Alphabetically

      — Вот ты где! Пойдем скорей со мной! — с энтузиазмом выкрикнул Тета Сигма.       Кощея бесцеремонно схватили за алый рукав и потащили в направлении жилого крыла.       — Где ты был? — тут же задал он вопрос, мучивший с самого начала занятий, на которых Тета Сигма не объявился вовсе. Сказать по правде, Кощей был весь на иголках из-за долгого ожидания. Временами он настолько нырял в свои мысли, что отвлекался от лектора. Ему не составит труда восполнить все пробелы в конспекте самостоятельно, однако он все-таки не за самообразованием в Академию шёл. Сейчас же раздражение одержало над ним верх, и вопрос сорвался раньше, чем он успел обдумать свои слова.       — Ну… помнишь, я вчера тебе показывал?.. — уклончиво протянул Тета Сигма, торопливо сворачивая за угол на лестничный пролет и выпуская из пальцев рукав. — Всё утро решал, какой из способов эффективнее. Решил вот, с тобой посоветоваться. Больше-то не с кем.       — Мы идём к тебе?.. — насторожился Кощей.       — Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать? — лукаво ухмыльнулся, выглядывая из-за собственного плеча, Тета Сигма. Он вёл его по извилистым узким коридорчикам практически бегом.       Кощей внутренне сжался. Несомненно, он хотел поговорить с этим юношей один на один, но не думал, что всё получится вот так — на чужой территории. С другой стороны, так даже лучше — меньше шансов, что их засечет наблюдение. Если, конечно, этот Тета Сигма действительно его отключил.       — Можно просто Тета, — фыркнул дружелюбно шагавший впереди галлифреец.       Кощей невольно замер от мгновенно сковавшего его нервного холода — словно бы изнутри его грудную клетку ополоснули жидким азотом.       — Извини, я… я не хотел вот так лезть, — лицо Теты приняло виноватое выражение и он замедлил шаг, чтобы поравняться. — Просто ты еще вчера… Я… постараюсь больше так не делать. Я… я ничего не читаю чётко, просто, когда улавливаю своё имя, прислушиваюсь непроизвольно. Извини?.. Я только его и разобрал из всего потока.       — Идём, — сквозь зубы раздраженно процедил Кощей. Он чувствовал себя полностью раскрытым, а оттого унизительно беззащитным, даже беспомощным. Чужое имя жгло под рукавом его кожу. Он чувствовал связь между ними двумя, но это, скорее, походило не на соединение двоих, а на ограничение подвижности одного. Он чувствовал себя связанным этими невидимыми путами. И теперь, когда Тета потянул с другого конца, чуть не задохнулся от тесноты. К этому ощущению, видимо, ему ещё придется привыкать.       — Извини, — ещё раз повторил Тета, искренне переживая за свой поступок. Кощей сделал над собой усилие и попробовал заглянуть в его мысли, но в ответ наткнулся только на мягкую теплую стену, которая ненавязчиво намекала ему прекратить то, чем он был так рьяно занят. Вот как ощущался щит, стало быть. Он попробовал надавить сильнее, но и стена стала неожиданно крепче — теперь она настойчиво говорила ему оставить попытки пройти сквозь. Кощей отчасти почувствовал себя обманутым — Тета так запросто бывал в его мыслях, а свои хорошо прятал.       Остаток пути они преодолели молча. Тета, похоже, решил не акцентировать внимание на попытках забраться к нему в голову. Наверняка из-за чувства вины спустил это Кощею с рук. Это осознание придало Кощею некоторой уверенности — возможность подобных манипуляций его успокаивала. У него Дома такой номер ни с кем не проходил — все его кузины и кузены и сами те ещё мастера манипуляций чужими умами.       — Мы пришли, — коротко пояснил Тета, берясь за дверную ручку так, чтобы большой палец попал на примитивный считыватель. Даже Кощей знал, что их легко можно было обмануть. Видимо, это тоже было частью политики Академии — чтобы учащиеся нигде не чувствовали себя защищёнными. Как говорится, все ведут себя хорошо, покуда знают, что кто-то за ними наблюдает. Академия — всего лишь малая часть большой сети, что опутывала весь Галлифрей. Но начинать с чего-то тоже было нужно. — У меня беспорядок.       — Я переживу, — отмахнулся Кощей. Но когда он переступил порог вслед за Тетой, ему захотелось взять свои слова обратно. — Поразительно, сколько всего можно успеть за два коротких дня.       — Я знаю, я неряха, — кивнул Тета. — Порядок иногда даже мешает больше, чем такой бардак. И вообще, контролировать хаос сложнее, и всё такое.       Кощей молча поднял несколько книг с пола и аккуратно поставил их на пустующую полку, чтобы они не валялись под ногами. Следом он поднял и несколько смятых листов, которые отправились на стол. Ещё пару книг со стола он переместил на всё ту же полку. Затем повесил рубашку на спинку стула, стащив её с другого края стола.       — Тебе ещё интересно или нет? — несколько смущенно напомнил ему о цели визита Тета. — Я сам приберусь, когда будет настроение.       — Я просто к такому не привык, — пожал плечами Кощей. — К тому же, мне не сложно. Процесс уборки и упорядочивания сам по себе меня успокаивает.       — Оставь мои брюки в покое, — взмолился Тета, выхватывая у Кощея свою одежду. — Я приберусь сейчас, хорошо.       Кощей только довольно фыркнул. Такие маленькие победы определенно положительно сказывались на его настроении. Надолго Теты, впрочем, не хватило, но даже легкой уборки было достаточно, чтобы в комнате стало уютнее. Одним раздражающим фактором стало меньше. С другой стороны, теперь предстоящий разговор вновь вышел на первый план.       — Смотри, — торопливо подвёл Тета Кощея к столу. — Мне нужно как-то иначе замкнуть цепь, потому что…       — Да, я уже вижу почему. Мне кажется, расход энергии тоже можно уменьшить, если упростить вот этот кусок посередине. Хотя сама идея мне нравится. Люблю циклические процессы.       — Упростить?.. — растерялся Тета. — Но как тут можно что-то упростить без потери перекрытия? Я специально подстраховался под каждый информационный канал.       — Можно увеличить площадь перекрытия каждой заглушки. Смотри… — Кощей оглядел стол в поисках пишущего предмета, но Тета оказался быстрее — он протянул ему карандаш. Кощей с благодарностью взял его и принялся изображать то, что пытался объяснить на словах. Он так увлёкся своими чертежами, что и не заметил, с каким восхищением Тета на него смотрел.       — Поможешь заменить? — Тета полез в ящик стола за инструментами. — Она в углу, рядом с окном.       Кощей внимательно осмотрел указанный угол, но ничего подозрительного там не заметил.       — Ого, она ещё и с фильтром восприятия, оказывается, — удивлённо прокомментировал ситуацию Тета. — Повезло мне тогда, что у меня нюх на такие штуки. Смотри внимательно, сейчас покажу тебе фокус.       Кощей скептически уставился в указанном направлении и, когда рука Теты дотронулась до какого-то невидимого объекта…       «Ничего себе! Как этого можно было не заметить?!»       Металлическая коробочка размером с упаковку салфеток крепилась к потолку вплотную — это, видимо, и было так называемое видеонаблюдение, хотя они оба сомневались, что Академия ограничилась бы только этими данными. Вокруг коробочки висела практически целая гирлянда различных миниатюрных механизмов — все они соответствовали той цепи, которую ему на бумаге показывал Тета. Забавно, что эффект отвлечения восприятия попадал и на обманное устройство.       — Передай-ка мне кусачки, — Тета не глядя протянул к нему руку, полностью сосредоточенный на работе. Кощей молча подошёл к нему, передавая необходимый инструмент. Он и не обратил внимания, что Тета закатал рукава, чтобы было удобнее работать. Теперь же взору предстала его молочно-белая кожа с синеватыми венами, скорее угадывающимися, чем проглядывающими. И никаких следов его имени. — Эй, ты чего?       Кощей молча сунул инструмент в чужую руку и торопливо отошел. Он был совершенно сбит с толку. Что это могло значить? Разве могло быть так, чтобы Тета был родственной душой для Кощея, а Кощей для него — нет?.. Но иначе имя уже проявилось бы на нём, как оно проявилось под сгибом локтя Кощея. Он почувствовал приступ тошноты. В ушах появился противный шум. Ситуация оказалась ещё более скверной, чем он думал. Вчера вся его такая знакомая и распланированная жизнь перевернулась с ног на голову, а теперь она сделала ещё и сальто. Очевидным оставалось лишь одно — никакого разговора между ними на эту тему не должно быть. Хорошо, что они ещё не успели к нему перейти. Теперь и смысла в нём не было — раз уж не было на руках у Теты его, Кощея, имени.       Кощей чувствовал себя обманутым и опустошённым.