила толпа людей. Вокруг ежесекундно вспыхивали десятки камер. Множество голосов что-то выкрикивали. А Питер, ослеплённый и оглушённый, мог только стоять, зажмурившись и закрыв руками уши, совершенно беспомощный и потерянный, неспособный что-либо предпринять.       — Мистер Паркер, посмотрите сюда! - Резкая, яркая вспышка раздаётся совсем рядом с его лицом.       — Какие у тебя отношения с Тони Старком?       — Ты его сын?       — Правда, что вы унаследуете Stark Industries?       — Питер, дай свой комментарий!       — Питер! Эй, Питер!       Его дернули за руку и через толпу потянули обратно ко входу в школу, что вызвало волну громкого недовольства среди репортёров. Питер попытался открыть слезившиеся глаза. В мутном, расплывающимся мире вокруг, ему удалось разглядеть тучную фигуру своего лучшего друга, который каким-то непостижимым образом смог пробиться к нему и теперь пытался вернуться уже с ним чуть ли не неся его на своём большом плече. Но эта попытка побега грозила не увенчаться успехом. Недовольные отсутствием вожделенных ответов люди скомкались плотным слоем, не давая им пройти и осыпая новым градом вопросов. Питер чувствовал себя более беспомощным только под тяжестью рухнувшего на него здания. Сверхчувствительные органы восприятия были парализованы чрезмерным объёмом звуков и света. Он мог лишь вцепиться в друга и стараться не упасть.       Какофонию звуков разорвал громкий гудок автомобиля. Потом ещё один, более настойчивый. Давление народа вокруг них сначала увеличилось, словно им просто некуда было деться. Нед буквально закрывал своей спиной Питера. А какое-то время спустя, Паучок был не способен даже ощущать течение времени, люди немного отхлынули и кто-то из толпы выкрикнул, неверное, всё же не настолько громко, чтобы все вокруг услышали, это просто у Питера бзик на эти слова:       — Мистер Старк!       Из двух машин, которым толпа не дала даже в ворота школы заехать, действительно вышел Тони Старк, собственной персоной, в сопровождении Хэппи и ещё трёх охранников. Все они немедленно направились в самый центр толпы, к Питеру и Нэду. Журналисты – люди хоть и наглые, но вполне разумные и прекрасно понимают, что налететь, как стая саранчи, на подростка они вполне способны и ничего им после этого не будет, а вот с самим мистером Старком такое вряд ли пройдёт без тяжёлых последствий. Поэтому толпа расступилась перед новоприбывшими, образуя что-то вроде узкого коридора, однако не прекращая беспрерывно снимать всё происходящее и выкрикивать вопросы, которые уже перешли все пределы возможного и были откровенно бредовыми. Все вопросы Тони игнорировал, целенаправленно пробиваясь к своему мальчику, а всё остальное для него сейчас совершенно не имело значения.       Питер всё ещё слабо различал происходящее вокруг, когда тёплая и сильная рука обняла его за плечи, и он сразу немного расслабился. Тони здесь и волноваться ему больше не о чем. Охранники обступили их, ограждая от репортёров и на все увещевания отвечали, что мистер Старк не будет давать комментарии. Хэппи особо грубо и зло отталкивал всех, кто приближался к нему на расстояние ближе чем вытянутой руки.       — Хэй, малыш, я здесь, - мягко проговорил Тони, заглядывая в лицо Питера, и сильнее прижимая его к себе, стараясь привести его в более или менее нормальное состояние. — Идём домой.       И они всей своей круглой причудливой кучкой двинулись к машинам. Попутно охрана насилу, не обращая внимания на возмущённые крики и угрозы судом, расталкивала людей. Хэппи грубо огрызался на каждого встречного, да и Мистер Старк сам напоследок не сдержался и смачно послал какого-то особо наглого молодого человека, который чуть ли не залез на машину.       Только внутри автомобиля Питер смог более-менее придти в себя. Гомон людей приглушили прочные двери, а яркий свет фотовспышек – тонированные стёкла. Его паническая атака наконец-то прошла, он смог проморгаться и сосредоточить внимание хотя бы на чём-нибудь. Первое, что в полной мере приняло его сознание был гудок клаксона и зычное ругательство со стороны Хэппи:       — Да разойдитесь же вы, идиоты! Задавлю ко всем чертям!       — Эй, карапуз, посмотри на меня. Всё хорошо. - Тони всё ещё прижимал его к себе.       Питер немного отодвинулся назад и посмотрел на своего спасителя. Выглядел тот неважно, хоть и был собран как обычно. Костюм, пальто нараспашку, галстук спущен, волосы растрёпанны и какой-то очумелый взгляд.       — Нет... - Посмотрев в глаза Паучку, тяжело выдохнул Тони.        — Простите, Мистер Старк. Опять из-за меня у вас проблемы. - чуть не плача, пролепетал Пит.       — Ну только не надо меня снова на "вы" называть.       — От меня одни неприятности... Я даже сделать ничего не смог...       — Ты и не должен был. Я сам со всем разберусь, а ты только успокойся и не переживай.       — А Нэд? Он же был со мной...       — Он в другой машине. Домой его доставят в целости и сохранности. - Питер снова открыл рот, но Тони опередил его, — И за Мэй я отправил людей. Её привезут в Башню.       Пит откинулся на спинку сиденья. С его самыми близкими людьми всё хорошо, а значит он мог немного расслабиться и подумать, проанализировать всё происходящее. И первое, что пришло к нему в голову, он собственно и непременно озвучил:       — Что случилось? Почему на меня у школы напала толпа журналистов?       — Этого ты не знаешь потому, что у тебя опять не работает телефон. Видит Тор, я этот хлам, по которому ты звонишь, отправлю в переработку скоро.       — А откуда ты знаешь, что он не работает? - Растерянно пробормотал Питер.       — Устал слушать в трубке, что ты недоступен, - Пит лишь смущённо отвёл взгляд. — Ладно. - Тони тяжело выдохнул и зарылся рукой в волосы своего мальчишки. — Расскажу тебе, когда мы будем дома.

***

      — А теперь аккуратно заворачивай тесто сверху в вот такую вертушку. Не прижимай слишком сильно.       — Вот так?       — Да, да. Мягче, мягче...       Тони и Питер лениво развалились на диване. Первый просматривал новостные сводки, второй давал советы Пятнице, которая с помощью ботов развешивала мишуру на высокой пышной ели. Вирджиния и Мэй вместе пекли шарлотку, точнее Пеппер, словно заботливая мама маленькой дочке, мягко объясняла, как правильно испечь пирог, не обращая внимания на все промахи и порезы тётушки Мэй.       Наступил канун Рождества. Питер и Мэй жили в Башне уже три дня и неизвестно сколько ещё проживут. Шумиха всё не утихала и, похоже, что и не собиралась. Питер пребывал в прострации, когда Мистер Старк ему рассказал, что кто-то слил несколько фотографий в интернет. Фото того самого их разговора у Башни в день экскурсии. На одной из них Тони наматывал на Пита свой шарф, на другой Пеппер его любовно обнимала. Они произвели эффект разорвавшейся бомбы среди всех, кто когда-либо пользовался интернетом. Так же было очевидно то, что тот конченый мудак, как выразился Тони под возмущённые взглядом Пеппер, пожелавший остаться неизвестным, слил акулам пера информацию о личной жизни Питера. Репортёры точно знали как его зовут, где он учится, какие у него есть родственники. Работу Мэй так же облепили журналюги, и её так же охранники Старка чуть ли не насилу вырвали из толпы. Это означало, что этот аноним знаком с Питером, и достаточно близко. По крайней мере в башне они были в безопасности. Её охрану усилили, и даже мобилизовали охранных дронов. На все угрозы судом, собственно за угрозы "физической расправы", никто не обращал внимания.       Вот теперь они все вместе сидели в гостиной, занимаясь приготовлениями к празднику и пытаясь не думать о снедающих изнутри мысленных терзаний. Пеппер и Мэй, кажется, думали об одном и том же. Это было заметно по их поведению, ведь за все недолгое время их знакомства и общение, они очень сплотились в моральной поддержки друг друга и уж какой-то через чур сильной опеке над Питером, чуть ли не круглосуточно находясь рядом с ним. Тони пылал жаждой мести, строя в голове страшные планы пыток этой мрази, которая посмела проследить за его мальчиком и испортить им всем жизнь. Однако, первая же проверка источников информации не привела ни к чему. Фото были не только выставлены на всеобщее обозрение в интернете, но и оперативно появились в статьях всех известных, да и не очень, газет и журналов. Стало быть эту красочную сенсацию передали лично из рук в руки, в последствии чего она была передана во все виды прессы. То же подтвердили результаты отслеживания Пятницы. Фотографии появились на сайтах изданий, загруженные с их личных серверов, на которых в свою очередь появились с внешних носителей, типа флешки или карты памяти. Факт передачи фото и личной информации посредством встречи в живую, а не через интернет, сильно осложняло дело, ведь Тони понятия не имел, кто это мог быть и с чего начинать поиски. Место их разговора не охватывали взором камеры наружного наблюдения, и Старк, сгорая от негодования, уже обновил систему видеонаблюдения. А вот Питер начинал догадываться. Впрочем, какой бы мразью не был Флэш Томпсон, Паркер никогда никому не желал зла. Да и вину его не доказать, только если выбить из него признание под прицелом. Можно было бы взломать компьютер его, но наверняка Флэш не такой тупой, каким может показаться, и давно уже избавился от всех улик. Пита больше волновали проблемы его близких из-за этого инцендента. Наверное, невозможно сосчитать, сколько раз он извинялся сначала перед Тони, потом перед Пеппер, ещё и перед Мэй. И каждый раз его успокаивали.       — Вооо! Тут придумали новую версию. Пишут, что ты мой внебрачный младший брат, и я тебя держал взаперти в какой-то стране третьего мира, название даже не прочесть, чтобы ты не мог претендовать на наследство. - Хихикая проговорил Тони, прижав к себе Пита за плечи.       — Они уже просто не знают, что и думать, - отозвалась Пеппер, отмывая руки от муки.       — Или как привлечь внимание, - недовольно пробурчала Мэй.       Энтони уже раскрыл рот, чтобы ехидно пошутить в своей привычной манере, Вирджиния поспешила заткнуть его:       — Не стоит всё это воспринимать близко к сердцу. Вскоре всё уладится само собой. Публика быстро теряет интерес к различным медийным скандалам.       — Я на это надеюсь, - мрачно пробормотала Мэй. — Хотелось бы вернуться в свой дом. Не облепленный репортёрами.       Тони улыбнулся. Мэй обиженно и недовольно бурчала, прямо как Питер. Сидящий рядом подросток посмотрел на наставника и, заметив его лёгкую, едва сдерживаемую улыбку, насупился и отвернулся. В это мгновение тётя с племянником были разительно похожи, от чего Тони только сильнее захотелось засмеяться.       — Хватит смеяться, - и бурчит также.       — Я и не смеюсь, - сдавленно ответит Старк, тяжело дыша, пытаясь подавить приступ хохота.       — Не волнуйтесь. Вы нам абсолютно не мешаете. - Пеппер приобняла за плечи Мэй, прямо как Тони Питера. Они уже поставили пирог в духовку и направились к своим мужчинам.       — Да! - Радостно воскликнул Энтони. — Можете хоть навсегда оставаться.       — Буду иметь это в виду, - мрачно протянула Мэй, тяжело опускаясь в кресло. — Скорее бы всё утряслось. - И Питер увидел, как сильно устала его единственная тётя.

***

      — О чём задумался? - Спросил доктор Беннер, подойдя к Питеру. — Я боюсь, что если ты продолжишь так пристально наблюдать за полётом снежинок, то легко можешь перегрузить свои высокочувствительные нейроны зрения.       — С чего вы взяли, что я задумался?       — Ты стоишь в тёмном коридоре один в канун рождества и бессмысленно всматриваешься в окно. Все в гостиной собрались, тебя только не хватает.       Паркер отвёл взгляд от окна и посмотрел на Брюса. Не зная, что ответить он бессмысленно пялился на пуговицы рубашки доктора несколько секунд. Секунды растянулись в минуту. Наверно, незнание, что можно было бы ответить исходило от принципиальной невозможности Питера сформулировать свои мысли в чётко оформленную речь. А о чём он собственно думал? Если уж постараться и изложить всё досконально можно написать небольшой рассказ, а если коротко, то ничего толком и не объяснишь.       — Я и сам не знаю, - наконец печально протянул Пит, снова сосредотачивая свой взгляд на снегопаде.       — Хорошо, - понимающе ответил доктор, — давай зайдём с другой стороны. Скажи, что тебя беспокоит, Пит?       Беспокоит? Ну это может чуть менее сложный вопрос. Но отвечать на него Питер тоже не особо торопился. Так не торопился, что Беннер спросил снова:       — Это из-за волнений в прессе? Если да, то могу тебя обнадёжить тем, что через пару недель об этом никто и не вспомнит без напоминания.       Питер конечно чувствовал себя не очень хорошо, представляя, как он придёт в школу после рождественских каникул. Примерно так нехорошо, как перед злополучной экскурсией. Нет, определённо не возможная реакция его школьных "товарищей" вводила Питера в это состояние потери пространственных ориентиров его мыслей. Нечто другое порождало неясность в его душе. Секунду другую Паркер думал, стоит ли делиться этим с Брюсом, а потом резко выпалил почти уже не думая ни о чём:       — Меня беспокоит моя неблагодарность.       Брюс оторопело смотрел на него. Питер смотрел на Беннера. Они тупо смотрели друг на друга некоторые мгновения.       — И в... - Доктор запнулся. — И в чём же заключается твоя неблагодарность?       — В Мэй, - тупо ответил Питер.       Видя полнейшее непонимание ситуации на лице доктора Беннера, Паркер решил, что нужно более подробно пояснить свои ответы. Он уже просто не мог держать это в себе, а док был, наверно, лучшим кандидатом на роль психолога.       — Просто... Просто в последнее время я стал много времени проводить в башне вместе с Тони и Пеппер, да и с вами в том числе.       — И как же это относится к твоей проблеме? - Впрочем Брюс уже и сам начал догадываться, где собака зарыта.       — Ну как же? - Вспыхнул Пит. — Мне приятно проводить время здесь, а не дома.       — И ты решил, что от этого стал любить свою тётушку меньше? - Смотря прямо в глаза подростка, спросил Беннер.       — Да! - Резко ответил тот. — Недавно я поймал себя на мысли, что мне хотелось бы провести Рождество в башне с Тони и Пеппер, а не с Мэй дома. После смерти дяди Бена мне казалось, что я без тёти Мэй и дня провести не смогу, да и не захочу. Она меня поддерживает, содержит, помогает мне. Теперь же это изменилось. Хоть я всё ещё чувствую любовь и нежность к ней, мне стало тягостно.       — И что конкретно тебя тяготит? - Спокойно спросил Брюс.       — Всё! Тягостно проводить ужины один на один, не зная, что сказать. Тягостно просить у неё помощи. Тягостно видеть её усталой после работы. Тягостно видеть её печаль! Тягостно осознавать, что я источник всех её проблем! Тягостно бояться, что какие-нибудь бандиты придут мстить мне через неё!       Питер резко оборвал свою тираду, отвернувшись от Беннера в другую сторону.       — Иногда мне кажется, что стоит отпустить Мэй. Она бы познакомилась с кем-то, создала семью, родила своих детей, - тихо продолжил Пит. — Но в тоже время, я вспоминаю тётин взгляд, полный тоски и печали и не могу заставить себя оставить её одну.       — Значит тебя беспокоят мысли о том, что все проблемы твоей тёти исходят от тебя? - Беннер встал рядом с Питером и обхватил его рукой за плечо.       — Да.       — Что ж, может это и так, но стоит признать, что твоя тётушка очень тебя любит, раз идёт на такие жертвы.       — Я тоже её люблю, поэтому и хочу избавить её от проблем.       — И после этих слов ты всё ещё считаешь себя неблагодарным? - Питер на этот вопрос лишь отвернул голову в сторону. — Знаешь, я не могу понять тебя целиком и не знаю волшебных слов, которые способны залечить все твои душевные раны. Но с уверенностью я могу сказать, что жизнь всегда будет полна проблем. Это неизбежный факт бытия. Однако это не значит, что твоя тётя или кто-либо ещё будет любить тебя из-за этого меньше. Будь ты причиной или косвенным источником тех или иных проблем, люди не станут тебя ненавидеть, обвинять или презирать. Они, как и ты, решат проблемы, переживут печаль и продолжать жить дальше. И, я тебе больше скажу, радость они тоже будут испытывать.       — Правда? - С надеждой сказал Питер, и Брюс поразился тому, каким глупым может быть такой умный мальчик.       — Могу тебе это доказать.       Док потянул Пита за собой в гостиную. Большой зал, который иногда казался Питеру холодным из-за его размеров, был на редкость тёплым и уютным. Игрушки и гирлянды светились мягким, золотистым светом. Играла праздничная музыка из раритетного граммофона. Но Паркеру этот рождественский антураж перестал приносить радость.       — Эй, а вот и вы! - Радостно крикнул Тони. — Ну где вы ходите? Мы уже заждались!       — Мы рассуждали о великом. Тебе не понять, - ответил Брюс.       — Я в великом поболее вашего понимаю. Но не стоит думать о нём, когда на столе стынет праздничный пир. Пришли бы ещё позже и ничего бы не нашли.       Пит и Брюс присоединились ко всем за столом. Паркер посмотрел на тетю, как всегда ожидая увидеть печаль в её глазах, что поселялась там в период праздников без дяди Бена. Но к своему удивлению не нашёл печали. Мэй весело о чём-то переговаривалась с Роудсом. Кажется, он рассказывал что-то об их с Тони общем прошлом.       — Правда? - Неверяще спросила Мэй.       — Чистейшая. - Ответил полковник. — Он тогда даже встать не смог.       — Хватит распространять про меня всякие слухи, полковник Роудс, - шутливо-серьёзным тоном осадил его Старк.       Мэй и Роуди только пуще рассмеялись в ответ.       — Питер, милый, хочешь штрудель? - Пеппер протянула ему кусок пирога.       — Не переживай, карапуз, Роудс уже пробовал. Не отравлено, - в типичной для себя манере съязвил Тони, из-за чего и получил удар рукой по плечу от своей невесты.       — Веришь мне? - Тихо прошептал ему Брюс под очередной взрыв хохота полковника и его тёти.       Питер лишь слабо кивнул. Он жевал чуть подгоревший, но божественно вкусный штрудель, сидя в кругу близких людей. За окном кружился снег. Гостиная была тепла и уютна. А тяжесть жизни на сердце у Питти стала немного легче.