Alphabetically

      Беспокойство теперь билось где-то на задворках сознания, усмирённое самоконтролем. Вернувшись к себе, он аккуратно расставил записи на полке, убрал сумку в ящик стола и начал переодеваться, чтобы принять душ. Слишком много незнакомых мест сегодня посетил и слишком много чужих лиц увидел. Нужно было привести себя в порядок перед отдыхом.       Поначалу он не придал особого значения серому разводу на правой руке, который скрывался под рукавом весь день — он несколько раз покрывался нервным потом, а пыли в воздухе хватало. Никакие инновационные технологии очистки воздуха и уборки помещений не могли справиться с этой извечной напастью. Однако по возвращении из душа пятно с руки никуда не делось. Наоборот, оно стало обретать четкость. Обеспокоенный, Кощей подставил руку под свет настольной лампы, чтобы получше разглядеть метку.       Под светом она начала темнеть быстрее и вскоре шокированный Кощей понял, что на самом деле за пятно было у него на руке. Он никогда раньше не получал разрядов током, но почему-то был уверен, что ощущения будут подобными. Как только его мозг обработал входящий сигнал и сопоставил факты, полученные им ранее, всё стало ощущаться иначе. Он не мог отменить своего понимания, не мог заставить себя думать о чем-либо ещё — он знал, что теория не ошибочна. Всё произошло так быстро, но в то же время так непростительно медленно. Если бы только он потрудился подумать о подобном исходе раньше… Пытаясь совладать с нахлынувшими чувствами, Кощей неловко осел на стул.       Он уже видел подобные метки на руках некоторых кузенов и кузин в своем Доме. Эти особые отметины появляются у всех галлифрейцев, которым посчастливилось встретить родственную душу. По спине пробежал тревожный холодок. Единственным условием было прикосновение. Даже легкого касания хватало, чтобы чужое имя темными циркулярами проявилось на коже. Кощей невольно вспомнил то тепло, которое обдало его руку до самого локтя после их рукопожатия с этим Тетой Сигмой. Нет, с ним, конечно, весело было поболтать, но родственная душа?.. Он? Нет! Не могло такого быть!       Несмотря на его смятение, циркуляры продолжали упрямо проглядываться и темнеть на коже, складываясь в это дурацкое «Тета Сигма». Кощей же стал молча кипятиться. Он чувствовал несправедливость, неестественность, насильственность произошедшего. Он был слишком юн для таких вещей, в конце концов. Он злился на себя, что так запросто протянул незнакомцу ладонь. Не зря же ему говорили, что трогать чужаков дурной тон. Никто на Галлифрее не одобряет такую фамильярность, и теперь Кощей понимал, почему. Чтобы случайно не вляпаться в такую вот историю. Как он мог допустить, чтобы нечто подобное произошло с ним?..       Кощей беспомощно прижался гудящим лбом к столешнице. Новая судорожная волна уже начала охватывать его — от одних только промелькнувших мыслей о том, что с ним сделают Дома, когда обо всем узнают, тошнота подкатывала к горлу. Каким же недалеким кретином он оказался! А ведь так хотелось тешить себя надеждой, что и он тоже достоин быть членом Дома Оакдаун. Ведь он так старался! Теперь же все его старания пошли прахом из-за этого… клейма.       Кощей подавил желание сбросить аккуратную стопку блокнотов и письменные принадлежности со стола. Он знал, что, когда придет время их собирать и ставить на место, он себе спасибо не скажет. Вместо этого выдернул лист из ближайшего блокнота и принялся машинально рвать его на мелкие кусочки в подсознательной попытке успокоиться за монотонным занятием.       Спустя пять листов Кощей почувствовал что-то помимо злости на самого себя и страха. Он предпринял отчаянную попытку подойти к проблеме рационально.       Резонно было предположить, что отметина сегодня вечером появилась не у него одного, раз уж они действительно… родственные души. И если Кощей ещё какое-то время (неопределенность подогрела его раздражение) сможет сохранить всё в тайне от своей семьи, то вот поручиться за Тету Сигму он не мог. Тот был довольно словоохотлив. Возможно, он захочет посплетничать или поделиться новостью с кем-нибудь ещё. Как он выйдет завтра из комнаты, если все будут обсуждать произошедшее?.. А ведь он даже не спросил, в которой комнате живет его новый знакомец!       Это было нелегким решением, но Кощей решил дождаться нового дня, чтобы поговорить с Тетой Сигмой наедине. В любом случае, решать что-либо можно будет только после того, как они поговорят.       Уснуть в ту ночь у взбудораженного Кощея так и не вышло.