Alphabetically

      — Есть кое-что, что меня интересует чрезвычайно. Ванселл, что ты там всё время строчишь, позволь поинтересоваться? — лениво перегнулась через плечо Раллона Милленния, чтобы заглянуть в чужой падд. Ванселл резко свернул на нём все окна и прижал к груди так, чтобы ей ничего не было видно. — Ой, ну и ладно. Не хочешь — не говори.       Кощей лишь покачал головой — Милленния уже довольно долгое время пытается выведать, что там такого записывает за ними всеми Ванселл. Кощею, что уж греха таить, и самому было любопытно заглянуть в эти записи, однако их общий друг был непреклонен. Любые попытки разузнать о содержимом его заметок пресекались на корню, а разговор переводился на другую тему, не столь щекотливую.       — Я уже начинаю думать о том, чтобы тебя подпоить, — Ушас неожиданно поделилась своими мыслями со всеми присутствующими, коих было всего пятеро: она сама, Милленния и Раллон (неразлучные, как и всегда), Ванселл и случайно затесавшийся к ним Кощей. — Чтобы избавить, наконец, всех от гнета постоянного теоретизирования на тему твоих записей. Потому что это уже обретает нездоровый оттенок навязчивого состояния.       — Вот пристали, — добродушно усмехнулся Раллон. — Захочет — сам расскажет.       — Нет, сам он нам ничего не расскажет, — вздохнула Милленния. Ванселл предпочел её проигнорировать, вновь уткнувшись в свой падд.       Кощей окончательно потерял интерес к тому, что происходит в лаборатории, где у них проходило практическое занятие. Теты рядом не было, и он чувствовал себя одиноко. Тета так долго был неотъемлемой частью его жизни, что без него Кощей ощущал себя уже каким-то неполноценным. Разумеется, у него были и собственные интересы, не включающие в себя обязательное наличие Теты рядом, но именно сегодня он не хотел ничем заниматься. Тета переругался со своим китриархом (опять) и удрал с утра пораньше прочь из Академии. При желании, Кощей мог легко разыскать его — все потайные места были хорошо ему известны, ведь большая их часть была для них общая. Но он обещал Ушас, что не бросит её опять делать общий проект в одиночку. Как выяснилось, они могли сегодня делать его впятером, на что Кощей, честно говоря, даже не рассчитывал с утра — обычно Дека более-менее собиралась вместе в лаборатории примерно за неделю до сдачи проекта или когда у всех были индивидуальные работы (на их выполнение выделялось гораздо меньше времени).       — Хочешь уйти? — фыркнула Ушас, передавая ему защитные очки. — Ничего не случится с твоим Тетой, если ты оставишь его одного на пару часов. И с тобой тоже ничего за пару часов не сделается.       Кощей изобразил непонимание и адресовал Ушас вопросительный взгляд, всем своим видом давая понять, что ему необходимы дальнейшие разъяснения.       — Я вижу, как вы двое крутитесь друг возле друга, — негромко проговорила она, поправляя лабораторный халат. — Все видят, на самом деле, просто молчат.       — Почему бы и тебе тогда не помолчать? — немного резче, чем хотелось, проговорил Кощей, неосознанно хмурясь.       — Тета говорил со мной недавно, — уклончиво ответила Ушас, отворачиваясь к столу и начиная настройку основных приборов. Ванселл и Раллон в это время отправились за реактивами, а Милленния, лениво болтая ногой, сидела в отдалении, пролистывая записи, оставленные Ушас от предыдущего этапа работ. Очевидно, она изо всех сил старалась вникнуть в сухой язык, которым описывала Ушас свои проекты.       — Тета говорил с тобой… об этом? — недоверчиво фыркнул Кощей, хотя сомнение уже закралось в его сознание. От Теты, в конце концов, действительно можно было ожидать чего угодно. — Что он сказал?       — Спроси его сам, — неожиданно резко огрызнулась Ушас. Так, как будто это действительно было чем-то способным вывести её из равновесия. Обычно она старалась максимально держать себя в руках. Всегда была такой сосредоточенной и отстраненной, что в сравнении с ней даже Ванселл казался участливым болтуном.       — Спрошу, — спокойно кивнул Кощей, чтобы не показать, что его удивила эта вспышка гнева, потому что в конечном итоге это только ещё больше её разозлит, а в таком состоянии она может существенно напортачить в работе. — А что ты сама ему сказала?       — Чтобы он с кем-нибудь другим разговаривал, — буркнула уже гораздо спокойнее Ушас. — Не впутывайте меня в этот ваш странный клубок. Разбирайтесь сами.       — С чем нам самим разбираться? — непонимающе переспросил только что подошедший Раллон с коробкой, полной разноцветных колб и пузырьков. — Мы, вроде, с Вансом и так сами разобрались, что тащить из этой кладовки. Смотри, всё на месте?       К тому моменту, когда она склонилась над принесённой Раллоном коробкой, Ушас уже полностью взяла себя в руки и вновь стала профессионально-холодной. Такой она нравилась Кощею гораздо больше, потому что тогда с ней проще было иметь дело. Поэтому он, собственно, совершенно незаслуженно недолюбливал Милленнию — она сочетала в себе исключительно хорошо слаженный ум с какой-то странной эмоциональной нестабильностью. Почти как заносчивый Дракс, с которым так сдружился на дополнительных занятиях Тета. С ними сложно было работать, потому что временами им трудно было держать себя в руках. Откровенно говоря, по такой логике с Тетой ему было бы работать совершенно невыносимо, но он успел узнать его слишком хорошо за проведенное вместе время. В конце концов, они просто притерлись друг к другу и работали слаженным тандемом, даже когда оба были не в духе.       С другой стороны, новости, которые принесла ему Ушас, очень растревожили его. О чём таком Тета говорил с ней? О чём не может поговорить со своим лучшим другом? В конце концов, он с Ушас никогда даже не был настолько близок, чтобы говорить с ней о чем-то личном, только об учёбе. Да и Ушас нельзя назвать особо участливой или интересующейся чужими жизнями в принципе, если это не регламентировано в её эксперименте. Догадки стали возникать одна за другой, порождая каскадную реакцию, обрушившую на его разум целую лавину идей, одна другой отвратнее.       — Просто иди уже, — буркнула ему спустя какое-то время Ушас, устав наблюдать украдкой за хмурым выражением лица. — Если ты запорешь мне несколько дней работы, никому лучше от этого не станет.       — Спасибо, — с неподдельной благодарностью ответил Кощей, чем изрядно удивил и её, и себя. — Я позже всё наверстаю, ты меня знаешь.       — Не думаю, что хоть кого-то из вас по-настоящему знаю, — меланхолично качнула головой Ушас. — Но ты бываешь ответственным, когда хочешь, этого у тебя не отнять.       Никаких других гарантий ей, судя по всему, не требовалось.