В огнях сияющей столицы

      Когда за спиной Саши закрылись железные ворота, Александр почувствовал внутренний надлом и ноющую пустоту. Все, что ему оставалось — верить и надеяться, что это не было их последним прощанием.       Вероника, сжав в руке ключи от автомобиля, молча прошла мимо него, сурово нахмурив брови и, словно совершенно его не заметив, громко хлопнула входной дверью. Ерохин был благодарен за то, что она не стала устраивать разборок и избавила его от необходимости что-то объяснять или оправдываться. У Александра не было на это ни сил, ни тем более желания.       Солнце садилось за горизонт, погружая небольшое поле за домом в легкий вечерний сумрак. Александр не чувствовал ноябрьского холода несмотря на легкую безрукавку и спортивные шорты. На лбу давно выступила испарина, а мокрая майка липла к спине, но он, словно не замечая этого, с усердием забивал голы в футбольные ворота за домом. Лишь окончательно выбившись из сил, мужчина опустился на покрытую тонким слоем инея тропинку. Во дворе окончательно стемнело, и небольшое поле освещалось лишь тусклым светом уличного фонаря.       Он верил, что если бы Саша знал, как он, сжимал кулаки, сидел за домом, то обязательно вернулся бы к нему, выскочив на полпути из прокуренного такси. Но он пообещал себе, что не станет тревожить его своим звонком первым. А автомобиль давно уже умчался в сторону города, вернув Сашу домой. ***       Настоящая удача, что утро воскресенья не встретило его кашлем и головной болью от подхваченной простуды. По пути на кухню он зашел за сыном, который увидев отца, тут же побежал к нему, просясь на руки.       Они привычно завтракали вдвоем. Александр сварил себе крепкий кофе, а Федя стучал ложкой по каше и размазывал ее по столу. Вероника присоединилась к ним ближе к десяти. На ходу погладила сына по голове и села за стол, наполив свою чашку свежим кофе. — Где няня? — она сделала большой глоток и посмотрела на него с усмешкой в глубине глаз. — Я дал ей выходной, — Александр намеренно избегал ее неприятного надменного взгляда, уделив все свое внимание ребенку, который неуклюже пытался зачерпнуть овсянку. — Выходной?!       Не ожидавшая подобного ответа, Ника не успела вовремя взять свои эмоции под контроль и шокировано посмотрела на мужа.  — Наталья Сергеевна — живой человек, и ей тоже необходим отдых. — Александр равнодушно пожал плечами и убирал с испачканной щечки Феди остатки каши, — тем более, ты и я дома. — Но у меня уже были планы, Саша!       Ерохин в ответ лишь усмехнулся Она на него злилась, и это очень его веселило. — Тебя не было дома сутки. Он скоро совсем забудет, как ты выглядишь. Так что, придется тебе сегодня планы поменять. — А ты?! — Вероника с возмущением посмотрела на Александра, не до конца смирившись с фактом, что сегодня ей придется подчиниться его условиям. — А я займусь работой. Кто-то же в нашей так называемой семье должен работать. Думаю, один день ты вполне справишься и без меня. — Саш, а ты мог бы взять меня обратно? На ту же должность, которую я занимала раньше? — она облизывала в волнении губы и убрала с лица выбившиеся из пучка волосы.       Ее действия явно намекали, что она все еще не отказалась от цели вновь привлечь его внимание и действовала самыми грубыми способами. — Исключено. Занимайся ребенком. Кстати, раз ты вернулась, у нас больше нет необходимости и в помощнице по хозяйству, — ее методы совершенно не действовали на Александра.       Покончив с завтраком, он встал из-за стола и выплеснул остатки кофе в раковину. — У тебя вполне есть время на то, чтобы поддерживать в доме чистоту и порядок. Покорми его сама. У меня нет на это времени. — Это все из-за него?! — ее возмущенный голос остановил его возле двери. — Нет, это только из-за тебя! — Ты вынуждаешь меня говорить на эту тему с отцом! — Я буду рад видеть его в любой удобный ему день, — он бросил на нее серьезный взгляд и вышел из кухни.       Конечно, он лукавил. Александр знал, что получив доступ к Саше, Вероника работать ему не даст. Всем будет спокойнее, если она будет держаться от «Capitalleacom» подальше.       Встреча с Геннадием Владимировичем была запланирована на первую половину дня в понедельник. Мужчина помимо того, что являлся отцом Вероники, к тому же был одним из ключевых акционеров фирмы. В офис он приезжал редко и ненадолго, поэтому их личное общение редкость, а беседы по времени не продолжительные.       Ровно в назначенное время Геннадий Владимирович прошел в кабинет Ерохина. Подобная пунктуальность всегда восхищала, хотя Александр давно подозревал, что он приезжал значительно раньше и ожидал назначенного времени в приемной. — Доброе утро, Александр, — Геннадий Владимирович пожал ему руку и занял место за столом напротив. — Рад, что вы добрались до нас! — Я на днях вернулся из Швеции, так что первым делом сразу к тебе!  — Вероника мне ничего об этом не говорила. Теперь я понимаю, почему она сразу же поехала к вам. — Когда? — мужчина непонимающе посмотрел на него, — я не видел ее последние две недели.       Александр поспешно замолчал и уклонился от ответа на его вопрос. Он понимал, что и без его пояснений будут сделаны верные выводы. — Кофе? — Ерохин мягко увел беседу в другое, более безопасное русло, чем тайные развлечения Вероники. — Нет, спасибо, Саша. Раз уж мы заговорили о Нике. Она звонила мне вчера, — голос мужчины выдал его напряжение и неловкость от поднятой им темы, — почему ты отказываешь ей в возможности работать? — Геннадий Владимирович, при всем моем уважении к вам, поверьте, у меня на это есть веские причины. — Поделишься ими? — он все еще проявлял настойчивость, надеясь, что сможет склонить Александра к своему мнению, — да, она, конечно, потеряла практически три года… — Дело не в этих годах! — Ерохин спешно поправил его, — она была маркетологом, но большую часть времени проводила в приемной. Сама толком не работала, так еще и Викторию постоянно отвлекала. — Ну с Викторией, я думаю, договориться можно. Они все же подруги, сам знаешь.       Он говорил так, словно это что-то может изменить или объяснить поведение его дочери. Но Александр ложных надежд давно не питал. — Геннадий Владимирович, мне нужны работающие секретарь и маркетолог. Я не буду закрывать глаза на ее безделье даже не смотря на то, что она все еще моя жена. Пусть занимается сыном и домом. Там от нее, возможно, будет больше пользы.  — Ты думаешь, она вернулась надолго?       Он задумчиво смотрел на Александра и а его глазах читалась горечь с весомой примесью иронии. — Нет, конечно! — Александр усмехнулся, — максимум через три месяца я вновь повезу ее в аэропорт. Это тоже одна из причин, по которой она сюда никогда не вернется. — Насколько я знаю, тебе есть о чем еще переживать? — Ваша осведомленность радует. Но, успокою вас — причин для особых переживаний нет. — Ты уже знаешь, кто слил проект? Александр кивнул в ответ и откинулся на спинку стула. — И что ты сделаешь с ним? Уволишь? — Как бы мне этого и не хотелось. — Что ж. Я верю, что все разрешится в ближайшее время. — Самое ближайшее. — Мне пора, Саша, - он посмотрел на часы и поднялся, - Нике и Феде от меня привет. — До скорого, — Александр направился к выходу вслед за ним, проводив до дверей приемной.  — Надеюсь, что и с вами мы тоже вскоре встретимся вновь, Виктория. — Геннадий Владимирович, на пару секунд останавился возле стола секретаря.  — Всего доброго, Геннадий Владимирович, — она намеренно не подняла на него взгляда, полностью отдав все свое внимание работе.       От демонстративно официального обращения, он недовольно поморщился прежде чем покинул приемную. — Эх, Виктория-Виктория… — Александр ухмыльнулся и неодобрительно покачал головой. — Что? — Лопырева убедившись, что Геннадий Владимирович покинул кабинет, подняла на него растерянный и немного смущенный взгляд, — еще раз — нет, Александр Юрьевич! Не собираюсь я быть мачехой вашей жены! — Что ж, придется мне усиленно работать над решением этой проблемы, — Ерохин улыбнулся и скрылся за дверью, оставив ее в серьезных раздумьях. ***       Александр боялся спугнуть Сашу, который, не замечая его, стоял возле зеркала и влажными руками старательно приглаживал торчащий на макушке хохолок. Попытки особым успехом не завершились и он, сдавшись, закрыл кран. — Теперь ты носишь мою рубашку…       Саша заметно вздрогнул от звука его голоса и резко отскочил от раковины, врезавшись спиной в стену. Александр закрыл за собой дверь и прошел внутрь. Остановился в паре шагов от Саши, радуясь, что им так повезло, и они оказались совершенно одни. Головин все-таки же жался к стене, закусив губы, отлично зная, какой эффект это производило на Александра. — Я бы поцеловал тебя, если бы мог…- прошептал Ерохин, легко коснувшись дыханием его уха. — А ты не можешь? — голос Саши заметно дрожал, выдавая охватившее его волнение, — зато могу я.       Он порывисто схватился за воротник его пиджака и резко дернул к себе. Сашины действия оказались столь неожиданны, что Александр лишь в последнее мгновение успел упереться ладонями о стену, боясь придавить его.       Саша обнял его за шею, почти повиснув на нем. Из осторожного, медленного, готового прерваться при малейшем шорохе поцелуя, он перерастал все в более жесткий и нетерпеливый. Александр целовал его привычно властно, кусая то нижнюю, то верхнюю губу и уже сам вжимал в стену, временами прерываясь, чтобы сделать вдох. Он смотрел в светло-карие глаза, которые умоляли о продолжении, а сердце ощутимо колотилось, когда он прикасался к его груди ладонью. Не в силах отказать ему в этой безмолвной просьбе, Александр целовал его глубже, касаясь его языка, скользя по небу. Саша в ответ содрогался всем телом и непростительно жалобно стонал.       Не было ни малейшего желания отталкивать его и прекращать эту смертельно опасную игру. Разум отключился, позволив эмоциям взять верх, а риск быть пойманными в самый неподходящий момент заводил его до сумасшествия. Александр давно хотел открыться, жить и любить на глазах у всего мира, перестать прятаться за дверьми и толстыми стенами. Невозможность этого давила на него, подстегивая на совершение необдуманных поступков, и он осознанно шел на все риски.       Они одновременно отстранились друг от друга, когда услышали громкие голоса в коридоре, и Александр включил кран, сделав вид, что ничего особого тут не происходило всего пару секунд назад. Дверь открылась и в туалет прошли посторонние, приветливо кивнув и продолжив свой разговор. Они не заметили сбитого дыхания Александра. Облегченно вздохнув и не до конца поверив в то, что им так повезло, Саша, не обернувшись на Александра, выбежал в коридор. ***        Денису стало привычным встречать рассветы рядом со слегка лохматым после сна и секса Марио, скользить ладонью по смятой простыне, наощупь подтягивать его к себе ближе, целуя щеку со следами подушки. За теплую и солнечную улыбку Марио, которую он дарил ему в ответ, Денис был готов пойти на все, лишь бы и дальше быть с ним рядом. Каждый раз, смотря на него, он задавал себе вопрос, как он жил без него раньше?       Денис прижимался носом к его макушке и зажмурившись, прогнал от себя тревогу, которая своими холодными руками сжимала сердце, напоминая о приближающимся часе разлуки. Пропасть из расстояния, что вскоре разрастется между ними, уже образовалась. И с каждой минутой она становилась только шире. — Я люблю тебя, Денни… — шепот Марио ненадолго привел его в себя, вызвав наигранно удивленный взгляд. — Неужели?       Фернандес уверенно кивнул и, смеясь, потянул его к себе. — Тогда останемся сегодня дома? — А как же последняя прогулка? — поинтересовался Марио, игриво щурясь. Денис не ответил, а наклонившись, поцеловал его крепче.       Он не верил сказкам в их счастливое будущее и его обещаниям вернуться сразу же, как только появится такая возможность. Денис знал, что Марио мучил этим себя ничуть не меньше, чем его, но винить в этом не мог.       У Фернандеса действительно не было выбора, и все, что оставалось Денису — быть с ним каждое мгновение, что у них еще осталось. Они остались вдвоем в стенах его маленькой квартиры с видом на раскинувшийся город, пылающий разноцветными огнями.       Денис не любил долгие прощания. Он подозревал, что это отклик далекого прошлого, когда, не желая того, ему пришлось поддерживать своим присутствием Кристину и оставаться на перроне до тех пор, пока последний вагон не скрылся с его глаз, опасно накренившись на повороте своим зеленым боком. Но как бы ни были болезненны прошлые расставания, провожать Марио оказалось еще тяжелее.       Прошла первая неделя без него. Квартира казалась ему клеткой, из которой не было выхода. Она вновь давила на него своей тишиной и унынием, а дни тянулись вечностью, убивая своим однообразием. Настойчивые воспоминания о том, как они, не опасаясь окружающих с их откровенно озлобленными взглядами, целовались на прощание, вгоняли его в большую тоску, после которой он стоял под прохладными струями в душе, чтобы справиться с собственным возбуждением.       После он улыбался, когда смотрел в зеркало. На его спине появился незаметный на первый взгляд ряд маленьких точек, которые своим расположением точно повторял родинки на бедре Марио. Они напоминали Денису созвездия. Он часто говорил Фернандесу, что хотел бы себе такие же, а тот не верил, смеялся над ним и просил не заниматься глупостями. Денис все же не послушал его. Теперь у них появилось что-то общее, и оно останется на их телах навсегда.       Он благодарил судьбу за это лето. Оно свело его не только с первой в его жизни настоящей любовью, но и подарило ему настоящего друга. Как бы он справился со всем, что непосильным грузом упало на его плечи, без поддержки Саши, Денис и представить себе не мог. Единственное, на что он надеялся, что сам необходим ему не меньше, тогда они, возможно, будут в расчете.       После того, как он устроил ему встречу с Александром, Денис всерьез опасался, что Саша будет обижен на него. Ему не хотелось в тот вечер идти на поводу у Ерохина, но врать он не решился. Для Александра Юрьевича не составило бы труда уточнить, кто был на вечеринке, и где именно она проводилась. Его обман был бы с легкостью раскрыт, и за него последовала бы серьезная расплата. Переломив себя, он позволил ему увезти Сашу. После того, как они покинули ресторан вдвоем, он чувствовал себя подлецом, который осознанно позволяет играть чувствами своего друга.       В понедельник, встретившись взглядом с Сашей, тревоги Дениса медленно отступили. Неизвестно, что лежало у него на душе, но он привычно улыбался, хлопнул его по плечу и без малейшего стеснения демонстрировал всем алое пятно на шее. Совесть окончательно замолчала, признав, что Денис поступил все же правильно. Словно сговорившись, они не обсуждали прошедший корпоротив, а имени Александра, как впрочем и Марио, старательно избегали. «Вот все и закончилось» — в очередной раз повторял себе Денис, надеясь, что от признания этого резко станет легче и проще. «Все кончено!» Легче не становилось, а вера все еще жила. ***       Несмотря на понедельник, с работой было покончено вовремя и кабинет опустел, стоило часам показать 18:00. Денис возвращаться домой не спешил, окунуться в звенящую тишину и пустоту своей квартиры он всегда успеет. «Ты закончил?»       Сообщение от Саши привлекло его внимание, и он вновь посмотрел на часы. На часах уже тридцать минут, и давно было пора закругляться. «Да.»       Черышев выключил компьютер и заглянул по пути в соседний кабинет, где в полном одиночестве остался Саша.  — Может, заедем куда-нибудь перекусить? — предложил Головин, подняв с пола свой рюкзак. — Да. У меня все равно дома ничего нет.       Перед тем, как выйти из кабинета, Денис заметил, что один из компьютеров все еще работал.  — Саш, подожди, Леша забыл выключить комп!       Он подошел к столу и подвигал мышкой. Монитор загорелся, продемонстрировав незакрытое окошко чата. «Алексей Андреевич, зайдите ко мне срочно!» — Ты идешь, Ден? — Саша поторапливал его, уже собравшись погасить свет в кабинете. — Да, идем!       Черышев спешно вышел из системы, не подав вида, насколько сильно взволновала его прочитанная переписка. Ему казалось, что он влез в слишком личную и волнительную тему, в которой ему совсем не место. — В пиццерию? — Мне все равно, можно и в пиццерию.       Монитор Леши потух и Денис с Сашей покинули офис.