В огнях сияющей столицы

      Летние ночи короткие и теплые. Еще не мучающее жарой утреннее солнце бросало на кожу спящего Игоря свои первые лучи, ее привычная белизна слегка золотилась, подсвечиваясь изнутри, делая бледно-голубые венки на обнаженных ногах заметнее.       Акинфеев не признавал одеял, а летом предпочитал и вовсе не укрываться.Он считал это извращением, как и занятия любовью в ночную духоту. Он часто упрекал Артема в том, что они до сих пор не поставили кондиционер, потому что открытые настежь окна в безветренную ночь совсем не помогали, и грозился разъехаться с ним по разным комнатам. А тот в ответ уже привычно отмахивался, отвечая, что успеют еще. Куда им спешить?       Артем знал, что с наступлением ночи все его возмущения будут откинуты, как и покрывало, которым он настойчиво укрывал их перед сном. Игорь вновь поймает губы прижимающиеся к его, вовлечет их в долгий поцелуй, после которого жара перестает иметь хоть какое-либо значение. И они вновь займутся любовью…       Артем слишком хорошо изучил его и давно не верит наигранному недовольству, смеется в ответ на его угрозы в отлучении от постели до тех пор, пока не спадет духота. Он любил повторять слова «мой мужчина», раз за разом открывая для себя в этим особые грани удовольствия от факта полного и безоговорочного обладания. Игорь никогда не возражал, а его игривая, слегка насмешливая улыбка в ответ только подстегивала. И вскоре его арсенал пополняется множеством вариаций на все случаи жизни с одним неизменным фаворитом — «мой любовник».       Артему нравилось это слово. Он считал его точным определением их отношений, так удачно сочетающим в себе всё: страсть, обладание, и, конечно, секс. А еще оно от слова «любовь». Артем не понимал, как его можно считать грубым, грязным и пошлым?       Да — они были любовниками, которые любили друг друга с такой силой, что не в одном языке мира не было достойных слов, чтобы описать хотя бы сотую часть этого безумного чувства.        Ему нравилось просыпаться раньше, зная, что это единственные моменты, когда он увидит Игоря действительно расслабленным с мягкими чертами лица без намека на суровую маску. Эти утренние минуты, пропитанные уютом и теплом, что обволакивало спальню, были особенно ценны, и он отчаянно желал продлить обманчивое чувство защищенности. Оттянуть наступление момента, когда действительность обрушит на их плечи десятки нерешенных вопросов и проблем.       Ресницы едва уловимо подрагивали, губы слегка приоткрыты, а растрепанные в разные стороны волосы все еще помнили прикосновение рук Артема. Он скользил взглядом по обнаженному телу, считая родинки, точное количество которых давно записано у него на подкорке. Осматривал выступающие крылья лопаток на его спине, улыбался, потому что не знал большего удовольствия, чем видеть на его плечах свежие алые засосы.       Жаль, что никто их не увидит и не узнает, что эти метки носят имя Артема Дзюбы. Он так старался, клеймя ими того, над кем имел безграничную власть, и упивался тем, что ему принадлежал тот, кого все откровенно боялись. Игоря Акинфеева уважали, его считали идеалом самоконтроля и дисциплины. А Артем смеялся от того, насколько это становилось далеким от реальности, стоит закрыться двери в их спальне…       Он провел своей грубой ладонью по еще сохранившей его тепло спине, чувствуя ответную дрожь по коже. А на часах уже предательски светилось 7:02, напоминая, что времени остается все меньше, и Артем очертил каждый позвонок мужчины ногтем. Прикосновение опускалась все ниже, к одному ногтю добавился второй, после и третий. Они завершили свой путь на бедре, и Артем сжав его пальцами, наклонился к лицу, обвел носом раковину уха. — Нам скоро выезжать…       Игорь перевернулся на живот, полностью открыв Артему свою спину, словно ожидая более действенных способов пробуждения. И Артем конечно поддался на откровенную провокацию, укусил его плечо, пока на белой коже с россыпью зацелованных им родинок не появилось новое пятно. Игорь слегка дернул плечом и сквозь сон позвал его: — Темка…       Артем задыхался в безграничной нежности, что лилась из голоса когда он произносил его имя, и обнял его в ответ так крепко, что у самого дыхание перехватило. А кожа все еще пахла им и сексом… — Пора вставать, Игорь.  — Еще пять минут, Тем…- он прижался затылком к его плечу, — ты меня укатал. — Хорошо, но только пять. — Артем беззвучно засмеялся, сжав его плечи и поцеловав так удачно открывшуюся шею Игоря.       Ему не хотелось покидать спальню и теплую постель, но он боролся с собой и собственной ленью и, подобрав с пола свое белье, вышлет из комнаты. Для него не было секретом, что Игорь хитрил, так мастерски притворяясь спящим, чтобы получить уже готовую чашку горячего кофе на завтрак. У него были еще тысячи маленьких слабостей, которые Артем охотно ему прощал.       Кухня наполнилась ароматом свежемолотого кофе и горячего хлеба, а из ванной доносился шум воды, к которому Артем прислушивался на протяжении последних десяти минут. Он тормозил себя в желании бросить завтрак, чтобы присоединиться к нему, и, щелкнув кофеваркой, поставил на стол тарелку с четырьмя бутербродами.       Игорь наконец-то покинул ванную, имея наглость появиться перед Артемом в одном лишь полотенце на бедрах. От вида его тела с влажными плечами у него сжималось горло. Дыхание вышибало, когда с волос стекала вода, бежала по спине и впитывалась в полотенце.        Артем поспешно сделал глоток кофе, смягчив связки. Игорь сел за стол напротив него и выбрал себе один бутерброд с сыром.        Они молча завтракали, бросая друг на друг смеющиеся взгляды. Артем уже был стопроцентно уверен, что все закончится сексом на кухонном столе. А за опоздание уж как-нибудь да отмажутся! Иногда вполне можно воспользоваться привилегией, что дает ему статус любовника заместителя.       Но планам было не суждено сбыться благодаря так не вовремя подавшему сигнал телефону. — Черт! — Что-то не так?       Это сообщение моментально вернуло его в суровую реальность, и Артем поднялся из-за стола на ватных ногах, с грохотом опустив чашку кофе, пролив часть напитка на столешницу. Игорь взволновано смотрел на него и поднялся следом. Он безуспешно старался поймать потерянный взгляд, сжал его лицо ладонями, вынуждая этим Артема посмотреть на себя в ответ. Не так часто ему доводилось видеть Артёма настолько потерянным, да и сам Дзюба самообладание никогда раньше не терял. — Темка, что-то серьезное? — Да. Это Черешня, у нас все оборудование отключилось. — Что?! — Артем неосознанно поежился, когда теплые руки обессиленно отпустили его щеки.       Ему стало холодно, страшно… и жутко одиноко. — То! Все данные последних двух дней исчезли! Откаты не помогают. И бекап не отвечает.       Артем с трудом выдавил эти слова и обреченно кинул на стол телефон. Дышать было трудно, выходило через раз и с большим усилием, его колотило изнутри мелкой дрожью, а окружающая действительность плыла перед глазами. Только гребанные строки, написанные Денисом, стояли перед глазами до омерзения четко, вытеснив из его сознания все остальное. С каждой секундой паника все больше накрывала его до гула в голове.       Артем на ощупь нашел чашку кофе на столе, чтобы сделать большой глоток, вернуть себя в реальность и почувствовать под ногами твердую почву. Ему требовалось время, прежде чем он внутренне смирился с произошедшей катастрофой, и, сжав виски ладонями, он восстановил дыхание. — Допивай кофе быстрее, мы выезжаем. Акинфеев кивнул в ответ и, сделав пару глотков, последовал за ним. ***       В кабинете Артема уже ждали Марио и Денис. Черышев сидел за своим компьютером и нервно покусывал костяшки пальцев, в то время как бразилец за его спиной не спускал внимательного взгляда с монитора. - Как продвижения? — Артем сразу перешел к главному вопросу, опуская его традиционное для утра понедельника: «ну и кто опять с похмелья?!» — Никак… — Совсем никак? — Дзюба встал за спиной Дениса, и, посмотрев на его экран, придвинул к себе стул.       И не зря. От вида идеальной чистоты, что показывал монитор, вполне можно было рухнуть. Словно никакая работа в четверг и пятницу просто не была выполнена. — И что вы так внимательно рассматриваете?! Там же ничего нет! — нервно усмехнулся Дзюба.       В этой ситуации у него действительно было всего два варианта: либо смеяться, либо плакать. Он, конечно, выбрал первое, и плевать, что это так напоминает начинающеюся истерику. Черышев обессиленно откинулся на спинку стула. — Поверить не могу просто. Словно какой-то кошмарный сон. — он поднял глаза на мужчину, - до обеда определись, кто останется, хорошо? Я письмо напишу.        Артем кивнул, понимая, что сегодняшний понедельник продлится минимум до конца этой недели.       Этот день стал ледяным душем после их совместных выходных и веселой ночи с алкоголем. Он отрезвил не только Дзюбу, но и весь его отдел. И, как подозревал Артем, всех, кто хоть как-то касался бразильского проекта. Теперь же все разработчики боялись не только встретиться с директором в узком коридоре, но и даже произнести его имя вслух.       Хотя сам Александр Юрьевич о своем существовании никак не напоминал, время стремительно приближалось уже к полудню. Артем был уверен стопроцентно, о возникших проблемах Ерохин знал с самого утра и просто дал им время на устранение неполадок. Только вот они не устранялись, и Марио Фернандес, чей стол стоял напротив его, всю первую половину дня с кем-то переписывался, нервно кусая губы и хмурясь. И кем был его собеседник, Артем догадывался.  — Нам дают два дня. — Фернадес наконец-то озвучил приговор, который хоть и не стал для Артема неожиданностью, все же был очередным гвоздем в крышку его гроба, который он мысленно уже себе заказал.  — Всего два? — Денис поднял глаза на Марио, — и что потом?       Марио намеренно проигнорировал вопрос Дениса и отвернулся, избегая его взгляда. Да впрочем, Артему и так было ясно, что потом! — Денис, напиши письмо нашим. Ты, я, Марио, Миранчуки, и Рома Зобнин остаемся.       Как бы он не отказывался видеть истину в словах Игоря, но догадки, которыми он поделился с ним утром по пути в офис, теперь казались ему достоверными. Все, что и так было слишком шатко с самого начала, теперь повисло на тонком волоске, и Ерохин это знает. Да и знал прекрасно изначально! Но раз уж сэр Александр все еще борется, то куда деваться им? ***       Артем выбрался на обед ближе к трем часам дня.Он намеренно не звал с собой Игоря, не желая делиться с мужчиной своей апатией. У него и своих проблем сейчас хватает, куда ему еще и за него переживать? Но побыть в одиночестве ему все же не удалось, и причиной тому послужил Миранчук. Алексей Миранчук.       Парень сидел возле окна, и со стороны складывалось впечатление, что он был полностью увлечен перепиской в телефоне. Второго брата, как и Смолова, поблизости он не заметил, что, в принципе, его не удивило. Было ожидаемо, что их трио разобьется, оставляя Лешу на обочине их жизни.       Расплатившись за чашку чая и сендвич, он без разрешения опустился на соседний стул за его столиком. Алексей же заметил его присутствие, только когда у него перед носом опустилась тарелка. — Артем? — Не прогонишь, надеюсь? — Нет, конечно… — Как ты? — Отлично. Как и всегда. — Врешь. — Артем, все хорошо, правда. — И все равно врешь…       Артема давно было не купить этим умоляющим голосом и невинным взглядом, за которым все девять кругов ада прячутся. Да — жаль. Да — больно. Но врать себе он не позволит!       Леша для него стал открытой книгой, прочитанной от корки до корки. Да что там — наизусть выученной! Ему давно достаточно просто взглянуть на Миранчука, и он уже может понять, что у того на душе. Он убит. Раздавлен. И жить не хочет.       У Дзюбы руки чесались пойти и рожу Смолову начистить, с такой силой, чтоб тот кровью плевался. Хотелось вбить в дурную башку, что он убивает парня своей нелюбовью. Пусть увольняется и валит куда подальше, лишь бы Леша больше его не видел!       Только вот сам парень даже думать о таком ему не позволял. Стоило Артему об этом заикнутся, как он за руку его хватал, в глаза смотрел взглядом побитого котенка. И от этого его еще больше ломало. Наизнанку выворачивало с такой силой, что орать во все горло хотелось, до хрипа, чтобы все стекла в их гребанном офисе повылетали. — Артем, что ты хочешь от меня?       Этот вопрос за секунду дух из него выбил, потому что верного ответа он и сам не знал. Может, чтобы Леша снова начал улыбаться? Он же, блять, его искреннего смеха уже полгода как не слышал! — Что бы ты жил, Леш. — Тем, не будем об этом, ладно? — он вновь поморщился, отодвинув в сторону чашку остывшего кофе, словно он был единственной причиной горечи на его языке.       А у Артема и выбора не было, только как согласиться. Он кивнул ему, отвел взгляд и задушил в себе желание сжать его хрупкую ладонь в своей. Прижать ее к щеке и дать возможность высказаться, выплакаться, прокричаться… Что угодно, лишь бы ему легче стало.       Только вот Артем никогда не обнимал его, не делился с ним своим теплом, не шептал на ухо банальное: «все у тебя будет хорошо, маленький», и как бы отреагировал на это Леша, он не знал. Поэтому и не рисковал. — Леш, когда все закончится, сходи куда-нибудь, а? Тебе развеяться надо без них. Я отвезу тебя, если нужно.       Эта идея давно не давала ему покоя, предложить только не решался. — Ты меня на свидание что-ли зовешь? — он в ответ усмехался и ерничал, словно мальчишка, который совсем не умел прятать свои эмоции и начинал юлить, пряча свою боль за смехом и шутками. — Нет. Друзья на свидания не ходят, Лех. Я буду твоим водителем и охранником.       Конечно, это была ложь. Они же небыли друзьями.  — Когда все закончится, обязательно пойду, Тем. — Вот и отлично. Значит наша цель — закончить все к субботе.       Лешка улыбнулся, и это хоть немного, но отогрело сердце Артема, разрешив ему наконец-то облегченно вздохнуть. Он и сам не понимал, как мог этот парень пробудить в нем давно спящую нежность, о существовании которой он давно уже забыл. Конечно, он испытывал нечто похожее к Игорю. Но ласка после головокружительного секса совершенно иное.       Желание укрыть другого человека ото всех бед, стать крепким щитом для его души, спрятать за своей спиной, это стало для Артема новым, неразгаданным и пугающим его чувством. Мог бы он сказать, что Леша ему как брат? Нет. Ему совсем незнакомы братские чувства. Для сына он уже взрослый, и слишком много порочного Артем знал о нем. Такого, во что ни один ребенок не посвящает своих родителей. Не брат. Не сын. Не друг.       Он — Алексей Миранчук — был и будет одной из причин его головной боли и бессонных от переживаний ночей. И Артем давно с этим смирился. ***       Он вернулся в кабинет ближе к шестнадцати часам. Марио все так же сидел за столом Дениса, нервно перебирал свои кудри, запустив в них длинные пальцы, и не спускал при этом напряженного взгляда с монитора. — Все так плохо? — Артем перевел взгляд с бразильца на Дениса, который, стоя у окна, был занят приготовлением двух кружек кофе.       Черышев кивнул ему в ответ, подтверждая догадку, и поставил перед Фернандесом свою огромную кружку. Артем опустился за свой стол и самостоятельно оценил размер произошедшего бедствия. В его голове крутилась сотня идей, но ни одна из них не казалось ему той, что способна стать выходом из положения, в котором они оказались, или приблизить их к этому хотя бы на шаг. — До пятницы все восстановим…. — Артем искренне в это верил.       Они должны успеть. Просто обязаны. Да у них и выбора-то иного нет!  — Но у нас время только до среды! — отозвался Марио, не выпуская пальцы из своей шевелюры и взъерошив ее еще больше. — Мы сделаем все, чтобы успеть до среды. — заверил Денис, сжимая его плечо.       Как бы и Артему хотелось поверить в слова Черешни! Но пропажа всего, что было написано за последние дни, была на данный момент для них проблемой нерешаемой. Сам Марио, видимо, оптимизма Дениса тоже не разделял и готов был уже возразить ему, когда дверь в кабинет нерешительно открылась и они вынужденно прервали свой разговор. — Саша? Заходи. Что-то случилось? — Денис убрал руку с плеча Фернандеса, посмотрев на замявшегося на пороге практиканта. — Я отправил на почту несколько скриншотов. Посмотри, мне кажется, что там ошибки какие-то странные. — Марио, открой почту пожалуйста… — попросил его Денис, и бразилец послушно выполнил его просьбу.       Артем же, поддавшись любопытству, тоже подъехал к их столу на своем стуле. — Ну, я пойду тогда? — уточнил Головин, — напишешь потом мне, хорошо? — Подожди, Саша, — остановил его Артем, отобрав мышку у Марио, и просматривая изображения, что прислал им студент, — вы понимаете, что это не случайная поломка? — То есть? — Черышев наклонился к экрану, — хочешь сказать, кто-то специально все испортил? — Саша прав. Это не наша ошибка. — Артем, отпустил мышку и откинулся на спинку стула, — Денис, перешли это письмо Ерохину прямо сейчас. — А можно узнать с какого компьютера были внесены изменения? — уточнил Головин, отпустив дверную ручку, за которую уже успел схватиться, — ну или что-то типа того? — Попробуем, правда времени это займет немало… бэкап с нужной нам информацией так и недоступен. И нам даже некуда сделать откат.       И, пока они ожидали ответа от директора, Артем и думать боялся о том, что придется всерьез рассматривать вариант того, что все это не простая случайность.  — Ерохин ответил! — Денис улыбнулся и открыл письмо, — он благодарит нас за информацию. И пишет, что практикант у нас настоящий молодец! — Правда?  — Иди посмотри сам, если хочешь, — предложил ему Черышев.       Саша тут же подскочил к его компьютеру и отодвинул в сторону стул с сидящем на нем Марио, чтобы не мешал. И судя по тому, как глаза Головина светились, Артем не сомневался, Денис ему не соврал. Видимо, Ерохин действительно заметил, что первым отправителем был Головин, и не мог это не отметить в ответном письме, чем так и порадовал парнишку.  — Могу написать, что тебе приятна его похвала… — Черышев попытался спрятать улыбку за поднесенной ко рту чашкой кофе, но это ему не очень-то удавалось.  — Только попробуй…. — парень тут же пресек подобные мысли в голове Дениса. — А если попробую? — не унимался Черри. — Тогда я тебя убью. — засмеялся Саша, и это совсем не походило на реальную угрозу в расправе. — В моей ситуации это будет спасением, потому что нам тут сидеть до ночи. Только спасибо скажу! — Денис грел руки о чашку кофе, нервно покачивая ногой и не спускал глаз с Марио.       Артем и Денис понимали, насколько бразильцу тяжело среди тех, кто говорит на чужом для него языке. — А я могу вам помочь? Ну если вам нужна моя помощь конечно. — Саш, ты не обязан… — напомнил ему Артем.       Да и вообще, такое рвение к работе само по себе казалось ему странным от молодого парня. — Да, я знаю, но раз уж я увидел эту ошибку, может, еще чем смогу помочь? Да и спешить мне все равно некуда.       Артем пожал плечами и кивнул. Ему не жалко, пусть остается. — Все детский сад, расходимся, — покачал головой Артем, — и говорить на языке, который не все понимают, некрасиво. Вы смущаете Марио!       Саша кивнул ему и, полностью довольный собой, выскочил из кабинета. ***       После семи вечера офис опустел. Кроме Артема осталась лишь небольшая дежурная группа во главе с Денисом и Марио, которую он назначил днем. Ну и доброволец Головин, конечно. Работы было много и продвигалась она крайне медленно. Артем давно сбился со счета в количестве выпитых чашек кофе, которые к двадцати двум часам, уже не давали уставшим мозгам нужной подзарядки. Глаза болели от усталости, и он, опасаясь, что работа в полусознательном состоянии принесет больше вреда, чем теоретически возможной пользы, дал отбой, после которого все дежурные постепенно покинули офис.       Последними, кто заглянул к ним в кабинет попрощаться, были братья Миранчуки, после чего еще долго по коридору слышались их перебивающие друг друга голоса. Марио все чаще зевал, намекая этим Артему, что пора бы закругляться и им тоже. И Дзюба определенно его поддерживал. «Александр Юрьевич, на сегодня заканчиваем?» «Много вас осталось?» «Я, Черышев, Фернандес и Головин» «Хорошо. Спасибо, Артем Сергеевич.» «Ок. До завтра»       Свернув чат, Дзюба облегченно вздохнул и наконец-то поднялся, разгибая затекшую спину и выключая систему. — Свободны. Подбросите по пути Сашу? А то жаль парня, поздно уже. — Конечно!  — Денис повернулся к Марио, — пойдем? Я зайду за Сашкой, потом отвезу тебя в отель. — Хорошо, — Марио поднялся, и взяв с пола свой рюкзак, вышел из кабинета вслед за Артемом, — жду вас внизу!       Дзюба прежде чем окончательно покинуть офис, заглянул в соседний кабинет, где в полном одиночестве уже сорок минут сидел Головин. Парень на звук открывшейся двери никак не среагировал, он сосредоточенно смотрел на экран монитора и совершенно ничего не делал, а рядом с ним лежал телефон с наушниками, из которых все еще доносилась музыка. — Саша, ты закончил?       Голос Артема вывел его из коматозного состояния и он наконец-то обратил на начальство внимание. — Артем Сергеевич, извините, задумался. Мы заканчиваем? — Да. Денис и Марио тебя ждут. Отвезут домой. — Спасибо, но я, наверное, сам.       Мужчину удивил подобный ответ как и Дениса, который как раз подошел к Артему и услышал последние слова Головина. — Саш, ты что? Идем! Быстрее давай, Марио ждет в холле уже! — после чего Черышев скрылся в конце коридора. — Правда, не выдумывай. Считай это распоряжением начальства!       Артем дождался, пока Саша свернув все окна и бросив последний взгляд на потухший монитор не вышел из кабинета. В лифте, что остановился на их этаже, уже был один, но самый важный для «Capitalleacom» человек.  — Вы тоже закончили, Александр Юрьевич? — Артем прошел в лифт, а за ним и Сашка, которого заметно смутило присутствие пассажира с верхнего этажа. — Да. Вы назначали группу для удаленного контроля? — Да. В случае чп сообщат. — Проблем добраться до дома ни у кого нет? — Нет. Сашу отвезет Денис, ну и Марио тоже, — Артем понял, на кого именно намекнул директор, и посмотрел на молчащего студента, который, опустив взгляд, прислонился спиной к кабине лифта. — В следующий раз вам совсем не обязательно оставаться допоздна, Саша. Хорошего вам вечера. — И Вам, Александр Юрьевич, — отозвался Артем, когда Александр Ерохин первым покинул лифт на первом этаже. — До завтра, Артем Сергеевич, — попрощался Головин, и, обогнав его, а потом и директора, присоединился к ожидающим его на улице Черышеву и Фернандесу. ***       Артем устал до чертиков, у него небыло сил даже щелкнуть чайником, а вопрос о приготовлении позднего ужина даже не стоял, потому что для него в подобном состоянии эта задача априори была непосильной.       Он минут десять сидел в кресле с закрытыми глазами и нервно крутил в руках телефон. В его виски нещадно долбил навязчивый вопрос, что же это за проклятие-то на их бразильский проект навели?              Конечно, за все то время, что Артем работал в «Capitalleacom» срывались проекты. Но все на стадии первых переговоров! А вот так, в процессе разработки, когда уже есть начало и по всем законам он должен уже развиваться?       Нет. Такое он видел впервые. И как себя вести в подобной ситуации, он не представлял. Но Артем до последнего не поверит в то, что это не случайность. Не было ни у кого доступа к их кодам! Никто не мог вывести из строя репозиторий. Но увы, пока единственное правдоподобное объяснение было, что это сторонняя атака.       Но кто оказался настолько сумасшедшим, чтобы пойти на практически невыполнимую задачу? Это же крайне сложно, дорого и долго! Но как теперь подозревал Дзюба, такой сумасшедший все же нашелся. — Темка? — голос Игоря прозвучал у самого уха, руки на плечах сжали его напряженные мышцы, медленно массируя и расслабляя. — Ммммм? — Кофе сделать? — Артем не хотел открывать глаза. Было так приятно, когда его дыхание щекотало шею, и от рук шла волна тепла, проходившая по всему телу. — Нет, не надо. — Артем на ощупь нашел его ладонь и прижал к губам, — пойдем спать? Утром все расскажу, сейчас сил нет.       Игорь молча поцеловал его висок, и Артему хватило, чтобы почувствовать себя лучше и послать к чертям все проблемы. Он был с ним, рядом. Больше ничего не имело значения.