В огнях сияющей столицы

      Тонкая майка Игоря под ладонью Темы скользит вверх, обнажая полоску белой кожи на пояснице. В голове взрываются настоящие фейерверки, а нервы за секунду начинают звучать тонкими натянутыми струнами. Они посылают свои отголоски по всему телу, когда Артем вжимается в него полностью, не желая оставлять между ними ни миллиметра.       Игорь выгибается дугой, позволяя широким ладоням скользнуть выше, полностью приподнимая безрукавку, а спортивные брюки опасно спускаются, оголяя его плоский исполосованный четкими линиями мышц живот.       Сильные пальцы сжимают волосы Артема, вынуждая чуть слышно шипеть и впечатываться в податливые губы, которые охотно отвечают, позволяя языкам встретиться. Это взаимное сумасшествие, от которого пронзает молнией, оставляя в голове спасительную пустоту, а в теле приятную невесомость. Артем наслаждается любимым вкусом его губ, очерчивает их языком и словно распадается на сотни кусочков, когда слышит чуть приглушенный ответный стон. Ему приходится отстраниться на секунду, чтобы сделать необходимый вдох. Становится невообразимо жарко, когда Игорь тут же сжимает его нижнюю губу зубами, чуть оттягивая.       Ладонь скользит ниже, обхватывая и сжимая его бедро, а губы, получив свободу, прижимаются к шее Игоря. Как же приятно оставлять на его коже влажные узоры и чувствовать ответную дрожь во всем подрагивающим в его руках теле. — Тем, мне бы все-таки до душа добраться…. — шёпот горячим дыханием обжигает губы Артема. — Потом доберешься, — он твердо намерен закончить начатое и медленно ведет ладонью по его бедру, показывая, что вовсе не собирается его отпускать. — Ну что ты как поросенок? Я все-таки из спортзала только. — Ходи в душ там. Тогда дома не придется тратить на это время, — Артем ощутимо кусает его плечо, тут же целуя оставленный след от своих зубов, — и потом, ты совсем не пахнешь. — Ты просто привык уже… — Тогда о каком душе ты говоришь? — Артем прерывает его протесты прикасаясь губами к его обнаженным ключицам.       Больше Игорь не оказывает сопротивлений, он позволяет языку мужчины оставлять влажную дорожку на своей груди, подаваясь вперед и перебирая пальцами жесткие волосы на его затылке.       Артем глубже зарывается носом в сгиб его шеи, вдыхая привычно кружащий его голову запах. Чувствуя волнующее дыхание на своей коже, Игорь вздрагивает и крепче прижимает к себе все еще горячее тело.       Медленно кружащие по запястью пальцы Артема ловят каждый удар его пульса, он сжимает в ответ ладонь, пускает между ними успокаивающую волну теплого тока. — Теперь мне можно в душ? — тихо спрашивает Игорь, облизывая пересохшие губы.       Голос выравнивается, но говорить сейчас громко –настоящее преступление. Артем проводит ладонью по щеке, покрытой легкой щетиной, и на мгновение прижимается лбом к острому подбородку. — Иди. Ты голоден наверное?       Приподнимаясь и хитро смотря на него, Игорь собирает с пола второпях сброшенную ими одежду. — Чай сделаешь?       В ответ Артем утвердительно кивает. Конечно сделает, куда же он денется?       Забытый Артемом чай успевает остыть, пока он сидит за открытым ноутбуком Игоря. В себя его приводят шаги влажных ног по паркету, которые раздаются в коридоре и останавливаются за его спиной. — Тема? — осязаемую тревогу и волнение звучащую в его голосе, можно кожей почувствовать, — что ты делаешь?! — Игорь, у тебя тут звонок был… — он обернулся к нему, пугая своим пустым расфокусированным взглядом, — я просто выключить хотел. Ты… ты бы из программы выходил что ли. Ты перезвони, там тебя Нойдтштедтер вызывал. — Артем, послушай… — Не хочу… — вдох дается болезненно, словно последние полчаса Артем совсем забывал дышать. — Ты пойдешь к Ерохину? — Игорь отступает и опускается на край дивана. — Нет, конечно! — он поднимается на ноги, захлопнув крышку ноутбука, — ты сам все ему расскажешь. — Александр давно подозревал, верно? — Да. Только я ему не верил. Уверял, что заметил бы, — он всплеснул руками, отходя к окну, — а оказалось, что я просто наивный дурак, который заступался за тебя. — Так он что, просил тебя следить за мной? — максимально сдержанно спрашивает Игорь, не спуская взгляда с его напряженной спины. — Нет! — резко отвечает Артем, поворачиваясь к нему, — я и не стал бы! И в твой ноут никогда бы не сунулся, если бы не этот чертов звонок! А Ерохин советовал мне быть внимательнее и все… — Тогда дай мне все тебе объяснить! Да, возможно тебе это покажется глупой и не достойной причиной…- Игорь с каждым словом все больше приближается к нему, и с последним словом почти впечатывает его спиной в стену. — Я переночую в другом месте… — Артем избегает физического контакта и отступает в сторону. — Позволь угадать где? У Миранчука? — зло цедит Игорь и сжимает подоконник обеими руками, — отличный повод! Обидеться на меня и под этим предлогом свалить к другому! — Акинфеев, ты просто с ума сошел от ревности!       Артему непривычно видеть на его лице злость, боль и даже ненависть. Страшно осознавать, что вместо слов любви, пришла пора взаимных упреков. От этого у него противно ноет под сердцем. — Словно на это нет причин! Дзюба, я же не слепой! Если я молчу, это вовсе не значит, что я ничего не вижу. Ты носишься с этим выскочкой второй год! Если так хотел его, что раньше-то не трахнул?!       Артем резко оборачивается к нему, впервые он так сильно хочет его ударить. Сжать до хруста горло, по которому сейчас так медленно скользят капельки воды, приковывая его взгляд. — Собери к утру свои вещи, — в его голосе звучит абсолютная твердость и пробирающий холод. — Дзюба, блять! Да что же за херню ты творишь?! Хочешь злиться — злись! Ударь меня, если легче станет. Только не уходи!  — А что хочешь ты? — Артем спешно отворачивается в сторону, чтобы не видеть мольбы в карих глазах напротив. — Я хочу тебя, — слова Игоря словно игра в русскую рулетку, вдруг выстрелит удачно?       Уже через миг Артем совершенно спокойным взглядом смотрит на него, отрицательно качает головой и молча уходит в спальню. Пора перевернуть очередную страницу своей жизни. И пусть в его душе непривычно пусто, но, отпуская тяжелый груз, он чувствует, что становится легче. Ненужные обрывки несказанных оправданий растворяются в воздухе, уступив место осязаемой тишине. ***       Пластиковый стаканчик с горячим кофе сильно обжигал пальцы, когда Артем делал очередной глоток горького напитка. После бессонной ночи, которую он провел в офисе, кофе был жизненно необходим ему перед предстоящей встречей с Игорем.       Дзюба видел в окно, как автомобиль Акинфеева заехал на парковку и, выждав необходимое время, скинул ему короткое смс. «В машине»       Опустившись на водительское сиденье, он окинул взглядом пустую стоянку, убедившись, что никто не станет невольным свидетелем их разговора. Эмоции по прежнему разрывали его, а грудная клетка не могла сдерживать такого количества противоречивых чувств. Он опасался, что первая неосторожно брошенная фраза может послужить той самой последней каплей, после которой все скопившееся в нем хлынет наружу, раскрошив его ребра до состояния острых осколков.       Звук открывшейся пассажирской двери заставил его еще больше сжаться и вцепиться пальцами в мягкую кожу руля. Подняв голову и встретившись взглядом с Игорем, Дзюба кивнул на соседнее сиденье. Артем не знал, с чего начать их разговор, и сомневался в том, насколько он вообще теперь необходим. В его голове не было ни единой мысли, что могла бы послужить зацепкой. — Все.       В этом коротком слове, что Акинфеев произнес, опустившись рядом, заключались ответы на все возможные вопросы Дзюбы, которые уже не было смысла задавать. Резко, в самый центр сердца. Навылет. Теперь без шансов.       Сотни мыслей в хаотичном порядке возникали в голове Артема, но ни одна из них не была поймана и озвучена. — Почему? Почему? — Артем ослабив внутренний контроль, с силой бил ладонями по мягкому рулю, — почему?       Игорь мог ответить на этот вопрос, но все же не торопился, мысленно подбирая наиболее верный и правильный ответ. — Из-за тебя. — Меня? — ответная усмешка больше походила на звериный оскал. — Да, Артем! Потому что это был единственный шанс для нас с тобой, — он откинулся спиной на сиденье и приложил пальцы к виску. — Шанс? Шанс на что? — На наше будущее. Все то, что я тебе говорил, помнишь? — О, да… теперь ты будешь прикрываться благородными мотивами! — его очередная улыбка, не имевшая ничего общего с весельем, — что ты хотел Игорь? На что, блять, надеялся? Что мы уедем, поженимся, купим дом, заведем троих детишек и собаку?! — Да! Этого я и хотел! И… — Игорь всплеснул руками и замолчал, не найдя больше слов, — а ты… тебе это нихера и не нужно, выходит! Артем отвернулся в сторону и, спрятав взгляд, перевел дыхание. Нужно! Конечно нужно! И Игорь ему был по прежнему нужен! — Отпусти его. Смирись, что он уже вырос и в твоей заботе больше не нуждается… — Замолчи! — кулаки Дзюбы вновь опустились на руль, задев гудок и покой стоянки нарушил протяжный сигнал.       Игорь осекшись отвернулся к окну. Тишина, повисшая между ними, затянулась на пару минут и нарушалась лишь звуком равномерного дыхания. — Давай улетим вместе? Еще же можно начать все сначала… Давай? — Нет. — Артем смотрел на него совершенно нечитаемым взглядом, осознав собственную никчемность и трусость. — Когда-нибудь ты прилетишь ко мне сам, — в глазах Игоря было покорное смирение и искренняя надежда, — там у нас начнется совершенно новая жизнь.       От этих полных уверенности слов по венам Артема все больше сочилась горечь. Понимание того, что со временем проходит все, нужно лишь только набраться терпения и выждать, вынудило его совершить ошибку и столкнуло в бездну, в которой ему никогда не достичь дна. — Уходи, Игорь… ***       В офис он вернулся эмоционально выжатым. Уже в холле до него доносились обрывки разговоров, в которых то и дело звучало имя Акинфеева. Сотрудники увлеченно делились последними новостями, добавляя к истине немалое количество сплетен.        Этой темы для обсуждений им хватит до самого Нового Года. А потом, все несомненно забудется за длинные праздничные дни. Со временем и сам Игорь станет лишь одним из сотен бывших коллег. Артем словно в тумане прошел в кабинет и, не заметив взволнованного взгляда Дениса, вернулся к работе. Только сосредоточится у него не выходило.       Спрятав лицо в ладонях, Артем выставил на показ свое состояние учащенным сердцебиением и невозможностью сделать вдох. Его напряженных плеч на миг коснулась ладонь Дениса и тут же исчезла, оставив после себя ощущение холода. Где-то за его спиной щелкнула кофеварка и, спустя пару минут, перед ним опустилась чашка кофе. — Спасибо, Денни.       Он откинул голову назад и слышал, как почти бесшумно Денис закрыл за собой дверь, оставив его одного.       Александр Юрьевич вызвал его к себе практически в конце рабочего дня. Дзюба подозревал, что разговор будет не самым легким, и, скорее всего, ничем хорошим для него не закончится. Он внутренне боролся с желанием иронично попрощаться со своими ребятами, совершенно не опасался разделить участь Игоря. Возможно, это был бы даже самый лучший вариант для него.       Ерохин ожидал его, привычно сидя за столом в окружении аккуратных стопок бумаг. — Артем Сергеевич, присаживайтесь.       Дзюба послушно занял место напротив и выжидающе посмотрел на руководителя. Он заметил, что Александр Юрьевич вовсе не выглядел недовольным и не мог понять, радовал ли его факт того, что увольнять его, видимо, пока никто не планировал или нет? — Я хотел поговорить с вами. В связи со сложившейся ситуацией, мне необходим новый заместитель. Первое время, конечно, исполняющий обязанности. — Александр Юрьевич….       Для Дзюбы одна мысль о том, что он займет место Игоря звучала абсурдно. — Это не предложение, но, все же, у вас есть возможность подумать.       Сидеть под пристальным понимающим взглядом Ерохина было невозможно, Артем поднялся и отошел в сторону, заламывая пальцы. — Александр Юрьевич, я не могу, — сквозь панорамное окно, он смотрел на залитые солнцем крыши. — Сможете, Артем Сергеевич. Да и на данный момент у меня нет другой настолько же подходящей кандидатуры на эту должность. — Может, Черышев? — он конечно понимал, что это почти невозможно, но все же рискнул. — Денис вместо вас возглавит отдел. А помощника выберет себе сам. — Я не смогу находиться в его кабинете. Это будет даже со стороны выглядеть мерзко.       Артем устало потер глаза и сморщил лоб, уже обвинив себя, что не смог сразу дать категоричный отказ и позволил втянуть себя в эту авантюру. — Разве кто-то, помимо меня, знал о ваших отношениях? — Ерохин поднялся и подошел ближе к нему. Скрестив руки на груди он следил за его взглядом. — Только один человек… — Кто же? — Денис Черышев. — И тут он, — Александр беззлобно усмехнулся, — вездесущий Денис, ничто и никто от него не скроется.       Артем заметил эту искреннюю улыбку на его губах и в очередной раз заподозрил, что явно чего-то не знает. — Он никому не скажет… — Я знаю. Так что рискните, Артем Сергеевич. Все и так знали, что вы были близкими друзьями. Но на работе ваши личные проблемы не должны сказываться. А кабинет — не проблема, если вам будет проще в другом, мы сменим.       Артем все еще сомневался и лишь мысль о повышении Дениса казалась ему достойной причиной для подобного риска. — Но, если я не справлюсь… — Разумеется, я вам скажу, — Ерохин подбадривал его, вселив в Артема уверенность, что возможно это и правда то, что сейчас ему было необходимо. — Тогда попробуем. ***       На кадровые перестановки не ушло много времени. Артем уже на следующий день переехал в соседний от Александра Юрьевича кабинет, который оказалось иметь в своем полном распоряжении удобно и приятно. В дальнейшем он планировал его полностью обустроить на свой вкус.       Черышев особого восторга от изменений не показал, но сопротивляться новому назначению не стал. Через пару дней он озвучил имя нового помощника, которым оказался Илья Кутепов. Постепенно жизнь вновь вошла в привычные берега.       Днем Артем вместе со всеми обсуждал предстоящий новогодний корпоратив, обменивался шутками с Денисом, когда встречал его и Сашу в коридоре. Ни словом, ни взглядом он не выдавал поедавшую его изнутри тоску. За прошедшие дни он не слышал никаких новостей об Игоре и подозревал, что уже никогда больше не услышит.       Их общая квартира напоминала больницу. Все стерильно чисто, никаких лишних вещей Артема и ни следа от пребывания Игоря. Все, что от него осталось, он лично упаковал в коробки и планировал при первой же возможности вынести на помойку.       Но шанс сделать это так и не выпал, и в итоге они были убраны в гардероб. Как бы ему не было невообразимо больно, избавиться от связывающей их нити и болезненных напоминаниях он не смог.        Каждый вечер он оставался в одиночестве, и его разрывало от ощущения собственного провала, а чувство необоснованной вины съедало живьем, разрывая его сердце острыми когтями. С каждым днем он все отчетливее понимал, что Игорь больше никогда не откроет их дверь и не вернет его жизни прежний смысл. Он даже планировал сбежать от проблем с помощью алкоголя и секса, но каждый раз отказывался от этой затеи в последний момент. Каждый вечер он вновь оставался дома с бокалом любимого виски Акинфеева и ютуб каналами о жизни в Германии. Как же хотелось просто услышать его голос и попросить у него прощения. За все.       С первых дней декабря уже чувствовалось волшебство приближающегося праздника. Оно явно ощущалось по всеобщему возбуждению и полному отсутствию рвения к работе у сотрудников. Артем выбрал несколько новых коробок с новогодними украшениями, которые с утра привезли в офис, и спустился на родной для него двадцать пятый этаж.       В общем кабинете стоял привычный гул, слышать который оказывается до чертиков приятно. Окунувшись в безумную атмосферу опен спейс, он нашел взглядом Дениса и Сашу, которые проходили по периметру, обсуждая как именно они украсят кабинет. Артем приблизился к ним и вручил каждому по коробке. — Это вам. — Надеюсь, нам хватит гирлянд? — поинтересовался Денис, заглядывая внутрь. — Я не знаю, что именно там есть, с этим уж как-нибудь разберетесь сами.       Смотря на них, он улыбался впервые за последние дни искренне. Их неиссякаемая энергия  — это то, за чем он с удовольствием наблюдал со стороны. Артем даже немного подпитывался оптимизмом, который они сохраняли несмотря на все гадости, что порой подкидывала им судьба. — В субботу Фернандес прилетает. Слышали? — он, чуть склонив голову, наблюдал за реакцией на свои слова. — Конечно! — Денис кажется улыбался даже глазами, — я заберу его из аэропорта. — А в понедельник-то придете на работу? — Головин с наигранным сомнением посмотрел на Черышева. — Я постараюсь! — он накинул Саше на плечи пушистую зеленую мишуру и намотал вокруг его шеи, подобно шарфу, — ну, а в случае непредвиденных обстоятельств слушайся Илью. И не заставляй меня за тебя краснеть! — Слушаюсь, господин начальник! — пообещал Головин и, стянув с шеи украшение, закрыл коробку. — Так, чтобы через неделю кабинет был красивый и праздничный! Лично проверю! — распорядился Дзюба, — а сейчас все к работе. Времени поболтать у вас еще будет достаточно! ***       Артем перешагнул через сваленные в коридоре сумки, удивившись их количеству. И откуда у него было столько барахла? — Ты с собой всю квартиру решил забрать? — Дзюба в сомнении покачал головой, — боюсь, все это не поместится в мою машину! — Это только самое необходимое! — отозвался Леша и вышел из спальни с последним рюкзаком на плечах. — Не думаю, что в Брюсселе нет ни одного магазина одежды. — Моя мне привычнее.       Артем больше не спорил. Он поднял две большие сумки и направился к лифту, посмотрев на часы. — Шевелись, а то опоздаешь на регистрацию!       Леша схватил с пола оставшийся рюкзак и поспешил за ним. — Надеюсь, Антон с Федей не забудут периодически проверять квартиру! — Не волнуйся об этом, — успокоил его Артем и погрузил его вещи в багажник, — а тебе не скучно будет одному встречать Новый Год в чужой стране? — Нет. Новая жизнь, новый проект… — Леша опустился на пассажирское сиденье, — все начнется с Нового Года. Разве это не судьба? — Судьба по фамилии Смолов… — Артем завел автомобиль и слабо ухмыльнулся, — видимо сам начало проекта рассчитал и рейс подобрал. — Я и не надеялся на такую возможность. Для меня это шок был, когда он меня к себе вызвал. — Леша сделал глубокий вдох, чтобы скрыть волнение в голосе. — И зря! Я всегда верил в тебя. Видимо, больше, чем ты сам.       Улыбающиеся глаза Леши наполнились настоящей, неподдельной благодарностью. Дзюба успешно объезжал все первые пробки, а Миранчук от скуки переключал радиостанции. Ни одна его не устраивала, а невыспавшегося Артема это ужасно раздражало. — Лех, оставь. Все равно лучше ничего в четыре утра не найдешь. — А может найду! — он сделал еще один щелчок, под недовольный вздох Дзюбы.       Он знал, что Леша делал это не из-за упрямства, просто ему было необходимо чем-то занять себя и избежать тишины, в которой, возможно, будут высказаны самые тяжелые слова прощания и лишние откровения.       Артем остановился возле стоянки, убрал руки с руля, но не спешил покидать прогретый салон автомобиля. — Пиши только, не забывай, — он вполоборота наблюдал за сидящем рядом Лешей. — Конечно! Обещаю. Каждый день!       Артем не тешил себя надеждами на это. Он не сомневался, что как только Леша впервые ступит на землю Бельгии и с головой окунется в новую для себя жизнь, то сразу оставит позади все свое безрадостное прошлое. — Лех, ты прости меня, ладно? — на одном дыхании, срывающимся голосом попросил Артем. — За что, Тем? — он сжимал рукав куртки, избегая прямого взгляда. — Ты сам знаешь за что… — Артем, послушай теперь меня ты, — Лешина ладонь крепко сжала его пальцы, — ты никогда не в чем не был передо мной виноват. И я не злюсь, мне вообще не за что держать на тебя обиду.       Дзюба долго молчал, а когда повернулся к нему, то словно впервые увидел эти распахнутые глаза и волнистые волосы, которых так хотелось напоследок коснуться рукой. Слишком молодой и, несмотря на всю грязь, что он на него вылил, по прежнему чистый и наивный. Леша даже не злился! Сам факт этого уже его восхищал. — У меня есть для тебя кое-что, — Миранчук порылся в рюкзаке и достал сложенный вдвое листок, — только прими верное решение.       Артем развернул бумагу и непонимающе рассматривал распечатанный электронный билет. «Москва — Франкфурт-на-Майне.» — Ты с ума сошел, Миранчук?! — он шокировано посмотрел на него и не сдержав себя, повысил голос. — Наверное! Но ты же умеешь прощать, — Леша улыбался так искренне, что Артем не посмел больше кричать, лишь тихо хмыкнул, — он любит тебя. А ты все равно любишь его. Ты достоин этой любви. На самом деле, ты всего этого мира достоин! — даже сквозь плотную кожу куртки, его ладонь ощутимо сильно сжала ему плечо.       Леша оставил его одного, дав необходимое время, чтобы прийти в себя. Артем выключил печь и освещение, погрузив салон автомобиля в темноту. — Ты простил меня? — его голос разрезал тишину, и Миранчук поставил на землю сумку, развернувшись к нему, — несмотря на то, что я с тобой сделал? — Да что ты сделал? Я понять не могу, что за чувство вины тебя так гложет? — Леш, та ночь в ноябре, два года назад. Блять, я же тебя заставил!       Он смущенно, словно украдкой посмотрел на него, ожидая реакции на слова раскаяния, которые наконец-то озвучил. Леша стоял неподвижно и кусал в раздумье губы. — Между нами ничего не было… — Что? Да, как же? Я же… — он не верил этим словам и запустив пальцы в жесткие волосы, отрицательно покачал головой. — Ты меня за три минуты пять раз Игорем назвал! Артем Сергеевич, как бы я тогда Вас не желал, у меня все же еще были остатки гордости.       Слова Леши были подобны холодному душу и выстрелу в голову. Адреналин резко убойной дозой ударил в кровь, вызвав помутнение в глазах. — Что ты говоришь?! Я же проснулся без одежды! — с полным надежды взглядом глаза в глаза, Артем старался считать все эмоции в ясной улыбке напротив. — Ну ее мы снять успели еще в прихожей! А потом, ты просто вырубился. — Но почему ты мне ничего не сказал?! Я два года уже горю в девятом круге ада… — Повода не было. А вообще, тебе есть за что еще немного погореть! Просто для профилактики. — Ненавижу тебя, Миранчук! — Дзюба улыбнулся, сжал его хрупкие запястья и резко развернул к себе спиной, прижав его к груди.       Смеясь в ответ Леша выкручивался, силясь освободиться из слишком крепкой для него хватки Артемовских рук. — Снег пошел… — Леша задрав голову, посмотрел в небо, в утренней темноте которого начали кружиться миллиарды белых хлопьев.       Опускаясь на горячие щеки, они тут же таили, оставляя маленькие капельки влаги на коже. Артем глубоко вдохнул прохладный утренний воздух и смахнул с острой скулы Леши слезу растаявшей снежинки. — Удачи тебе, Леш. Все у тебя теперь будет хорошо. — Артем прижал его к себе и со всей силы, крепко обнял, почувствовав, как в его руках он наконец-то расслабился.       Развернувшись, Леша едва ощутимо поцеловал его в щеку, опалив своим горячим дыханием. — Я так люблю тебя, Тем… — Леша резко отстранился, а на его коже появился легкий румянец. Он подозрительно часто моргал, пока поднимал с земли свои сумки.        Артем смотрел ему вслед, в очередной раз поражаясь тому количеству смелости и уверенности, что скрывал в себе этот мальчишка. Леша, ни секунды не колеблясь и не чувствуя сомнений, всегда нырял в омут с головой, из которого потом был не в силах выбраться самостоятельно.       После того, как его фигура стала неразличимой в темноте, Дзюба вернулся в машину и включил свет. Он долго изучал электронный билет, внутренне уже давно уверенный в своем решении. Бережно убрав его в сумку, он достал телефон, с экрана которого на него по-прежнему смотрел улыбающийся Игорь. Артем, конечно, умел прощать, только вот его прощать было не за что.